Archive of Our Own

Иллюстрации авторства прекрасной Saha Miniloki

***

Амора в жизни не ненавидела никое место так сильно, как она ненавидела Мидгард. Тут было грязно и некрасиво, как в жилищах гигантов или троллей, и ни один из жалких смертных, которыми кишили города, не проявлял и малейшей доли должного почтения великой волшебнице из Асгарда.

 Она была здесь уже почти месяц, но ничуть не приблизилась к своей цели: найти и пробудить Локи или вернуться в Вальгаллу.

 Даже ее план переманить Тора на свою сторону провалился. Она надеялась, что убедит его в ценности своей компании, когда все его человеческие друзья будут мертвы, но они как назло все еще были живы. Каким-то образом они смогли сломить ее заклинание до того, как он успел кого-нибудь убить.

 Тор не хотел иметь с ней никаких дел, и у него были на то причины. Это было единственное логичное объяснение. Если бы все шло, как положено, то Тор бы без сомнения понял, что его невозможно тянет к Аморе, единственной асгардианке в Мидгарде, единственной такой же, как он. Но вместо этого он сошелся с этими Мстителями и прятался в теле этого недостойного человеческого доктора.

 Один, может, и намеренно заключил Тора в смертном теле, но Тор сам решил проводить в нем так много времени.

 Она начинала подозревать, что Тор не просто неестественно любил смертных, он даже получал удовольствие, будучи одним из них. У Мстителей наверняка была над ним какая-то странная власть, раз они так прочно отвлекли его от своего народа.

 Но, как и любое магическое воздействие, оно исчезнет, если она избавится от людей, которые наложили его.

 Именно поэтому она предприняла это путешествие в Южную Америку. При помощи разных гаданий она узнала о смертном вожде великого возраста и хитроумия, чья крепость находилась глубоко в лесах южного континента. Мысль о том, что он славен своими коварством и лукавством, неприятно напоминала ей об Одине, белобородом обманщике, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.

 Она, Чародейка из Асгарда, которой однажды довелось управлять всей магией Норн, пала до того, что обращалась к смертному за помощью.

 Ее магия была слишком слаба для того, чтобы мгновенно перенести ее в Веспуджию, так что ей пришлось терпеть унизительное человеческое воздушное путешествие. Место, которое она себе зарезервировала, люди, может, и называли «первым классом», но комфорт нельзя было сравнить с тем, что был в Асгарде.

 В Бразилии ей пришлось сменить самолет на еще более мелкий и неудобный и провести еще несколько часов в трясущемся ничтожестве, прежде чем эта человеческая машина наконец приземлилась в крепости Земо.

 Веспуджианские пограничники были более чем рады довезти к имению Земо, и, в целом, у нее не возникло проблем с въездом. Охрана у ворот быстро обратила все внимание на нее, так что не пришлось сильно стараться, даже несмотря на то, что сил было мало, чтобы убедить их впустить ее.

 Генрих фон Земо, Эль Президент Веспуджии, двенадцатый барон Земо, может, и был устрашающим воином в былые времена, сейчас же он был вовсе не впечатляющим.

 С возрастом он ссутулился и высох, поредевшие волосы были совсем белыми, руки, некогда убившие сотни людей, теперь сморщились и стали похожи на когти, суставы утолщились. Но глаза все еще хранили злобу и черный разум человека, которым он был.

 – Кто ты? – спросил он. Он говорил на немецком с заметным северным акцентом. Когда она не ответила, он снова повторил вопрос на испанском. – Кто ты, женщина? Как ты сюда попала?

 Амора поднялась в полный рост, так что она смотрела ему прямо в глаза:

 – Я не обычная женщина, – произнесла она. – У меня есть силы, которые ваш смертный разум не может даже постичь. Ты можешь звать меня, – она выдержала небольшую паузу, чтобы создать нужный эфеект, – Чародейкой.

 – Меня не волнует, как ты себя называешь, – рявкнул он. – Как ты прошла через мою охрану?

 – Склонять несмышленых смертных к своей воле ничего не стоит для такой могущественной, как я, – Амора спокойно ему улыбнулась. Он, конечно, был вооружен, но оружие смертных не могло причинить ей вреда.

 Земо сщурил глаза. Рука его потянулась к поясу; возможно, именно там и было оружие.

 – Тебя прислал этот зазнавшийся швайнехюнт из Латверии? Он получит свой адамантий, когда я буду готов его отправить, и ни днем раньше.

 Амора нахмурилась и уперла руки в бока. Все шло не так, как она ожидала.

 – Никакой смертный не смеет приказывать Чародейке, – сообщила она ему. Тихо прошептанное заклинание окрасило вокруг него воздух и он посмотрел на нее с почтением, которого она заслуживала. – Не важно, откуда я прибыла. Важно, что я собираюсь тебе предложить.

 Земо сел в темное кожаное кресло за столом и сложил перед собой руки, глядя на нее с легкой улыбкой на древнем лице.

 – Говори, – сказал он. – Я... крайне заинтересован услышать, что ты можешь предложить.

**

 Генрих Земо был все еще жив. Его не поймали, не судили и не привлекли к наказанию.

 Стив все еще помнил, как светились его глаза, когда он самодовольно рассказывал им о своем плане взорвать штаб-квартиру коалиции в Англии, все еще помнил, как он постукивал по бедру своей щегольской тростью, насмехаясь над Стивом и Баки («И это лучшее, что может дать Америка? Неопытные юнцы и дураки в ярких костюмах?»).

 Баки ухмыльнулся и сказал, что сержант Йорк занят, так что они пришли вместо него, и костюм Стива реально очень яркий, да?

 Это была последняя шутка Баки, которую он помнит, и все из-за Земо.

 У Земо не вышло разрушить командование антигитлеровской коалиции, но у него отлично получилось разрушить жизнь Стива. Конечно, не такая значительная победа, какую он планировал. Несмотря на то, что он видел немало смертей во время войны, именно лицо Баки, глядящего на него с крыла того самолета, преследовало его больше всего.

 И это было не все. Люди Земо поймали отряд французских партизан, с которыми работал Стив, и убили их всех. Некоторых из них явно пытали перед тем, как выстроить и застрелить. Джим Хаммонд, андроид, работающий под кодовым именем Человек-Факел, обнаружил тела. Он посмотрел на Стива поверх тела мужчины средних лет, у которого не было ни одного пальца на правой руке, и тихо сказал:

 – Если люди способны на такое, то я рад, что я не совсем человек.

 Это было не самым жестоким из того, что видел Стив, но людей, виноватых в Бухенвальде, уже привели к правосудию. А Земо все эти годы был на свободе, нетронутый, и распространял зло всюду, куда ступала нога его.

 Он подстроил смерть невинного человека из-за какого-то торгового соглашения. И он пытался убить его товарищей по команде.

 Мстители – это все, что было у Стива. У него не было семьи, и сейчас, когда Баки не стало, все его друзья, кроме Ника и Дугана, были мертвы. Без Тони, Тора, Джен, Хэнка и Джарвиса он был бы совсем один. Без них он бы все еще остался во льду.

 Иногда, просыпаясь посреди ночи, Стив все еще чувствовал холод и тяжесть льда вокруг себя. Он не ждал наступления зимы.

 Хотя сны, которые были только про лед, были лучше других. В этих снах был только Стив, и его медленно сдавливала громадная холодная тяжесть. В плохих снах он видел, как Баки снова и снова погибает. В совсем плохих это был не только Баки.

 Стив сел на кровати и уставился на свои босые ноги. В Поместье царила тишина и покой, их нарушало только его собственное дыхание; что не удивительно, учитывая, что сейчас было около трех утра. Он бросил попытки заснуть час назад, после того, как проснулся от последнего сна. На этот раз это были Арденны, они с Баки по щиколотку в снегу шли, чтобы опознать тела американской группы. Стив наклонился над лежащим лицом вниз мужчиной и попытался перевернуть его. Тянуть пришлось с силой. Тело отошло от земли с треском – одежда примерзла к земле из-за крови.

 Когда труп наконец-то можно было двигать, Стив перевернул его и увидел лицо Герни Пима. Кровавый лед превратил светлые волосы в розовые сосульки.

 Стив поднял взгляд от тела Хэнка и в нескольких футах увидел тело Джен, она лежала лицом вверх, глаза были открыты, взгляд застыл.

 Тор лежал чуть позади нее, такой же застывший и мертвый. Рядом с ним был Тони, и его черные волосы резко выделялись на фоне белого снега и обескровленной синеватой кожи.

 Потом все резко поменялось, как это бывает во снах, и он снова был на самолете, и снова Баки смотрел на него с крыла самолета, а потом взрыв превратил все в обжигающее и ослепляющее пламя.

 Стив слегка пошевелил левой ногой, глядя, как утопает в глубоком ворсе ковра большой палец. Солдат с застывшей в волосах кровью не был Хэнком. На самом деле он не знал никого из тех, кого они с Баки помогали фотографировать в доказательство немецких военных преступлений. Два-три лица казались смутно знакомыми, но они были в разных подразделениях, и он знал их только на вид.

 Ему и раньше снились сны, но в последние ночи они стали слишком реалистичными. Если б Стив позволил себе вспомнить их, он бы почувствовал своеобразный запах густого соснового леса, почти перекрытый запахом крови, и ощутил бы витающий в воздухе порох.

 Кровать под ним тихо скрипнула, Стив провел рукой по волосам, уронил ее на колено и неровно выдохнул. Он сидел так почти час, и воспоминания наконец начинали тускнеть. Со временем ему перестало казаться, что все произошло совсем недавно и может повториться снова. Он все еще дословно помнил последние слова Баки, помнил точно его выражение лица в последние секунды, но ощущение хрустящего наста под коленями, когда он опускался рядом с телами, уже исчезло.

 Осознание того, что Земо все еще на свободе, вернуло все его кошмары.

 Стив снова уронил голову на руки и вздохнул. Волосы слишком сильно отросли, он чувствовал, как они путаются в пальцах. Последний раз он стригся во Франции. Баки бы стал смеяться над...

 Нет. Не стал бы.

 Земо убил его. Земо, который как-то выжил за все эти годы, за которые почти все, кого Стив знал, состарились и умерли. Земо, который помог подставить Тони, подослал убийц и пытался убить его команду.

 Если бы тем автоматчикам у штаб-квартиры Щ.И.Т.а повезло чуть больше, Стив бы снова потерял всех людей, что были в его жизни, снова от руки Земо. Всех друзей.

 Так мало надо было, чтобы сегодняшний сон стал явью. Следующей группе наемников Земо может повезти чуть больше.

 Стив глубоко вздохнул и встал. Этому не будет конца, пока Земо на свободе. Его команда будет в опасности и ночные кошмары не прекратятся.

 Он знал, где сейчас был Земо, и он знал, что надо сделать. Он уже час сидел и пытался наконец решиться.

 А сейчас надо было просто отправиться до того, как остальные проснутся.

 Раньше он никогда не делал такого сам по себе. Всегда были приказы, был объект и было кому отчитываться – будь то армия или Мстители.

 Но вмешивать Мстителей в это дело он не мог. Надо было отправиться в Веспуджию незамеченным. Если все получится, он вполне мог оказаться в южноамериканской тюрьме, или даже американской, учитывая то, что он собирался в чужую страну с целью свергнуть, а может, и убить их правителя.

 Он немного поколебался у двери, щит оттягивал руку. Это была далеко не первая миссия Стива, даже не первая из тех, где шансы вернуться были ничтожно малы, но первый раз он уходит на миссию, не попрощавшись.

 Когда он шел по длинному коридору к парковке квинджета, ему в голову пришло, что стоило оставить записку, но было уже слишком поздно.

 Стив внимательно слушал, когда Железный человек пытался объяснить, как управлять квинджетом; так что он был почти полностью уверен, что без проблем доберется до Южной Америки. Это не сильно отличалось от управления обычным самолетом,  а это Стиву приходилось делать и раньше.

 Стив закинул щит за спину и закрепил ремни, чтобы он сидел крепко, вошел в ангар и начал приготовления к полету.

 Он уже готов был отлетать, как услышал, как дверь в ангар хлопнула с такой силой, что отскочила от стены.

 Стив повернулся и увидел стоящего в дверях Тора, на его плече сидела маленькая Джен. Железный человек и Хэнк в костюме Гиганта стояли за ними.

 – Мы отправляемся с тобой, – прогремел Тор, голос его эхом отразился от стен ангара. – Враг Капитана Америки – наш враг!

 Стив стоял как вкопанный, и совсем не представлял, что теперь делать. Он должен был ускользнуть, улететь, пока остальные еще не проснулись. Нельзя было их вмешивать. Это была его битва.

 – Как вы... – начал Стив.

 – Узнали, что ты хочешь улизнуть посреди ночи? – спросил Железный человек. – У мистера Старка в ангаре установлены камеры наблюдения. Когда на них появился ты, он затрубил тревогу.

 Он что, никогда не спит? Сейчас было три утра! Хэнк и Джен выглядели немного дезориентированными, как люди, которых недавно разбудили, но Железный человек звучал так, словно не спал уже несколько часов.

 Вполне вероятно, что он еще не ложился, и подтверждение тому то, сколько раз Стив находил Железного человека или Тони в библиотеке по ночам.

 – Почему ты не рассказал нам о своих намерениях? – продолжал Тор, сведя белые брови. – Нет, то не важно, – продолжал он, протянув руку, а Стив не успел даже придумать ответа. – Ты брат нам по оружию, твоя битва – наша битва.

 – Железный человек разбудил нас и рассказал, куда ты собрался, – сказал Хэнк, обогнув Тора и проходя в ангар. – Мы с Джен хотели попытаться тебя отговорить, но наш Златовласка всегда готов помочь ударной силой.

 – В этом есть смысл, – сказала Джен. – Эль Президент – диктатор, который захватил власть в Веспуджии с помощью военного переворота. Единственная причина, по которой никто в Веспуджии не пытается его свергнуть, это то, что он убил последних трех претендентов.

 Хэнк оглянулся на нее, и она перелетела с плеча Тора на его плечо и, приземлившись, пожала плечами:

 – Что? Ты думал, я читаю только Vouge?

 – А ты? – спросил Стив, повернувшись и внимательно глядя на Железного человека. Тони рассказал ему о том, что Земо выжил и где он сейчас находился, совершенно конфиденциально, так же, как Стив рассказал ему – ну, то есть, Железному человеку, но сейчас он был почти полностью уверен, что это был один и тот же человек – о смерти Баки и о своих кошмарах.

 Железный человек пожал плечами, и броня от этого движения издала жужжащий звук.

 – Он помог ложно обвинить меня в убийстве и он продает адамантий Доктору Думу. Я голосовал за сражение. Он должен заплатить за то, что сделал.

 – Воистину, – кивнул Тор. – Преступлений его тьма. Он творил коварные злодеяния во время Второй Мировой войны и в дальнейшие времена, и уничтожал без меры тропические леса.

 Они не могли пойти с ним. Он должен был это объяснить. Стив открыл рот, чтобы сказать, что под контролем Земо была вся страна и наверняка очень большая и хорошо вооруженная армия; что они нарушал кучу международных законов; что он может и не вернуться, и не мог подставить остальных под риск из-за своей личной вражды.

 Даже несмотря на то, что их поддержка сняла камень с его души.

 – Это моя... – снова начал Стив. Тор нахмурился еще сильнее, Хэнк сложил руки на груди и вырос. Железный человек просто смотрел на него, и его лицевая пластина не выдавала никаких эмоций. – Для меня будет честью, если вы пойдете со мной, – закончил он.

 Джен улыбнулась:

 – Хороший ответ, милый.

 – Отлично, – сказал Железный человек. – А сейчас посторонись и дай мне закончить подготовку квинджета. Ты ровно три раза слышал, как управлять этой штукой; тебе ни за что не хватит квалификации, чтобы лететь на ней в Южную Америку.

 Возражения Стива о том, что он уже подготовил квинджет к вылету, пропустили мимо ушей. Железный человек снова прошелся по всему списку в два раза быстрее, чем сделал это Стив, и через пять минут все Мстители были на борту – Железный человек за контрольной панелью, Стив в кресле второго пилота – а за их спинами медленно уменьшалось Поместье.

 – Итак, Кэп, – сказала Джен, когда огни Манхэттена исчезли за горизонтом, – какой план, когда мы приземлимся?

 – Вообще-то, – признался Стив, – я, э-э, не знаю.

 – Ну, мы пересечем воздушную границу Веспуджии в шесть, – сказал Железный человек. – Так что к этому времени лучше что-нибудь придумать.

**

 Климат в этих землях, возможно, и оставлял желать лучшего, но великое множество существ, что она тут нашла, безусловно радовали душу.

 Амора подняла руку на уровень глаз и слегка повернула ее к свету, чтобы лучи солнца упали на маленькую лягушку, сидящую в ее ладони. Это было прелестнейшее существо, утонченное, даже хрупкое, с большими влажными черными глазами. Ее яркая золотая шкурка резко контрастировала с изумрудной зеленью ее перчатки.

 Ее магия, пусть и ослабленная, все еще защищала от яда, что источала кожа лягушки, но Амора все равно предпочла оставаться в перчатках.

 – Они чрезвычайно ядовиты, мейн либе Чародейка, – сказал Земо, кивком указывая на лягушку.

 Амора улыбнулась ему и опустила животное в маленькую сумочку, прикрепленную к поясу.

 – Мне это известно, – он поднялась, стряхивая небольшой налет грязи, который оставила лягушка. – Этот твой прибор очень впечатляющ, – соврала она, поглядев на большую металлическую тарелку, установленную на горе. Она была в нескольких футах от них, поверхность светилась от солнца, и, если верить Земо, ее изогнутые бока отражали и усиливали исходящий луч энергии. По сравнению с тем, что делали гномы, энергетическое оружие Земо, устройство, которое он самодовольно называл «моим лучом смерти», было детской игрушкой. Его луч едва ли оставил бы царапину на стенах Асгарда. Но, тем не менее, может оказаться вполне действенным против смертных союзников Тора, а мужчины, как выяснила Амора, очень любили лесть. Честно говоря, еще они любили злиться, и изгнали ее из Асгарда.

 Но день ее мести Всеотцу еще придет, и предстоящая победа над Тором и его командой только приблизит его.

 – Последний компонент прибыл из Америки только на прошлой неделе, – сказал Земо. – Герр Хаммер хоть и скрывался от американских властей, но он человек слова. Он отправил последний груз до того, как бесследно пропал, и мои люди только что закончили устанавливать нужные части. Когда еще шесть лучей смерти, установленных вокруг моего города, будут активированы, Веспуджия будет неуязвима для воздушных атак.

 – И тогда ты сможешь начать атаку на Карнелию, не боясь американского вмешательства, – закончила за него Амора. Она уже трижды слышала эту речь. У Карнелии были минералы и нефть, которые нужны были Земо, чтобы осуществить свои планы по завоеванию оставшейся Латинской Америки, а ее столица, большой портовый город, даст ему возможность напасть на остров Куба – Веспуджии, не имеющей выхода к морю, этого как раз не хватало.

 На Кубе, по-видимому, была крепость, охраняемая американскими мужами, с которой Земо с его лучами смерти мог угрожать южному прибрежному американскому княжеству Флорида. Эта тактика, как он сказал ей, уже безуспешно применялась одним славянским военачальником, но с превосходящим оружием Земо, которое было как нападающим так и оборонительным, успех был обеспечен.

 Амора согласилась использовать свои силы, чтобы помочь ему переманить национальных лидеров на свою сторону. В конце концов, ей всегда казалось забавным, когда у нее на побегушках были правители и лорды, а ей надо было чем-то себя развлечь, пока она не нашла и не освободила Локи. Когда Земо завоюет все земли, какие хотел, она легко сможет сломить его волю и править через него.

 Она всегда может от него избавиться, если он надоест. А может, ей и не придется. В конце концов, он был стар, а смертные жили не долго.

 Земо повел с ними в джунгли двух охранников. Они были почти одинаковые, оба с короткими светлыми волосами и глазами, спрятанными за черными стеклами очков, и тот, что был чуть повыше, постоянно говорил с кем-то по прибору радио. Смертные, как заметила Амора, любили носить с собой маленькие технологические штуки, которые издавали раздражающие звуки.

 – Эль Президент, – говорил сейчас охранник повыше, – неопознанный объект только что вошел в воздушное пространство Веспуджии.

 Когда она готовилась к своему союзу с Земо, Амора наложила сеть заклинаний вокруг дворца, чтобы знать, когда другой ас приблизится на сотню миль. Пока охранник говорил, она почувствовала, как магические путы, которые держали заклинание, лопнули.

 – Тор приближается, Барон, – объявила она. – Я чувствую его присутствие.

 – Это же мне сказали мои охранники, – сказал Земо, сузив глаза. – Неизвестный самолет вошел в мое воздушное пространство. Думаю, это прекрасный случай испытать мою новую систему обороны, не правда ли?

 Амора нахмурилась, и покачала головой, волосы полились по плечам, как шелк.

 – Силы Тора велики. Твой прибор может убить человека, но не может убить аса, и он, несомненно, будет искать отмщения тебе за попытку.

 – Пусть, – сказал Земо с легкой ухмылкой. – Если он нападет, пусть готовится встретиться с моей армией.

 Высокомерность смертных не знала предела.

 – Он могучий Тор, – холодно сообщила она. – Твоя армия ничего для него не значит.

 Земо поднял редкие белые брови:

 – Я предполагал, что это и есть твоя роль в нашем небольшом объединении.

 Амора почувствовала, как загорается ее лицо от воспоминаний о прошлом провале.

 – Мои силы плохо действуют на него, ибо они истощены.

 – Неважно, – отмахнулся Земо. – Может, силы одного луча смерти не хватит, чтобы его убить, но шести должно хватить. Тебе придется только отвлечь его и остальных выживших Мстителей, чтобы я успел вернуться во дворец и активировать их. Этим, – он кивнул на нависшее над ними сооружение, – я могу управлять вручную отсюда и уничтожить их самолет и, надеюсь, Капитана Америку вместе с ним, но мне надо время, чтобы проделать то же с остальными, – он снова улыбнулся, и его худое лицо покрылось сетью морщин. – Не думал, что судьба будет так милостива ко мне, что даст возможность второй раз посмотреть, как взрывается Капитан Америка.

 Амору не волновала его жалкая вражда с другими смертными, но сегодня судьба действительно благоволила ей. Как и должно было быть с избранной ученицей Норн, которые правили судьбами так же, как боги правили людьми.

 Через несколько часов она снова встанет лицом к лицу с Тором. И в этот раз у Мстителей не получится встать между ними.

**

 – Внимание, – сказал Тони, когда зажглась одна из бесчисленных контрольных панелей квинджета. – Кажется, Веспуджия нас заметила.

 Стив нахмурился:

 – Откуда ты знаешь?

 – Ну, для начала на нас только что замкнули систему самонаведения, – Тони резко повернул руль и выкрутил до упора рычаг, отправляя квинджет в резкую петлю влево. – Иду на уклоняющийся маневр.

 – Спасибо за предупреждение, – пробормотал Хэнк. Он держался за кресло так, что побелели костяшки пальцев.

 Маленький красный огонек ни шелохнулся, ни побледнел; на какой бы радар они ни попали, контакт потерян не был.

 – Прошу прощения, – сказал Тони. И отправил квинджет в крутое пике.

 Судя по приборам квинджета и внутренним сенсорам брони, в радиусе пяти миль в воздухе они были одни, а значит, что бы в них ни целилось – и стреляло – оно было на земле.

 – Земо покупал оружие у Хаммер Индастриз, и если нам повезет, это все лишь первоклассные ракеты земля-воздух, – предупредил Тони остальных. – Может стать жарко.

 Словно в подтверждение слов Тони в семи футах от правого крыла материализовался яркий луч. Тони выругался под нос и снова уклонился влево, едва-едва уходя от удара, и луч пропал так же внезапно, как появился.

 Это плохо. От ракет с тепловым наведением можно было увернуться. От лазеров же не очень.

 – Что это была за магия? – спросил Тор, Мьельнир в его руках был уже наготове, хотя в квинджете толку от него было мало.

 – Огромный лазер, – севшим голосом сказал Хэнк. – Это был огромный лазер. Ты думаешь, он и это купил у Хаммера?

 Стив застонал и закрыл лицо ладонью.

 – Нет, – проговорил он, – это дело рук Земо. Это его старый луч смерти, только большой. У него был такой во время войны, только он помещался в руку.

 У Тони вдруг появилось плохое предчувствие. Почему это звучало так странно знакомо?

 – И что именно делает этот луч? – он смутно помнил, что видел упоминание работы Земо в какой-то статье о теории телесилы Теслы, когда он разрабатывал свою репульсорную технологию. Генрих Земо работал над энергетическими лучами в тридцатые прошлого века, но его теории опирались на другие и – на вкус Тони – куда менее элегантные принципы.

 Стив посмотрел Тони в глаза, словно извиняясь:

 – Он расщепляет материю.

 Весь квинджет накренился, рычаг управления зашатался в руках Тони. Это снова выстрелил луч смерти, пробив идеально круглую дыру в левом крыле.

 Дыра в крыле это ничего, спокойной сказал себе Тони, пытаясь справиться с внезапно ставшим непослушным управлением. Он мог справиться с дырой в крыле. Квинджет был разработан так, чтобы даже с тяжелыми повреждениями он мог лететь, и они были всего в двух тысячах милей над землей, приземлиться будет несложно.

 Луч смерти появился снова, на мгновенье мелькнув на краю зрения, и край правого крыла исчез.

 – Мы сейчас упадем, да? – спросила Джен удивительно спокойным, учитывая обстоятельства, голосом.

 К счастью, лицо Тони скрывал шлем Железный человек, и Мстители не видели, как он изливает про себя смесь отборных ругательств и мольб к квинджету, пытаясь внешне не пасть духом.

 – Мы сейчас катапультируемся, – сказал он вслух. Он локтем сдвинул рычаг газа, снижая скорость.

 – Тор, ты берешь Гиганта, – сказал Стив, отстегивая ремень и поднимаясь на ноги. – Я с Железным человеком. Оса, ты...

 – Я справлюсь, – судя по звуку ее голоса, который вдруг стал тише и тоньше, Джен уменьшилась. Тони не решился отвести взгляда от контрольной панели. – У меня есть крылья.

 Тони дождался, пока Стив положит руку ему на плечо, и нажал на кнопку, открывающую кабину пилота. Он остался сидеть за управлением, пока Тор, Хэнк и Джен не покинули самолет, и только потом отпустил руль и поднялся.

 – Пора. Обхвати меня за шею, – посоветовал он, – и осторожно с реактивными ботинками.

 Он немного подержался за дверь одной руку перед тем, как прыгнуть. Квинджет был первым самолетом, который он разработал и построил полностью сам – каждая его деталь вышла из его лаборатории, каждая железка в корпусе и двигателе была сделана им собственноручно.

 – Прости, девочка, – прошептал он, и запустил репульсоры, унося себя со Стивом от самолета.

 Спустя мгновенье их обмыло волной шума и жара от взорвавшегося квинджета. Тони не оглянулся.

 Когда они долетели до земли, люди Земо уже ждали их.

 Тони так и думал. Но он не думал, что их будет так много и что у них будет хаммер с противотанковой пушкой М256А1.

 Еще у них были джипы с пулеметами М1, но, если честно, когда имеешь дело со снарядами в 120 мм, но 0.50 калибр становится просто незаметен.

 – Вот сейчас план будет очень кстати, – сказал Тони, уменьшая силу репульсоров и спускаясь на землю. – Потому что у этой пушки или противотанковые бронебойные снаряды, и тогда мне конец, или картечь, и тогда конец всем нам.

 – Избавься сначала от машин, – Стив кивнул джипы и хаммер. – И постарайся никого не убить.

 – Сначала избавиться от огромной пушки, – перефразировал Тони. – Отличный план. Я не самый большой фанат больших пушек. Ну, кроме M830A1, ее снаряды в теории очень любопытны.

 – Сначала сражение, – пробормотал Стив, снимая со спины щит и выставляя его вперед в защитном жесте, – болтовня потом.

 Тор с Хэнком приземлились в нескольких футах от них, и Тор хмуро оглядывал группу веспуджианских солдат. Он медленно раскручивал над головой молот, набирая обороты.

 Хэнк уже вырос два раза. Веспуджианский офицер кричал своим солдатам что-то на испанском, и Тони увидел, как одна из пушек повернулась и наставила дуло прямо на Хэнка.

 – Гигант! – прокричал Стив. – Уменьшись! Ты выставил себя большой мишенью.

 Тони послал с двух рук репульсорный заряд в пулемет – пулемет это не уничтожило, потому что в полную силу репульсоры убили бы людей – но и этого хватило, чтобы отшвырнуть двух солдат и заставить остальных попрятаться за джип. Для подобного броня и строилась, но броня конструировалась как смертельное оружие, так что сейчас это было поблажкой.

 Хэнк уменьшился до нормального размера и вытащил из кармана какую-то маленькую серебряную штуку.

 Мьельнир размылся в круг над головой Тора, от него исходил низкий жужжащий звук, Тони чувствовал вибрацию даже сквозь броню.

 Он как раз занес руку, чтобы кинуть его, и в этот момент выстрелила противотанковая пушка.

 Мелькнула ослепительная вспышка, раздался оглушающий взрыв, Тор стоял все на том же месте, крепко держа обеими руками Мьельнир. Судя по всему, он только что отбил противотанковый снаряд, как бейсбольный мяч.

 И был именно он, а не картечь. Печальный факт его жизни был в том, что это было хорошей новостью.

 Тони обменялся быстрым взглядом со Стивом:

 – Кажется, противотанковую пушку Тор берет на себя. Вы с Хэнком разберитесь с людьми. Я позабочусь об оставшемся пулемете, – он огляделся, осматривая солдат, оружие и прилежащие джунгли так быстро, что картинка смылась в одно пятно. – Где Оса?

 Она сказала, что катапультируется сама...

 – Оса взяла на себя противотанковую пушку, – сказал Стив. Он кивнул на хаммер, а потом вскинул щит, блокируя поток пуль – веспуджианцы начали стрелять. Под силой ударов он опустился на колено, а на щите не появилось ни царапины.

 Тони пригляделся к хаммеру и в этот раз заметил маленькую летающую фигурку у рукояти пушки. Один из солдат потянулся к спусковому механизму, но тут же получил маленькой вспышкой. Он быстро одернул руку.

 Хэнк надел свой шлем Человека-муравья – им, похоже, и была та маленькая блестящая штука, наверное, он уменьшил ее для транспортировки – сейчас он стоял, не двигаясь, посреди площадки. Из джунглей к нему неслась волна темных маленьких тел.

 Хэнк не потащит домой ни одну из этих штук на квинджете Тони.

 Потом он вспомнил, что квинджета больше нет, и в любой другой раз он бы крепко задумался над тем, как им добраться домой, но второй пулемет пришел в движение, в воздух взлетали фонтаны пыли и мертвых муравьев, и цепь выстрелов приближалась к Хэнку.

 Тони не успел подумать, он просто рванулся вперед. Звук ударяющихся о броню пуль оглушал, он костями чувствовал их удары. Они били слишком сильно, так что он не чувствовал боли, просто удар, а потом онемение. Боль придет позже.

 Броня не сможет вечно сдерживать такой напор, и автоматчикам стоило только сдвинуть немного прицел и навести его на Стива.

 Тони взял себя в руки и начал идти вперед, игнорирую красные вспышки предупреждений, всплывающие на внутреннем дисплее шлема. Повторяющиеся удары начали сминать костюм; он получал повреждения.

 Дорога к пулемету отнимала много сил, больше, чем было у Тони – только дополнительное усиление брони помогало ему идти вперед и не отшатываться от каждой пули. До джипа оставалось всего десять шагов. Восемь.

 Надо было идти медленно, закрывая спиной Хэнка и остальных. Шесть шагов.

 Веспуджианцы разбежались с его пути, когда он подошёл, и Тони поднял обе руки и выстрелил со всей мощью репульсоров в пулеметную башню.

 Джип взорвался с яркой вспышкой, и его накрыло волной жара и грохота. Гораздо сильнее, чем ударной волной от квинджета тогда, в воздухе. Он успел только подумать, что все это было очень знакомо, и рухнул на землю.

**

 Железный человек лежал, не двигаясь, руки и ноги были изогнуты, как у сломанной игрушки.

 Стив запустил щит в лицо веспуджианскому солдату и выдернул оружие из его безвольных рук. Он бросил пистолет, пнул его за спину, схватил солдата за ворот и повернул его к оставшимся двоим, который целились в него. Теперь у Стива было преимущество, они не могли стрелять в него с такого расстояния, не рискуя при этом попасть в своего, а потом они перешли на рукопашную, и у Стива появилось двойное преимущество.

 Только благодаря тренировкам он все еще не отвлекался от противников на куда более важный факт, что Тони не шевелился и что он больше не видел Джен.

 Стив увернулся от одного удара, блокировал другой и почувствовал, как хрустнула кость, когда он вывернул руку противника. Тот упал на колени, прижимая руку к груди и тихо поскуливая от боли, а потом резко с визгом подпрыгнул, отчаянно смахивая с себя что-то здоровой рукой.

 Он был покрыт большущими рыжими муравьями. Стив наконец заметил, что они усеяли оставшийся джип, так что его совершенно невозможно было использовать, и кишили на веспуджианцах, как большой шевелящийся ковер. Это было одно из самых странных зрелищ, что пришлось наблюдать Стиву.

 Джипы вышли из строя, солдаты были обездвижены, если не совсем ликвидированы; оставалась только противотанковая пушка, которая до сих пор палила в Тора. Он с большой скоростью раскручивал впереди себя молот, так что снаряды взрывались, не долетая до цели. Весь перед его нагрудника был испещрен, край плаща загорелся, но в целом Тор казался невредимым, если не считать пары ожогов. Хотя он был фактически прикован к месту и не мог метнуть молот без риска получить прямой удар из пушки.

 Тони все еще не двигался. Он не видел Джен, а Хэнк стоял как вкопанный посреди площадки; через коммуникатор Стив слышал, как он тихо бормотал что-то про себя. «Нет, Железный человек не добыча. Джип наша добыча. Джип вкусный. Ну давайте, ребята, вы же любите кожу.»

 Если это и был Хэнк как Человек-муравей, то Стиву определенно больше нравился Гигант.

 Одна цель все еще действует, остальные обезврежены. Стив припал к земле и, проскользнув, прокатился между ногами веспуджианца, надеясь, что кожа костюма выдержит, а Хэнк удержит своих муравьев. Выйдя на позицию, где хватит места для размаха щитом, он вскочил на ноги и метнул его в противотанковую пушку. Щит вошел в бок и застрял там.

 Третья цель обезврежена. Но Стив остался без оружия.

 На земле валялись несколько автоматов, но они были покрыты муравьями величиной в половину его большого пальца, и Стив не хотел их поднимать даже в перчатках. В противном случае Стив бы с радостью прихватил немного огневой мощи. Он не собирался убивать никого, кроме Земо, но теперь, когда Тони...

 Это Стив уговорил всех отправиться сюда. Иначе Тони сидел бы сейчас в библиотеке Поместья с техническим журналом или развлекался где-нибудь с какой-нибудь девушкой.

 – Благодарю, Капитан Америка, – сказал Тор, кивнув Стиву. Мьельнир теперь свободно висел на кожаном ремешке на его запястье. – Печально, что мы не можем говорить с нападающими на их языке. Я предложил бы им шанс сдаться.

 Большинство веспуджианцев, лежащих без сознания на земле, уже были покрыты муравьями. Стив не знал, кусают они их или нет, он был вполне уверен, что они ели кресла в джипе. Со своего места он видел дырки, появившиеся в кожаной обшивке.

 – Я не говорю по-испански, – сказал Стив. – Только немного на французском и немецком.

 Джен появилась на хаммере, она выросла так резко, что казалось, она материализовалась из ниоткуда.

 – ¡Entrega! – крикнула она. – Entrega, y hacemos que las, um, ants, – она махнула рукой в сторону армии насекомых, – van.

 Никто не пошевелился, хотя никто больше не наставлял на Мстителей оружия. Сейчас, когда он мог нормально на них посмотреть, Стив опознал знаки на их форме. Сама форма была зеленого камуфляжа, но он рассмотрел маленькие серебряные молнии на воротниках, а у одного из солдат – значок в виде маленького бриллианта.

 – Hande hoch, Oberscharfuhrer, – приказал Стив, ткнув в него пальцем.

 Земо был офицером СС. Если он давал своим людям значки СС, но наверняка сохранил и те же обозначения рангов.

 Офицер смотрел на Стива, не сводя глаз, и они были полны ужаса. Стив не отвел взгляд.

 Он отбросил оружие и медленно поднял руки на уровень плеч, выкрикивая на испанском своим людям приказ Стива.

 – Я впечатлена, – раздался голос из джунглей, низкий, чувственный и без сомнения женский. – Почти равное количество воинов, и вы их победили.

 Тор замер, лицо стало хмурым и напряженным, губы сжались в тонкую линию, Мьельнир был уже наготове.

 – Воистину, – продолжал голос, – Мстители и впрямь могучие. Стоит посмотреть, столь ли они могучи, чтобы выстоять против силы богини.

 Из джунглей вышла женщина и направились к ним. Муравьи Хэнка расползались от нее. Она шла, и вокруг ее ног образовывался круг чистой земли. Она была высокой, волосы были такими же золотыми, как у Тора, а вся одежда – зеленой, в том числе и высокие зеленые перчатки и зеленые же сапоги на высоком каблуке.

 В правой руке она держала что-то маленькое и яркое.

 Раздался слабый стон, слышный только по коммуникатору. Железный человек пошевелился и потянулся к центру нагрудной пластины. Там была огромная вмятина, и повреждения сетью расходились по всей пластине от центральной вставки, которая, как подозревал Стив, была как-то связана с подачей энергии в костюм. Наверное, его задело шрапнелью.

 Он был живой. Немного побитый, но живой.

 – Богини? – хмыкнула Джен. – С каких это пор богини носят зеленые обтягивающие сапоги для гоу-гоу?

 Стив непроизвольно начал улыбаться. Его команда все еще была целой и невредимой. Живой. Живой, беспрестанно повторял тихий голос на краю сознания.

 Они только что справились с дюжиной солдат с вооружением, способным вывести из строя «Тигра». И они уж точно справятся с одной женщиной, вооруженной... маленькой желтой лягушкой?

 Железный человек медленно сел, одна рука все еще на вмятине на грудной пластине, другой он держался за голову.

 – Кто ты? – спросил он слегка дрожащим голосом. – И почему большинство наших врагов не выглядят так же, как ты?

 – Это Чародейка, – сказал Тор, скрипнув зубами. – Она предала Асгард и искусно плетет обманы. Не смотрите в ее глаза, иначе она заворожит вас.

 Стив немедленно отвел взгляд от ее лица куда-то в область левого плеча. Он в последнюю очередь хотел быть обращенным против команды.

 Чародейка улыбнулась – Стив видел это краем глаза.

 – Вы сейчас сложите оружие и сдадитесь. Вы же не хотите сражаться со мной, правда?

 Нет, не хотел. Она была такой красивой: высокая, пышная, царственная... именно такой должна быть женщина. Да как он может, вообще, сражаться с женщиной? Это будет так неправильно...

 Муравьи Хэнка хлынули от нее, круг чистой земли у ее ног расширился. Тони прекратил попытки подняться на ноги и застыл на коленях, выставив вперед руки ладонями вперед.

 Стив крепче сжал крепления щита, ногти впились в кожу.

 – Нет, – сказал он. Говорить было легко, так как это звучало так, словно он соглашался с ней, что, нет, он не хотел сражаться. – Нет, – повторил он. – Мы не собираемся сдаваться, – для этих слов потребовалось почти физическое усилие.

 Железный человек сильно потряс головой.

 – Нет. Не собираемся, – лицевая пластина, как обычно, ничего не выражала, но Стив слышал, с каким усилием вышли эти слова.

 Хэнк тоже покачал головой, и муравьи снова начали наползать, прекратив отступление. Шлем Человека-муравья тоже превратил его лицо в застывшую маску, совсем как у Железного человека, но на нем это смотрелось скорее странно, чем знакомо; Стив привык видеть его лицо.

 – Твои козни на сей раз не сработают, – процедил Тор сквозь зубы. Он так крепко сжимал Мьельнир, что костяшки пальцев побелели.

 – Да что с вами такое? – Джен все еще стояла на хаммере и, уперев руки в бока, переводила нахмуренный взгляд с одного на другого. – Конечно, мы не собираемся сдаваться. Нас пятеро, а она одна, – она снова повернулась к Чародейке, постепенно уменьшаясь до тех пор, пока не зависла в воздухе. – Мы здесь из-за президента Земо, и тебе нас не остановить.

 – Глупые смертные, – хмыкнула Чародейка. – Вы не справитесь с силой Чародейки.

 – Очень даже справимся, – Джен подлетела к ней и с двух рук выстрелила энергетическим зарядом.

 Он должен был попасть в Чародейку, прямо его в грудь. Но вокруг нее образовался слабосветящийся щит, и заряд Джен расползся по нему, не причинив никакого вреда.

 Джен резко остановилась, чтобы не врезаться в щит, усиленно работая крыльями, чтобы удержаться на месте.

 – Есть идеи? – спросила она остальных.

 Чародейка засмеялась. Это был тихий мелодичный звук, похожий на звон колокольчиков.

 – Не двигайтесь, – сказала она.

 Стив тут же попытался шагнуть вперед, но в этот раз заклинание не разрушилось от небольшого усилия воли.

 Остальные тоже замерли. Железный человек, Хэнк, даже веспуджианские солдаты не двигались с места.

 Чародейка сделала какой-то сложный жест над лягушкой, которую держала в левой руке, и направилась к Тору, муравьи отбегали от нее в стороны.

 – Видишь, как легко действуют на них мои заклинания. Они слабы и недостойны внимания такого, как ты.

 – Отпусти их, – Тор отвел молот, готовясь ударить.

 – Мы все, что есть от Асгарда в этом жалком месте, – продолжала она, все еще неспешно продвигаясь вперед. – Мы предназначены друг для друга. Вместе мы можем править Асгардом.

 – Я не желаю власти, – сказал Тор, и вдалеке раздался гром. – И я думал, ты хотела править вместе с Локи.

 Губы ее сложились в небольшую притягательную улыбку.

 – Если со мной будешь ты, мне не нужен будет Локи. Останови свой молот, бог грозы, – добавила она, – иначе я прикажу солдатам пристрелить твоих смертных друзей. Они сделают что угодно, чтобы сделать мне приятно.

 – Прав был мой отец, что изгнал тебя из Асгарда. Единственной ошибкой было то, что он не сделал этого раньше.

 Стив чувствовал, как падает давление. От Железного человека он слышал, что Тор на самом деле мог призывать и управлять молниями с помощью молота, но он никогда не видел этого в действии. Кажется, скоро ему выпадет такой шанс.

 – Вижу, ты решил сопротивляться, – сказала Чародейка, и в е голосе слышалось сожаление. – Очень хорошо. Тогда я оставлю тебя с небольшим знаком внимания, чтобы ты знал, каково сопротивляться Чародейке, а после отдам твоих друзей на милость Земо.

 И она бросила в него лягушку.

 А потом все произошло в один момент.

 Чтобы бросить лягушку, Чародейке пришлось убрать щит, и Джен, на которую не действовало ее парализующее заклинание, крутилась над головой Чародейки и, дождавшись своего шанса, запустила в нее новую порцию жал.

 В это время Тор откинул лягушку до того, как она прилетела ему в лицо, потом резко побледнел, молот с гулким, громче, чем положено, стуком выпал из его рук.

 Чародейка вскрикнула, когда в нее попали жала Джен, и невидимая сила, сдерживающая до этого Стива, неожиданно пропала.

 Тор падал, как в замедленной съемке, как срубленное дерево, и звук от его падения на землю был даже громче, чем от Мьельнира. На секунду его спина выгнулась, и он замер, обездвиженный.

 – Тор! – прокричал Стив. Он хотел повернуться и помочь своему товарищу, потому что ничто не могло ранить Тора, Тор должен быть неуязвимым, но веспуджианские солдаты тоже освободились от заклинания, и к ним вернулась то ли храбрость, то ли глупость. Один из них наклонился, чтобы поднять автомат.

 – Не двигаться! – приказал им Стив, снова говоря на немецком. – Вы все еще наши пленники, – он угрожающе поднял щит и добавил по-английски: – Я могу его бросить, и тебя разорвет напополам еще до того, как ты успеешь поднять автомат и выстрелить.

 Солдат быстро выпрямился. Похоже, некоторые из веспуджианцев все же понимали английский.

 – Ты знаешь немного английский. Хорошо. А то мой немецкий немного устарел. В конце концов, шестьдесят лет прошло.

 – Мне все равно, что она испускает электроэнергию, – кричал Хэнк. – Ешьте ее! Она враг из другой колонии и она хочет съесть все наши яйца!

 Муравьи слушались и ползли по сапогам Чародейки.

 – Что ты с ним сделала? – Железный человек поднялся на ноги и уже держал репульсоры наготове. Чародейка не ответила, она была слишком занята стряхиванием с себя муравьев, губы ее скривились в гримасе отвращения, и он выстрелил.

 Репульсорный залп пришелся ей прямо в корпус, и она отлетела в живой ковер из муравьев, и за секунду до приземления исчезла.

 Железный человек опустил руки.

 – Ненавижу магию, – зло выплюнул он.

 Стив еще раз выразительно посмотрел на веспуджианцев и повернулся к команде.

 – Вы сказали, что уберете муравьев, – пробормотал один из пленников за спиной, но обершарфюрер резко что-то выкрикнул ему на испанском, и тот замолк.

 – Как Тор? – спросил Стив, не обратив на них внимания. – Что она с ним сделала?

 Джен пожала плечами, покачавшись вверх-вниз в воздухе.

 – Она наложила какое-то заклинание на лягушку и бросила ее в Тора, – она приземлилась на плечо Тора и заглянула ему в лицо. – Он еще дышит, – сказала она, и Стив от облегчения чуть расслабил плечи. – Может, это было какое-то сонное или парализующее заклинание.

 Хэнк повернул голову:

 – Как выглядела лягушка? – быстро спросил он. – И, Джен, убирайся оттуда. Ни к чему не прикасайся.

 Стив пересек площадку в несколько длинных прыжков, но Железный человек добрался первым.

 – Попробую ее снять, посмотрим, снимет ли это заклинание, – сказал он и, протянув руку, схватил желтую лягушку.

 – Я сказал не прикасаться к лягушке! – закричал Хэнк. – Железный человек, немедленно избавься от этой штуки!

 Железный человек сжал руку в кулак и раздавил лягушку.

 – Ты... Что... – захлопал ртом Хэнк. – Они опасны! – он помолчал и добавил: – Твои перчатки ведь непроницаемые?

 В голосе его была нотка беспокойства, и он озабоченно склонил голову.

 – А что? – спросил Железный человек, кажется, не совсем уверенный, хочет ли услышать ответ.

 – То, что лягушка, которую ты только что раздавил, это Ужасный листолаз, золотая ядовитая лягушка, и яда в ней хватает, чтобы убить африканского слона.

 Это было... нехорошо. Джен сказала, что Тор еще дышит, но Стив все равно наклонился над ним, чтобы проверить. Он видел, как грудь Тора поднималась и опадала, так что лягушка его не убила, но он все еще не двигался. Глаза его были закрыты, лицо побледнело.

 Почему он не настоял на том, чтобы они остались в Нью-Йорке?

 – О, – Железный человек раскрыл ладонь и бросил смятые останки лягушки на землю. Муравьи не стали нападать на нее, наоборот, они отхлынули, как от огня, то ли из-за инстинкта, то ли из-за того, что Хэнк приказал. Тони посмотрел на перчатку, все еще блестящую от кровавой слизи. – В таком случае, если герметичность перчатки нарушена, то я был бы уже мертв, так что я наверняка в порядке. Что нужно для противоядия?

 – Мне кажется, противоядия не существует, – сказала Джен. – Думаю, обычно люди умирают слишком быстро, поэтому даже смысла нет.

 – Не стоило нам сюда прилетать, – тихо сказал Стив. Тор казался таким же большим, даже когда лежал, но видеть Тора таким неподвижным и тихим было неестественно. – Я не должен был вас сюда приводить, – говорить было больно. Он хотел, чтобы Земо получил по заслугам, хотел, чтобы Земо умер, но не готов был платить за это жизнью своих друзей.

 Сначала Железный человек, теперь Тор. Железного человека убило бы взрывом, если бы на нем не было брони – на минуту Стив даже подумал, что так оно и случилось. Когда он застонал и сел, Стив почувствовал такое всеобъемлющее облегчение, он подумал, что теперь-то они выберутся отсюда, и никто не получит серьезных повреждений. Но вот сейчас Тор...

 Тор застонал и открыл глаза.

 – Что за колдовство применила она ко мне?

 Стив закрыл глаза и глубоко вздохнул. Во второй раз за несколько минут он чувствовал себя так, словно увернулся от пули.

 Железный человек засмеялся, и даже сквозь фильтры доспеха его смех казался немного истеричным.

 – Неприятно тебе это говорить, Златовласка, но это было не колдовство. Это была ядовитая лягушка.

 – Чисто технически, – вставила Джен, – он все равно наложила на нее какое-то заклинание.

 – Чисто технически, – сказал Хэнк, – ты должен быть мертв. Ты схватил одно из самых ядовитых животных в мире голой рукой.

 – Я выжил в битве против армии ледяных гигантов, – сказал Тор твердым и почти обиженным голосом, – против драконов, и демонов, и других отвратительных созданий. Мне не предначертано судьбой быть убитым лягушкой, – он приподнялся на локте и поморщился. – Для такого крошечного существа у нее очень могущественный яд, – он потер шею. – По всем членам моим словно прошлись молотами гномьих кузниц.

 Вдруг за их спинами раздался чудовищный крик. Стив резко обернулся и припал на корточки, сердце громко стучало, щит был наготове. Он снова опустил щит и только потом увидел, что на самом деле произошло: один из веспуджианских солдатов, сбитый репульсором Тони, очнулся и теперь орал и безуспешно пытался стряхнуть с себя муравьев.

 Его руки и лицо вспухли и покраснели от укусов, некоторые из них даже кровоточили.

 С легкой волной тошноты Стив понял, что они действительно пытались его съесть. Как в той истории о муравьях, уничтоживших плантацию в Южной Америке. Он сглотнул.

 – Гигант, отзови своих муравьев, пока они на самом деле кого-нибудь не съели.

 Хэнк склонил голову, как будто прислушиваясь.

 – Они не хотят уходить, – сказал он. – Они все еще голодные, и они обычно не уходят, пока не объедят всю местность.

 – Ты хочешь сказать, что они имеют обыкновение передвигаться такими группами? – Тор хмуро посмотрел на море рыжих муравьев, которые держались от него на расстоянии. – Количество их сравнимо со снежинками в могучей буре.

 – Это вся колония, – Хэнк обвел рукой ковер из насекомых. – Я отправил сигнал, чтобы призвать ближайших муравьев. Большинство колоний отправило бы только работников, но это Экитонине; когда они уходят, ни берут с собой всю колонию.

 Крик солдата достиг пика.

 – Ну, скажи им, чтобы отвели колонию куда-нибудь в другое место, – приказал Стив.

 Хэнк вздохнул и повернулся лицом к муравьям. Все муравьи на мгновенье перестали шевелиться, а потом волной схлынули с джипа и от веспуджианских солдат, исчезая в джунглях.

 Кричащий солдат обмяк и тихо всхлипывал.

 Стив окинул взглядом свою команду, пытаясь оценить их состояние. Джен и Хэнк все еще были готовы к битве. Железный человек двигался, и броня, очевидно, еще работала, но он хромал – довольно заметно даже сквозь броню – и постоянно прикладывал руку к груди, когда думал, что никто не смотрит. Стив надеялся, что это просто старая рана, куда попала шрапнель.

 Больше всего беспокоил Тор; он все еще сидел на земле, и лицо его было сероватого оттенка. С другой стороны, он был в сознании и разговаривал, а это значительное улучшение по сравнению с тем, что было пару минут назад, и гораздо лучше, чем что-то еще.

 – Ты в порядке, Здоровяк? – спросила Джен. – Я так сильно напугалась, когда ты упал, что потеряла три года жизни. Повезло еще, что у меня не появилось морщин.

 – Отнюдь не стоило, – Тор выставил руку в отрицательном жесте и поднялся на ноги. – Я даже не ранен. Земо точно знает, что мы здесь, иначе они бы не стреляли в нас. Нам надобно поспешить и атаковать его крепость до того, как он укрепит оборону.

 Стив был не до конца уверен, рад он или нет, что ему не надо было отзывать миссию. Чем ближе они подбирались к Земо, тем больше была вероятность, что случится еще что-нибудь плохое. Но они уже очень далеко зашли, и если вернуться сейчас, то получится, что из-за жажды справедливости Стива они совершенно напрасно потеряли квинджет и рисковали своими жизнями.

 Он притащил всех сюда, и они уже встретились с противником. Отступать было слишком поздно.

 Если им повезло, то Земо думает, что они погибли во время взрыва в квинджете.

 Надо было связать пленников; они не могли взять их с собой – это не только замедлило бы движение, но и увеличило риск того, что кто-нибудь сбежит и расскажет Земо о том, что они не взорвались. Если этого уже не сделала Чародейка, эту возможность тоже нельзя упускать из рассмотрения.

 Они просто будут вести себя тихо и надеяться.

 – Быть может, один из этих пленников может согласиться показать нам дорогу к крепости Земо, – Тор показал на вепуджианцев молотом.

 Стив покачал головой:

 – В крепости его не будет. Он знает, что мы пришли за ним. Он спрячется в какой-нибудь тайный бункер или другое безопасное место.

 Земо имел влияние в высших нацистских кругах, но никогда не был фанатиком, который не стал бы в случае опасности бежать. И у него всегда был запасной план, обычно в виде чего-то огромного и взрывающегося.

 – Готов поспорить, кто-то из них знает, где он, – сказал Железный человек. Он подошел к веспуджианцам, остановился прямо напротив их командира и наставил левую руку прямо ему в лицо. Из глубины активировавшегося репульсорного порта мелькнул голубой огонек. – Оса, скажи им, что мы хоти знать, где Эль Президент, или я начну стрелять в людей, а Хэнк вернет своих дружков.

 Командир широко раскрытыми глазами смотрел на огонек репульсора, но молчал. Репульсоры Железный человек могли прожечь в человеке дыру – они мгновенно убили карнелийского посла, и наверняка уничтожат полчерепа, если Железный человек выстрелит в полную силу.

 Конечно, он ни за что этого не сделает, Стив помнил загнанный взгляд, каким смотрел на него Тони, когда признался, что так и не спал после смерти посла, но веспуджианцы этого не знали.

 Железный человек придвинул руку чуть ближе, репульсор светился в полную силу, и удивительно, но веспуджианский офицер раскололся.

 – Я расскажу! – выкрикнул он. – Я расскажу. Только не возвращайте муравьев! Убейте нас своим взывающим оружием, отравите нас ядом, но только дайте умереть чисто!

 – Что за... – начал Железный человек, но быстро пришел в себя. – Хороший выбор, – он опустил руку, и репульсор снова потух. – А сейчас ты нам скажешь, где конкретно сейчас Земо, как туда добраться и какая там охрана, или Человек-муравей позовет своих маленьких друзей, и они близко познакомятся с твоими, пока ты не останешься один. Тебя мы оставим, потому что я уверен, что бы ни было у Земо заготовлено для офицера, потерявшего всю команду, это пострашнее, чем быть съеденным вживую.

 Это была одна из самых убедительных угроз, которые слышал Стив, несмотря на то, какой смешной она по сути была – наверное, помогло то, что Хэнковы Экитонине действительно были ужасающими. Более того, шлем Железный человек создавал иллюзию того, что это был бездушный робот, которого нельзя уговорить и у которого не было ни жалости, ни милосердия.

**

 Примерно через полчаса после битвы с веспуджианским отрядом Мстители были у ворот крепости Земо.

 Тор, окидывая взглядом громадные металлические ворота, перекрывающие им путь, отметил, что крепость была впечатляюще хорошо защищена.

 Они без проблем добрались так далеко благодаря мудрому предложению Капитана Америки надеть на него, Гиганта и Осу облачение их веспуджианских врагов, это дало им шанс пройти на «базу» незамеченными.

 Сам Тор следовал за ними вместе с Железным человеком, так как из них получились бы плохие и неубедительные солдаты. Это давало дополнительную возможность внимательно присмотреться к его товарищу в доспехах; судя по скованным, аккуратным движениям и несколько напряженному голосу Железный человек явно скрывал под доспехом какую-то рану.

 Но если Тор открыто спросит об этом, Железный человек, конечно, будет отрицать, как отрицал, что был поврежден после того, как на него напал Хаммер. И потому Тор просто был готов оказать поддержку, если раны сломят его.

 Крепость Земо, несомненно, была защищена, но стражники оказались не помехой; Мстители с легкостью превзошли их.

 Но даже могучая сила Мьельнира, тем не менее, не помогала пройти им эту дверь. Тор нанес по воротам могучий удар, но молот оставил лишь слабую вмятину на поверхности, тогда как должен был разнести их в щепки.

 – Ну, – заметил Железный человек, – вот мы и выяснили, что Земо делал с адамантием, который не отправлял в Латверию.

 Капитан Америка нахмурился:

 – Мы может сделать новую дверь. Или эта штука даже в стенах?

 Тор перехватил покрепче молот.

 – Посмотрим, – сказал он и со всей силы ударил молотом в стену слева от ворот. Мьельнир ударился обо что-то твердое и неподатливое, и широкий круг бетона рассыпался в пыль, обнажая блестящий металл.

 – Чудесно, – тихим голосом заметил Человек-муравей. – Кто-нибудь еще думает, что стоило собрать больше информации об этом месте, прежде чем отправляться?

 Оса вылетела к ним из-за угла, где коридор, в котором они стояли, переходил в еще один коридор, шире этого.

 – Я облетела все здание, – объявила она, зависнув в воздухе перед лицом Капитана Америки. – Сюда больше никак не пробраться, даже с воздуха. Нет даже маленькой щелки, через которую я могу проскользнуть.

 Капитан Америка вздохнул, плечи его опустились. Ответственность за собратьев в этом походе зримо клала ношу на его плечи.

 – Какие-нибудь предложения?

 Железный человек постучал по двери пальцем, металл со звоном ударился об металл.

 – Адамантий был создан в попытке воссоздать сплав твоего щита, Кэп. С частичным успехом. Может занять пару часов, но с твоим щитом и молотом Тора мы сможем попасть за эту дверь.

 – И к этому времени, – сказала Джен, – Земо подготовит к нашему приходу бог знает что.

 Гигант показал на дверь:

 – Он уже подготовил к нашему приходу бог знает что. Не сказать чтобы в взрыве квинджета было что-то двусмысленное, – он снова вытащил из кармана шлем Человека-муравья и увеличил его до нормального размера. – Но ломать дверь необязательно. Я могу быстрее пробраться внутрь.

 – Нет, – сказал Капитан Америка, ткнув в него пальцем, – никаких больше армий плотоядных муравьев.

 – Это будут другие муравьи, – торопливо проговорил Гигант с легкой ноткой обиды в голосе. – Любой вид подсемейства Экитонине будет слишком крупным. Мне надо только щель в воротах, чтобы мог пролезть муравей, и тогда я смогу замкнуть электронику в замке.

 Капитан Америка нахмурился и сдвинул брови, обдумывая. Он повернулся к Железному человеку.

 – Я полагаю, отсюда этого сделать не получится?

 – Система управления замком с той стороны, – угрюмо отозвался Железный человек. – Я могу с помощью брони идентифицировать электросигналы, которые она испускает, но если только у меня не появится способность управлять машинами силой мысли, мне сначала надо добраться до того, что я должен взломать.

 – Ясно. Гигант, сделаем по-твоему. Тор, – Капитан Америка повернулся к Тору и показал щитом на ворота, – все твои.

 – С превеликим удовольствием, – сказал ему Тор.

 Что за удовлетворение наполняло его, когда он бил Мьельниром в полную силу, нанося мощные, сильные удары, которые он редко позволял себе делать в битве со смертными. Металл в воротах был прочнее, чем твердейший камень – даже гранит рассыпался под ударами Мьельнира – и он бил по шву, где сходились две половины ворот. После нескольких ударов металл наконец начал прогибаться.

 Ему не выпало возможности вознести свой молот на Чародейку или злого бизнесмена, который использовал Железного человека как оружие против его воли, но по крайней мере он получит удовольствие, помогая Капитану Америке сразиться с его врагом.

 Муравьи Гиганта проползли сквозь узкую щель, проделанную Мьельниром, и спустя несколько долгих секунд раздался тихий треск из-за дверей, замки были сняты. Почти одновременно с этим зазвенела сигнализация и разнеслась по всей крепости.

 Тор шагнул вперед и снова вознес Мьельнир. Он ударил, и в этот раз створки распахнулись перед ними и отскочили от стен с резонирующим звуком.

 С дюжину веспуджианских воинов затаились в ожидании их в коридоре на другой стороне. Но в этот раз у них не было ни громадных пушек с взрывающимися патронами, ни Чародейки в помощь. Спустя несколько быстрых, но жестких минут, все веспуджианцы были без сознания, и Мстители с триумфом продвинулись дальше, невредимые, не считая небольшой царапины на левой руке Тора, куда прилетела отскочившая от брони Железного человека пуля, и большой царапины на лице гиганта, куда удар его вепуджианец.

 В коридорах были очень низкие потолки, толстый слой бетона почти задевал макушку Тора, так что Гигант не мог вырасти больше восьми футов, что помешало ему в этой короткой битве.

 Капитан Америка и Железный человек первыми прошли в коридор, так как щит и броня давали им самую надежную защиту против огневого оружия. Сам Тор шел последним, на случай если их противники решат погнаться за ними и напасть со спины.

 Сигнализация все так же монотонно звенела, пока они пробирались вперед, и Тор изо всех сил пытался не обращать на нее внимания.

 Коридор закончился резким поворотом налево. Тор снес крошечную по сравнению с предыдущей дверь одним ударом, и Мстители оказались в просторном зале, наполненном компьютерами и разнообразным оборудованием. Под потолком мигала красная лампа, окрашивая все в зловещий красный цвет.

 Посреди комнаты стоял высокий худой мужчина в годах, тело его сморщилось и ссохлось от прожитых лет. У него была прямая командирская осанка великого воина и самая злобная из улыбок, что довелось видеть Тору.

 – Капитан Америка, – сказал он. – Я вижу, ты пережил крушение самолета во второй раз. Очень неприятно, но не совсем неожиданно. А сейчас ты и твои товарищи сложат оружие и сдадутся, или вы все умрете.

***

 Земо стоял в глубине комнаты рядом с громадной и сложной контрольной панелью, покрытой сотней кнопочек и переключателей. Большой палец правой руки лежал на одной из кнопок, а на лице была знакомая усмешка.

 Умом Стив понимал, что прошло шесть десятилетий с тех пор, как они встречались с Земо лицом к лицу, но все равно не ожидал, что Земо будет настолько старым.

 Когда Стив видел его последний раз, Земо был крепким мужчиной лет тридцати, и волосы его были на месте. Сейчас же они из светлых стали совсем белыми, лицо было исполосовано временем, даже голос звучал по-другому, из него исчезла та звучность, с которой он раньше отдавал приказы своим подчиненным в СС. Но легкий немецкий акцент и склонность к драматичным поступкам никуда не делись.

 – Нас пятеро, а ты один, – сказал ему Стив. – С чего ты решил, что мы сдадимся только от того, что у тебя есть яркая красная кнопка?

 Он шагнул вперед, и Земо выставил левую руку и приказал:

 – Стой где стоишь, Капитан Америка. Как только я сниму с кнопки палец, мои лучи смерти сотрут с лица земли весь город вместе с населением.

 Черт. Эти лучи очень даже способны на такое. Он должен был предусмотреть эту возможность.

 – Вместе с тобой, – отметил Стив. Он понимал, что говорил это просто из чувства протеста. Земо хоть и был монстром, трусом он не был и пустых угроз не делал.

 Ухмылка Земо растянулась:

 – Мне девяносто шесть. Я все равно скоро умру. А так хотя бы порадую себя тем, что прихвачу с собой тебя.

 – И тебе неважно, что при этом ты убьешь тысячи невинных людей? – спросила Джен. Она стояла на плече Хэнка, вскинув руки, готовая в любой момент выпустить жало, если Земо пошевелится.

 – Не особенно, нет, – Земо усмехнулся сухим треснувшим голосом.

 – Ну конечно, нет, – Железный человек выставил обе ладони. Он активировал репульсоры. – Я читал отчеты о твоих шахтах. Если бы Китай и Латверия раз за разом не мешали отправить комиссию из ООН в этот кошмар, в который ты силами рабов превратил свою индустрию, тут бы уже несколько лет назад сновали бы американские группировки, – репульсоры в перчатках с гудением набирали мощь, голубой свет усиливался. – Как тебе наверняка рассказывал твой приятель Джастин Хаммер, я могу поджарить тебя до того, как ты успеешь нажать на кнопку.

 Гудящий звук нарастал, нарастал – и внезапно прекратился, свет в обоих репульсорах мигнул и погас. Яркое ядро в центре груди заметно поблекло, и Железный человек прижал руку к груди.

 – О, да ладно!

 Ухмылка Земо дернулась.

 – Какая жалость. Кажется, у тебя поврежден источник питания. Я было разочаровался, насколько бесполезными оказались мои противотанковые пушки, но, похоже, разочарование было преждевременным.

 Отлично, значит, у самого сильно оружия Железного человека кончились силы. Но он все равно был сильнее, чем обычный человек без брони, а у Тора и Джен силы работали наполную. А на Хэнке все еще был шлем Человека-муравья. Может, муравьи смогут устроить короткое замыкание и в этом компьютере.

 Но на это ему понадобится время. А Стиву надо было рассказать эту идею остальным так, чтобы Земо не заметил.

 – О, твои громадные пушки были очень страшными, – уверил Стив Земо, позволяя отвращению, которое он испытывал к нему, проявится в голосе. – Пока муравьи не съели твой заделанный под СС джип, – сказал он с легким ударением на слове «муравьи» и краем глаза увидел, как незаметно кивнул Хэнк.

 Земо поднял бровь:

 – А сейчас ты решил пасть до того, чтобы угрожать мне насекомыми? Остался без своего маленького помощника, и идеи у тебя закончились, Роджерс?

 Стив снова шагнул вперед, внезапно совершенно не волнуясь из-за пальца Земо на кнопке.

 – Сейчас все закончится, Земо. В этот раз тебе не уйти, – он отстраненно сам удивился тому, как зло и холодно звучал его голос.

 – Давай же, Роджерс, – Земо поманил его той рукой, которая не лежала на кнопке. – Убей меня. Приговори нас всех к смерти. Это неважно. Что бы ты ни сделал, я все равно победил. Пока ты торчал шестьдесят лет во льду, я пережил поражение Германии, захватил Веспуджию и сделал так, чтобы мечта Фюрера, моя мечта, была жива. Я правил этой страной сорок лет, поднял ее из грязи и вылепил по своему разумению, я сделал ее великой. Убей нас всех, и я оставлю за собой страну, сынок, великое наследство! Тогда как ты, – рявкнул он, – все еще умрешь в двадцать пять.

 Он был прав; даже если он убьет его сейчас, это не изменит того, что произошло много лет назад. Это не изменит того факта, что Земо злорадно наслаждался свободной жизнью все эти десятилетия, пока Стив был заключен в лед, а Баки мертв. Но если он убьет его сейчас, это по крайней мере предотвратит дальнейшие его злодеяния.

 – Лучше погибнуть с честью молодым, чем жить десятилетия гнусным, подлым трусом, чей трон построен на телах подданных, и чей яд травит саму землю, – прогрохотал Тор.

 – За власть надо платить, – красная лампа сигнализации все еще горела, окрашивая белые волосы Земо в цвет крови. – Ты больше других должен понимать это. Мои предки вешали людей и вырезали им легкие, чтобы заслужить благословление твоего отца.

 Тор сузил глаза.

 – Но не мое благословление.

 Что-то мелкое и темное проползло по сапогу Стива. Муравей. Тонкая темная полоска ползла по краю комнаты, направляясь к Земо и машине.

 – Тебя надо было повесить, – выплюнул Стив. – Много лет назад, вместе с другими нацистскими военными преступниками.

 Голос Земо, может, и охрип от возраста, но едкая злость в нем была все та же. Закрыв глаза, он мог легко представить, что снова война, и они с Баки сидят связанные в штаб-квартире Земо. Земо уже тогда был самодовольным ублюдком.

 В тот раз они вырвались на свободу и успели забраться на самолет, они остановили его, но это стоило Стиву всего. Это стоило Баки жизни.

 Пальцам на правой руке было уже больно. Стив только сейчас понял, что сжимал ремни щита так сильно, что кожа врезалась в пальцы.

 Почему муравьи Хэнка еще не добрались до компьютера? Стоять тут и слушать насмешки – как будто сыпать соль на свежие раны. Но пока палец Земо все еще лежал на кнопке, у него не было других вариантов, кроме как стоять и слушать.

 Внезапно Земо дернулся и начал отряхивать себя свободной рукой. Все-таки Хэнк не насылал муравьев в компьютер. Он насылал их на Земо.

 Земо снова отряхнул свою одежду, в этот раз сильнее, и Стив смог разглядеть маленькие черные точки, ползущие по ткани нацистской униформы и заползающие под высокий воротник.

 В то же мгновенье Джен слетела с плеча Хэнка и повисла в воздухе готовая к атаке. Стив расслабил пальцы и переместил вес, готовясь бросить щит, он не сводил глаз с руки Земо на кнопке.

 Земо стряхивал муравьев и смеялся.

 – Поверить не могу. Я думал, ты шутишь. Ты думал, что такое небольшое неудобство способно меня остановить, Роджерс?

 Пока он говорил, он все стряхивал с себя муравьев двумя руками, и больше Стиву ничего не было нужно.

 – Нет, – его щит был уже в воздухе, изящной дугой летя к рукам Земо. Ударом его снесло в сторону, и тогда вступили Джен и Тор. – Я думал отвлечь тебя, – закончил предложение Стив, когда Тор схватил Земо за грудки и поднял в воздух, а Джен нырнула вниз, чтобы снять с его пояса пистолет.

 – Железный человек, – Стив показал подбородком на консоль, – позаботься об этом.

 – Конечно, – ответил Железный человек, направляясь к консоли. Шел он медленно, и одной рукой все еще держался за грудь. Может, ему сломало ребра в том взрыве, когда его впечатало в землю?

 Сейчас некогда было об этом думать. Он все еще стоял, а значит, сначала надо было разобраться Земо.

 – И как ты думал покинуть страну после того, как вломишься сюда и убьешь меня? – усмехнулся Земо. Его, казалось, совсем не беспокоил тот факт, что он висел в руках Тора и его идеально отполированные ботинки болтались в футе над землей, а правая рука, явно сломанная, безвольно обвисла.

 – Ну мы же пробрались сюда, верно? – самодовольно сказал Хэнк.

 Может, их квинджет и сломан, но они все равно стояли полным составом посреди главного коммуникационного центра Земо, захватив самого Земо. Они зашли уже слишком далеко.

 Тор слегка встряхнул Земо:

 – Что мне с этим сделать?

 – Хотите, чтобы я молил о пощаде? Клялся, что сожалею о своих «военных преступлениях»? Звал кого-то на помощь? – слова звучали издевательски. Земо почти смеялся Стиву в лицо, глаза его сверкали холодной ненавистью. – Я делал то, что делал во славу своей страны и своей расы, и я ни о чем не жалею. Скажи мне, твой маленький приятель просил о помощи перед смертью?

 Звон в ушах Стива так и не проходил, но теперь он аж затрясся. Ему хотелось избить Земо в кровавое месиво, почувствовать, как ломаются его кости под кулаками, бить и бить его до тех пор, пока он не перестанет шевелиться, желательно навсегда.

 Если б Земо все еще был физически сильным мужчиной, каким его помнил Стив, идеального арийского телосложения, с идеальным арийскими светлыми волосами и с идеальными боксерскими мускулами, Стив так бы и поступил, бросился бы на Земо с голыми руками и чувствовал бы удовлетворение от каждого удара, вбивая все злодеяния Земо в его тело.

 Но Земо был уже не тем, что раньше, и даже несмотря на то, что Земо тысячи раз того заслужил, он не мог до смерти забить пожилого человека. Земо не мог за себя постоять; это будет убийством. Порядочные американцы так не делают.

 – Нет, – сказал Стив, не столько Земо, сколько самому себе. – Я желаю тебе смерти, но не здесь и не так. Я хочу, чтобы все узнали, кто ты и что ты сделал. Я хочу, чтобы твои преданные веспуджианцы и международные союзники услышали, как ты до смерти мучил пленников, строя оружие для Гитлера, про членов французского сопротивления, которых ты пытал, про мужчин, женщин и детей, которых ты застрелил и выбросил в канаву только из-за того, что они были евреями или славянами. Я хочу не просто уничтожить тебя; я хочу уничтожить и твое «наследие».

 – Я должен был догадаться, что ты слишком труслив, чтобы довести дело до конца, – прошипел Земо. – И что же ты тогда со мной сделаешь?

 Стив задумался; он вообще-то не знал, что собирался сделать с Земо. Если честно, он не думал, что зайдет так далеко.

 – Мы отдадим тебя Щ.И.Т.у, – сказал Железный человек, пока пауза еще не слишком затянулась. Его пальцы порхали над черными кнопками контрольной панели, и их было гораздо больше, чем, по мнению Стива, должно быть на нормальной клавиатуре; даже когда он поднял голову, чтобы ответить, он не сбавил скорость. – Уверен, Ник Фьюри будет в восторге, заполучив тебя в свои руки.

 Это было... гениально, вообще-то. Стив сам должен был до этого додуматься. Ник не только имел связи в международной политике и мог проследить, чтобы Земо получил по заслугам, но еще и мог отправить за ними отряд Щ.И.Т.а, а это решит проблему с тем, как же им выбираться из Веспуджии без квинджета.

 – Прошло столько времени, а тебе все еще нужны чужие руки, чтобы делать грязную работу, – прошипел Земо, сощурив глаза в тонки щелочки. – Ты жалок, Роджерс, такой же слабак, как всегда! Всегда заботишься, как бы не запачкать свои чистые американские ручки. Кто бы ждал такого от человека, который водит дружбу с роботами, мутантами и другими нелюдями.

 Тор сильно встряхнул Земо.

 – Следи за языком, старик! Не мудро с твоей стороны плохо говорить о тех, кто дружит с воином Асгарда.

 Земо мог говорить и не о Мстителях – это были давно знакомые оскорбления. Робот Человек-факел, Ревущие коммандос без роду и племени и получеловек Нэмор были любимыми объектами презрения Земо.

 – Джим Хаммонд был в сто раз больше человек, чем ты, – процедил сквозь зубы Стив. – А Нэмор правит лучше, чем ты даже в самых смелых мечтах, – Нэмор, может, и был высокомерным ублюдком, который считал, что все, кто не был атланцем, был ниже его, но он был человеком слова, который жил по своеобразному кодексу чести, он не убивал людей только из-за того, что они были не той расы или религии. Стив не знал, как правил Нэмор в Атлантиде последние несколько десятилетий, но ему не надо было даже спрашивать, он был уверен, что рабов там не было.

 – Отпустите меня! Кто вы такие, чтобы судить меня? Я лидер Веспуджии, генерал Третьего Рейха, а вы ничто! – наконец закричал Земо, растеряв свое прусское самообладание. – Жалкие марионетки, которые бездумно служат своим мерзким и слабовольным хозяевам-жидам!

 – Мы не будем тебя судить. Этим займется какой-то там трибунал по преступлениям против человечества, – Хэнк сейчас был ростом семь с половиной футов, и он все еще не снял безликий серебристый шлем. Это делало его гораздо внушительнее. – Мы бы судили тебя, если б я вернул армию муравьев и дал бы им тебя съесть.

 Только он договорил, вой сирены резко прекратился, и мигающий красный свет потух.

 – Дезинтеграционный луч отключен, – сказал Железный человек, и в комнате погасла половина мониторов. – Сейчас я позвоню Фьюри.

 – Найн! – закричал Земо. – Я выжил в сотне битв; я пережил бомбардировку Дрездена и падение Берлина! Я двенадцатый Барон фон Земо. Мои предки правили Европой, а ваши вышли из дерьма ирландских болот! Вы не отдадите меня этому неотесанному безграмотному мужику! – в его руке мелькнуло что-то серебряное, Тор вскрикнул и отпустил его.

 Тогда он бросился к Стиву с кинжалом длиной в ладонь.

 – Я посмотрю, как ты умрешь! – закричал он. – Во второй раз я не оплошаю! Meine ehre heisst treue!

 Стив перехватил его запястье, останавливая лезвие в дюйме от груди. На это ушло меньше усилий, чем он думал, просто поразительно мало.

 Земо дернулся, пытаясь вырваться, но и это тоже было легко предотвратить.

 – Ты даже не начал понимать, что значит слово «честь», – сказал ему Стив.

 Когда закончились все солдаты, лучи смерти и политические силы, Земо остался просто-напросто стариком – высокомерным, злым человеком, но все равно просто человеком. Не тем, кто будил Стива, с бьющимся сердцем и вспотевшими ладонями, посреди ночи. Не тем, кто мог преследовать его во снах.

 – А еще ты не знаешь значения слова «правосудие», – продолжал Стив, – но скоро узнаешь.

 Джен опустилась на землю рядом с Тором, вырастая до нормального размера.

 – Прости, красавец. Надо было тщательнее проверить его на оружие.

 Тор, нахмурившись, изучил окровавленное запястье, а потом пожал плечами:

 – Не велика беда. Лягушка Чародейки нанесла куда больше вреда.

 Самый большой монитор снова мигнул и показал им трехфутовое сердитое лицо Фьюри.

 – Какого черта вы делаете? – рявкнул он, пока никто из Мстителей не успел произнести и слова. – Пытаетесь развязать войну, шатаясь в воздушном пространстве Веспуджии, пока они реально вас не подстрелили? – он ткнул в них незажженной сигарой и продолжил: – Вы вот настолько близко к тому, чтобы развязать войну между США и половиной Южной Америки.

 – Если это поможет, – сказал Железный человек, – то мы схватили Эль Президента Генриха Земо (ты его, наверное, помнишь?), а сейчас мы говорим с тобой из секретного центра управления его оружием массового поражения.

 – Так, стоп, вы что, выиграли? – ухмыльнулся Ник и вернул сигару в рот. – Что ж вы сразу не сказали? С этим я готов смириться, – он немного помолчал. – В смысле, Генрих Земо? Я думал, это ублюдок давно сдох.

 Стив сдвинулся на несколько шагов влево, влача за собой все еще сопротивляющегося Земо, пока не попал предположительно в поле зрения Фьюри.

 – Смотри, Ник, – сказал он, выдавливая подобие улыбки, – это наш старый знакомый Герр Земо.

 – Черт, – присвистнул Ник. – Это он. Сдайте нашего приятеля Генриха в Щ.И.Т., и, может, я смогу вытащить вас из дерьма, в которое вы сами себя засунули.

 Джен вышла вперед, тоже становясь в поле зрения Ника:

 – Еще нам понадобится какой-нибудь транспорт, чтобы он вывез нас отсюда, так как Земо испытал это самое оружие массового поражения на нашем квинджете.

 – Я пришлю вам эксфильтрационную группу из Гуантанамо через восемь часов, – сказал Фьюри, показывая что-то руками кому-то за экраном; Стив опознал несколько сигналов, которые использовали во время войны Ревущие коммандос, так что Ник наверняка объяснялся с Дуганом. – Оставайтесь на том же месте, ни с кем не разговаривайте и ни в кого не стреляйте.

 – Технически мы еще ни в кого не выстрелили, – Хэнк снял шлем, открывая помятые влажные светлые волосы, и покачал головой, – ни у кого из нас нет огнестрельного оружия.

 Фьюри закатил глаза:

 – И ничего больше не бейте и не взрывайте. У Щ.И.Т.а есть контакты с изгнанным правительством Веспуджии, которое сейчас в Карнелии; мы можем заявить, что ваши действия были частью плана по свержению Земо, так как правительство США узнало, что он строит оружие массового поражения и ответственен за убийство дипломата Карнелии на территории США.

 Конечно, в этом объяснении дыры были такие, что танк проедет, но оно все равно было лучше, чем правда. Земо снова попытался вырваться, прорычав Стиву что-то на немецком, и Стив силой довел его до кресла перед одним из выключенных компьютеров и усадил, положив обе руки ему на плечи, чтобы удержать на месте.

 – Найдите что-нибудь, чтобы его связать.

 Хэнк вытащил моток желтых ниток из того же кармана, где хранил свой шлем, и подержал на вытянутой руке, пока он не прекратился в пятнадцать футов ярко-желтой веревки.

 – Я хотел попрактиковаться в изменении размера неживых предметов на чем-то не столь уникальном, как шлем, и забыл выложить, – сказал он, немного смущенно пожав плечами.

 Он подошел и старательно обмотал веревкой руки и туловище Земо, привязывая его к стулу. Веревки как раз хватило на то, чтобы привязать к стулу и ноги.

 – Ты все равно обречен на поражение, Роджерс, – прохрипел Земо. Небольшая схватка сказалась на его голосе, да сломанная рука наверняка начала болеть. – Ты и вправду думаешь, что сможешь удержать меня тут восемь часов? Тут, в самом центре Веспуджии, против всей моей армии?

 – У нас в заложниках ты, – Стив уже поднялся и снова повернулся к Нику. Теперь Земо был надежно связан. – Мне кажется, у нас неплохие шансы.

 – И мы в неприступной крепости, и даже мой молот не мог пробить сюда вход, – сказал Тор, для наглядности постукивая Мьельниром по ладони. – Нам надобно только снова закрыть за собой двери, и мы будем в сохранности, как за стенами Асгарда.

 – Тут я могу помочь, – Железный человек конструировал какой-то маленький прибор с тех пор, как успешно отключил систему и связался с Ником; сейчас он показал его и отдал Тору. – Отнеси эту штуку к воротами, и пусть Хэнк подключит его к поврежденному механизму. С его помощью ток сможет обогнуть замкнувшееся место, и ворота снова закроются.

 – Хорошо придумано, Железный человек, – Стив кивнул Хэнку и Тору. – Идите и закройте вход.

 Под этой броней просто должен быть Тони Старк. У кого еще хватило бы знаний и умений, чтобы сделать такой прибор за такое короткое время, не говоря уже о том, как он легко вывел из строя лучи смерти Земо. Он даже ни секунды не поколебался, когда Стив приказал ему отключить систему, просто бросил уверенное «конечно», сел и сделал.

 – У вас есть еще и доказательство, что у него есть адамантий? – Ник уже улыбался во все лицо. – Черт побери. Это как Рождество и день рождения в одном стакане. Группа Щ.И.Т.а будет через восемь часов, и хорошо бы, чтобы у вас к этому времени не прибавилось заложников.

 Стив чувствовал небольшое облегчение от того, что кто-то другой взял на себя командование; вся ответственность за миссию не лежала больше на его плечах. Но это не значило, что у него совсем не было претензий к плану Ника.

 – А что скажет правительство, когда узнает об этой тайной операции, которую мы предположительно провернули за их спиной?

 Ник пожал плечами:

 – Поверь мне, все, что услышит правительство, это волшебные слова «террористический акт» и «оружие массового поражения».

 Уже третий раз за день прозвучало это словосочетание. Стив никогда раньше его не слышал, хотя значение было понятным. Судя по тому, как все его повторяли, наверняка в нем был еще какой-то смысл, которого он не улавливал. Может, политический слоган или что-то из пропаганды или известной речи?

 Железный человек издал похожий на смешок звук, и Стив почти расслышал в нем полуусмешку Тони.

 – Американское правительство не знало даже, что у него будет собственный летающий авианосец, пока Тони Старк не закончил чертежи и отправил их в конструкторский отдел Старк Индастриз.

 – Да, как раз насчет этого, – Ник приподнял бровь на Железного человека. – Напомни своему боссу, что он просрочил финальные чертежи кабины экипажа и гидравлической системы катапультирования. Мы в этом месяце уже должны начать строить. Что до тебя, – последнее было обращено к Земо, – я знаю кое-каких людей в Тель-Авиве, которые давно хотели до тебя добраться.

 Экран потух, и Земо не успел ответить – не то чтобы он смог бы ответить в любом случае, так как Хэнк засунул ему в рот кляп.

 – Поднимите руки, кто считает, что его надо обвязать подарочной ленточкой? – радостно предложила Джен.

 – Что, думаешь, надо завязать ему на голове большой красный бант? – глядя на связанного Земо, с кляпом во рту, совсем сломленного, Стив чувствовал какое-то легкомысленное облегчение. Все закончилось. С Земо покончено. Он больше не будет приходить Стиву во снах. Он никому больше не причинит вреда, ни Мстителям, ни кому другому. После целой жизни злодейств он наконец-то поплатится за них.

 Теперь Баки мог покоиться с миром; его смерть наконец была отомщена. И, может, Стиву тоже станет спокойнее.

 – Боже, я рад, что все закончилось, – Железный человек стоял, прислонившись к корпусу компьютера. Левой рукой он держался за грудную клетку – точно сломал ребро, подумал Стив. Со сломанными ребрами шутить не стоило: осколок мог врезаться в легкие. Железный человек ни разу не передохнул с тех пор, как его снесло тем взрывом, он сражался и летал, ничуть не заботясь о своих ранах, скрытых под грудной пластиной.

 – Тебя там сильно ударило, – сказал Стив, подходя к нему и кладя руку на холодное металлическое плечо. – Возможно, тебе стоит присесть.

 – Еще нет, – покачал головой Железный человек. – Мне надо найти розетку. В броне почти закончилась зарядка, – он сделал шаг вперед и покачнулся.

 Стив подхватил его под плечо, удерживая от падения, подавляя резкий приступ тревоги. Надо было проверить Железного человека раньше, нельзя было оставлять все на потом.

 Джен подхватила его под другую руку.

 – Кэп прав. Тебе надо присесть. Тебя же ранили в битве, да? Сними броню, и мы посмотрим, что там. Можешь оставить шлем, если нужно.

 Железный человек снова покачал головой:

 – Нет, мне просто нужен источник питания, я... – он недоговорил, оседая и сильно прижимая руку к груди, – мне нужно...

 Он тяжело упал на колени, металл громко лязгнул о цементный пол. Стив опустился на колени рядом с ним, все еще держа его под руку, краем глаза замечая, что Джен сделала так же.

 – Все хорошо, – сказал Стив, сдерживая нахлынувшую панику. – Мы рядом. Джен, помоги мне снять шлем, – он мог задыхаться, кашлять кровью из-за поврежденных легких, металлическая оболочка могла скрывать сотни разных повреждений.

 – Нет, не... – Железный человек попытался подняться на одно колено, но завалился на Стива и тяжело обвис, – ...просто нужно зарядиться, – повторил он тихо. И голова его упала на плечо Стива, металл чиркнул по щеке, и он замолк.

 Джен уже изучала шлем, прощупывая швы.

 – Я не знаю, как он снимается.

 – Железный человек! – громыхнул от двери голос Тора.

 – Что случилось? – спросил почти одновременно Хэнк, отталкивая с дверного входа Тора.

 – Я не знаю, – Железный человек (Тони! Он знал, что это был Тони!) не двигался. Стив даже не знал, дышит ли он под шлемом. – Он просто упал!

 – Я знал, что его ранили, – Тор опустился на колени и аккуратно убрал от шлема пальцы Джен. – Я должен был настоять на том, чтобы он поберег себя.

 Одним быстрым движением он вскрыл шлем – Стив даже расслышал, как скрипнул металл – и отбросил его в сторону.

 Красивое угловатое лицо Тони Старка мертвенно побледнело, а губы посинели. Волосы прилипли к мокрому от пота лбу, глаза закрыты, и черные длинные ресницы резко контрастировали с бледностью скул.

 Стив почувствовал, как что-то перевернулось в груди. Он всю неделю знал правду, но сейчас, глядя в бесцветное лицо Тони, слыша, как сипло он вдыхает, он мечтал, чтобы он ошибался.

 – Тони! – тихо воскликнул Хэнк. – Я так и знал! Что с ним не так?

 – Мне кажется, ребра, – выдавил Стив, собственный голос показался ему очень придушенным. – Но я не уверен.

 – Нет, – мрачно покачал головой Тор, – отметь голубизну его губ. Это сердце. Когда осколки взрыва ударили его в грудь, наверное, задели сердце, – он потянулся к руке Тони и сорвал перчатку, как до этого шлем. – Видишь, его ногти тоже синие. Боюсь, мы ничего не можем поделать.

 – Нет, – Стив задергал крепления на грудной пластине. – У него затрудненное дыхание. Надо снять все остальное! – вес брони явно не помогал.

 Он поднял пластину. Она оказалась на удивление легкой, не тяжелее его щита.

 А под ней... Стив не знал, что это. В грудь Тони, прямо напротив сердца, был вставлен круглый кусок металла с сияющей голубой сердцевиной. Кожа вокруг него была покрыта сетью тонких шрамов, они были розовыми и набухшими, похоже, свежими.

 «Со мной произошло кое-что около года назад, – сказал ему Железный человек в первую ночь в библиотеке, когда Стив спросил, почему он все это делает. – Я должен был умереть, но не умер.»

 Хэнк выругался.

 – И что нам делать? – сердито спросил он. – Я даже не представляю, что это такое.

 Эта... штука в груди Тони светилась тем же светом, что и круг в центре грудной пластины брони – наверняка сконструировано так, чтобы одно как-то входило в другое – но броня светила ярко, а этот огонек был слабым и мигал, как фонарик с севшей батарейкой.

 Стив не знал, для чего нужен был этот прибор, но у него было плохое предчувствие, что если мигание прекратится, будет очень плохо.

 Сначала он думал, что Железный человек никогда не снимает костюм, потому что он поддерживал в нем жизнь. Он отверг эту теорию, когда понял, что Железный человек был Тони Старком, а он совершенно точно мог снимать костюм, когда вздумается. Казалось, что с ним все-таки все было в порядке.

 Иногда Стив ненавидел, когда был прав.

 – Он все говорил, что ему надо зарядиться, – Джен склонилась над грудью Тони, пристально глядя на светящийся прибор, и кусала нижнюю губу. – Может, он это имел в виду? – она очень аккуратно притронулась к краю металлического кольца, как будто он мог взорваться от прикосновения.

 – Зарядиться, – повторил Стив. – Правильно! Как его зарядить? – он не собирался просто сидеть и смотреть, как умирает его друг, тем более когда была возможность как-нибудь это предотвратить.

 Тони вдыхал резкими хриплыми рывками; так он долго не протянет. Он и так уже казался почти мертвым, он был бледным и прохладным. Сейчас у него будет удар. Стив слишком часто видел, как этослучалось с тяжело ранеными бойцами.

 – Как его зарядить? – повторил он, понимая, что паника пробралась в голос. Тони умирал, потому что какой-то механизм в его груди, который должен был каким-то образом поддерживать его жизнь, больше не работал, а Стив не знал, как он работал и как его починить.

 – Нам надо подтащить его к источнику питания, – сказал Хэнк, поднимая взгляд от Тони и обводя глазами комнату. – Тут много оборудования, так что и розетка найдется.

 – А что, если ему нужная какая-то особая энергия? – Тор крепко сжимал молот двумя руками, он лежал вверх рукоятью на земле между его колен. Он казался таким же взволнованным, как и остальные. Стив не мог вспомнить, видел ли он когда-то до этого Тора испуганным. – Не тот тип энергии может принести вред.

 – Он все равно умирает, – жестко сказал Стив. – У нас нет выбора.

 Хэнк рассматривал отброшенную грудную пластину, пальцами ощупывая внутреннее строение.

 – Вот в это отверстие можно вставить шнур от зарядки, – сказал он. – Думаю, я смогу подключить к зарядке его броню, – он пробежался пальцами по тухнущему кругу в центре груди, – а оттуда заряд пойдет в прибор в его груди. Или так, или я его поджарю. Тут все сильно повреждено, а я никогда я раньше не встречался с подобной схемой, – он покачал головой. – Это как транзистор, компьютерный чип, автомобильный аккумулятор и катушки Телсы, устроившие оргию. Хотел бы я, чтобы тут был Рид Ричардс. Я биохимик, а не космический инженер; это совсем не моя область.

 – Потом поговоришь, – оборвал его Стив. – Сделай, что надо.

 Тор отнес Тони к дальней стенке, где находились главный адаптер командного центра и щиток, и аккуратно опустил его на пол. Его голова завалилась набок и щека задела бетонную стену. Стиву хотелось подложить под него что-то, какое-нибудь одеяло. Пол был холодным, а у Тони и так уже будет шок.

 Казалось, прошла вечность, пока Хэнк надевал обратно грудную пластину и подключал ее к розетке шнуром от одного из компьютеров.

 Стив готов был к тому, что не получится, он ждал, что или ничего не произойдет, или Тони, дугой выгнувшись на полу, забьется в конвульсиях от тока.

 Сначала казалось, что ничего не происходит, но спустя бесконечную минуту сердцевина брони мигнула и начала светиться мерным светом, постепенно разгораясь примерно в половину обычной силы.

 По мере того, как разгорался свет, еле слышное дыхание Тони выровнялось и вернулось в нормальный ритм.

 Стив выдохнул и глубоко вдохнул; внезапно он осознал, что, сам того не замечая, подстроился под дыхание Тони. Он почти боялся радоваться. Казалось, каждый раз, как он расслаблялся, неожиданно случалось что-то плохое.

 Сейчас оставалось только ждать. И он надеялся, что пока сюда не доберутся люди Ника, ничего больше не случится.

***

 Грудь болела, боль была острой и режущей, а значит, опять двигались осколки. Впрочем, боль уже уходила, а значит, прибор в груди снова работал, и от очередного раунда игры с сердечным приступом скоро останется только воспоминание.

 Звуки были обрывочными и приглушенными, они то приближались, то удалялись.

 – Кажется, он приходит в себя, – женский голос. Пеппер? Пеппер не знала. Только Хэппи знал. Он снова отключился в офисе?

 – Видите, я же говорил, что не поджарю его.

 Тони не открывал глаз, чувствуя знакомое головокружение, которое значило, что у него снова не хватило зарядки. Но клаустрофобическое чувство, что сердце перестанет биться, исчезло. Он будет в порядке, как только кровь снова наполнится кислородом.

 Он глубоко вдохнул, пытаясь как можно скорее прийти в себя. Он лежал на бетонном полу – он чувствовал твердую прохладу под левой рукой.

 Тони аккуратно повернул голову, боясь как бы движение не вызвало новой боли, и снова прижался щекой к бетону. Холод, пробравшийся под кожу, помог сконцентрироваться и выбраться из забыться.

 – Железный человек, ты в порядке?

 Это прогрохотал голос Тора. Голос Тора покрывал метели и перелетал через древнее поле битвы, умение шептать не было его главным достоинством.

 Тор. Значит, он все-таки отключился не в офисе.

 И тогда до него наконец дошло, откуда холодный бетон под щекой.

 Тони открыл глаза и обнаружил, что лежит в центре собравшихся в полукруг Мстителей, все внимательно на него смотрели. Стив был ближе всех, он склонился над Тони, поэтому он сейчас смотрел прямо в его озабоченные голубые глаза.

 Стив хмурился, через прорези маски проглядывали сведенные брови. Он казался расстроенным, на лице была почти боль. Тони надеялся только, что Земо не сбежал в неразберихе.

 – Итак, – сказал он, пытаясь говорить будничным тоном человека, лежащего на полу с розеткой в груди, – тайна личности полетела коту под хвост?

 – Почему ты не сказал нам, что ты в опасности? – спросил Стив, и Тони снова закрыл глаза, не силах слышать гнев в его голосе. Стив, наверное, никогда в жизни никому не врал, а Тони обманывал его – и как Тони, и как Железный человек – с самого первого дня.

 Он врал всем с тех пор, как впервые надел костюм, но большинство людей не очень хорошо знали Тони или Железного человека, так что это было не очень важно. Но Мстители другое дело. Как и Хэппи, как и Пеппер, они заслуживали правды, особенно Стив, который стал другом и для Тони, и для Железного человека. И, как и Пеппер, он им не сказал.

 – У меня должно было остаться энергии еще на час, – сказал он вместо извинения, которое должен был сказать. – Повреждения в броне, наверное, увеличили энергопотребление.

 Головокружение уходило, оставалась только тупая головная боль. Тони повернулся на бок и начал подниматься на локте.

 Тор положил большую ладонь ему на плечо и аккуратно толкнул его обратно.

 – Твое сердце могло повредиться. Тебе надо полежать и отдохнуть.

 Могло повредиться? Тони не удержался и выдавил полусмешок:

 – С ним все нормально, пока работает эта штука, – сказал он, слегка постукивая пальцем по грудной пластине. – Мне ничего не грозит, пока полностью не закончится зарядка.

 Они все еще пристально смотрели на него, и теперь основное внимание было направлено на грудь. Он не хотел рассказывать всю жалкую историю – как он взорвался на своей же мине, как его похитили террористы и он сбежал только потому, что другой человек – лучше его – пожертвовал собой – это совсем не подходило под определение героизма. Стив уважал его, ну или по крайней мере уважал Железного человека, и маленькая эгоистичная часть души Тони не хотела терять это уважение.

 – Что, м-м-м, что это? – спросил Стив, отводя взгляд и слегка краснея, как будто стесняясь вопроса.

 – Очень модный электромагнит, – уныло ответил Тони. Он обвел взглядом склонившихся над ним Мстителей. – Где Земо? – спросил он. – Он же не сбежал? – после всего, что они прошли, чтобы схватить его...

 – Он связан, – сказала Джен. – Помнишь? – Она показала головой за спину, и Тони, проследив направление взглядом, увидел Генриха Земо, надежно привязанного к стулу, в противоположном конце комнаты. Стул был повернут в другую сторону, но все-таки...

 – Он меня видел? – это все, что ему надо знать. Он умудрился больше года хранить тайну личности, но за это время он нажил достаточно суперсильных врагов, так что мысль, что кто-то узнает, кто скрывается за шлемом старины Бронеголового, была не самой привлекательной.

 Хаммер почти разрушил жизни Тони Старка и Железного человека, и это при том, что он даже не знал, что это один и тот же человек.

 Хэнк нахмурился и покачал головой:

 – Не думаю. Но я, эм-м, сказал твое имя, когда увидел тебя без шлема. Прости. Но я не называл фамилии, если тебе от этого легче.

 Тони немного расслабился. Похоже, ему снова повезло; Земо было о чем подумать и кроме личности Железного человека. Например, как пройдет суд о преступлении против человечества.

 – Так мы придумали, что с ним делать, когда выберемся? – он помолчал и добавил: – Не говоря уже о том, как отсюда выбраться?

 Стив нахмурился и пристально и изучающе посмотрел на Тони.

 – Ты связался с Щ.И.Т.ом через коммуникаторы Земо. Ник присылает отряд, чтобы вывезти нас отсюда и забрать Земо под суд.

 Что объясняет, почему он был так уверен, что Земо попадет в суд.

 – О, – сказал Тони. – Отличная идея.

 Стив нахмурился еще сильнее, брови сошлись, подбородок отвердел.

 – Тор прав. Тебе надо еще отдохнуть, – сказал он. И это было не предложением. – Тор, ты можешь последить за пленником? Не удивлюсь, если он придумает какой-нибудь способ освободиться, у Земо всегда хватает идей.

 Тор решительно кивнул и поднялся, опершись о молот. Он был, заметил Тони, глядя на него снизу вверх, невероятно высоким с этой перспективы.

 – Я буду внимательно за ним следить. Пусть он избежал правосудия в прошлый раз, но у него не выйдет сделать это снова, – он кивнул на широко раскрытую дверь, – и кто-то должен стоять на страже у двери, если люди Земо найдут обходной путь, как сделали то мы.

 – Я пойду, – Джен поднялась на ноги, уменьшилась и зависла в воздухе. – Я быстрее всех смогу донести вам сигнал тревоги.

 – Я тоже пойду, – Хэнк уже стоял. Он тоже горой нависал над Тони, и не только потому, что Тони лежал, а потому что все еще был как минимум на фут выше нормального человека, а может, и больше.

 И они ушли, оставив Тони наедине со Стивом. Ну, если не считать связанного в углу нациста и громадного аса, сторожащего его. Но Тор и Земо были все пределов слышимости, так что можно было считать, что они наедине.

 Он осмотрелся, но не он успел озвучить вопрос, как Стив уже протянул ему шлем:

 – Не думаю, что Земо тебя увидел, но рисковать не стоит, – при этом он серьезно смотрел на Тони. Казалось, что он смотрит прямо сквозь него, сквозь броню и дорогую стрижку, и ему не мешали ни уверенность, ни самообладание, которые за эти годы так искусно научился изображать Тони. Тони знал, что, если он приглядится чуть пристальней, он поймет, что Тони на самом деле вовсе не герой; просто богатенький сынок с модными игрушками, который никогда не исправит и половину всего, что его компания и его оружие наделали до того, как из-за взрыва на него снизошло озарение. Герой нашел бы способ спасти Инсена, никогда бы не позволил, чтобы его руками убили Серхио, и ему не нужен был стаканчик на ночь, чтобы уснуть.

 – Кстати о риске, – начал Стив.

 Тони забрал у Стива шлем, не встречаясь с ним глазами, но не надел его, просто держал в руках. Даже так он чувствовал себя намного уверенней.

 – Я не собираюсь говорить о том, что ты мог умереть, потому что ты и так об этом знаешь, – голос Стива был совершенно спокойным, даже тихим, возможно, потому что Земо был всего в двадцати футах от них. Тони все равно слышал в нем сдерживаемый гнев. – Но ты должен был рассказать команде, что ты ранен.

 Он, сложив на груди руки и упрямо выставив подбородок, все еще смотрел на Тони пронзительно голубыми глазами, как будто искал в нем человека, которого прежде так уважал, и не мог найти. Тони отвел взгляд на мутное отражение в золотой поверхности шлема, не в силах встретиться со Стивом взглядом.

 – Нам надо знать, в каком ты состоянии, – продолжал Стив. – Если ты ранен, я должен знать об этом, чтобы учесть это в плане действий.

 – Броня обычно компенсирует все повреждения, – сердце его, может, и барахлило, но пока у него в груди работал механизм и у него был костюм, это было неважно. Его могло парализовать или он мог даже потерять конечность в Афганистане, но в броне он все равно был бы сильнее нормальных людей. Физическая сила была необязательна; репульсоры и гидравлические усилители делали всю тяжелую работу.

 – Кроме тех случаев, когда она сломана, – тихо сказал Стив. Он на секунду прикрыл глаза и выдохнул. – Теперь скажи, что это случилось в первый раз. Не можешь, правда?

 – Первый раз так сильно повреждена броня или первый раз закончилась зарядка? – спросил Тони, пытаясь оттянуть момент, когда ему придется или соврать, или признаться, что ответ был «нет, не могу».

 Стив покачал головой.

 – Послушай, Железный человек, я... – он глубоко вздохнул, будто готовясь к чему-то, и опустился на одно колено рядом с Тони, так что их лица оказались практически на одном уровне.

 От неожиданности Тони поднял глаза, и теперь он снова смотрел прямо в глаза Стиву. Они были пронзительно голубыми, окруженными очень светлыми, почти прозрачными ресницами. На протяжении всей этой провальной миссии Стив был таким деловым и собранным, что Тони поневоле вспомнил, о чем почти забыл за эти несколько недель – Стив Роджерс был солдатом, созданным как символ и тренированным как живое оружие. Тони видел военные действия, порою даже гораздо ближе, чем хотелось, но Стив провел четыре года на фронтах Второй Мировой войны. Он, может, и был их ровесником, но у него было не в пример больше опыта.

 Но сейчас, несмотря на маску и выглядывающий из-за плечей щит, он казался привычным, честным, немного неловким парнем, с которым Тони пил по утрам кофе и разговаривал про книги и старые радио-спектакли. Он казался близким, не неприкосновенной живой легендой, а человеком, который может стать другом.

 – Тони, – сказал Стив низким, неровным, почти хриплым голосом, – ты всех нас чертовски напугал. Пожалуйста, не делай так больше.

 Понято и принято.

 – Даю слово, – сказал он. – Мои проблемы со здоровьем больше не помешают команде.

 Взволнованный Стив Роджерс был даже хуже, чем Капитан Америка в гневе. Тони не нужна была жалость, и он не хотел, чтобы к нему относились, как к инвалиду, а Стиву и без Тони есть, о чем волноваться.

 – Хорошо, – сказал Стив.

 Тони неловко улыбнулся Стиву и надел шлем. Он был сконструирован так, что идеально сцеплялся с воротником костюма, так что броня становилась абсолютно непроницаемой. До того, как он отключился, все было в идеальном состоянии. Сейчас же пазы едва входили, а в некоторых местах и вовсе не сходились.

 Тони аккуратно ощупал швы, и нашел три места, где края шлемы были погнуты, и одно, где металл вообще порвался.

 – Что вы сделали с моим шлемом? – спросил он. Он знал, что звучал как неблагодарный ублюдок, потому что Мстители наверняка спасли его жизнь, но они сломали его шлем. Это в принципе должно быть невозможно, учитывая, из какого сплава и какой конструкции сделал его Тони.

 – Мы не могли его снять, – пожал плечами Стив, почти смущенно потирая шею. – Тору пришлось его сорвать.

 – Так и предполагалось, что вы не можете его снять, – Тони специально конструировал броню так, чтобы только он мог снять шлем и чтобы он не повредился во время битвы.

 Если Тор смог снять его голыми руками, значит, его надо было переделать.

 – Как скоро прибудет отряд Щ.И.Т.а? – спросил Тони, оставив попытки нормально надеть шлем, и потянулся к отброшенной перчатке.

 – Должны быть через семь часов, – Стив протянул руку и ухватил Тони за запястье, поднимая его на ноги. Учитывая, что броня добавляла тридцать два и одну десятую фунта к весу Тони, впечатляло, как легко он это проделал.

 Но опять же у Стива было фунтов сорок чистых мышц, так что, может, это было нормально. А еще у Стива была точеная мускулатура, какую обычно можно встретить только у статуй греческих атлетов. А греки, конечно же, были гениальной и продвинутой цивилизацией, поэтому обычно на этих статуях одежды было гораздо меньше, чем на Стиве.

 Не то чтобы и костюм Стива много оставлял воображению, особенно когда Тони сидел, а он стоял, и его пах был как раз на уровне глаз. Невозможно было не смотреть и не любоваться.

 Тони резко встал и пошатнулся от внезапного головокружения. Он отмахнулся от озабоченно нахмурившегося Стива.

 – Надо постоянно следить за Земо. Можем устроить посменный режим у него и у дверей.

 – Я могу снова включить охранную систему, – Тони кивнул на ближайший пульт, – тогда у нас будут еще и внешние камеры.

 – Отлично, – раздался за их спинами голос Джен. – Как раз хотела об этом спросить.

 Тони повернулся и увидел зависшую в воздухе между ним и Стивом Джен, она быстро размахивала крыльями. Сейчас, когда красный свет сигнализации был выключен, ее черно-красный костюм смотрелся особенно ярко в флуоресцентном свете ламп.

 – Какие-то проблемы на входе? – спросил Стив, мгновенно напрягшись. Он уже потянулся к щиту, но Джен остановила его.

 – Нет, пока никаких. Просто Хэнк напомнил, что в нашем распоряжении будут новейшие системы безопасности и видеонаблюдения, если Тони сможет вернуть их в строй, – она снова повернулась к Тони. – Рада видеть, что ты уже пришел в себя.

 – Может, не будете называть меня по имени перед нашим пленником? – предложил Тони. Когда он был в костюме и его звали настоящим именем, ему становилось ужасно стыдно из-за такого глупого разоблачения, но не мог же он попросить их притворяться, что они все еще не знали, кто он. Особенно учитывая, как это выяснилось.

 – Если тебе от этого станет легче, – сказала Джен, – то мы с Хэнком уже знали.

 – Вы знали?! – он быстро пробежался по последним месяцам, пытаясь вспомнить каждый раз, когда Железный человек говорил с другими Мстителями, пытаясь понять, когда он себя выдал.

 Джен подняла бровь:

 – Помнишь вечеринку на День благодарения семь лет назад, когда ты учил ребенка Нормана Озборна и его странного мелкого дружка, как сделать из микроволновки бомбу?

 – Джарвис все равно хотел новую микроволновку, – Тони улыбнулся воспоминанию. Это была одна из самых зрелищных вечеринок, которые устраивали его родители. Сначала ему не нравилось постоянно торчать за «детским столом», но когда он уже начал учиться в колледже, Гарри, Фелиция и остальные оказались компанией поинтереснее большинства взрослых бизнесменов, с которыми ему приходилось торчать при наступлении определенного возраста. А микроволновка к тому же реально оставила на заднем дворе поместья небольшой кратер.

 И хотя Джарвис и хотел новую микроволновку, он не очень-то одобрил эту затею.

 – Или когда нам было девять, и ты взломал сигнализацию Озборна и замкнул ее так, чтобы она включалась каждый раз, когда прибывает новый гость?

 – Да ладно, это было во всех отношениях гениально! – даже пришлось вызывать техподдержку и привозить двух разных IT-экспертов, чтобы исправить, что сделал Тони. Он особо этим гордился.

Конечно, его отец догадался, что это он.

 Это был один из тех случаев, которые убедили Тони, что не любое родительское внимание было приятно. Лучше пусть дальше не обращают на тебя внимания, чем отправляют в частную школу-интернат на неделю раньше.

 Губы Стива дернулись:

 – Похоже, я еще не знаю о тебе много важного. Мне жалко твоих родителей.

 – И как тот факт, что я был ужасным ребенком, убедил тебя в том, что я Железный человек? – спросил Тони, не реагируя на веселую улыбку Стива.

 Джен усмехнулась:

 – Потому что я знала, что ты ни за что не построишь такую крутую броню и не испробуешь ее на себе. Ты в прошлом году разбился на своей гоночной машине, это всю неделю держалась в новостных колонках.

 – И ты рассказала Хэнку?

 – Хэнк сам догадался сразу же, как только Железный человек назвал его Каланчой, – она улыбнулась и покачалась в воздухе. – Подсказка на будущее. Если хочешь, чтобы никто ни о чем не догадался, не называй человека одним и тем же глупым прозвищем в костюме или без.

 И это говорит женщина, которая называет Хэнка Голубоглазкой.

 – Я запомню, – сказал Тони.

 – Когда я учил тебя рукопашному бою, – как бы между делом вставил Стив, – ты пытался использовать репульсорную перчатку, которой на тебе не было.

 Похоже, Тони тоже многого не знал о Стиве, потому что он никогда бы не подумал, что он способен на такую издевательски-веселую улыбку.

 Теперь в общении со Стивом придется быть осмотрительнее. Исчезла ширма второй личности, с ней уйдет и недоговоренность, которую тянула за собой эта тайна. Стив был самым близким другом с тех пор, как он встретил Хэппи и Роуди, может, даже еще ближе – он рассказывал Стиву о таких вещах, в которых никогда не признался бы Роуди, даже под воздействием определенного количества алкоголя – но Тони мог позволить себе думать о Стиве только как о друге. Если он слишком много будет засматриваться на мускулы Стива и думать, какой сексуальной была эта улыбка, все кончится плохо.

**

 Прошло шестьдесят лет, а условия в военных самолетах почти не поменялись. Стив временами хотел, чтобы некоторые вещи оставались такими же, как в 1945, но к обтянутым грубой тканью металлическим скамейкам это не относилось. Равно как и к поездке в гудящем, как мотор, грузовом отсеке. К тому же в самолете совсем не было отопления, и если в джунглях под ними было далеко за тридцать, то на высоте восьми тысяч футов было значительно холоднее.

 Хэнк и Джен сидели впереди, рядом с пилотами Щ.И.Т.а. Джен опустила голову Хэнку на плечо, а он осторожно обнимал ее. Хэнк начал говорить что-то про холод, и Джен улыбнулась, закатила глаза и ближе прижалась к нему. Они тихо переговаривались, но Стив не слышал ни слова из-за шума двигателя.

 Тор сидел на полу напротив Стива. Он был слишком высоким, и ему неудобно было на скамейке; Стив совершенно его понимал, потому что это место не рассчитывалось на людей выше шести футов. Тор казался усталым, Стив никогда еще его таким не видел – он прикрыл глаза, но не спал, скорее дремал, прислонив голову к стене. Лицо и руки его были покрыты россыпью мелких ожогов, которые он заработал, отбивая противотанковые заряды, но Стив мог поспорить, что в этом его состоянии была виновата лягушка Чародейки.

 Впрочем, на губах его играла легкая довольная улыбка. Он без сомнения считал, что миссия прошла абсолютно успешно.

 Стив, оглядывая своих товарищей, не был в этом так уверен.

 Тони, не двигаясь, сидел рядом с ним, а это значит, что он или потерял сознание, или крепко уснул. На нем снова была броня и шлем, и Стив даже не знал, дышит ли он. Раньше он не обращал на это внимания, но теперь его сильно отвлекало, что Тони не говорил и не двигался.

 Тони держался на ногах до самого прибытия отряда Щ.И.Т.а, но как только они оказались в воздухе, рухнул на скамейку, как обесточенный робот. Это сравнение было намного ближе к реальности, чем хотелось бы Стиву.

 Он победил Земо, но это почти стоило ему команды.

 Он знал, что глупо было сюда прилетать. У них не было ни плана, ни сведений об уровне защиты объекта, ни даже идеи, что делать, когда они выиграют. Ник на самом деле очень сильно им помог. Не прилети он с отрядом Щ.И.Т.а и веспуджианскими повстанцами, у них были бы очень большие проблемы.

 Конечно, Земо получил по заслугам, но это была в первую очередь его личная месть, и было крайне безответственно с его стороны без всякой предварительной подготовки втягивать в это остальных Мстителей. Он поддался моменту и позволил своим личным чувствам возобладать над здравым смыслом. Он больше не совершит такой ошибки.

 Если в следующий раз случится подобное, у Стива будет план. Он задействует все доступные ресурсы: знания Тони и Хэнка, здравый смысл Джен, боевой опыт Тора, даже контакты Щ.И.Т.а, если придется – но убедится, что он подготовил команде самый безболезненный путь к победе.

 Он больше не на войне, так что не было оправданий небрежности. Они не в игрушки играли, и отношение должно быть соответствующее. Все было очень серьезно, и ставки слишком высоки.

 Но все равно, несмотря ни на что, он был рад, что Земо больше нет.

 Теперь прошлое могло преследовать его только в метафорическом смысле, а не в буквальном. С кошмарами Стив мог справиться. Гораздо сложнее было сбросить со счетов веспуджианских наемников.

 Ему хотелось, чтобы на Тони не было шлема, чтобы он мог видеть его лицо. Стив понимал, что ему надо поспать, но следить за его состоянием было бы гораздо проще, если бы Стив его видел.

 По крайней мере, с Джен и Хэнком все было в порядке.

 Когда они вернутся в Нью-Йорк, решил Стив, он позовет того врача, друга Тора, и пусть он осмотрит Тони. И, может, заодно и Тора, хотя вряд ли человеческий врач мог много сделать для аса.

 – Ты можешь гордиться, друг мой, – тихо сказал Тор, не открывая глаз. – В этой битве ты показал себя как мудрый лидер. И твой враг был разгромлен.

 – Поверь, – сказал Стив, невольно улыбаясь, – я буду спать гораздо спокойнее, зная, что с ним покончено. Я должен поблагодарить тебя и остальных. Сам бы я ни за что не справился.

 – Тебе не стоит нас благодарить, – Тор открыл глаза, немного хмурясь. – С друзей не причитаются долги.

 – Все равно спасибо, – сказал Стив. У него снова загоралось лицо, и он был рад, что под маской это незаметно. – Если б вы отпустили меня самого по себе... – он покачал головой. – Мне повезло, что я Мститель. Я ваш должник уже за то, что вы позволили мне вступить в команду.

 Лучшего с ним произойти не могло. Он даже представить не мог, что было бы, если б ему пришлось самому приспосабливаться к новому времени, искать свое место в нормальной, обычной жизни.

 Земо уничтожил старую жизнь Стива, но он нашел новую, с Мстителями. Теперь, когда он разобрался с Земо и отомстил за смерть Баки, может, пришло время оставить прошлое и двигаться вперед.

 В конце концов, теперь он жил в будущем. Пора начинать строить на него планы.