Chapter Text
– Давай быстрее, а то все пропустим.
– Да иду я, не ори, пока нас не спалили.
Не спалить их, впрочем, было невозможно. Кто угодно бы заподозрил неладное, увидев Джилл и Криса в библиотеке полицейского участка Раккун-сити. Это подозрение вызвано скорее тем, что сфера интересов и основные задачи этой закадычной двойки не слишком-то включали в себя закапывание в книжки и изучение отчетов бородатых лет. Но вот они здесь – устраиваются за дальним столом, для отвода глаз взяв себе первые попавшиеся книги с полок, листали их (кто-то, чье имя начинается на «К», даже вверх ногами) и смотрели в противоположный угол библиотеки. Это было их развлечением последних двух недель.
С того самого дня, который в календаре Криса был отмечен как «День простуды», изменилось не так много вещей. Вескер все так же был душен и дотошен, работы было полным полно, но в редкие моменты, когда отчеты заканчивались, а новые еще не нужно было писать, у Криса появлялась возможность украдкой понаблюдать за теми изменениями, что произошли с их капитаном. Их было немного, но самое неожиданное – он поменял линию поведения в общении с коллегами и иногда позволял себе пару слов разговоров ни о чем с кем-то, кто не Ребекка. Рэдфилду поначалу казалось, что Вескер всех, кроме нее, не держит за людей, а потому не утомляет себя напряжением речевого аппарата и своего ученого мозга для обработки плебейских фраз. Но, оказывается, с ним вполне можно общаться – обсудить загруз на работе, пожаловаться на Айронса, которому очередной бред втемяшился в голову, и получить не ледяной взгляд ледяной ледышки из ледяного льда, а вполне себе человеческий, даже немного сочувствующий. Ну и что, что словами он не ответил, но это уже был прогресс! Теперь не создавалось впечатление, что Вескер держит всех вокруг за пускающих слюни идиотов, лишь казалось, что он просто не очень общительный и очень сосредоточенный. Если бы не слова Айронса, Леона и самого Вескера о том, что он всего лишь болел, Крис бы вполне серьезно подумал, что его подменили. Но нет, капитан был все тем же занудой, который душил своим многотонным мозгом на собраниях, продумывал чертовски хорошие планы миссий и на тренировках выбивал из Криса все дерьмо, если он был недостаточно сосредоточен. Джилл эти изменения подметила тоже, но была чуть менее подозрительна, чем Рэдфилд, которому казалось, что причиной этих изменений ну точно стало что-то экстраординарное. Так они и оказались в библиотеке – Крис потащил туда Джилл посреди обеда, когда заметил Вескера, скрывшегося за дверью кладези знаний.
Джилл была не очень вдохновлена идеей слежки за капитаном, все изменения в нем ей не казались такими уж странными. Подумаешь, подобрел. Может, он просто удачно потрахался с кем-то, велика ли затея, но Крис в такую простую и тривиальную причину не верил и был уверен, что здесь кроется что-то большее. «Интуиция, понимаешь?» – энергично говорил Крис, пытаясь убедить подругу, и она сдалась. Если Крису так кажется, то, может, все действительно не так просто? Своей интуиции Джилл доверяла всегда и сейчас решилась довериться интуиции Рэдфилда.
– Что он читает? – тихо спрашивает она, привалившись плечом к плечу Криса. Тот поднимает взгляд от своей перевернутой книги и пытается не слишком заметно вчитаться в обложку книги, которую Вескер держит в руках.
– Отсюда не вижу, – коротко сообщает он и обводит взглядом библиотеку.
Вескер стоит прямо у шкафов, позади него лестница, по которой можно взобраться на второй уровень и оттуда подсмотреть, что он такое читает.
– У тебя есть бинокль? – без особой надежды спрашивает Крис, не отрывая взгляда от второго этажа библиотеки. Джилл прослеживает его взгляд и переводит его на Вескера, силясь не закатить глаза от этого вопроса.
– Если ты думаешь, что я беру в библиотеку бинокль, то я не хочу даже представлять, что творится в твоей голове.
– Так и знал, – Крис вздыхает, яростно чешет в черепушке, зажмурив один глаз, но в итоге встает с места и кивает на лестницу, – я все же попробую. Может, увижу картинки.
– Ты думаешь, Вескер там книжки с картинками читает? – нет, она точно не хочет знать, что творится в голове Рэдфилда. Он лишь пожимает плечами и идет к лестнице как может тихо.
Пройти незамеченным мимо Альберта Вескера невозможно. Этот трюк пытались провернуть почти все члены С.Т.А.Р.С., хоть раз опаздывавшие на работу и пытавшиеся пройти тихонько мимо капитана. Ни разу это не получалось – Вескер, не отрывая головы от документов или компьютера, обращался по фамилии и требовал доложить о причинах опоздания. Не случилось чуда и сейчас – Вескер безошибочно угадывает направление, откуда идет Крис, и прослеживает весь его путь. С каждым шагом, который Крис делает к лестнице наверх, левая бровь Вескера поднимается все выше. Максимально доступного для человеческого лица положения она достигает ровно в тот момент, когда Крис хватается руками за лестницу, собравшись подняться. Вескер все еще неотрывно следит за ним и, кажется, даже не моргает, словно заклиная не делать ничего, что могло бы опозорить весь их отряд на годы вперед. Крис ловко взбирается на второй этаж, для приличия проходит мимо полок у лестницы, изучая их с таким увлеченным видом, как будто там должна быть подшивка автомобильных журналов. Не найдя ничего подходящего, он проходит дальше, обходя библиотеку так, чтобы в итоге остановиться в месте почти прямо над Вескером. Вескер, конечно же, за этой клоунадой следит тоже. Вообще-то, вся библиотека за ней следит, затаив дыхание. Крис оборачивается, наталкиваясь на полный вопросов взгляд капитана, и теряется, вслепую потянув с полки случайную книгу и показывая ее, мол, за книжкой пришел, что вы так смотрите, капитан, это библиотека, я пришел взять книжку, ничего подозрительного. И неважно, что Крис книжки последний раз видел в академии, а во время написания последнего отчета умудрился наделать три ошибки в слове «несоответствующий», что по мнению Вескера, которое он озвучил, было абсолютным рекордом на его памяти.
– Рэдфилд, потерял что-то? – все-таки подает голос капитан, не отрывая взгляда от Криса.
– Книжку, – широко улыбаясь, Крис опирается локтями на перилла и раскрывает в руках книгу, название которой Вескер может прочитать даже снизу благодаря большим цветастым буквам на обложке.
– «Развитие логики – задачки для самых маленьких»? – Вескер зачитывает название вслух, и Крис готов поклясться, что отчетливо слышит звук, с которым Джилл ударила себя ладонью по лицу, но капитан лишь хмыкает, улыбается кривовато и кивает, – похвально. Если нужна будет более взрослая литература, я могу помочь. Когда ты справишься с этой, разумеется.
Крису на это даже ответить нечего, он лишь показывает большой палец и с деланным интересом утыкает взгляд в книжку. Когда Вескер возвращается к своей, наконец-то появляется шанс посмотреть, что он там такое разглядывает. С высоты второго этажа текста не видно совершенно, зато хорошо видны напечатанные изображения собак различных пород, которые появляются тут и там. Вескер страницы просто перелистывает, не слишком заинтересованный в тексте – на самом деле он просто бегло читал его по диагонали – а вот фотографиям собак внимания уделяет куда больше.
– Добрый день, сэр, – со стороны слышится энергичный голос Леона, и Вескер тут же закрывает книгу, заставив Криса мысленно застонать – он забрался сюда не ради того, чтобы Леон испортил ему всю разведывательную операцию!
– Леон, – Вескер приветствует его кивком и пожимает протянутую ладонь.
– Что вы читаете? «Все породы собак»? – Леон удивлен примерно так же, как и Крис, который тоже это услышал. Кеннеди, впрочем, вытягивается чуть вперед, чтобы посмотреть на книжку еще раз и убедиться, что ему не показалось. В его собственных руках покоятся несколько журналов и пара книг, которые даже на вид скучнее некуда. – Вы решили завести собаку?
– Нет, просто попалось на глаза и заинтересовало, – просто отвечает капитан и кивает на кипу в руках Леона, – мне больше интересен твой выбор литературы. «Микрокосм»? «Планета вирусов»? «Психобиология, этология и эволюция»?
– Ах, это, – Леон неловко улыбается и чуть приподнимает стопку в руках, – если честно, ваш рассказ мне показался таким интересным, что я почитал немного про биологию, но понял, что совершенно ничего не понимаю, поэтому решил взяться за какой-нибудь научпоп на эти темы. Может, с ним мне будет полегче.
– Если ты открыл чью-то монографию первой, то я бы скорее удивился, если бы ты что-то понял, – Вескер, кажется, снова удивляется. Этот день для него полон открытий и людей, решивших выбить его из колеи своими странными замашками. Судя по тому, как неловко и смущенно Леон потупил взгляд в пол, с монографией Вескер угадал, тем более, что в библиотеке действительно была парочка на темы, близкие к исследованиям Вескера – Айронсу в свое время взбрело в голову разнообразить библиотечный фонд, и он попросил сотрудников посоветовать что-то. Кто же знал, что он добавит пять монографий монструозного объема. Их Вескер назвал лишь потому, что у него не было времени всерьез задумываться о том, что будет полезно для местной библиотеки, а эти труды были зачитаны настолько, что Вескер мог их цитировать с ужасающей точностью, вот названия и всплыли первыми в голове.
– Надеюсь, это будет полегче, чем «Молекулярные взаимодействия при вирусной персистенции», – последнее Леон говорит почти по слогам, и Вескер вздыхает тяжело и длинно, сжав пальцами переносицу. Ну конечно.
– Про вирусную персистенцию ты мог спросить и меня. Это принесло бы тебе куда больше пользы и сэкономило триста страниц времени.
– Я закрыл ее через десять, – со смешком признается Леон, и Вескер усмехается.
– Удивительно, что не через одну.
– Вы мне все-таки целую лекцию прочитали. Как раз хватило на десять страниц, – Леон широко улыбается и еще раз приподнимает книги в руках, – давайте я прочитаю это, а если у меня останутся вопросы, то я подойду к вам или к Ребекке?
– Хорошо, – легко соглашается Вескер и ставит книгу на полку.
Все члены С.Т.А.Р.С. были людьми весьма своеобразными и особенными. Идея Айронса собрать под одной крышей дюжину разношерстных профессионалов из разных областей была достаточно интересной, но сопровождалась вынужденной разницей в уровне подготовки и мировосприятии каждого из участников этого разномастного сообщества. Задачей Альберта Вескера как начальника этого вертепа было держать их в узде, решать возможные конфликты и направлять их буйную энергию в нужное русло. И если с первыми двумя пунктами проблем не было – с людьми из науки работало устное внушение, а с бывшими военными несложно было справиться особо интенсивной тренировкой – то последнее иногда ставило в тупик даже Вескера.
Поведение Джилл Валентайн и Криса Рэдфилда беспокоило с каждым днем все больше и больше. С того странного эпизода в библиотеке прошло уже несколько дней, а эти двое, будто приклеенные друг к другу, постоянно держались вместе, что-то тихо обсуждали и резко замолкали, едва завидев капитана в поле зрения. Это начинало надоедать. Не меньше проблем доставлял и Леон Кеннеди. Если одиозное поведение Джилл и Криса еще хоть как-то можно было оправдать – все-таки их Вескер знает не первый год и прекрасно осведомлен о том, что эти двое рано или поздно просто упокоятся – то вот Леон был головной болью своей неизвестностью для Альберта. Они нечасто пересекались по работе, но почти каждый день виделись в коридорах, Леон всегда исправно спрашивал о самочувствии Вескера, Вескер же в свою очередь исправно отвечал, что беспокоиться не о чем. Леон на это только улыбался, кивал и уходил дальше по своим делам, наводя метафоричный ураган в коридоре щенячьим хвостом, который мозг Вескера почему-то подрисовывал ему то и дело. Дальше – больше. Вскоре к приветствиям добавились вопросы между строк, но какие это были вопросы! Кто мог ожидать, что следом за «добрый день, сэр» последует вопрос «кстати, вы не знаете, что такое тотипотентность?». Первые два раза Вескер был так удивлен вопросам такого уровня, что отвечал скорее машинально. Конечно, он знал, еще бы он ему не знать, но менее удивительными от этого вопросы щенка Кеннеди не становились. На четвертый раз Вескер не выдержал и спросил, стоит ли ему ждать новое светило молекулярной биологии у них в участке и нужен ли Леону рецензент для его будущей диссертации. Тот лишь посмеялся и сказал, что встретил эти слова в книжке и не совсем понял значение. Вескер тогда не поверил. Зато теперь, зная, что именно читал Леон, вопросы отпадали. Не все, конечно. Вопросы «зачем», а главное – «почему» оставались актуальными как никогда. Эти мысли преследовали Альберта скорее где-то в фоне, возникая в голове тогда, когда все задачи выполнены, а офис оказывался не загрязнен белым шумом разговоров и смеха. Сегодня был как раз один из таких дней. И – что еще было странно – он второй день не видел Леона. Конечно, новичок не обязан был являться перед глазами Вескера каждый божий день, но они обязательно пересекались хотя бы раз в два дня за последние недели, это стало почти рутинным и привычным, а светлая макушка и голубые глаза так въелись в ткань реальности и нормальности, что их отсутствие вот уже второй день заставляло задуматься, не случилось ли что. Кажется, это называется «карма» – Вескер на собственной шкуре прочувствовал, что чувствовали его подчиненные, когда он неожиданно исчез с радаров.
Через пятнадцать минут бесцельного прокручивания в голове различного рода мыслей, Альберт не выдерживает. Он находит один из отчетов, которые его просили посмотреть некоторое время назад, проверяет, точно ли он сделал все пометки, которые хотел и, захлопнув папку, направляется в восточный офис. Он просто спросит мимоходом. Ему все равно нужно было отдать эту папку Марвину.
– Офицер Брана? – зайдя в кабинет, Вескер осматривает немногочисленных полицейских, занятых бумажной работой, находит Марвина и подходит к нему.
– Капитан? Что вас привело к нам? – Марвин поднимается с места и слегка улыбается.
– Отчет по вашему делу. Я посмотрел, сделал несколько пометок в местах, которые можно изучить повнимательнее. Посмотрите, может, вам это поможет, – Вескер протягивает ему папку и невольно скользит взглядом к торцевому столу, который, как он помнил, должен принадлежать Леону.
– Спасибо, сэр, вы нас спасли, – Марвин тут же садится обратно, изучая пометки Вескера, оставленные на липких стикерах тут и там.
– Ваш новичок решил сегодня отдохнуть?
– Леон?
Новичков после Леона в отделении не было, поэтому даже спустя столько месяцев это слово закрепилось за ним скорее как кличка, а не временный статус недавно пришедшего сотрудника. Вескер кивает.
– Он заболел. Айронс дал ему два дня на прийти в себя, чтобы он не положил нам весь офис своими бактериями.
Вескер хмыкает и, перебросившись с Марвином парой слов ни о чем, уходит.
– Заболел, значит, – ухмыляется себе под нос Вескер, когда пишет записку подчиненным на ярко-розовом квадратном стикере, предвкушая сладкую месть за все свои мучения, – мистер Кеннеди, мистер Кеннеди. Надеюсь, вы вызвали врача на дом, иначе вам придется ответить за такие настойчивые упреки в мою сторону.
Он проверяет напоследок документы, убедившись, что на сегодня и завтра у него нет срочных дел и встреч, а все, что было, уже доделано, находит в базе сотрудников участка домашний адрес Леона и забирает с вешалки куртку. Иногда капитаном быть удобно. Розовый стикер оказывается приклеен на дверь, когда Вескер ее закрывает. Выходя из участка, он сталкивается с Джилл и Крисом, возвращавшимися с обеда, молча им кивает и садится в машину.
– «Все вопросы и отчеты в письменном виде оставить в коробке для входящей корреспонденции, проверю, когда вернусь. Ушел по делу. Не беспокоить, если никто не умер. Если кто-то умер, тоже не беспокоить», – зачитывает текст со стикера Джилл, когда они с Крисом, подгоняемые любопытством, вернулись в офис.
– Разве у него есть открытые дела? По-моему, он вчера последнее сдал, а новых не поступало.
Джилл только задумчиво пожимает плечами.