Archive of Our Own

***

 Стив говорил себе, что надо двигаться вперед, что пережить и забыть, прекратить цепляться за вещи, которые только расстраивают его, что он все равно не мог изменить прошлое. Проснувшись, он даже в это верил. Увы, его сознание согласно не было, и все, что он почти полностью игнорировал днем, выползало ночью.

 Ему снова снился кошмар про взрыв того самолета. В этот раз он проснулся, как только коснулся воды, в ушах все еще звенел крик Баки о помощи, на часах было 4:30 утра. Он даже не знал, какой из кошмаров хуже: этот или тот, где ему снилось, что он заморожен. После него он просыпался и кутался в одеяло, но все никак не мог согреться.

 Провалявшись в кровати еще полчаса в тщетной попытке уснуть, он сдался и встал. Все равно он обычно вставал в 5:30.

 Может, в этот раз он сможет разобраться, как работает удивительно сложная машина кофеварка. Железный человек, Хэнк, Джен и даже Джарвис пытались объяснить, но на ней было слишком много всяких кнопочек. В кофеварке было по меньшей мере двенадцать разных функций, в даже очень может быть, что и собственное мышление. Это было лишним, когда ему всего-то нужна была чашка кофе.

 Ему повезло: на кухне был Тони Старк. Он совершенно точно умел пользоваться кофеваркой, он построил костюм Железного человека, а кофеварка была гораздо проще.

 На Старке была мятая белая рубашка, ворот был расстегнут, а галстук висел на спинке кресла. Он сидел, уперев подбородок в руку, усиленно рассматривая пачку бумаг, разложенную перед ним на столе. Судя по его виду, Стив подозревал, что он так и не ложился.

 Большинство людей после бессонной ночи выглядели измотанными и уставшими. Старк тоже был измотанным и уставшим, но при этом каким-то образом умудрялся выглядеть немного развратно. Интересно, он специально что-то для этого делал или это врожденное?

 Он немного постоял, разглядывая стол и пытаясь найти не занятое бумагами место. Не нашел.

 Стив прочистил горло, и Старк поднял взгляд, сонно мигая.

 – Доброе утро, – сказал Стив. – Я тебе не помешаю?

 – О. Кэп, – Старк потер глаза и начал собирать бумаги в одну кучу. – Давай я все это уберу. Не заметил, что уже утро.

 – Я рано встаю, – сказал Стив, отодвигая стул и садясь за стол. – Армейская привычка.

 Старк кивнул, снова углубившись в бумаги.

 Через пару минут Стив поднялся и подошел к кофеварке. Она стояла на тумбочке, большая, из черного пластика и серебристого металла, словно дразня, она подмигивала Стиву красной лампочкой. Стив изучил панель с кнопками, их было больше, чем на самом сложном радио, каким ему доводилось пользоваться. Он выбрал одну кнопку, нажал на нее, и машинка начала хрипеть. Он нажал еще несколько кнопок, ни одна хрип не отключила.

 –Дай я, – Старк плечом отодвинул его и встал перед машинкой. Он нажал на одну кнопку, и наступила тишина. – Ты пьешь черный, да? С двумя ложками сахара?

 – М-м-м, да, – выдавил через мгновение Стив, пересилив удивление, что Старк действительно это знал. Откуда? Стив до этого завтракал только с Мстителями, а не со Старком.

 Всего через пару минут Старк протянул ему чашку горячего кофе, совсем такого, какой он любил. Стив взял свой кофе, и они вернулись за стол, Стив сел на свое расчищенное место напротив Старка.

 – Что читаешь? – спросил Стив, кивая на бумаги. Он сделал глоток, кофе был идеальным.

 – Все о Карнелии. Мы с телохранителем встречаемся с карнелийским послом сегодня с утра, а я не очень силен в актуальной информации о странах, которые придерживаются нейтральной политики в глобальных конфликтах, – сказал он, жалобно улыбнувшись Стиву. – Сейчас, когда Старк Индастриз перешла с оружия на медицину и коммуникации, Карнелия заинтересовалась нашим предложенем. У них много ископаемых, но нет инфраструктуры, чтобы их капитализировать, – продолжил он, показывая на бумаги серебряной ручкой. – Они видели, какой ужас сотворила Веспуджия со своей экосистемой, используя открытые карьеры и подсечно-огневое земледелие, и не хотят повторять ошибок своих соседей.

 – Чем именно занимается твоя компания, кроме того, что больше не делает мины? – Стиву не хотелось спрашивать и тем самым показать свое невежество, но он уже месяц жил в доме Старка, а этого так и не знал.

 Старк скривил губы:

 – Хотел бы я, чтобы акционеры больше интересовались тем, что мы делаем и что не является оружием, – он вздохнул и отложил ручку. – Лично я большую часть времени провожу на встречах с людьми, которые работали раньше с моим отцом и все еще думают, что мне двенадцать, и большая часть из них так и не простили мне падения наших акций на пятьдесят с чем-то пунктов после того, как я закрыл производство оружия.

 – О, – сказал Стив. Он сделал еще глоток. На боку кружки было отпечатано «Старк Индастриз» и логотип. – Так что именно вы производите?

 – У нас все еще много контактов в обороне, так что по большей части самолетные системы управления и следящие устройства. Еще мы занимаемся коммерческими коммуникационными технологиями и медицинским оборудованием. Та же технология, что я применял в суставах брони, оказалась весьма полезной в области протезов. Они принимают электронные импульсы в мышцах и нервах и создают движение, мы смогли практически убрать время задержки, из-за которого все еще страдают большинство конкурентов.

 Стив, слушая полного энтузиазма Старка, ловил себя на том, что улыбается. Это напомнило ему о Железном человеке, вплоть до жестов, которыми Старк сейчас показывал, как работают их протезы. Железный человек делал похожие, когда показывал, как работает коммуникатор Мстителей.

 Понятно теперь было, почему Железный человек и Старк были друзьями, и так же очевидно, что они много времени проводили друг с другом.

 Эта мысль снова напомнила ему, как мало он на самом деле знал о Железном человеке. Старк проводил с ним столько времени, что они переняли манеру речи друг у друга, а Стив даже не знал его настоящего имени. Стив опустил взгляд на свой кофе, на секунду улыбка его исчезла, а потом снова посмотрел на Старка.

 Старк провел ладонью по волосам, растрепав их еще сильнее, и потряс головой:

 – Но основной доход не там, – продолжил он. – Сейчас мы строем кое-что для Щ.И.Т.а. Технически это засекречено, но если я не могу рассказать Капитану Америке, то кому могу? – он ухмыльнулся. – Это летающий авианосец.

 Летающий...

 – Это была идея Ника, да?

 Старк помотал головой, все еще улыбаясь:

 – Нет, летающие машины были идеей Ника. Хелликарьер мы придумали вместе.

 – В смысле, ты, Ник и Дум-Дум? – догадался Стив. Летающие машины? Звучало как что-то из Бака Роджерса. Только он подумал, что освоился в будущем, как столкнулся с еще одной штукой со страниц комиксов.

 – Рид Ричардс из Фантастической Четверки тоже помогает. Это он сделал расчеты для антиматерии, которая будет служить топливом. Но летающие машины рассчитывал я.

 Рид Ричардс, на которого Хэнк смотрел почти с благоговением, был лауреатом Нобелевской премии в области физики, и вся семья его, насколько он понял, была супергероями. На взгляд Стива, все это звучало несколько странно; из того что он слышал, он понял, что Ричардс дал им силы по ошибке. Полетев в космос. На этом моменте объяснение Хэнка теряло всякий смысл.

 Стив поставил на стол пустую чашку и поднялся посмотреть, что осталось в холодильнике Джарвиса. Старк все еще говорил:

 – У них двойные колеса, как у лопастей несущего винта; они крутятся в разные стороны и обеспечивают подъем и угловую тягу...

 Стив, слушая в пол-уха, достал из холодильника яйца и молоко, нашел в одном из шкафчиков сковородку.

 – Я делаю омлет, – перебил он. – Ты будешь?

 – Нет, – ответил Старк с выражением легкого ужаса на лице. – Я обычно не завтракаю, – он поднялся, взял со стола чашку и налил себе, как подозревал Стив, далеко не первую порцию кофе. Он, с чашкой в одной руке, прислонился к тумбочке и смотрел, как Стив склонился над миской и взбивает яйца. – Если хочешь подождать, то чуть позже Джарвис приготовит завтрак.

 – Да, – согласился Стив; он уже с нетерпением ждал очередного завтрака от Джарвиса, – но есть я хочу сейчас.

 Старк посмотрел, как Стив выливает яично-молочную смесь на сковороду, а потом снова сел и вернулся к чтению.

 Через несколько минут омлет был готов. Стив разделил его на две части – одну себе, одну Старку – и поставил их на стол.

 Старк даже не поднял взгляда, когда Стив поставил перед ним тарелку и вилку.

 Стив сел и начал есть, поглядывая на погруженного в чтение Старка. Сквозь окна начал просачиваться утренний свет, наполняя комнату радостью и убивая остатки сна.

 Старк игрался ручкой, бездумно крутя ее в пальцах. Пальцы у него длинные и тонкие. На левом указательном пальце Стив заметил маленький ожог; Железный человек говорил, что Старк собирается лично сделать новые ворота для поместья. Интересно, он уже начал, от этого у него ожог?

 Примерно через минуту Старк отложил ручку и перевернул страницу. Потом протянул руку и вместо ручки взял со стола вилку. И автоматически – он так и не оторвал глаз от чтения – начал есть.

 Стив улыбнулся сам себе и положил пустую тарелку в мойку. А потом вышел из кухни собираться на утреннюю пробежку, чувствуя странное удовлетворение, сам не зная, почему.

 

**

 Посол Карнелии специально просил о присутствии Железного человека на открытии переговоров о потенциальной торговле США и Карнелии. Конечно, Старк Индастриз играла большую роль в соглашениях, так как уже существовали предварительные планы на совместное владение шахтами и заводами Старк Индастриз и Индастриас Националес, крупнейшей промышленной фирмы Карнелии. Экономика Карнелии находилась под сильным влиянием социализма, и вся тяжелая промышленность принадлежала государству.

 Это значило, что Железный человек служил по большей части живой рекламой Старк Индастриз. Тони всегда чувствовал себя немного глупо, когда приходилось так играть для СМИ, прямо как ходячий билборд. Сегодня маскарад был особенно замысловатым, потому что Железный человек должен был проводить посла Карнелии в здание и обратно, а Тони Старк должен был присутствовать на встрече.

 Площадь перед зданием ООН была заполнена репортерами и операторами и, конечно же, привычной усиленной охраной. Море камер замигали вспышками, когда он направился к зданию, зеркальная поверхность стен отразила свет.

 В толпе было множество протестантов с осуждающими ВТО плакатами, туристы и просто прохожие, и это заставляло чувствовать себя каким-то экспонатом на выставке. Наверняка все они собрались здесь, чтобы посмотреть на иностранных политиков и высокопоставленных лиц; Железный человек уже не был новостью, кроме тех моментов, когда он с кем-нибудь сражался.

 – Нет! – услышал он в толпе пронзительный крик. – Я не хочу смотреть на робота! Я не люблю роботов!

 Тони поморщился. Что ж, отличный знак: он начал встречу с того, что испугал маленького ребенка.

 Он остановился перед широкими двойными дверями и дождался, пока подъедет машина посла.

 Вспышки заметно участились, как только двери машины открылись и посол вышел. Он был ниже Тони, немного полноват, темные волосы немного поредели на макушке. Даже со своего места у дверей Тони видел, как он радостно улыбался. Его телохранитель, напротив, был на голову выше Тони, несмотря на то, что броня добавляла роста, и он, казалось, в жизни ни разу улыбнулся.

 – Железный человек! – обратился посол, протягивая вперед руку. – Приятно с вами познакомиться!

 Тони покачал головой, осторожно сжимая ладонь:

 – Это честь для меня, что вы позвали, мистер посол. Я уверен, босс сам был бы рад встретить вас.

 – У нас в Карнелии нет супергероев, так что для меня это очень захватывающий опыт, – посол на секунду замялся, потом слегка смущенно улыбнулся Тони и достал из внутреннего кармана листок и ручку. – Вообще-то, вы не против дать мне автограф? Для племянницы.

 – Конечно, – сказал Тони, забирая бумагу и ручку. По крайней мере не все дети его боялись. – Как ее зовут?

 – Э-э-э... – посол почему-то смутился еще больше. – Серхио, – пробормотал он.

 Тони улыбнулся, все равно под шлемом этого было не видно. «Серхио» как в «Серхио Ларокка, посол Карнелии в США».

 – Ясно, – сказал он, все еще про себя улыбаясь и подписывая бумажку. – Значит, для Серхио.

 Посол Ларокка принял подписанный листок, сложил и с довольной улыбкой убрал его обратно в карман.

 – Так значит, вы обычный человек, там, под костюмом, верно?

 – Я просто парень в жестяном костюме, посол, – согласился Тони. – Настоящее дело делают смехы мистера Старка, – он повел посла сквозь двери, в прохладный холл, подальше от репортеров.

 – Должен признаться, с тех пор, как ты впервые появился на канале международных новостей в прошлом году, мне было интересно, каково это – носить такой костюм.

 – Это не похоже ни на что другое, – воодушевленно ответил ему Тони, отбросив на мгновенье официальный тон. Ему всегда нравилось летать, летать в броне было еще лучше. Это был полет без границ и запретов, с полным погружением, один из редких случаев, когда он мог отстраниться от всего и просто наслаждаться. – Это даже лучше, чем летать на собственном самолете.

 – Наверное, это как быть Суперменом.

 – Наверное, – пожал плечами Тони, от этого жеста броня издала жужжащий звук. – Никогда об этом не задумывался, – ему всегда больше нравился Бэтмен. Бэтмен побеждал, потому что был умнее своих врагов, а не сильнее.

 Они – в окружении помощников и охранников – дошли до входа в конференц-зал, где проходили переговоры, и Тони остановился, указав на дверь:

 – Здесь я вас оставлю, – сказал он, – мне пришлось получать много разрешений, просто чтобы зайти в здании ООН в этом костюме. Босс скоро к вам присоединится.

 – А, – кивнул Ларокка. – Как раз об этом подумал. Я увижу вас позже? Я надеялся сделать несколько совместных снимков для наших газет.

 Тони подтвердил, что он сможет сфотографироваться попозже, а потом быстро скрылся в укромный уголок, чтобы переодеться обратно в Тони Старка; Слава богу, он сделал доспех достаточно компактным для того, чтобы он мог свободно помещаться в чемодан.

 Переговоры прошли на удивление удачно, лучше, чем ожидал Тони. Кроме, пожалуй, удивленного взгляда посла Ларокки при встрече, никто не прокомментировал тот факт, что Тони по меньшей мере на десяток лет младше любого в этой комнате.

 Карнелия с энтузиазмом готова были открыть торговлю с США, и при этом гораздо лояльнее отнеслись к условиям, которые выдвинул департамент штата, чем Тони смел надеяться. Посол выдвинул два своих условия: чтобы вся инфраструктура, построенная для шахт и заводов СИ/ИНК, была собственностью Карнелии, и чтобы все процессы строго починялись карнелийским экологическим законам.

 На самом деле строгие законы о выбросах отходов были плюсом. Тони был вполне уверен, что сможет не просто снизить выброс парниковых газов и потребление энергии, сохраняя хороший доход, но и даже уменьшить при этом затраты. И тогда, когда придет время обсуждать модификацию главного завода СИ с советом директоров, он сможет помахать перед их лицом статистикой.

 Посол так же настаивал на том, чтобы США присоединились к торговому эмбарго против Веспуджии. Тони – а с ним еще несколько политиков – уклончиво хмыкнул, но учитывая, что Ник Фьюри ссылался на связь Хаммер Индастриз с Веспуджией как на одну из причин, почему они потеряли контракты в Щ.И.Т.ом, Тони в любом случае предвидел скорый распад отношений Веспуджии и США. Недавно Веспуждия самостоятельно подписала торговое соглашение с Латверией, что сильно опустило их в глазах большей части ООН, даже несмотря на то, что технически Латверия тоже была частью ООН. Фьюри прямо намекал на то, что изделия из адамантия Хаммер Индастриз сейчас направляются в Латверию через Веспуджию.

 Ничего еще не было подписано, но люди из Вашингтона казались довольными, так что Тони мог смело предполагать, что они сдвинулись с места.

 Тони извинился, как только они покинули конференц-зал, и исчез из их поля зрения, чтобы снова переодеться в Железного человека. Он встретил посла у главного входа.

 – Думаю, фотографию лучше сделать снаружи, – сказал сопровождающий делегацию из Карнелии фотограф, взвешивая в руке большую современную цифровую камеру. Его акцент был сильнее, чем у посла, и, к облегчению Тони, он выглядел совсем немного старше его. Это немного ослабляло чувство, что он играет во взрослого, а он, если честно, очень от него устал.

 По крайней мере, когда он был в костюме, никто не мог догадаться, что ему двадцать четыре.

 Тони и посол послушно вышли наружу, и остальные последовали за ними. Им надо было вытерпеть несколько минут в застывшей позе, на радость фотографам, и попозировать на фоне флагов, где флаг Карнелии будет выставлен в лучшем свете.

 – Встаньте рядом, – скомандовал фотограф. – Ты, Железный человек, положи ему руку на спину. Мы же хотим, чтобы все подумали, что вы подружились.

 – Сеньор Гус у нас недавно, – прошептал посол Ларокка Тони. – Он присоединился к нам незадолго до того, как мы покинули Карнелию. Меня уверяли, что он очень хорош.

 Тони положил левую руку на плечо Ларокке, чуть-чуть повернув корпус, так, чтобы казалось, что он смотрит на Ларокку, но смотреть при этом в камеру.

 – Ну, по крайней мере мне не надо думать о том, как я улыбаюсь и не закрыл ли случайно глаза, – пошутил Тони.

 Посол засмеялся, фотограф выставил камеру и сказал:

 – Улыбаемся, джентльмены.

 Как только вспышка погасла, Тони почувствовал, как завибрировала его левая рука, обычно она так вибрирует, когда активирован репульсор. Посол завалился вперед, и Тони подхватил его, уберегая от падения, и тогда под шлем забрался запах паленой плоти.

 Он не включал фильтры воздуха. Не на публичную встречу.

 Вокруг него кричали люди.

 В груди посла была выжжена идеальной формы дыра, она до сих пор немного дымилась, крови почти не было. Конечно, все сосуды прижгли.

 Громадный телохранитель выхватил из его рук тело Ларокки и опустил его на землю. А потом достал пистолет и прицелился в Тони. Вся охрана целилась в Тони.

 – Ты его убил! – закричал телохранитель.

 – Нет! – запинаясь, проговорил Тони, отходя назад. – Я...

 Он не мог. Он не активировал репульсор. Он ничего не делал. Он не...

 – Схватить его! Не дайте ему выстрелить в кого-нибудь еще!

 Ему надо было убираться отсюда, от тела Серхио, от кричащих на него людей. От всего.

 Тони запустил реактивные ботинки и улетел.

 

**

Полиция и репортеры буквально устроили осаду Старк Индастриз. Это было не в первый раз, но Хэппи никогда еще не видел, чтобы все было настолько плохо. Каждый хотел дорваться до Железного человека, каждый хотел поговорить с Тони Старком, и уже полчаса босса никто не видел.

 Пеппер пока сдерживала полицию и СМИ, но она уже начала отчаиваться, а когда Пеппер отчаивается, она срывается на Хэппи. Не помогало делу и то, что она для себя решила, что босс пропал, потому что Железный человек стал преступником и похитил его. Хэппи пытался ее разуверить, но он не мог сказать ничего дельного, не выдав при этом тайну босса.

 Но ее волнение передавалось Хэппи. Понятно, конечно, что босс не украл сам себя, но он и не мог убить того посла, а значит, это сделал кто-то другой, и, может, этот кто-то и похитил Тони.

 Это мог быть Хамелеон, изменивший свою внешность в броню. Вообще-то, это было самое логичное объяснение. А если не он, то какой-то негодяй похитил босса и забрал его костюм, а Тони сейчас наверняка лежит связанный в каком-нибудь подвале, совершенно беспомощный без своего костюма.

 Если так оно и было, Хэппи должен был найти его до того, как закончится заряд батареи, и его больное сердце остановится.

 В конце концов Пеппер обругала его, выгнала и велела без босса не возвращаться. Он решил сначала проверить в кабинете, просто на случай, что босс оставил там какую-нибудь подсказку. Если нет, ему придется звонить Мстителям и просить их помощи, а Хэппи был не уверен, до конца ли он доверяет Мстителям, несмотря на то, что слышал, как босс нахваливал Капитана Америку. И он совершенно точно не доверял им заботу о Тони; они так же, как все, не знали о настоящей личности Железного человека, так что кто знает, что они сейчас о нем думают.

 Кабинет был пустым, как Хэппи и думал, но дверь в мастерскую была приоткрыта. Тони был страшным параноиком, когда дело касалось его костюма, а работал над ним в этой мастерской. Босс ни при каких условиях не оставил бы так эту дверь.

 Хэппи толкнул дверь и метнулся в сторону, чтобы тот, кто нападет на него, промахнулся, правая рука уже была сжала в кулак.

 Ничего не произошло. В комнате было темно и, насколько мог судить Хэппи, пусто.

 Он пошарил рукой по стене и включил свет.

 Босс, свернувшись в клубок, зажался в дальний угол лаборатории и не шевелился. На нем была красная грудная пластина и правая перчатка; остальной костюм валялся в беспорядке вокруг него, кроме левой перчатки – она лежала посреди пола в двух футах от него.

 Ладно, значит, босс все же не лежал связанный ни в какой кладовке, но Хэппи не знал, хорошо это или нет.

 Хэппи подошел ближе и положил руку боссу на плечо. Тони слегка вздрогнул и посмотрел на него с пустым выражением лица. Что-то в его взгляде подсказывало Хэппи, что босс не видит его.

 – Не было крови, – хриплым шепотом сказал Тони. – Он умер, а крови совсем не было.

 Хэппи присел перед ним, не снимая с плеча руки.

 – Послушай, босс, – сказал он, пытаясь говорить мягко, – и ты, и я знаем, что ты его не убивал.

 Он понятия не имел, что произошло, но точно знал, что это правда.

 Тони затряс головой, но Хэппи проигнорировал и продолжал; не было времени на то, чтоб босс расклеился. Надо было привести его в себя и заставить действовать. Ему всегда становилось легче, когда он начинал что-то делать.

 – Там Пеп пытается отогнать акул, но ты должен встать и помочь ей. Она не сможет сдерживать их вечно. Ты же не позволишь тому, кто его убил, просто так уйти?

 – Да, ты прав, – Тони снова резко потряс головой, словно хотел прочистить ее. – Нельзя здесь прятаться.

 Он начал подниматься, Хэппи подхватил его под локоть и поднял на ноги.

 Босс мгновенно отстранился и начал ходить взад-вперед, каким-то чудом умудряясь не наступать на разбросанные по полу части костюма.

 – Ты прав. Железный человек не может пропадать вечно, власти этого так не оставят. Я должен позвонить Фьюри.

 – Ты же не собираешься сдавать себя властям, босс? – выпалил в ужасе от самой идеи Хэппи. – Ты ничего не сделал!

 Тони поморщился и снова потряс головой.

 – Нет, я не могу себя сдать. Компания разлетится вдребезги. Я отдам Щ.И.Т.у броню и скажу, что Железный человек оставил ее мне и что я не знаю, где он.

 – Фьюри это не понравится, – хмуро заметил Хэппи.

 Тони натянуто улыбнулся:

 – Ему это понравится еще меньше, когда он поймет, что костюм, который я ему отдал – старая модель, и что я вытащил все основные платы, но Щ.И.Т.у понадобится по меньшей мере день, чтобы это выяснить, и это даст мне время, чтобы разобраться, что произошло.

 Хэппи, конечно, не думал, что Тони действительно отдаст им свой костюм, но все равно было приятно это услышать от него. И приятно было знать, что у него есть какой-то план, вот только...

 – И как ты собираешься сделать это, если Железный человек должен скрываться?

 – Что бы ни произошло... – босс замолчал, пустым глазами глядя на перчатку, которая все еще была на нем. – Что бы ни произошло, это как-то связано с броней, – он стянул перчатку, аккуратно положил ее на стол и потянулся к креплениям грудной пластины. – Я должен разобрать ее, осмотреть каждую деталь и понять, в чем проблема.

 – И когда ты узнаешь, кто это сделал... – должно быть, кто-то его повредил; теперь, когда Хэппи знал, что это не Хамелеон, это было единственное логичное объяснение. Босс не мог недосмотреть неполадки в своем костюме, по крайней мере, не такие неполадки.

 Босс неуверенно ему улыбнулся:

 – Если я узнаю, что кто-то это сделал, – сказал он, – тогда я удостоверюсь, что они понесут за это ответственность.

 Хэппи кивнул, и подхватил босса под руку, направляя к выходу.

 – Отлично, – сказал он. – А сейчас пойдем. Пеп уже тебя ищет, а ты знаешь, как она не любит ждать.

 – Спасибо, что пришел за мной, Хэп, – сказал босс, отстраняясь и поправляя рубашку и галстук. – Прости, что оставил вас.

 Они вошли в кабинет Тони, и Хэппи плотно закрыл за ними дверь. Щелкнул замок.

 – Эй, без проблем, босс, – он знал, что никто из них больше никогда об этом не вспомнит, так же, как обо всех тех случаях, когда Хэппи находил босса без сознания на полу кабинета и оттаскивал его в мастерскую и подключал его к зарядке. – Просто делаю свое дело.

 

**

 – Это наверняка некий обман, – настаивал на своем Тор, – сотворен, дабы мы сомневались в сотоварище-Мстителе. Быть может, злодей управляет его разумом супротив его воли.

 Стив надеялся, что это правда, не хотелось даже думать о других вариантах. Он пытался не обращать внимания на настойчивый голос разума, который говорил, насколько маловероятно то, что два Мстителя оказались под контролем за один месяц.

 – Это наверняка какая-то ошибка, – сказала Джен, качая головой. Она сидела в кресле, в виду исключительных обстоятельств она была нормального роста.

 Ничего не было сказано вслух, но они единогласно решили не обсуждать это в зале совещаний. Это было бы слишком – как будто выносить Железному человеку приговор без него самого. Пока они сидели в гостинице, можно было хотя бы делать вид, что это просто обычный разговор.

 – Что бы ни произошло, это ужасно скажется на Старк Индастриз, – продолжила Джен. Она немного помолчала, задумчиво хмурясь. – Железный человек друг Тони Старка, а не просто его телохранитель, он бы никогда специально не нанес компании вред.

 Если кто-то решил хладнокровно убить невинного человека, вряд ли его заботило, какой вред это нанесет компании его работодателя. Стив неловко переступил с ноги на ногу.

 Остальным было так же не по себе, как ему. Тор стоял, сцепив руки на груди, и хмурился так, словно уже представлял, что сделает с тем, кто вызвал эту неразбериху. Джен сидела с опушенными плечами, руки на подлокотниках, пальцы впивались в ткань. Хэнк, сидевший в кресле напротив, хмурился, положив на больную руку подбородок. Шину уже сняли, но правые указательный и средний пальцы все еще были перевязаны, чтобы ограничить движение; Стив подозревал, что постоянные уменьшения и увеличения замедляли процесс срастания.

 – Мы должны рассматривать и возможность того, что это была ошибка Тони Старка, а не Железного человека, – хмуро сказал Хэнк. – Это могла быть какая-то недоработка в броне, неисправность костюма, а не ошибка пилота.

 В таком случае, если это была ошибка Старка, Железный человек был невиновен. То, что он прямо сейчас стоял в гостиной Тони Старка, заставляло его еще больше чувствовать себя мерзавцем за то, что он надеялся, что Хэнк был прав.

 Никто еще не высказал самый неприятный вариант, по крайней мере, не вслух. Стив вздохнул, и сказал то, что думали все:

 – Или это было именно то, на что было похоже, и, может, Железный человек убил посла Карнелии по каким-то неизвестным нам причинам.

 Все замолчали, мрачно глядя на Стива. То есть, Тор смотрел мрачно. Хэнк и Джен смотрели... виновато?

 Стив оглянулся и с замиранием сердца увидел дверях Тони Старка.

 На нем была та же рубашка, что вчера за завтраком, теперь уже совсем измятая, и он совершенно точно не спал и не брился с тех пор, как Стив видел его в последний раз. Глаза его покраснели, и он словно источал ауру невозможной усталости.

 – Следующее предположение будет, что он действовал по моему приказу, да?

 Стив жалко мечтал провалиться сквозь землю или снова оказаться во Франции во время атаки немецкой танковой бригады. На долю секунды он захотел соврать, оправдаться, но сейчас было не время думать о чувствах Старка, это была вариант, который надо принять во внимание.

 – Это так? – спросил он.

 Старк поморщился и отвел взгляд. Стив не был уверен, подтверждением это было или отрицанием.

 Повисшую тишину разрушил Джарвис, который с обычным невозмутимым видом вошел в комнату, как будто они не пытались только что вежливо обвинить его босса в убийстве.

 – Джентльмен из Щ.И.Т.а хотят видеть вас, сэр, – сказал он, с такой интонацией произнося слово «джентльмен», что сразу становилось понятно, насколько им Фьюри не был.

 – Спасибо, Джарвис, – сказал Старк. – Скажи, что я буду через минуту, – он натянуто улыбнулся. На него было больно смотреть. – Я пригласил сюда Фьюри, чтобы сдать ему броню, чтобы Щ.И.Т. смог ее проверить, – объяснил он остальным.

 И только тогда Стив заметил чемодан, который Старк сжимал в руке так крепко, что побелели костяшки пальцев. Предположительно в нем находилась броня.

 Стив не думал даже, что она может поместиться в такой относительно небольшой контейнер. Он даже не думал, что Железный человек мог ее снять.

 Если он ошибся насчет того, что костюм работал как система жизнеобеспечения, то в чем еще он мог ошибаться?

 Ник Фьюри ждал в холле, прислонившись к стене, в углу рта торчала незажженная сигара. С ним, конечно, был Дум-Дум Дуган и еще какой-то высокий блондин в форме Щ.И.Т.а, которого Стив не знал.

 Стив, Тор, Джен и Хэнк проследовали за Старком, и непонятно, шли они в качестве моральной поддержки или вооруженного эскорта.

 – Где твой телохранитель, Старк? – спросил Ник, лениво поглядывая вдоль коридора, Стив знал это взгляд, он был вовсе не таким расслабленным, каким казался. – Я должен взять его под арест.

 – Я не знаю, – ровным голосом ответил Старк. – Он исчез. Он оставил мне броню, чтобы я отдал ее вам, – он протянул кейс Нику. Блондин выступил вперед и взял его.

 Он посмотрел на кейс, немного удивленный, что Старк так просто его отдает, и слегка прогнулся от неожиданного веса.

 – Он весит тонну. Что там?

 – Броня, – сказал Дум-Дум таким тоном, что сразу становилось понятно, что агенту не ждать скорого повышения. – Этот чемодан не взорвется, когда он его откроет, чтобы удостоверится, что ты нас не надул?

 Старк покачал головой:

 – Это другой чемодан, – он снова изобразил улыбку, в этот раз получилось даже хуже. Он сжал и разжал пальцы руки, в которой был кейс, как будто пытаясь прогнать оцепенелость.

 – Ну что ж, – протянул Ник. – Значит, ты не знаешь, где он. Очень удобно.

 Старк не принял намека и спокойно глядел на Ника:

 – Мы оба хотим знать, как это могло произойти.

 – Равно как мы все, – пробасил Тор. Он внимательно смотрел на агентов Щ.И.Т.а, скрестив на груди руки так, что казался еще больше обычного – а он был одним из немногих людей, на которого Стив смотрел снизу вверх.

 Ник поднял на Тора бровь:

 – Я полагаю, остальные тоже не знают, где Железный человек?

 – Нет, – ответил Тор тоном, пресекающем дальнейшие расспросы. – Не знаем.

 Хэнк открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл, опустил взгляд и начал крутить бинт на пальце.

 Стив на месте Ника сейчас бы совершенно точно удостоверился, что Мстители знают, где был их товарищ, но сознательно его покрывали. Да если б он не был уверен, что никто из команды не знает, он бы сам начал подозревать.

 – Я всю ночь пытался разобраться, – сказал Старк, кивая на кейс, – но не смог понять, что случилось. Может, вашим людям повезет больше, – он покачал головой. – Я не знаю, что пошло не так, – продолжил он, начиная говорить все быстрее. – Нет никакой коррозии на проводах, никакие соединения не нарушены, все электронные элементы работают как надо, код без ошибок, все подвижные части в порядке – даже соединения ничуть не стерты, – он сопровождал речь короткими резкими жестами, голос его становился все более эмоциональным. – Тут дело не просто в неверно закрученном винте! – Старк вскинул руки, а потом уронил их, отвернулся и провел рукой по волосам, на секунду прикрыв глаза. – Я понятия не имею, что я сделал не так, – тихо сказал он.

 Стив никогда не видел Старка настолько разбитым; его мучения были слишком искренними, чтобы их подделать. Он был так расстроен, потому что верил тому, что говорил: что Железный человек был невиновен и что изъян был в броне, и он в какой-то мере виноват в смерти человека. Или, может, потому, что понимал, что Железный человек предал его и совершил убийство, но он по какой-то причине не хотел сдавать его властям? Или, может, Старк был просто очень, очень хорошим актером и все это подстроил, чтобы обмануть Стива и остальную команду. Или, может, они оба были причастны.

 Он больше не знал, что думать, и от этого хотелось скрипеть зубами.

 – Может, с броней все в порядке, – сказал он, изо всех сил стараясь говорить спокойно.

 Старк заметно вздрогнул.

 – Это моя вина, – сказал он, посмотрев Стиву в глаза впервые с тех пор, как зашел и прервал разговор Мстителей. – Я убил его, – упрямо продолжил он. – Не Железный человек. Это я облажался.

 – Поверь мне, – сухо сказал Ник, – если я выясню, что он действовал по твоему приказу, я за тобой вернусь. Рассматривай это как запрет покидать страну.

 – Не беспокойся, я никуда не собираюсь, – плечи Старка были опущены, а голос был совсем безжизненный, как будто у него села батарейка.

 Джен подошла и положила руку ему на плечо.

 – Лучшие люди Щ.И.Т.а будут разбираться. Может, кто-то поймет, что ты упустил, – она склонила голову, внимательно вглядываясь в его лицо, и сморщила переносицу. – Тони, ты, вообще, спал хоть немного за последние сутки? Ел что-нибудь?

 – Нет, – уверенно сказал Хэнк. Старк удивленно на него посмотрел. – Что? Я никогда не отвлекаюсь, когда работаю над чем-то важным. Уверен, он тоже.

 Старк потер лицо рукой и покачал головой:

 – Мне было некогда.

 Может, дело на самом деле было в костюме. Может, Старк был слишком расстроенным и уставшим и пропустил что-нибудь.

 Человек, которого знал Стив, тот, с кем он сражался плечом плечу, с кем проводил все эти бессонные ночи, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно, он не убил бы невинного. Человек, который рассказал Стиву, что он получил второй шанс, и доказывающий, что он его стоит, спасая людей, который признался после случая, когда Тора контролировала Чародейка, что сама мысль о том, что его могут использовать как оружие, внушает ему ужас – «Броня принесла бы много разрушений» – этот человек никогда бы такого не совершил.

 Стив повернулся к Нику:

 – Если Железный человек покажется, мы тебе сообщим, – он надеялся, что у Железного человека хватит ума держаться подальше. Ему не хотелось бы собственноручно сдавать его властям.

 – Конечно, сообщите, – сказал Ник, во взгляде его ясно читалось сомнение, что Мстители так и сделают. Он ушел, Дум-Дум и помощник последовали за ним.

 Дверь закрылась, и еще долго никто не начинал говорить.

 – Сейчас вы уже не сможете ничего сделать, – сказал Стив Старку. – Почему бы вам не отдохнуть?

 – Вы же знаете, что все не так, как кажется? – спросил Старк. Он снова глядел Стиву прямо в глаза, как будто ответ был слишком важен, чтобы недопонять выражение лица.

 – Мы знаем, что это деяние не Железного человека, – уверил его Тор, почти обиженный, что Старк мог предположить что-то другое. – Вина не лежит ни на твоем поверенном, ни на твоем доспехе. Какие-то враги, желающие тебе зла, видно, повлияли на него, как Чародейка поступила со мной. Мы знаем, вы оба невинны.

 Старк улыбнулся ему, в этот раз по-настоящему, хотя усталость из глаз никуда не делась:

 – Спасибо, приятель. Я передам это старине Бронеголовому.

 – Если увидишь его, – подсказал Хэнк.

 Джен толкнула его локтем в бок. Интересно, к чему это.

 – Отдохните, мистер Старк, – сказал Стив. – Мы сообщим, если будут известия из Щ.И.Т.а.

 Он очень наделся, что в следующий раз Щ.И.Т. с ними свяжется не для того, чтобы помочь Нику схватить Железного человека.

 

***

Фактически у Тони была дорогая и просторная квартира рядом с главным комплексом Старк Индастриз. Он практически никогда ей не пользовался, кроме тех случаев, когда приводил какую-нибудь девушку на ночь, и предпочитал спать в мастерской или время от времени – в Поместье Мстителей. Вот только сейчас он не спал ни в одном из этих мест, потому что он не мог уснуть.

 Кэп сказал, что надо отдохнуть, а Кэп обычно разбирался в таких вещах, особенно учитывая, что Тони не спал почти 48 часов. Каждый раз, когда он пытался уснуть, он вспоминал, как Серхио смеялся над какой-то его глупой шуткой за мгновенье до смерти. Нет, если быть совсем честным, то за мгновенье до того, как Тони его убил.

 Он до сих пор чувствовал запах паленой плоти. Прошел уже целый день, а он до сих пор его чувствовал.

 Обычно ему становилось легче, когда он оставался в мастерской, в окружении инструментов, рядом с броней. Сюда он приходил после тяжелый дней на работе или после сложных битв. Но сейчас это не срабатывало. От этого он сбежать не мог.

 Он лежал на кушетке в темном углу мастерской, безуспешно пытаясь уснуть, но прошел уже час, а результата не было.

 В какой-то момент он решил заручиться поддержкой. Наполеоновский бренди, хранившийся в офисе на случай, если придется задобрить какого-нибудь важного гостя, был дорогим и очень хорошим, но пока, признаться, помогал не очень.

 Он сидел на кушетке, прислонившись спиной к стене, и подтянув колени к груди, разглядывал, как в полупустом стакане отражается свет множества мониторов, снова и снова пытаясь понять, что вчера случилось с броней. Он все еще понятия не имел, что он сделал не так. Ясно, что он сделал что-то не так, потому что Серхио умер, но вот что именно?

 Сейчас броня кучей лежала на ближайшей скамеечке, красно-золотой металл насмешливо блестел. Тони проверил все повреждения, недоработки и технические неполадки, о которых только мог подумать. Насколько он мог судить, она была безупречна, идеальна.

 Этого не должно было с ним случиться. Он был инженерным гением. Конструировать он умел даже лучше, чем убеждать женщин раздеться и занять с ним горизонтальное положение. Или вертикальное положение. Или убеждать мужчин раздеться и заняться с ним неважно какое положение.

 Хэппи думал, что кто-то его подставил. Хэппи всегда верил в Тони, хотя иногда он того не заслуживал.

 Тор тоже его не винил, но Тор наверняка просто был тактичным и во всепрощающем настроении после случая с Чародейкой.

 Джен думала, что это была случайность, что Бронеголовый просто облажался. Хэнк думал, что облажался Тони Старк. Но хуже всего то, что Кэп думал, что он сделал это специально, или, по крайней мере, боялся, что он мог.

 Кэп думал, что он мог хладнокровно убить человека. Приказать своему телохранителю хладнокровно убить человека.

 Тони прикончил стакан бренди одним долгим глотком. Тяжелый хрустальный графин стоял на полу рядом с ножкой. Он был очень богато украшен, наследство от отца времен, когда он был главой Старк Индастриз.

 Надо его заменить, думал Тони, наполняя стакан. Надо что-то попроще, не такое викторианское. Может, тогда люди перестанут все время сравнивать его с отцом и думать, что он глупый.

 С другой стороны, Говард Старк точно никогда никого не убивал у входа в здание ООН. Единственная кровь, которая была на руках его отца, была третьестепенной, кровь людей, убитых оружием Старк Индастриз. Если его отец кого-то и убил, то, наверное, за то, что продали ему плохие материалы, и он сделал бы это через наемника. Старина Говард совершенно точно не сделал бы этого по случайности.

 Роди тоже не думал, что это было случайностью. Роди звонил чуть раньше, несмотря на то, что был очень занят, пилотируя какой-то тест-проект за границей, и они не говорили уже больше недели – разница во времени и последствие того, что у обоих были очень напряженное расписание. Он думал, что это было «чертовски удобная случайность, что в твоей перчатке что-то не так сработало как раз так, чтобы убить посла Карнелии. Да ладно, попробуй только сказать, что кто-то не получил с этого выгоды.»

 Может, Роди и Тор были правы. Не в том, что это не было виной Тони – это была его броня, он ее построил, и чтобы она ни сделала, это было его виной – а в том, что кто-то это подстроил.

 Кому могла понадобиться смерть карнелийского посла? Мандарин любил устроить какую-нибудь международную шумиху. Его основной целью было захватить всю Азию, так что он мог использовать это как отвлекающий маневр, чтобы остальной мир не вмешивался в его дела, но Мандарин бы не зашел так далеко без того, чтобы не появиться самому и не позлорадствовать. Титанический человек никогда не пускался на такие сложности. Он привык к прямым физическим атакам, обычно при этом он громко хвастался, насколько он больше и сильнее, чем Железный человек, и от этого каждый раз казался идиотом, когда проигрывал. Пугало больше интересовали кражи. Фантом страшно мечтал опорочить СИ, но он был в тюрьме. У Плавителя тоже были счета к Старк Индастриз, или, по крайней мере, к Тони, но Кэп и остальные уже тоже оправили его на Райкер.

 Бренди был хорош, но Тони больше не чувствовал даже его мягкой горечи. Да, так не обращаются с хорошим алкоголем, но ему надо было отогнать образ бездвижного тела Серхио.

 Это помогло после Афганистана, когда он не мог расслабиться, потому что три месяца за ним наблюдали террористы, при малейшем неверном движении готовые стрелять, а ему надо было смеяться и очаровывать людей на вечеринках, чтобы никто не подумал, что Тони Старк поехал головой, пока сидел в плену в пещере. У него не было той силы личности, какая была у Говарда, так что он пытался быть приятным и очаровательным, или по крайней мере уверенным в себе. Это помогло после Афганистана, но не помогало сейчас.

 Обычно алкоголь помогал ему притуплять чувства. Без чувств хорошо. Без чувств не больно.

 Может, дело было не в нем. Может, дело было в Карнелии. Но кто мог желать смерти своему послу? В Карнелии не было ни восстаний, не надвигались никакие перевороты; именно поэтому совет одобрил постройку там завода. Так что это был не карнелиец. Разве что у Серхио были какие-то скелеты в шкафу, о которых никто не догадывался.

 Разумеется, все сделки о фабриках и шахтах отменялись, и вряд ли в ближайшем будущем Карнелия будет сотрудничать с США. Должно быть, кто-то хотел помешать Америке увеличить влияние в Южной Америке. А это... наверное, вся Южная Америка. Но особенно Веспуджия, потому что они хотели продолжать пускать половину южноамериканских джунглей на карьеры и чтобы никто не говорил им, что они практически используют рабский труд, а это противозаконно.

 Может, это была Веспуджия. Судя по тому, что он слышал от Фьюри, он бы не удивился. А может, это был старый добрый Мандарин, и он решил выйти за пределы Азии. Черт, да он понятия не имел.

 Кто бы это ни был, они как-то смогли запустить броню. Возможно, с помощью удаленного сигнала. Тут он мог недоглядеть, потому что он искал свои ошибки, а не следы внешнего воздействия.

 Учитывая, сколько людей предположили эту возможность, очень глупо с его стороны было не рассмотреть ее раньше. Ему надо было еще раз пройтись по костюму.

 Тони аккуратно поставил пустой стакан на пол. Он спустил ноги с кушетки, поднялся, опираясь одной рукой о стену, но снова грузно сел, когда пол перед его глазами закружился.

 Упс. Два дня без сна явно не прошли без последствий. Он завтра посмотрит еще раз броню. Может, если он на пару часов перестанет о ней думать и поспит, он сможет посмотреть свежим взглядом и понять, наконец, что с ней сделали.

 Если он узнает, что произошло, но будет знать, кто это сделал.

 Кэп не ответил ему, когда Тони спросил, считал ли он его виновным.

 Алкоголь должен был притупить его чувства. Проанес... проанестизировать. Почему не срабатывало?

 Может, сработает, если он выпьет еще. Может, тогда он наконец уснет.

**

 Уныл был Старк Индастриз этим утром. Сотрудники, опустив головы, прошмыгивали по коридорам, явственно чувствовался их страх за работу.

 Джастин Хаммер наблюдал за всем этим с чувством величайшего удовлетворения. Акции Старк Индастриз опустились до самого дна, ниже, чем после кончины Говарда Старка. Даже необдуманное решение Энтони Старка прекратить выпуск оружия не так сильно обрушило курс.

 Хаммер за свою жизнь не раз видел, как разваливаются компании – обычно как раз перед тем, как он выкупал их с потрохами – Старк Индастриз сейчас была окутана той же атмосферой, атмосферой безысходности.

 Приятно было за этим наблюдать. Изначально он просто планировал вывести Старка из бизнеса, так чтобы он перестал забирать контракты Хаммер Индастриз, но, шагая по длинным коридорам главного здания, он начал думать, что, когда закончится вся эта шумиха, Старк Индастриз будет готова к вынужденному слиянию.

 В этом проглядывался след справедливости, учитывая, сколько контрактов увели у него в свое время оба Старка.

 Дверь в офис Старка была плотно закрыта. Рыжая секретарша попыталась его остановить, она настаивала, что никто не может проходить к Старку, если ему не назначено. Хаммер не обратил на это внимания и легко ее обошел, когда она решила собой перекрыть ему дорогу. Он распахнул дверь в кабинет.

 Когда он переберется в офис Старка, решил он, первым делом он выкинет этот простой стол, следом отправится фотография Железного человека из журнала Таймс в богатой раме, не говоря уже об огромном стеллаже с пособиями по инженерии.

 Огромное окно во всю стену за спиной Старка было впечатляющим, но весь офис был слишком простым, неярким, сразу понятно, что у этого человека главный приоритет – это не бизнес, ему важнее было впечатлить супермоделей, а не будущих деловых партнеров.

 Набор граненых хрустальных графинов, впрочем, пусть остается, решил он. Они наверняка перешли к нему от Говарда; видно, что их выбирал человек со вкусом.

 Старк, похоже, сильно удивленный, поднял на него глаза. Лицо его было бледным, даже немного сероватым, глаза покраснели. Стресс этих двух дней не прошел бесследно.

 – Я пришел выразить свои соболезнования, – сказал Хаммер, улыбаясь Старку со всем теплом ледников Антарктиды. Он мог быть вежливым, но притворяться, что он на самом деле сочувствует этому щенку, было выше его. – Кто только мог подумать, что твой телохранитель способен на такой поступок? – продолжил он до того, как Старк успел ответить. – Я полагаю, Щ.И.Т. выяснит, что кто-то его подкупил или что он просто свихнулся под тяжкой ношей супергеройства.

 – Щ.И.Т. ведет расследование, – раздался за его спиной четкий и раздельный голос секретарши. Женщина прошла за Хаммером в кабинет и стояла сейчас в дверном проеме, уперев кулачок в бок и натянув на лицо раздраженную мину. – Они приказали не вступать в обсуждения с прессой или кем-либо еще, не вовлеченным напрямую в расследование.

 – Ну, конечно, конечно, – гладким голосом сказал Хаммер. – Это моя ошибка. Я не хотел вмешиваться, но я уверен, вы простите мне небольшое любопытство. Думаю, эта история покажет, что супергерои – не самые надежные сотрудники, – если верить его опыту, то так же, как и суперзлодеи. Как только человек надевает маску и начинает называть себя каким-нибудь смешным именем, он сразу зазнается и начинает забывать, в чьих руках деньги и кто раздает приказы.

 Не то чтобы это произошло и с Железным человеком, насколько он знал, но такие случаи были настолько часты в практике самого Хаммера, что можно было говорить об этом, как о правиле.

 – Как жаль тебя, Старк, – продолжил Хаммер. – Сейчас, когда у тебя на заводе всякие правовые проблемы, все эти правительственные и оборонные контракты наверняка слишком сложные и долгосрочные, чтобы за них браться. Но вообще, я буду больше чем рад забрать их у тебя.

 С того самого дня около полугода назад, когда он начал проигрывать в бизнесе Старк Индастриз, Хаммер мечтал оказаться в кабинете Старка, уже поменявшись местами. В реальности все было даже лучше, чем он представлял. Старк тупо на него смотрел, очевидно, слишком пораженный, чтобы сохранять лицо. Он знал, что его компания была на грани краха, и был настолько потрясен и разбит, что даже не пытался спасти ситуацию.

 – Злорадствовать будете в свое назначенное время, мистер, – прервала его секретарь. – Вам, наверное, совсем нечего делать в вашем Хаммер Индастриз, раз вы можете полдня расхаживать тут, а у нас работы хватает. Хэппи, проводи джентльмена к выходу и удостоверься, что он больше не тратит попусту время мистера Старка.

 В двери кабинета неожиданно вырос высокий широкоплечий мужчина, у которого просто на лбу было написано большими буквами: «Головорез». Его мясистый нос выглядел так, словно его не раз ломали, а костюм сидел как на людях, которые не привыкли носить дорогие деловые костюмы.

 – С удовольствием, мисс Поттс, – сказал он, глядя на Хаммера с угрюмой неприязнью. Он, как и остальные работники в коридоре, читал газеты и знал, что дни его постоянной работы сочтены.

 Хаммер улыбнулся секретарю своей самой любезной улыбкой:

 – Вы не так меня поняли, мисс... Поттс, верно? Я просто пришел, чтобы выразить Энтони свои соболезнования, как один бизнесмен другому, – они оба знали, что не в этом дело, но надо было соблюсти формальности. – Но, как я вижу, он весь в заботах, так что я удаляюсь.

 – Хорошо, – коротко сказал головорез Старка. – Я вас провожу.

 Пора было уходить, пока не закончилось их и так скудное гостеприимство. Он пришел, чтобы воочию увидеть поражение Старка, а не чтобы его парни вышвырнули его из здания.

 Ну и ладно. Он еще вернется.

 Хаммер, шагая обратно по коридору, спиной чувствовал гнетущее присутствие телохранителя. На этот раз инженер в заляпанном костюме поднял на него глаза, вероятно, из-за его эскорта-наемника. Инженер усмехнулся.

 Хаммер запомнил его лицо, чтобы знать, кого уволить первым, когда Хаммер Индастриз поглотит это место.

 Он выиграл. Старк отходил от дел и даже не знал, что это Хаммер подстроил его падение.

 После долгих недель поисков своего человека в Старк Индастриз Хаммеру наконец повезло, он вышел на доктора Бирха, физика из опытно-конструкторского отдела, который был крайне недоволен своим положением. Очевидно, он вынашивал ненависть к Старку из-за того, что последний, совершив целый ряд научно-технических прорывов, украл славу его куда более скромных достижений.

 Убедить Бирха подпортить оборудование Старка было просто, но покуда эта стратегия, к сожалению, зашла в тупик благодаря вмешательству Железного человека, Бирх во время схватки смог пронаблюдать за телохранителем Старка в действии. Благодаря заторможенной реакции в одной из его перчаток он смог засечь, как изменяется сигнал брони за мгновенье до выстрела.

 Бирх сейчас был в камере на Райкере, но Хаммер заплатил ему достаточно, чтобы он молчал о том, кто его нанял и делал вид, что это было его собственной идеей. И, что более важно, он успел передать информацию о перчатке.

 Самые лучшие ученые технического отдела Хаммера воспользовались этой информацией и разработали прибор, который запускает репульсор в перчатке, но работал он только с небольшого расстояния. Ему пришлось просить помощи у Генриха Земо, чтобы тот внедрил своего человека в карнелийскую делегацию, но у Веспуджии был и свой интерес в убийстве посла Ларокки и последующем разрыве отношений между США и Карнелией, так что Эль Президент был более чем рад помочь.

 Когда потухла вспышка и передатчик, спрятанный в камере, запустил репульсор на перчатке Железного человека, Хаммер почувствовал такое удовлетворение, какое до этого испытывал только при заключении миллиардных сделок.

 И тот факт, что Эль Президент Земо теперь был у него в небольшом долгу, было только самой вершиной айсберга. В отличие от Земо, который, несмотря на все свои бури и угрозы, не смог даже пальцем коснуться Капитана Америки, Хаммер разобрался со своим главным противником.

 Хаммер с легким сердцем забрался обратно в лимузин, с удовлетворением чувствуя, что дело сделано. Избалованный щенок Говарда Старка уже не будет занозой в его заднице.

 

**

 Хаммер вышел из кабинета Старка с таким видом, словно это место уже принадлежало ему, а это не так-то просто, когда тебя под конвоем выводят из здания. Тони знал, что все его бизнес-конкуренты тайно пировали из-за того, в какую катастрофу превратил он свою жизнь, но никто из них не приходил самолично в его кабинет, чтобы позлорадствовать.

 Да кто, вообще, так делает? За кого, черт возьми, принимает себя Хаммер, за Монтгомери Бернса? Даже Норман Озборн отделался тем, что прислал ему самодовольное письмо по е-мейлу.

 – Прости, – сказала Пеппер.

 Хаммер импортировал большую часть сырья из Веспуджии, и, возможно, экспортировал немало оружия, в том числе латверийский адаматний, о котором говорил Фьюри.

 – Он просто ворвался, – продолжала Пеппер, – а я...

 – Это он! – Тони резко поднялся, впервые за день почувствовав прилив сил. – Этот высокомерный, старый... – он оборвался, не находя нужных слов, и начал ходить по кабинету, слишком злой, чтобы сидеть на месте. Все идеально сходилось. Хаммер и Веспуджия сговорились подставить Железного человека, чтобы все думали, что он убил Серхио, все дипломатические отношения США и Карнелии мгновенно разорвались, попытка Карнелии склонить США присоединиться к эмбарго против Веспуджии провалилась, Хаммер продолжает получать дешевое топливо и железную руду из Веспуджии, Тони Старк и Старк Индастриз терпят крушение, а Хаммер снова получает возможность вернуть все оборонные контракты, в том числе и Хелликарьер Щ.И.Т.а. Конечно, Фьюри ни за что на свете не отдаст ему этот контракт, но Хаммер-то так не думал. – Это должен быть он!

 Тут он осознал, что Пеппер стоит, удивленно на него уставившись. Тони заставил себя остановиться. Наверное, сейчас он был похож на сумасшедшего, но почему-то это его не заботило. Это был саботаж. А не его ошибка.

 – Мистер Старк, – участливо на него глядя, сказала Пеппер, – Тони, ты в порядке?

 – Он по шею увяз в импорте из Веспуджии и пытается вывести мою компанию из дел, – пояснил Тони, снова начиная шагать по кабинету. Он дошел от стола до книжного шкафа в четыре шага. Еще четыре шага в другую сторону привели его к двери в мастерскую. – Ты слышала, как он разливался про контракты, которые мы увели у него из-под носа.

 Глаза Пеппер расширились, когда она поняла, к чему он клонит:

 – Ты хочешь сказать, что он как-то вышел на Железного человека и подкупил его...

 – Что? – Тони удивленно моргнул, сбившись с мысли. Он знал, что Пеппер была не в восторге от Железного человека, но не могла же она всерьез предположить, что он смог бы согласиться на взятку от такого, как Хаммер, не говоря уже о том, чтобы убить человека. – Нет! Конечно же, нет! – выпалил он. Но Кэп вот считал, что он мог. – Нет, – сказал он снова, уже спокойнее. – Он как-то смог запустить броню. Черт, я не знаю, как. Не принимай звонки, Пеп. Я буду в мастерской.

 Пеппер была далеко не в восторге. Тони проигнорировал ее раздраженную позу и быстро нырнул в мастерскую и закрыл за собой дверь. Она всегда так делала, когда он говорил что-то подобное.

 Через полчаса внезапный прилив энергии схлынул, тупая головная боль, преследовавшая его все утро, вернулась, а он ни на шаг не приблизился к пониманию, что именно Хаммер сделал с его броней.

 – Он должен был что-то сделать! – крикнул Тони, со злости бросив отвертку в стену, она отскочила, отлетела на середину комнаты, покатилась и остановилась у кушетки. – Но что? И как?

 Через пару секунду из интеркома раздался голос Пеппер:

 – Мистер Старк, с вами хочет поговорить репортер из Дейли Бьюгл. А еще, кстати говоря, два основных наших заказчика, не говоря уже о половине совета директоров.

 – Скажи, что я занят, – перебил ее Тони. Он абсолютно точно знал, что скажут ему члены совета директоров. Именно поэтому он избегал их эти полтора дня.

 Он знал, что это был Хаммер. Должен быть Хаммер. А это значило, что люди Хаммера должны были как-то заставить перчатку выстрелить.

 Тони опустил плечи, прилив злости схлынул так же, как до этого исчезла энергия. Он незряче глядел на разобранный репульсор, который оставался таким же действующим и ни капли не измененным.

 Пока он не найдет, что Хаммер всунул в его костюм, и не исправит это, он не мог его носить. Железный человек был недоступен, оставался только старый добрый Тони Старк. А у него, как выяснилось, даже им получалось быть не очень.

 Он должен быть инженерным гением. Не должно было существовать такой технологической задачи, которую он не мог решить.

 Тони вздохнул и встал, чтобы подобрать отвертку. Не успел он вернуться к своей бесполезной работе, как снова услышал гулкий щелчок интеркома.

 – Полковник Фьюри на связи, сэр, – сообщила ему Пеппер. – Он хочет знать, цитирую: «что за черт с этим треклятым поддельным костюмом, который вы ему сунули».

 – О, – сказал Тони. – Об этом, – он почти забыл про Фьюри. Он планировал выяснить к этому моменту, что именно было не так с броней, чтобы у него было какое-то доказательство, в которое он мог ткнуть Фьюри, когда он вернется, требуя объяснений, даже если это будет доказательство его собственной ошибки.

 – Да. Об этом, – сказала Пеппер абсолютно ровным голосом, а Тони знал, что он не предвещает ничего хорошего. – Тони, ты мне нравишься, ты хорошо мне платишь, очень хорошо, но одной из моих карьерных целей было не давать показаний в суде. Моя мать никогда бы мне этого не спустила.

 – Не беспокойся, если дойдет до суда, меня все равно скорее всего экстрадируют в Карнелию, – он хотел пошутить, но вышло слишком резко. Он привык, что шутка-другая избавляют его от необходимости отвечать на неудобные вопросы, но в последние дни изображать очаровательного плейбоя было все сложнее. На это уходили почти все силы, которые у него оставались.

 – Знаешь, я слышала, сейчас есть вакансии в Озкорпе.

 Голос Пеппер звучал исключительно серьезно, но Тони знал, что она шутит, потому что если бы она говора всерьез, она назвала бы Рэнд Корпорэйшн или какую-нибудь другую компанию, директора которой она не так активно ненавидела. Он ничего не мог поделать с тем, что совершенно по-жалкому был благодарен ей за то, что позволила ему сменить тему разговора.

 – Разве у них есть страховка у стоматолога? – спросил он, пытаясь говорить так, словно это был просто очередной раз, когда Пеппер угрожала ему тем, что уйдет в другую компанию; как будто вероятность того, что Тони придется судиться по делу об убийстве Серхио, была не серьезнее, чем тот случай, когда Пеппер зашла в кабинет и застала его с поличным с Вероникой Вог.

 – Есть, и стоматолог там блестящий, – серьезно сообщила ему она. Повисла долгая пауза, Тони пытался придумать какой-нибудь остроумный ответ, но у него ничего не получилось. Потом она вздохнула и заговорила снова, уже по-настоящему серьезно: – Это не шутка, Тони. Инженеры Щ.И.Т.а говорят, что в том костюме, что ты отдал Фьюри, недостаточно энергии, чтобы работать автономно, так что если Железный человек не робот, которым ты дистанционно управляешь, а они, кстати говоря, не исключают такой возможности, то ты дал им недействующий...

 – Дистанционное управление! – это же очевидно. Тони почувствовал, как снова появляются силы, и его давно потерянная энергия возвращается. Как он сразу не догадался? – Боже, я идиот. Спасибо, Пеппер. Напомни мне устроить тебе повышение.

 – Что насчет Фьюри? – Пеппер ничуть не смягчила перспектива повышения.

 – Задержи его еще на день примерно, сможешь? – сказал Тони, уже обратив все свое внимание на броню. Если люди Хаммера как-то запустили репульсор дистанционно...

 – И что я должна делать, когда агенты Щ.И.Т.а придут тебя арестовывать? – снова оторвал его от мыслей голос Пеппер.

 Хотя теории было недостаточно. Ему нужны были доказательства.

 Хаммер был слишком высокомерным, слишком самоуверенным для того, чтобы полностью замести следы. Если б он заботился о том, чтобы уничтожить все электронные и физические улики, он бы не пришел сюда поглумиться.

 Если б Тони мог пробраться в офис Хаммера, достать его файлы, он бы смог найти нужное доказательство. Он знал, что смог бы. Но если он собирается делать это без костюма, ему надо было как-то себя защитить на случай, если его поймают. Он не мог попросить никого пойти с ним, не сейчас, когда он собирался нелегально пробраться в кабинет Хаммера и взломать его компьютер, но может, неохотно признал он, пришло время попросить о помощи.

 Тони пожал плечами, хотя знал, что она этого не видела. Фьюри не пришлет своих агентов в течение двенадцати часов; действовать надо было быстро, но время еще не слишком поджимало.

 – Скажи ему, что это был Джастин Хаммер. К этому времени у меня будут доказательства.

 Спусковой механизм перчатки активировался электромагнитным сигналом, который запускал Тони субвокальной командой – или с ручного пульта управления, который он построил на всякий случай – и передавался в перчатку серией электрических импульсов. Если Хаммер каким-нибудь образом смог найти соответствующий сигнал, он мог транслировать его, так что броня приняла это за команду. Если делать это с близкого расстояния, тогда он будет достаточно сильным...

 

**

 – Я думал, я сказал вам пойти отдохнуть.

 Старк, может, и исчез вчера из поместья, но, глядя на него сейчас, Стив сомневался, что он действительно ушел домой и хоть немного поспал. Костюм был аккуратно выглажен, и он точно не забыл побриться с утра, что было, конечно, лучше, чем в последний раз, когда Стив его видел, но черные круги под глазами никуда не делись.

 – Я пошел, – сказал Старк. – Послушай, Кэп, я... мне нужна твоя помощь.

 Стив удивленно моргнул и начал хмуриться. Что может быть нужно от него Тони Старку? Он обещал позвонить Старку, если Щ.И.Т. сообщит Мстителям что-то новое о расследовании, но ни он, ни другие ничего не слышали от Ника с тех пор, как тот конфисковал броню Железного человека.

 В прошлый раз он очень прямо высказал свои подозрения насчет Старка – куда прямее, чем ему хотелось бы – а сейчас снова он стоял с ним лицом к лицу. Он многим был обязан Тони Старку, но он не мог проигнорировать вероятность того, что он мог быть виновен в смерти посла Карнелии... но прямо сейчас он не был похож на человека, который мог использовать своего друга для хладнокровного просчитанного убийства.

 Он был похож на солдата, который слишком долго был на войне. Стив очень часто видел людей, доведенных почти до края, людей, которые вздрагивали от мельчайшего шороха, у которых тряслись руки, которые резко просыпались от ночных кошмаров, которые не могли расслабиться, даже когда война был уже далеко. У Старка был сейчас именно такой взгляд, как будто еще чуть-чуть – и он дойдет до грани.

 – Какая помощь? – спросил Стив.

 – Ты, наверное, заметил, что у меня сейчас небольшие проблемы с телохранителем, – сказал Старк, губы его немного дернулись в намеке на улыбку, но она исчезла, так и не появившись. – А учитывая, как много людей меня недолюбливают, было бы не лишним научиться обеспечивать свою сохранность самому.

 К чему он клонит? Стив изучающе посмотрел на Старка. Насколько Стив мог судить, он был не вооружен. Баки был мастером прятать на удивление громадные ножи под одеждой так, что с трудом можно было разглядеть складку или выпуклость, так что в этом Стив неплохо разбирался.

 – Я не собираюсь нанимать другого телохранителя, пока Железный человек... – Старк поколебался, – недоступен. Говоря о вотуме недоверия, – он потряс головой, и прядь волос упала на лоб. – Я не могу с ним так поступить.

 Стив улыбнулся. Это значительно поднимало Старка в его глазах, он пытался избежать любого открещивания от Железного человека, несмотря на то, что знал, что это не улучшит мнение прессы о нем. Кажется, Старк держался за своих работников, как и за своих друзей, даже если их разыскивали по подозрению в убийстве.

 – Я бы мог дать тебе ускоренный курс самообороны, – предложил он. Это меньшее, что он мог сделать, учитывая, что он жил в его доме уже месяц.

 – Это... хорошо, – сказал Старк, еще раз попытавшись изобразить улыбку. – Вообще-то, об этом я и хотел попросить.

 Спустя минут пятнадцать они стояли друг напротив друга на широком мате в спортивном зале Мстителей. Старк сменил костюм на спортивные штаны и не по размеру большую голубую футболку с надписью МИТ на груди. Стив раньше видел его только в костюме; теперь он казался моложе, он больше был похож на студента, который водит на свидания самых популярных девчонок, а не на миллиардера и главу большой компании, который боится за свою жизнь.

 Сам Стив был в костюме, даже в маске, только щит он оставил прислоненным к стене у входа в зал. Он ему не понадобится.

 – Ну давай, – сказал он Старку, перекатившись с носка на пятку, приготовив руки, готовый ко всему, чтобы ни сделал Старк. – Ударь так сильно, как можешь.

 Конечно, удар Старка пролетел мимо, но он был в гораздо лучшей форме, чем Стив думал. Разумеется, это ему не помогло, потому что Стив легко отклонился, уходя от кулака, схватил его за руку и бросил через плечо на стену.

 Старк сполз по стенке на пол, сел и, удивленно моргая, посмотрел на Стива, слегка оцепенелый и сильно впечатленный.

 – Вот тебе первый урок, – сказал он Старку, пытаясь звучать не слишком самодовольно. Было гораздо веселее, чем он ожидал. – Если кто-то предлагает ударить себя, у него наверняка есть на то причины. Не соглашайся.

 – Хорошо, – прохрипел Старк. – Запомню.

 Он снова поднялся на ноги и незаметно поморщился, и Стив сделал про себя отметку в дальнейшем применять меньше силы. Старк был новичком, и у него не было преимущества, которое давала сыворотка.

 – Ну ладно, – сказал Стив. – Сначала я научу тебя падать. Ты весь напрягся перед тем, как удариться об стенку. Не стоит так делать, от этого удар только сильнее.

 – Знаю, знаю, – Старк аккуратно покрутил шеей, потом потянулся, как будто проверяя, все ли работает. – Хэппи постоянно мне это говорит. Но попробуй тут не напрячься, когда ты вдруг в воздухе, и в лицо тебе летит стена.

 Стив приподнял бровь.

 Старк состроил гримасу:

 – Точно. Ты идеален. Давай продолжим.

 В целом, Старк был в лучшей форме, чем Стив ожидал. Во-первых, он был очень неплохо сложен. Вообще-то, он был прекрасно сложен. Да, он был стройным, но у него сильные и крепкие руки, должно быть, от физических работ, обычно это удачно пряталось под длинными рукавами рубашек и пиджаков. Во-вторых, кто-то научил его по крайней мере основам бокса; он знал, как бить. Чего он не знал, так это как уклоняться.

 Стив осознал, что происходит, только на третий раз, когда Старк открыто принял его удар, даже не пытаясь отразить или увернуться. Он пытался принять удар, не пошатнувшись, и поймать Стива в тот момент, когда он еще открыт после удара (или, как это было в третий раз, пинка). Стив часто видел, как такое делал Тор, иногда Железный человек делал так же, хотя обычно у Железного человека это не приносило особого результата, потому что даже в броне у него не было той массы, что была у Тора.

 Старку же, у которого не было ни веса, ни частичной защиты брони, эта тактика приносила еще меньше пользы, чем его телохранителю.

 – Ты перенял вредную привычку от своего телохранителя, – сказал ему Стив, снова помогая Старку подняться на ноги. – Вам обоим надо поучиться немного самозащите.

 Старк нахмурился и поправил футболку. Стив поймал себя на том, что предпочел бы, чтобы он снял ее совсем, чем постоянно одергивать и поправлять. Он как будто пытался скрыть свое туловище, хотя, насколько Стив мог судить, там все было в порядке. Может, он стеснялся того, что у него не было выдающихся бицепсов и четких кубиков на животе? Но он был Тони Старк, он же знал, насколько он был привлекательным?

 Иногда ему открывался вид на лопатки Старка, на изгиб поясницы, на острые ключицы, выглядывающие из-за ворота, когда он резко поворачивался, и это отвлекало гораздо больше, чем надо бы. Жалко, что спортивные штаны были такими широкими.

 Он знал, что большинство мужчин не разглядывают других мужчин, кроме разве что тех, что ушли в отставку по голубым билетам. Стив не был большинством мужчин, но армию США мало волновало, какой пин-ап ты предпочитаешь, если тебя за этим не поймали, так что у него никогда не было с этим проблем.

 Стив избежал проблем, потому что никогда ничего не делал, он только глядел. С девушками было не так сложно, но зачастую совсем не так интересно, когда они переставали говорить и начинали целоваться, зато они не привлекали лишнего внимания. Ну, не то чтобы он часто заходил дальше разглядывания и с девушками, но был случай во Франции, с Ревущими коммандос, стайкой французских девушек и большим количеством алкоголя. Было очень весело, особенно наутро, когда Стив оказался единственным, кто помнил что было прошлой ночью. Мари-Роз была очень мила и симпатична, а еще она смогла с абсолютно каменным лицом подтвердить слова Стива, что он видел, как Дум-Дум Дуган утянул Ника Фьюри в пьяный вальс и крепко поцеловал своего сержанта прямо в губы.

 Ник до сих пор не знает, что Стив это выдумал.

 На этот раз Старк попытался его пнуть, но Стив зацепил ногой его лодыжку и снова отправил его на мат. Старк в этот раз приземлился правильно, перекатился и поднялся на корточки, выставив на Стива прямую левую ладонь. Жест был странно знакомым, но Стив не успел уловить, откуда он его знал, Старк посмотрел на свою руку и опустил ее, поднялся на ноги и встал в защитную стойку.

 Черные волосы растрепались и, намокнув от пота, липли ко лбу, грудь тяжело поднималась от каждого вдоха, он широко улыбался той же улыбкой, с которой рассказывал Стиву о своих планах построить Щ.И.Т.у летающий авианосец.

 – Для этого у меня есть телохранитель, – сказал он, тяжело дыша. – И для этого у Железного человека есть его броня.

 – Ну, – сказал ему Стив, – пока ты не вернешь себе телохранителя, – если он вообще вернет себе телохранителя; если Железный человек был на самом деле виновен, тогда ни он, ни Старк больше не смогут с ним работать, – для этого тебе и надо учиться.

 Улыбка Старка поблекла, и Стив сразу захотел забрать свои слова обратно. Сейчас они оба вспомнили, почему они вообще занимались спаррингом, и ощущение радости куда-то ушло.

 – Ладно, – сказал Стив, отбрасывая неприятные мысли, – сейчас я научу тебя чему-то интереснее правого хука.

 Старк поднял бровь:

 – Ты же понимаешь, что штуку с пинком выше головы нормальные люди провернуть не смогут, как бы сильно ни тренировались?

 Стив покачал головой:

 – Нет, я собираюсь показать тебе, как сражаться с человеком, который физически сильнее тебя, а это значит с любым, кого на тебя натравят, потому что это будет профессионал, – а Старк не сказать что большой.

 На то, чтобы выучить пару приемов дзюдо, у Старка ушло меньше времени, чем на то, чтобы научиться правильно падать.

 – Тут все дело в точке опоры и импульсе, – сказал он, когда Стив отметил это, – а это основы механики. В этом я хорош.

 Стив поднялся на ноги – он дал Старку бросить себя, чтобы он понял, как это делается – и выпрямился. Он чувствовал, что снова улыбается. Он уже очень давно не устраивал ни с кем таких вот тренировок.

 Старк стоял на коленях с опущенной головой; Стив видел, как капля пота сорвалась с его волос и упала на мат. Он глубоко вдохнул и поднялся, уж заметно морщась.

 – Думаю, на сегодня хватит, – сказал Стив.

 Старк, конечно, рад бы продолжить, но не стоит переусердствовать на первом же занятии. Честно говоря, надо было закончить уже минут пятнадцать назад, но Стиву слишком нравился процесс, так что он растянул свой урок так долго, как смог; Старк наконец-то снова позволил себе расслабиться.

 – Мои синяки тебе благодарны, – сказал Старк с робкой полуулыбкой, которую Стив сначала принимал за ухмылку. – Тебе, наверное, не часто приходится пользоваться этими приемами. Нет людей сильнее тебя.

 – Я б не говорил так уверенно, – Стив улыбнулся ему и протянул полотенце. – Мне приходилось встречаться с несколькими немецкими экс-боксерами во время войны, и они были сложены как танки, а еще с парнем, который, я думаю, реально был троллем.

 Не-совсем-ухмылка Старка растянулась и превратилась в настоящую улыбку. Он думал, что Стив шутит.

 – Он был зеленый, – добавил Стив.

 – Не сомневаюсь. Но на моем опыте обычно это побочный эффект радиации, а не мифическое происхождение, – Старк уткнулся в полотенце, вытирая с лица пот. – Спасибо за занятие, – добавил он, слова прозвучали глухо из-за ткани. – Уверен, мне это очень пригодится, когда выпадет случай, – он снова посмотрел на Стива, теперь уже совершенно серьезно. – До того, как вернется Железный человек, я должен выяснить, что произошло. Жалко, что жизнь не похожа на историю из Шерлока Холмса, где у всего есть логичное объяснение и все, что надо сделать – это заметить несколько подозрительных царапин на чьих-то запонках.

 – Все не так просто, – в настоящей жизни по опыту Стива все всегда было запутанней, чем в книгах. В жизни не обязательно был счастливый конец.

 Железный человек тоже был поклонником Шерлока Холмса. Он дал Стив одну из старых книг Старка в первую ночь Стива в поместье, на томике Шерлока Холмса было написано: «Поздравляю с восьмым днем рождения, Тони». Он сказал, что это одна из его любимых книг. Еще один пункт в длинном списке общего у Старка и Железного человека.

 Старк смотрел невидящим взглядом, опустив плечи, забытое полотенце повисло в руке.

 – Боже, надеюсь, это скоро закончится, – тихо сказал он. – Кажется, я так и не спал с тех пор, как все началось, – сейчас его улыбка была такой же, как та, которую Стив видел, когда Фьюри пришел конфисковать броню. – Хотя после этой тренировки, которую ты мне устроил, может, я устану настолько, что смогу немного поспать, – у него снова был тот загнанный взгляд, который напоминал Стиву о солдатах с ПТСР.

 – Займись чем-нибудь, это помогает, – предложил Стив. – Когда просто сидишь и думаешь, становится только хуже.

 И снова попытка улыбки:

 – Думаю, ты тоже все еще видишь кошмары про своего партнера, да?

 Старк знал о кошмарах? Откуда Старк мог знать о кошмарах? Он говорил ему о Баки, но он рассказал только о чувстве вины, а не о кошмарах. Единственный человек, которому он о них рассказывал, был Железный человек. Впрочем, он не мог отрицать факта. Потому что он на самом деле видел кошмары, и Старк, очевидно, уже знал об этом.

 – Я слышу, как он кричит мое имя, когда падает. На самом я этого не было, но во сне всегда это слышу.

 Странно было слышать себя, признающемся в этом, особенно этому человеку. Еще более странным было то, что ему не было неловко или некомфортно. Ему нравился Старк, но он никогда бы не подумал, что однажды спокойно признается в чем-то настолько личном. В чем-то, что может уронить его в глазах Старка, в глаза человека, от которого он сейчас зависел.

 Впрочем, это совсем не уронило его в глазах Старка. Он сам поднял тему кошмаров, причем признал, что сам от них страдает. Наверное, Железный человек рассказал ему об этом, вот только... он не мог представить, чтобы Железный человек рассказал кому-нибудь что-то из того, что доверил ему Стив во время их долгих ночных разговоров, даже Старку.

 Железный человек тоже был левшой. И тот раз, немногим ранее, когда Старк выбросил вперед левую ладонь – Стив столько раз видел, как Железный человек делал так во время сражения, что не мог уже вспомнить, сколько. Вот поэтому жест был таким знакомым, и поэтому он казался таким странным. Это был не нормальный защитный жест человека с пустыми руками. Это был жест человека, на котором была репульсорная перчатка.

 Наверное, он торопится с выводами. Старк не мог быть... Старк внимательно и озадаченно на него смотрел.

 Стив отвел взгляд, неловко потер шею, надеясь, что Старк не догадался, о чем он думал.

 – Если б я только мог добраться до Генриха Земо... – сказал он, старательно переводя мысли на разговор, а не на внезапно появившиеся подозрения. Они поклялись не спрашивать о тайной личности друг друга, хотя, если честно, она была только у Железного человека. – Из-за него мы изначально оказались на самолете, – это был хороший способ отвлечься от лишних мыслей. Он до сих пор видел злорадный взгляд на лице Земо за мгновенье до того, как самолет взлетел. Если бы в мире была хоть малейшая справедливость, в том взрыве должен был погибнуть барон фон Земо, а не Баки. Это был его план, его взрывчатка, его вина, что Баки не увидел конца войны и никогда не вернулся домой. – Но война закончилась уже десятилетия назад. Я даже не знаю, что с ним потом случилось.

 Старк пожал плечами:

 – Учитывая, сколько на его счету военных преступлений, с ним уже наверняка давно разобрались, – он посмотрел на полотенце в своей руке, кажется, заметив его впервые с начала разговора. – Мне надо сходить в душ и убраться отсюда до того, как приедет Фьюри.

 Стив не хотел знать, почему Старк решил избегать Фьюри. Если Старк скажет ему, а Фьюри на самом деле придет и спросит, Стиву придется ответить. Вообще-то, он должен был высказать еще и свои подозрения. Железный человек официально был в розыске.

 Если Старк на самом деле был Железным человеком, решил Стив, он совершенно точно не был виновен. Он слишком заметно был потрясен случившимся. Настоящие хладнокровные убийцы не мучились своими преступлениями. Стив немало их встречал, он знал.

 Старк был уже в двери, он почти ушел.

 – Я хочу, чтобы ты знал, – начал Стив, Старк остановился, повернулся и посмотрел на него, а Стив внезапно осознал, что не знал, что именно он собирался сказать. – Я, м-м-м, хочу, чтобы ты знал, что можешь полностью на меня положиться, если тебе что-нибудь нужно, и, – он поколебался, неуверенный, стоит ли продолжать, но потом решил, что нужно было сказать, даже если он был прав, может, в этом случае даже особенно, – скажи Железному человеку, что я всегда его прикрою.

Старк на секунду прикрыл глаза, губы его дернулись, а потом выражение лица его снова разгладилось.

 – Спасибо, Кэп, – сказал он охрипшим голосом. – Ты не представляешь, как много это... я передам ему.

 Он выглядел так, словно с его плеч свалилась гора. Это было чистое, ничем не прикрытое облегчение от того, что Стив не думал, что Железный человек виновен. И это подтвердило сомнения Стива. Никто не испытывал такого облегчения только от того, что кто-то не считал его сотрудника виновным в убийстве.

 Это так много объясняло: почему Старк и Железный человек говорили, активно размахивая руками, почему Железный человек так много знал о технологиях Старк Индастриз, почему Старк знал о Стиве такие мелочи, как какой кофе он пьет. Он не раз завтракал с Железным человеком.

 Железный человек, как и Старк, всегда завтракал одним кофе. Сначала Стив думал, что это потому, что он не может есть, не сняв шлема – кофе он пил через соломинку – но теперь он знал, в чем дело.

 Тони Старк был Железным человеком. Тони Старк был человеком, с которым он говорил, когда не мог уснуть, с которым делился своим прошлым, который разделял вкусы Стива в радио-спектаклях, который рассказал ему про «Властелина колец» и научил, как пользоваться коммуникатором Мстителей, и...

 – Мистер Старк, – сказал он, надеясь, что голос не выдаст его, – думаю, теперь ты можешь называть меня Стивом.

 Старк улыбнулся ему, в этот раз по-настоящему, и протянул руку:

 – В таком случае забудь про мистера Старка. Зови меня Тони.

 Стив взял предложенную руку и крепко ее пожал.

 – Увидимся в это же время на следующей неделе, Тони. Занятие второе.

 Тони кивнул, все еще улыбаясь, хотя в глазах его все еще виделся призрак загнанного взгляда.

 – Рассчитываю на это.

***

 Кэп верил – Стив верил, что он был невиновен. По-настоящему верил, а не как вчера, когда он заметно сомневался в словах Тони. Он понятия не имел, что заставило Стива изменить свое мнение, но облегчение от того, что Стив все еще ему верил, почти сбивало с ног.

 Было нелепо, как много чье-то мнение о нем или о Железном человеке значило для него. Тони знал, что он был невиновен, а с таким количеством улик он должен был ожидать, что все будут его подозревать. Он сам какое-то время думал, что он виноват, что же ждать от других. Но тем не менее недоверие Мстителей – недоверие Стива – сильно задело его.

 Тони как мог быстро вымылся и оделся. Ему было назначено в Хаммер Индастриз в три.

 Фьюри уже понял, что Тони подсунул ему ненастоящий костюм, чтобы отвлечь его, и наверняка в течение ближайших пары часов кто-то из Щ.И.Т.а отследит его и арестует. Осталось всего несколько часов, чтобы очистить свое имя и собрать улики против Хаммера. Урок по самообороне отнял у него время, но осознание того, что Стив все еще уважал его, все еще верил в него, более чем стоило того. И в любом случае Хаммер отказался назначить встречу пораньше, и Тони нужно было что-то делать в оставшееся время. Когда он закончил приготовления к визиту в офис Хаммера, в Старк Индастриз нечего было больше делать, разве что сидеть и смотреть, как падают акции компании, а это было бы слишком похоже на то, что он принял поражение.

 Ближайший завод Хаммера был в Нью-Джерси, но главный офис находился в нижнем Манхэттене. Он был бизнесменом, ни больше ни меньше, а не инженером; ему не надо было присутствовать на фабрике каждый день.

 Тони ехал на красном Мазерати; если он собирался столкнуться с Хаммером, он должен был сделать это со стилем. К тому же Мазерати была меньше, чем Феррари, и это позволяло проскользнуть между машинами и сэкономить несколько минут дорогого времени. Порш подошла бы больше, но Хаммер не заслуживал Порш. К тому же если Хэппи узнает, что Тони брал Порш, чтобы проехаться по Манхэттену в такое время, он его убьет.

 В подземном гараже для него было зарезервировано место. Мужчина в дорогом костюме, источающий ауру утонченного безразличия, ждал его у приемного стола, чтобы провести в кабинет Хаммера. Но как только они дошли, его бесцеремонно втолкнули в кабинет и сказали подождать. «Мистер Хаммер очень занятой человек,» – сообщили ему. – «Он сейчас на встрече, но он подойдет к вам так скоро, как сможет.»

 Шон Чен был помощником-референтом Хаммера по крайней мере лет пять, еще в те годы, когда отец Тони возглавлял Старк Индастриз. Он давно уже научился вежливо улыбаться, сообщая, насколько незначительным ты был.

 Офис Хаммера весь был из массивной деревянной мебели и мягких кожаных кресел, все было устроено для того, чтобы посетитель чувствовал себя маленьким. Это как зайти в старый офис Говарда Старка. Тони казалось, что ему снова четырнадцать, и что он ждет очередного разговора о том, как он разочаровал отца.

 Чен закрыл дверь, оставив Тони одного в офисе, и он облегченно выдохнул. Все шло лучше, чем он смел надеяться.

 Это была самая сложная часть плана. Он знал, что Хаммер заставит его пождать, прежде чем выйдет к нему – Хаммер любил подобные штучки – но не было никакой гарантии, что он оставит его в своем кабинете. Тони могли с таким же успехом засунуть в какой-нибудь зал для переговоров или оставить ждать снаружи, у стола Чена. Или вовсе оставить его в приемной в холле, если желание Хаммера унизить его было особенно вопиющим. В любом из этих случаев первая часть плана Тони совершенно бы провалилась.

 Быстро осмотрев кабинет и убедившись, что в нем не было камер – конечно, тут не было камер, Хаммеру нужна была конфиденциальность, чтобы завершить начатое и разрушить жизнь Тони – Тони потянулся к часам, повернул один из регуляторов на четверть оборота и вынул маленькую флешку.

 На то, чтобы собрать эти часы, ушло несколько часов; в них был встроен миниатюрный цифровой диктофон, который включался, если нажать на одну из маленьких кнопочек, на нормальных часах настраивающих время. Памяти в них был почти гигабайт, а флешку можно было вынуть и вставить в компьютер.

 Часы неделями лежали полусобранном виде на столе в мастерской, и как раз подходили для того, чтобы собрать всю информацию на Хаммера. Он позаимствовал эту идею в каком-то фильме про Бонда, хотя там это была камера.

 Взломать компьютер Хаммера было работой на пару минут. Проникнуть в сеть Хаммер Индастриз заняло бы больше времени, но, к радости Тони, Хаммер был слишком боялся за свою информацию, чтобы доверить конфиденциальную информацию многопользовательской сети. Информация, нужная Тони, была на жестком диске.

 Ну, по крайней мере часть. Он скачивал файл за файлом, документы, подтверждающие существование деловых сделок между Хаммером и президентом Веспуджии, в том числе продажу нескольких тонн адамантия, что было прямым нарушением соглашения НАТО, которое запрещало американским производителям продавать адамантий странам, не входящим в НАТО.

 Тони копировал файлы на флешку и параллельно просматривал их. Не было ничего о после Карнелии, ничего, что помогло бы очистить ему имя, но более чем достаточно, чтобы предъявить Хаммеру обвинение в полдюжине уголовных преступлений, в том числе и федерального значения.

 Как только он засунет флешку обратно в часы, вся информация автоматически перешлется на е-мейл Пеппер через один из спутников Старк Индастриз. Даже если встреча с Хаммером плохо закончится, информация о нелегальной деятельности Хаммера все равно достигнет Щ.И.Т.а.

 Тони скопировал все файлы, вытащил флешку и вставил ее в часы. Она вошла с легким щелчком, и тут же двери кабинета открылись, и вошел Хаммер.

 Хаммер застыл дверном проеме и смотрел на Тони, склонившимся над его личным компьютером. Не было никакого смысла отрицать, что он копался в его файлах.

 – Чен, – спокойно произнес Хаммер, – вызови особую охрану. Скажи, что есть проблема, о которой надо позаботиться.

 Тони нагло улыбнулся Хаммеру:

 – Я тут как раз читал, сколько ты денег ты наварил, торгуя с Веспуджией, – радостно сказал он. – Пулеметы, противотанковые ракеты, адамантий...

 – Кажется, я недооценил тебя, – перебил его Хаммер. – Не так уж тонка у тебя кишка. К сожалению, кажется, я переоценил твои умственные способности.

 Тони продолжал улыбаться:

 – Как ты, наверное, уже догадался, я здесь не для того, чтобы умолять тебя купить мою компанию, пока она еще кредиспособна. У меня есть все, что нужно, чтобы надолго засадить тебя за решетку. Или, по крайней мере, заставить тебя потратить кучу времени и денег по судам. Сложно будет справиться со всеми текущими контрактами, но Старк Индастриз с радостью освободит тебя от этого бремени.

 – Шантаж? – Хаммер приподнял бровь. – Грубо, но действенно. Отец бы гордился тобой.

 За его спиной выросли громадные телохранители с автоматами наперевес и двинулись в сторону Тони.

 – Ты подставил меня, сукин ты сын! – выпалил Тони, не в силах бороться с нахлынувшим кипящим гневом. Он знал, что должен был бояться. Он был безоружен, без брони, а у людей Хаммера были автоматы, а его сотрудники уже показали, что всегда готовы убить человека. Но тем не менее сейчас он никак не мог заставить себя начать волноваться. Когда он закрывал глаза, он все еще видел тело Серхио. – Может, я и не смогу посадить тебя в тюрьму за убийство, как ты того заслуживаешь, но по крайней мере ты сядешь в тюрьму хоть за что-то.

 – Так-так-так, – сказал Хаммер, улыбаясь Тони холоднейшей улыбкой, – кажется, ты все же умнее, чем я думал. К сожалению для тебя и к счастью для меня, все же недостаточно умный. Наверное, тебе приходило в голову, что прийти сюда и обвинить меня – не самая умная идея. Успешный бизнесмен никогда не бросает вызов своему противнику на его территории. Мои сотрудники охраны сейчас избавят тебя от всего оружия, которое ты попытался сюда пронести.

 Охранники быстро и профессионально обыскали его, конечно, не найдя никакого оружия, потому что не было никакого оружия. К счастью, они не заметили ничего необычного в часах; диктофон был не поврежден и старательно сохранял каждое слово Хаммера для потомков. Это была вторая часть плана: заставить Хаммера признать свою вину и записать признание.

 Тони смутно представлял, как он собирается осуществить третью часть плана: ту, где он выбирается из офиса Хаммера живым. Когда один из охранников сунул себе в карман телефон Тони, ему вдруг пришло в голову, что в этой части он просчитался.

 – Кто вычислил для тебя точный сигнал для запуска репульсора в перчатке Железного человека? – спросил Тони, усмиряя свой гнев и подстраиваясь под будничный тон Хаммера. – Я знаю, что сам ты этого сделать не мог.

 Улыбка Хаммера несколько расширилась:

 – Это самая элегантная часть всего плана. Один из твоих сотрудников продал тебя. Мои люди получили информацию от доктора Бирха, после его небольшой эскапады в роли Фантома.

 Вот так вот, у Тони было все, что нужно, чтобы очистить свое имя. Жалко только, что он не сможет порадоваться снятию с себя обвинений в убийстве.

 – Как-то так я и думал, – сказал он. Он подозревал, что информация Хаммеру досталась от кого-то из своих в Старк Индастриз. Иначе было почти невозможно получить нужные данные о броне. По крайней мере это был кто-то, кто уже доказал свою ненадежность; он боялся, что Хаммер назовет кого-то, кто все еще работал в Старк Индастриз, кому он доверял.

 – Как ты транслировал сигнал? – спросил Тони, больше из собственного любопытства, чем для записи. Это поможет ему, когда он будет переделывать перчатки, чтобы подобное больше не повторилось.

 – У Веспуджии был свой человек в карнелийской делегации, услуги которого они любезно нам предоставили, – Хаммер вынул из внутреннего кармана пиджака серебряный портсигар – из того же кармана, где Тони иногда хранил фляжку – вытащил сигарету и вернул портсигар на место. – Эль Президент Земо теперь задолжал мне еще больше, – закончил он с улыбкой, поджигая сигарету.

 Земо – это фамилия немецкого офицера, виноватого с том, что Стив провел шестьдесят лет во льду. Это не мог быть один и тот же человек, думал Тони. Прошло слишком много лет.

 – Земо, значит? Звучит не очень по-испански, – он кивнул на сигарету Хаммера: – Я думал, в этом здании не курят. Я уверен, что видел запрещающий значок в холле.

 – Это и не испанский, – сказал Хаммер, – Генрих Земо немец. Отмылся после войны в Южной Америке, кажется, но человек не безденежный, он вполне неплохо устроился.

 Президент Веспуджии был нацистским военным преступником? Тони понимал, что, наверное, слишком пристально смотрит на Хаммера, и постарался придать лицу такое же скучающее выражение, какое было у его собеседника. Внутри же с бешенной скоростью неслись мысли. Хаммер вел дела с одним из старых врагов Стива, и этот враг не просто все еще был жив, он достиг немалой власти.

 Люди, которые напали на Мстителей у дверей парикмахерской Щ.И.Т.а, говорили на испанском. Наверное, Земо послал их убить Стива.

 Стив должен это услышать. Тони слегка сместил вес, приготавливаясь. У него было все, за чем он пришел; пора было выбираться.

 – Полагаю, у тебя больше нет вопросов, Старк? – протянул Хаммер.

 – Вообще-то, есть, – губы Тони растянулись в ухмылке, к нему снова вернулся приток энергии, который он испытал, когда понял, что за всем этим стоял Хаммер. – Мне интересно, твои телохранители знают, что такое клавикула?

 Ближайший из трех телохранителей удивленно на него уставился.

 – Чо? – интеллигентно спросил он.

 Тони ударил его изо всех сил ребром ладони, удар был похож на карате, которое применял Мандарин, только Тони поместил в удар весь свой вес, как показывал ему Стив. Ключица у бугая хрустнула.

 – Сюрприз! Это то, что я только что сломал.

 Телохранитель упал на колени, держась за плечо и дергаясь от боли. Тони начал поворачиваться к следующему, когда краем глаза заметил движение.

 Приклад автомата третьего ударила его в висок, и ноги Тони резко отказались держать его. Последнее, что он увидел перед тем, как потерял сознание, была ухмылка Хаммера.

 

**

Стив был прав. Ему надо было научиться уклоняться.

 Уже второй раз за короткое время он приходил в себя на полу с невыносимой головной болью. Только этот пол не был полом его мастерской. Тот был бетонный. А этот из полированного дерева.

 Тони застонал, и приложил руку к виску, где болело сильнее всего, поморщившись, когда его пальцы задели горячую набухшую ссадину, который наверняка превратится в шишку. Ему повезло, что охранник не проломил ему череп.

 Он скосил взгляд на часы, они показывали 6:17. Он был без сознания два часа.

 Тони аккуратно сел; мир остался на месте, взгляд прочистился. В тот единственный раз, когда он совершенно точно знал, что у него сотрясение, после того как Титанический человек бросил его о стену здания, голова слишком сильно кружилась, так что он не мог встать, все вокруг плыло и невозможно было сфокусироваться. Наверное, сейчас у него нет сотрясения. По крайней мере, сильного.

 Охранники Хаммера бросили его в зале совещаний, из которого вынесли почти всю мебель; не было большого стола, который должен был стоять в центре комнаты, но на полу остались заметные следы от ножек.

 Тот, кто очищал комнату, вынес еще и стулья, но оставил абстрактные картины на стенах и большой деревянный сервант со шкафчиками. Сервант был встроен в стену, наверное, поэтому он и остался; Тони, должно быть, не настолько важен, чтобы разрушать из-за него зал совещаний.

 Двери, конечно же, были закрыты. Другого он и не ждал.

 Он все равно еще раз подергал ручку и громко сказал:

 – Знаете, сервис у вас оставляет желать лучшего.

 – Не беспокойся, – отозвался с той стороны приглушенный деревом голос. – Ты тут долго не останешься.

 Понятно. Дверь охраняли. Значит, взламывать замок не было смысла.

 Короткий осмотр обнаружил, что охранники полностью обчистили его карманы, так что взломать замок все равно было бы невозможно. Еще они забрали его обувь, может, боялись, что он тайно пронес там взрывчатку, как часто думают охранники в аэропортах.

 Еще охранники в аэропортах не очень любят, когда вы случайно забываете в карманах инструменты. Это одна из причин, по которой он начал пользоваться частным самолетом.

 Они наверняка вынесли из зала все, что могло пригодиться для побега, но надо было перепроверить, что они ничего не пропустили.

 Сервант был пуст, остались только старая ажурная лампа ужасного кремового цвета – на ней были даже золотые кисти – и набор тяжелых хрустальных бокалов, почти такой же его отец держал в своем кабинете.

 Зато тумбочка была не пустой. Тони открыл ее и обнаружил впечатляющую коллекцию посредственного алкоголя.

 Тони вздохнул, под ложечкой неприятно засосало. Сейчас, перебрав все очевидные варианты побега, ему пришлось признать тот факт, что он скорее всего не выберется отсюда.

 Хаммер не знал, что информация с компьютера и запись его разговора с Тони уже отправлена на е-мейл Пеппер, и она без сомнения прочитает их первым делом завтра утром, когда придет на работу. Хаммер думал, что он не мог отпустить Тони, потому что тот сразу же пойдет в Щ.И.Т., в полицию, в прессу, и его тайные сделки с нацистским военным преступником станут национальной сенсацией, так же, как его роль в убийстве иностранного дипломата.

 Держать его в заключении тоже не выход; кроме того, что это добавит к списку преступлений Хаммера похищение, исчезновение Тони Старка не может долго оставаться незамеченным.

 Был бы он поумнее, сконструировал бы часы так, чтобы они могли еще и посылать текстовые сообщения или, например, запускать сигнал тревоги Мстителей, а сам работать как маячок.

 Был бы совсем умным, рассказал бы кому-нибудь о своем плане. Сейчас же никто не узнает, где он. До утра, когда Пеппер проверит почту. У него даже не было назначено никаких встреч на сегодня, потому что он был слишком занят, чтобы ходить по встречам, так что никто не заметит его отсутствия, когда он не появится на очередном светском собрании.

 Пеппер приходит на работу в 7:45, проверяет е-мейл в 7:50. Джастин Хаммер будет объявлен в розыск в 8:00 утра.

 Тони умрет задолго до этого.

 Если ничего не выйдет, думал он, глядя на выставленные перед ним бутылки со скотчем, водкой и джином, он сначала мог выпить за счет Хаммера.

 Он до краев наполнил один из богатых бокалов Хаммера односолодовым виски и поднял его на свет.

 По крайней мере они оставили настольную лампу, и ему не придется провести свои последние часы, напиваясь в темноте. Это было бы уж очень удручающе.

 Они оставили настольную лампу.

 Тони перевел взгляд с лампы на бутылки с высокоградусным алкоголем и улыбнулся. Это, конечно, не броня, но учитывая, сколько у него было времени и как мало материалов, сойдет.

 Снятый с лампы и пропитанный алкоголем абажур горел даже лучше, чем он надеялся. Он даже умудрился не ударить себя током, когда вскрыл лампу, чтобы раскаленной нитью развести огонь.

 Тони вылил на пол прямо перед дверью тоник и стал ждать, пока горящий абажур запустит пожарную сигнализацию.

 Ждать пришлось недолго.

 Пожарная сирена пронзительно завизжала, и это не сильно помогло больной голове Тони, зато реакция последовала почти незамедлительно. Дверь стремительно открылась, и в залу ворвался охранник, Тони узнал в нем одного из троих, которые был в кабинете Хаммера. Тут же одна его нога скользнула по луже из тоника, и он свалился на землю с глупым выражением лица. Тони бросил сломанную, но все еще подключенную к сети лампу в лужу, охранник еще раз дернулся и замер.

 Тони досчитал до десяти, медленно, так чтобы удостоверится, что охранник на самом деле без сознания, а не притворяется, а потом выдернул шнур из розетки.

 Только он обезоружил охранника и начал подниматься с пистолетом в руках, как вбежал второй, тоже знакомый по короткой встрече в кабинете Хаммера.

 Он увидел пистолет в руках Тони, который сейчас был направлен прямо ему в грудь, и резко остановился.

 – Вытащи пистолет, брось его на пол и пни сюда, – сказал Тони. Удивительно, как ровно звучал его голос, как будто он мирно перекидывался парой слов. – Мобильный и рацию тоже.

 Охранник оказался умнее, чем Тони думал. Он сделал, как приказали, не сводя глаз с пистолета Тони.

 Тони ногой оттолкнул второй пистолет, мобильный и рацию за спину и кивнул охраннику:

 – Сядь на пол. Подальше от своего приятеля. Ты же не хочешь намочить одежду.

 Охранник покорно сел, держа руки над головой.

 – Что ты с ним сделал? – спросил он, указав на своего бездвижного товарища подбородком.

 – Ударил током при помощи лампы, – сказал Тони. – Не беспокойся. Он не умер. Напряжение было невысоким.

Охранник ошалело смотрел на него.

– Ударил его...

 Тони усмехнулся:

 – Не слышал? Я Тони Старк. В последний раз, когда меня похитили, я построил оружие из кучи металлолома и взорвал всю станцию. Но не это важно. Важно то, что у меня есть пистолет, а у тебя нет. Не такой хороший, какие я раньше делал, но пуля 33 калибра все равно проделает неплохую дырку в твоем колене.

 Охранник уставился на него. Кажется, он по-настоящему испугался. На фоне все еще завывала пожарная сирена; Тони надеялся, что она замолкнет.

 – Послушай, парень, мы просто делали, что Хаммер...

 – Скажи, – перебил его Тони, – что именно ты и твой приятель хотели сделать со мной? То есть, вы, конечно, не могли отпустить меня, спасибо вашему боссу, который выболтал мне весь свой коварный план, но вы же не могли держать меня здесь вечно.

 – Мы должны были сделать так, чтобы все было похоже на автокатастрофу, – сказал охранник. Он все еще не сводил взгляда с пистолета. – Вколоть тебе полный шприц спирта, сломать шею, засунуть в одну из твоих модных спортивных тачек. Потом копы найдут тебя вмятым в фонарный стол и спишут все на пьяную аварию. В смысле, – добавил он, ускоряя темп, – все знают про твоего старика. Яблоко от яблоньки... – он попытался улыбнуться.

 Он что, в самом деле думал, что Тони засмеется над его жалкой попыткой пошутить и станет в него стрелять? Доказательств, что в аварии, убившей его родителей, был замешан алкоголь, не было, и официальной признанной причиной была неисправность тормозов, но Тони знал своего отца. Слухи о том, что Говард Старк пилперед тем, как сесть за руль, могли быть правдой, но вот смешными они точно не были.

 – И ты тоже ясно и четко рассказал все на тайный цифровой диктофон, – радостно заявил Тони. Он ударил охранника в висок рукоятью пистолета. Кто бы ни говорил, что месть – это блюдо, которое подается холодным, он был неправ. Смотреть, как охранник заваливается на пол, было очень приятно.

 По пути к выходу Тони не попалось ни единой души, а это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Куда подевались Хаммер с Ченом и остальные, кто должен был тут быть? Да, было уже после шести, но Хаммер Индастриз никогда по-настоящему не закрывалась, равно как и Старк Индастриз. Должен был остаться хотя бы служебный персонал.

 Не то чтобы он жаловался. Его целью и было выбраться отсюда так, чтобы его не поймали и чтобы не пришлось ни в кого стрелять.

 Воспользоваться своей машиной наверняка было небезопасно; из того, что он услышал, он знал, что они уже подпортили ее, чтобы инсценировать аварию, или там могли быть люди Хаммера, ждущие, пока вынесут его мертвое тело.

 Тони выбежал на улицу, тротуар больно ударил по ногам, одетым в одни только носки, и по телефону охранника позвонил Хэппи. Затем спрятал во внутренний карман пиджака пистолет. Последнее, что ему нужно, так это чтобы его задержала полиция за то, что он шатается по деловому району босой и при оружии.

 Кассир в Старбаксе двумя кварталами ниже странно на него посмотрел, но это, наверное, из-за того, что на нем не было обуви.

 Бандиты Хаммера оставили ему кошелек, потому что было бы подозрительно, если бы Тони Старка нашли мертвым без гроша в кармане. Тони вытащил 20 долларов, шлепнул их на прилавок и заказал черный кофе, сказав парнишке оставить сдачу.

 Потом он сел на одно из низких, мягких кожаных кресел в глубине магазина, уронил больную голову на руки и стал ждать Хэппи.

 

**

Было чрезвычайно странно сидеть с исторической книжкой и читать про будущее. Конечно, шестидесятые технически больше не были будущим, но Стив чувствовал себя путешественником по времени. Холодная война была прошлым для всех остальных, но не для него. Он чувствовал мелочное чувство удовлетворение от того, что Сталин оказался таким же ненадежным, как он и думал.

 Просто... некоторые вещи сложно было себе представить, например, то, что Великая война, война, в которой участвовали все родители его времени, для людей «его возраста» была дальше и непонятнее, чем Гражданская война.

 Хотя некоторые вещи со временем улучшились. Не было больше сегрегации, не было Депрессии, меньше неравенства между мужчинами и женщинами – да и вообще меньше неравенства, если честно, чем Стив привык. И другое, не такое глобальное, но от этого не менее удивительное: вакцина против полиомиелита, пересадка органов, самолеты передвигаются быстрее звука, люди полетели в космос и ходили по луне. Не говоря уже о компьютерах размером с ноготь, тогда как до этого он видел только один, и он занял бы самую большую комнату в Поместье. Он находился под станцией Гранд Централ и считал электросистемы для половины Восточного побережья; Стив с Баки предотвратили попытку нацистов подорвать его. Сейчас же его наверняка заменили чем-то размером с микроволновку, которая есть в Поместье.

 Стук в переднюю дверь был настолько громким, что Стив отлично услышал его, хотя был в гостиной, и их разделяла закрытая дверь и фойе, он прозвучал так громко и неожиданно, что Стив подпрыгнул.

 Наверное, это Хэнк и Джен, пришли домой после того, что Хэнк называл «дружеской встречей», а Джен заметно пыталась превратить в свидание. Но опять же им незачем было стучать.

 Был уже вечер; Джарвис наверняка готовит ужин. Надо было помочь и открыть дверь.

 Он посмотрел на номер страницы, которую читал, закрыл книгу и пошел к двери.

 Стук не прекратился, стал только громче, когда он вышел в коридор, и Стив потянулся к ручке и весь напрягся, готовясь к неприятностям. Он открыл дверь и обнаружил на пороге Ника Фьюри с занесенный кулаком, готового стучать и дальше.

 Он пришел за Железным человеком, иначе быть не могло. Стив вдруг почувствовал себя очень уставшим, на него словно гора навалилась от внезапного осознания, что он не может дать Нику то, что ему нужно. Уже не может.

Железный человек – Тони – был первым настоящим, близким другом, который у него был с тех пор, как он очнулся здесь. Первым со смерти Баки. Стив не мог помочь Щ.И.Т.у отследить и арестовать его сейчас, когда был уверен, что он был невиновен.

 – Где этот чертов Старк? – с ходу, без вступлений спросил Ник.

 – Не знаю, – сказал Стив. По крайней мере это было правдой; Тони, когда уходил, не уточнял, куда он пойдет.

 – Черт, – выругался Ник. – Я везде уже искал. Если он не узнает, что с Железного человека сняли обвинения, потому что зажигает с какой-то дамочкой, это его проблемы.

 Как гора с плеч; значит, ему не придется нарушать приказ. Фактически он не был под командованием Щ.И.Т.а, но все равно ослушаться приказа было неприятно.

 – Что случилось? – спросил Стив.

 – Мы проверили всех членов ООН и делегации Карнелии через базу ФБР и нашли, что искали. Фотограф Ларокки подходит под описание человека, известного как участник по крайней мере двух террористических группировок. Последнее имя, под которым он был известен, конечно, ненастоящее, но мы сделали то, чего не смогли ни ФБР, ни департамент Нацбезопасности, и выяснили его настоящее имя, – Ник звучал очень самодовольно. Стив готов был поставить немалые деньги на то, что федеральные агентства не хотели его вмешательства, и наверняка у них были на то причины. Ну или у него резко возросла способность уживаться с другими.

 – И как его зовут? – спросил Стив, когда Ник слишком долго затянул загадочную паузу.

 – Он родом из Веспуджии, – наверное, он увидел непонимающее выражение Стива и сжалился над ним, потому что добавил: – это страна в Южной Америке, сосед Карнелии. Правит диктатор, и мы вполне уверены, что он на короткой ноге с Виктором фон Думом. Он зовет себя Эль Президент. Мы пытались откопать на него что-нибудь, но пока можно сказать только, что он просто появился в Южной Америке в конце сороковых, человек без прошлого. Короче, это пропасть, а не страна, а смерть Ларокки положила конец попыткам Карнелии ввести против них экономические санкции.

 – Так значит, этот Эль Президент подстроил смерть посла и подставил под удар Железного человека, – и карнелийцы будут за это платить. Судя по тому, что он слышал от Тони, страна была на краю громадного экономического прорыва, а сейчас любые отношение между Карнелией и США были прекращены еще до того, как начались. Облегчение от того, что он наконец с полной уверенность знал, что Тони был невиновен, смешалось с гневом на людей, которые с легкостью готовы были разрушить жизнь Тони и подставить невинного человека только из-за неумеренной жажды наживы. Хуже того, они убили еще одного невинного человека, единственным преступлением которого было служение своей стране всем сердцем.

 – Ага. Похоже на то, – Ник достал сигару из кармана, сунул ее в рот и пожевал конец. Ник был из тех людей, которые испытывали удовольствие, игнорирую знаки, запрещающие курение, но, кажется, взгляд Джарвиса, когда он в прошлый раз появился с сигарой, все же произвел впечатление. – Но это еще не все. Одна из фотографий, которые мы нашли, когда искали известных соучастников веспуджианского шпиона, совпала с одним из тех ребят, которые пытались устроить перестрелку у моей парикмахерской. Боже, я вздохну спокойно, когда Старк закончит мой летающий авианосец, – он поморщился с сигарой в зубах. – Слава богу, мне не придется его увольнять. Тогда бы пришлось начинать весь проект заново.

 У Ника, как всегда, были свои собственные приоритеты. Диктатор из Южной Америки без видимых причин ополчился на Мстителей, а Нику важно только, что у него все еще будет летающий авианосец Бака Роджерса. Стив был не совсем уверен, зачем небольшой тайной контршпионажной и разведывательной организации, которая состояла, казалось, только из Ника и небольшой группы избранных помощников, нужен был летающий авианосец, но он уже давно забросил идею понять, как происходит у Ника процесс принятия решений – где-то посреди первой совместной миссии с Ревущими коммандос.

 – Есть идеи, почему нас хотели убить веспуджианские террористы? – спросил Стив на случай, если Ник хотел поделиться чем-то еще.

 – Понятия не имею, – ухмыляясь, пожал плечами Ник. – Как узнаю, скажу.

 Стив уже собирался попросить дать ему слово, но тут он услышал, как из глубины Поместья гулко раздался тревожный голос Тора:

 – Тони, друг мой, поведай, что приключилось с тобой! Кто посмел напасть на тебя и... – Тор поколебался, – забрать твою обувь?

 Стив оставил Ника стоять на пороге, а сам пошел на голос Тора, чувствуя прилив адреналина в крови. На Тони напали? Он покинул поместье лишь несколько часов назад. И с ним все было хорошо. Он... поэтому он просил урок по самообороне? Он знал, что кто-то хочет на него напасть?

 Если бы он только сказал Стиву, Стив бы...

 Тони решительно направлялся по коридору, который вел к входу в гараж, упорно игнорируя Тора, который, не отставая, следовал за ним. Если б он не был семифутовым богом грома, Стив бы сказал, что он вертелся вокруг него.

 – Вероятно, тебе стоит присесть, – говорил Тор. – Я могу призвать кое-кого, кто осмотрит твои раны.

 Костюм Тони был измят, волосы растрепаны, на левом виске виднелась свежая ссадина. Он был бледным, но смотрел упрямо. И, как вслух отметил Тор, на нем не было обуви. Он встретился глазами со Стивом, и в них было столько всего, что Стив не смог разобрать.

 – Тони, – Стив бросился вперед, инстинктивно потянувшись к Тони. – Что с тобой...

 Но тут Ник бесцеремонно оттолкнул его и схватил Тони за плечо:

 – Где тебя черти носят, Старк? Мои люди уже который час ищут тебя. Я миллион лет назад отдал приказ привести тебя на допрос из-за твоего фокуса с броней.

 Тони моргнул, с трудом переводя взгляд на Ника.

 – Не тряси меня, будь добр, – попросил он. Он говорил совершенно будничным голосом, но Стив чувствовал в нем напряжение. – Я провел последние пару часов без сознания в каком-то зале совещаний Хаммера, после того, как один из его головорезов огрел меня по голове, как я полагаю, нелегально хранимым оружием. К тому же дешевым. А вы думали, что Хаммер уж может обеспечить своих личных наемников первоклассным оружием. Вообще-то, – он слегка склонил голову и нахмурился, – кажется, у меня до сих пор есть один из пистолетов. Я должен его сдать, да?

 Так этот Хаммер побил Тони до потери сознания и похитил его? Жаркая волна гнева захлестнула его, и Стив даже слегка удивился, как стремительно и яростно она возросла. Стив в принципе не терпел похищения и нападения, неважно, кого, но это был Тони, это был Железный человек, так что это было личным. Мстители стали командой, и Тони был один из них, и Стив никому не позволит...

 – Как долго ты был без сознания после того, как они ударили тебя? – хмурясь, спросил Тор. – Тебе надо сходить к доктору, чтобы он осмотрел твои раны, а затем вернуться в этот дом для бизнеса Хаммера и проследить, чтобы он впредь больше так не поступал.

 – Я в порядке, – отмахнулся Тони. – Мне нужна только обувь и, пожалуй, выпивка.

 Ник удивленно моргнул и начал улыбаться:

 – Скажи мне, что у тебя есть веские доказательства, по которым я смогу арестовать этого сукина сына, и я не стану заявлять на тебя за воспрепятствование свершению правосудия из-за твоей поддельной брони.

 – Аудиозапись, где он признается в убийстве посла, сойдет?

 – Ты легально ее достал? – спросил Ник, поднимая не покрытую повязкой бровь.

 – Нет.

 Ник пожал плечами:

 – Сойдет.

 Тони снял часы и с легкой улыбкой протянул их Нику:

 – Там помимо прочего еще и файлы с его компьютера, подтверждающие его нелегальные сделки с Веспуджией.

 – Ха! – Ник уже широко скалился. Приятно, что хоть кому-то было хорошо от того, что на Тони напали. – Если он крутит романы с Веспуджией, мы можем связать его с стрельбой перед нашей штаб-квартирой в прошлом месяце, и это подведет его под нашу юрисдикцию, а не под ФРБ. Старк, ты теперь мой самый любимый человек на земле.

 – Спасибо? – полуспросил Тони, как будто не был до конца уверен, хорошо это или плохо. Стив его не винил.

 – Он напал на господина моего сотоварища, – сказал Тор, свысока глядя на Ника. – Полагаю, это подводит его под нашу юрисдикцию.

 На одно ужасное мгновенье Стив подумал, что Ник и Тор вот-вот начнут сражаться за честь Тони прямо посреди коридора. Он ничего не мог поделать с тем, что видел в словах Тора здравое зерно, особенно если учесть, что атака в прошлом месяце была направлена на Мстителей. Но он был не совсем уверен, что коридор выдержит.

 Тони усмехнулся:

 – Хорошая мысль, здоровяк, и в нормальном случае я бы с тобой согласился, но сейчас, если не разобраться с этим на официальном уровне, мы никогда не очистим имя Железного человека.

 Стив кивнул:

 – Мы должны оставить это на волю Щ.И.Т.а и полиции. Но тебе не надо больше беспокоиться, чтобы очистить свое имя. С тебя и с Железного человека уже официально сняты обвинения.

 Тони непонимающе уставился на Стива:

 – Правда?

 – Карнелийский фотограф был известным террористом, – Ник все еще улыбался. – Мы поняли, что это он. Слишком уж большое совпадение. Хаммер говорил что-нибудь об этом?

 – Немного, – Тони нахмурился и добавил: – Можете еще послать кого-нибудь в Райкер поболтать с Фантомом, прежде чем Хаммер решит почистить следы и отправит своего человека о нем позаботиться.

 Он свел брови, то ли вспоминая, то ли от боли, он приложил одну руку к виску и слегка потер. Другой рукой он слепо зашарил в воздухе и оперся об стену.

 Стив быстро обогнул Ника и взял Тони под руку.

 – Пойдем, – приказал он. – Тебе надо присесть, а то ты упадешь.

 Тони моргнул и слегка запугано на него посмотрел:

 – Потом посижу. Это важнее.

 – Возможно, это обсуждение лучше продолжить в другое время, – сказал Тор, кладя на плечо Тони руку. Это было не предложение.

 Стив обменялся с ним взглядами и кивнул:

 – У тебя есть доказательства, Ник. Можешь прийти завтра. Мы никуда не денемся.

 – Приду, – согласился Ник. – И когда приду, тебе, – Ник ткнул пальцем в Тони, – лучше быть здесь, а то я пересмотрю свое мнение насчет твоего обвинения.

 – Я провожу тебя, – спокойно сказал Тор. Он повернулся к Стиву и добавил: – Еще я позову смертного доктора.

 – Приведи того, который лечил руку Хэнк, – вставил Тони. – Мне он понравился.

 Тор старательно кивнул, кажется, ему очень понравился этот ответ.

 – Я приведу доктора Блейка. И передам ему твои слова.

 И они с Ником ушли. Стив отвел Тони в комнату, убрал оставленную книгу и усадил его в кресло, в котором всего несколько минут назад сидел сам.

 Тони откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза.

 – Стив, – начал он, – я должен тебе кое-что...

 – Когда ты ушел с нашего урока по самозащите, ты наверняка пошел прямо в офис Хаммера, – перебил его Стив. Что бы ни хотел сказать ему Тони, это может подождать. – Ты знал, что это он подставил тебя? Поэтому ты хотел, чтобы я дал тебе урок самообороны? Ты на самом деле думал, что можешь так просто пойти туда и обвинить его? – Стив начал ходить взад-вперед перед креслом, наполненный гневом, который некуда было выместить. Настоящего предмета его злости – Хаммера – здесь не было, зато был Тони, и если подумать, Стив был зол и на Тони тоже. Что на него нашло, если он решился сбежать и обвинить человека, которого подозревал в том, что он был убийцей, без брони, имея в арсенале всего-навсего пару часов урока рукопашного боя.

 – Я был уверен, что это он, и почти понял, как он это сделал, но мне нужны были доказательства, – глаза Тони все еще были закрыты. Он казался усталым и хрупким, и Стив вдруг вспомнил, как он говорил, что не может уснуть.

 Может, он все-таки мог понять, что творится в голове у Тони. Но все же...

 – Перед тем, как ты пошел с обвинениями к потенциальному убийце, тебе не приходило в голову, что неплохо было бы кому-нибудь рассказать, куда ты идешь?

 – Приходило. Как раз когда три охранника держали меня на прицеле и обсуждали, как лучше сделать мою смерть похожей на несчастный случай, – признался Тони.

 Стив приподнял бровь:

 – Не думал рассказать это Нику? – спросил он, с усилием сдерживая голос.

 Тони слегка пожал плечами:

 – Это есть в записи, – сказал он, лениво помахав в воздухе рукой, глаза его все еще были закрыты.

 – И ты понимаешь, что тебя могли убить, – Стив боролся с желанием заскрипеть зубами или наорать на Тони. Тони устал, очень вероятно, у него было сотрясение, и последние два дня он заметно был близок к срыву. Стресс от ложного обвинения в убийстве наверняка подтолкнул его к слишком необдуманному риску, на который он бы не пошел в обычной ситуации.

 Сначала он думал, что он на самом деле виноват в смерти посла, что все случилось из-за неполадки в броне. К тому времени, как он узнал, что все это подстроил Хаммер, он уже успел с головой окунуться в чувство вины, и это разозлило его еще больше.

 Тони улыбнулся одним уголком губ:

 – Веришь или нет, но и это приходило мне в голову, – он приоткрыл глаза и посмотрел на Стива. – Ты так и собираешься ходить туда-сюда или уже сядешь?

 Стив сел напротив Тони, устроившись на краю кресла.

 – Ты же знаешь, что мы бы помогли тебе, если б ты рассказал.

 – Ты мне помог, – возразил Тони. – Думаю, я отправил одного из охранников в больницу. Ну или по крайней мере не перевязку.

 И это был изящный уход от вопроса Стива.

 – Жалко только, их было трое, – сказал он.

 Губы Тони дернулись, но он не ответил. Стив немного помолчал и добавил:

 – Когда в следующий раз тебе или Железному человеку понадобится помощь, скажи хоть что-нибудь.

 Тони отвел взгляд, его внезапно очень сильно заинтересовал пиджак.

 – О, – заметил он, – я забыл отдать Фьюри пистолет.

 Он вытащил пистолет из внутреннего кармана пиджака и положил его на столик.

 – Ну вот и славно, – сказал голос со стороны коридора. – Всегда предпочитаю, чтобы мои пациенты были безоружны.

 Стив обернулся и увидел стоящего в двери врача, друга Тора. В одной руке у него был чемоданчик с медицинскими принадлежностями, в другой – тяжелая трость из полированного дерева. Должно быть, его офис был всего в нескольких кварталах отсюда; он уже во второй раз появился на срочный вызов в Поместье Мстителей всего за несколько минут. И как у Тора получается уговорить его бросить все и прийти сюда? Стив думал, врачи больше не ходят по домам по вызову.

 Тони приподнял бровь:

 – Не думаю, что вам стоило беспокоиться, даже если бы я был вооружен. Трость выглядит довольно впечатляюще.

 Доктор Блейк посмотрел на свою трость и улыбнулся.

 – Пациенты боятся меня, – он, прихрамывая, приблизился к Тони. – Одна шутка про доктора Хауса, и ты поймешь, почему.

 – Про кого? – Тони непонимающе посмотрел на него. На лице его ясно читались удивление и, если честно, сотрясение мозга.

 Доктор Блейк вздохнул:

 – Это телесериал про доктора, у которого трость и проблемы с общением. Мне кажется, его прототипом был хирург, у которого я проходил практику.

 Стив смотрел, как он светит в глаза Тони фонариком, чтобы проверить зрачки, как водит перед лицом карандашом, задает стандартные вопросы.

 Он сказал отдыхать, избегать алкоголя и других депрессантов по меньшей мере ближайшие сутки и уже начал собрать свои инструменты, но опустил взгляд и увидел ноги Тони.

 – Тор говорил, что у тебя забрали обувь, но, боюсь, я думал, что он шутит, – он покачал головой. – Надо было догадаться.

 Тони пожал плечами:

 – Может, они думали, что в них встроен какой-нибудь гаджет, как в Джеймсе Бонде.

 – Без обуви сложнее сбежать, – предложил Стив. – Босой человек не может убежать далеко и быстро.

 Повисла долгая пауза. Доктор Блейк нахмурился и спросил:

 – Ты ходил по нижнему Манхэттену босым?

 – Всего пару кварталов.

 – Сними носки и покажи мне свои ступни. Тебе повезло, что ты не наступил на стекло.

 Тони вздохнул, как будто его попросили сделать что-то сложное, но послушно стянул сначала один грязный белый носок, затем другой.

 – Беру свои слова обратно, – сказал доктор Блейк спустя мгновенье. – Ты наступил на стекло. Ну или на что-то острое. Тебе делали прививку от столбняка в последние два года?

 – Целых три, – Тони с легким удивлением смотрел на длинный все еще немного кровоточащий порез на левой пятке. Похоже, это приключение потрясло его больше, чем он показывал, раз он не заметил раны на ноге. – Если мне нельзя алкоголь, – спросил он, когда доктор Блейк начал дезинфицировать ему пятку, – то можно мне хотя бы кофе?

 – Конечно, – пожал плечами Блейк. Он завязал бинт на ноге Тони. – Ну вот. Так пойдет.

 – Сколько мы вам должны? – спросил Стив, только потом сообразив, что Тони должен оплатить счет. Доктор Блейк обслуживал Тони Старка, на не Железного человека.

 Да даже если бы Железный человек был ранен как Мститель, платил бы все равно Тони.

 – Нисколько, – доктор поднялся, тяжело оперившись на трость. – Рассматривайте это как одолжение приятелю. Если бы я брал за это плату, то бы послал бы счет Тору, – он кивнул Тони. – Я настоятельно рекомендую вам отдохнуть, мистер Старк. Кажется, вы устали.

 – Последние два дня были... интересными.

 Это, подумал Стив, было еще мягко сказано.

 – Как держится твой телохранитель? – спросил Блейк, со смесью любопытства и еще чего-то в голосе, что Стив не смог разобрать. – Если его использовали как оружие без его спроса, он наверняка очень расстроен.

 – Он в порядке, – пожал плечами Тони. – Старина Бронеголовый быстро приходит в себя.

 – Рад это слышать, – доктор взял свой чемоданчик и добавил: – Мне показалось, Тор волновался. Но не думаю, что он спросил.

 Тони поднялся, сейчас уже осторожно наступая на левую ногу.

 – Спасибо, что заштопал меня, доктор. Если тебе что-то понадобиться, помни, я тебе задолжал.

 – Вспомню, когда больнице в следующий раз понадобится какое-нибудь новое и дорогое оборудование.

 И доктор Блейк ушел так же внезапно, как пришел.

 У Мстителей, подумал Стив, кажется, появился личный врач. Учитывая, как часто некоторые из них попадали в передряги, это, наверное, было хорошо.

 – Кэп, – сказал после долгой тишины Тони, когда они остались вдвоем. – Стив. Я должен тебе кое-что рассказать.

 – Там есть что-нибудь про людей, которые хотят тебя убить? – спросил Стив только с долей иронии.

 И снова недоулыбка:

 – Отчасти. Но только потому, что там есть про Хаммера, – улыбка исчезла, и лицо Тони стало серьезным и непривычно напряженным. – Когда ты учил меня, как избежать как раз того, что произошло, – он притронулся к распухшей ссадине на голове, – ты говорил о нацистском офицере по имени Генрих Земо.

 – А что с ним? – медленно спросил Стив. Земо постоянно появлялся в его кошмарах. Барон Земо даже близко не был к тому немецкому самолету, когда он взорвался, но во снах Стива он иногда там был, он высокомерно и издевательски смеялся, пока горел самолет.

 – Он президент Веспуджии.