Work Text:
— Вы же знаете, что я не могу уйти… ну… вы же знаете его! Я не могу вернуться с пустыми руками!
Окделл краснел и мялся, но дверь плечом подпирал крепко, закрыть ее было бы сложно. Лионель, приятно улыбаясь, облокотился на выкрашенное в приглушенный серый полотно двери над его головой: он все еще был выше, несмотря на то, что Окделл заметно подрос за последние месяцы. И не только вытянулся в росте. Самым неприятным было то, как он быстрым, таким болезненно знакомым взглядом оценил обстановку и чуть-чуть, едва заметно сдвинулся в сторону. Физика одинакова и в Олларии, и в Зегинской пустыне: теперь плечо рычага не даст Лионелю легко вышвырнуть Окделла на площадку и закрыть за ним дверь. И научил его этому, конечно… Лионель вздохнул, прикрыв глаза, отсматривая на изнанке век ускоренную съемку всех своих бесконечных потасовок и драк с соседом по комнате: три года кадетства и пять — военного училища, ни одного спокойного дня… И ни одной вовремя захлопнутой двери! Пока Дьегаррон не договорит, спокойно сложив руки на груди и глядя устало-снисходительно из-под угольно-черных бровей, дверь не закроется и никто по койкам не разойдется. Подумать только, за каких-то четыре месяца Окделл полностью перенял у своего командира все самое худшее!
— Добрый вечер! Ричард, рад видеть! Ли, в чем дело, у нас сломалась дверь? — Леонард, раскрасневшийся с мороза, пахнущий хвоей и кислыми кэналлийскими ораньядами, шагнул внутрь с лестницы, прижался холодной щекой, царапнул щетиной. Лионель повернул голову, ловя его губы: ну да, и в самом деле крепкая кэналлийская ранья. Даже спрашивать не нужно, с кем он ее пил! Окделл деликатно отвел глаза, но с места не сдвинулся.
— Леонард, как ваша нога? — осведомился он хриплым баском. Лионель закатил глаза. Если кто-то еще в парламенте всерьез полагает Окделла недалеким дурачком, в чем тому немало способствует полудетская внешность, большие глаза и привычка держать рот приоткрытым, их ждет неприятный сюрприз. Конечно, надо было походя и без особого подчеркивания напомнить, что именно Окделл тащил на себе раненого Лео через полпустыни и грузил Милю в вертолет. Давайте после этого выставим спасителя и героя на мороз с пустыми руками!
— Благодарю, Ричард, — засмеялся Леонард. Он прижался к Лионелю плечом, и дверь теперь они подпирали вдвоем: дипломат и финансист против прошедшего выучку у Дьегаррона в Зегине теньента десантных войск. Лионель вздохнул и мысленно пообещал себе перестать отлынивать от тренировок. Возможно, даже меньше пить. — Чем мы можем быть полезны вашему эру? Или это дружеский визит? В таком случае, отпустите уже дверь, давайте пройдем внутрь, выпьем за наступающий Излом и…
— Он хочет забрать Мани, — коварно ударил в спину Лионель.
Леонард замолчал на полуслове и наклонил голову, сжав кулаки. Любому, кто посмел бы в Малом совете перечить сосредоточившемуся тессорию, было бы несдобровать, но Окделл только шмыгнул носом.
— Эр Рокэ сказал. Пожалуйста, Лео…
— Мою шиншиллу? — свистящим шепотом повторил Леонард, и Лионель взглянул на него с восхищением: а говорил, что зегинский акцент ему не дается!
— Это моя шиншилла, — вмешался он. — Окделл, мы в самом деле не хотим конфликтов ни с вашим эром, ни с вами, поверьте, я знаю, на что способен зегинский десантник вашего уровня выучки, и не постесняюсь стрелять на поражение…
— Да? — переспросил Окделл. — А вы храните дома оружие? У вас ведь нет дипломатической неприкосновенности здесь, эр Ли.
Окделл смотрел, как наивный мальчишка, а говорил мягко, словно извиняясь — точно, как Хорхе Дьегаррон, «генерал Самум», как называли его багряноземельцы, уважительно склоняя головы перед почти стихийной, неуемной мощью.
— Зато у меня прямо здесь, вот в этом портфеле, — негромко сказал Леонард, — все собранные договоры на поставки материалов для строительства скоростной магистрали через перевалы Кэналлоа. Не ратифицированные тессорией. Пока. Так зачем, вы говорите, вашему соберано моя шиншилла?
— Эр Рокэ мне не соберано, — покраснев, пробубнил Окделл. — Это он только дору Хорхе…
— Окделл, — раздельно сказал Лионель. — Если я закрою глаза, я рискую вас с ним перепутать. Вы говорите точно, как Хорхе, это его манера, это даже его слова. Кто именно вас послал и зачем? Вы не можете не знать, что шиншилла…
— Сестра пустыни, — мечтательно сказал Окделл. — Она слушает дора Хорхе, больше никого. Я ее даже не видел ни разу.
— Не больше никого, а вообще никого, — ворчливо сказал Леонард, стягивая перчатки. Скрипнула мягкая обработанная кожа. — За столько месяцев в Зегине могли бы и разобраться в местных духах и верованиях. Сестра пустыни выбирает себе человека, а не наоборот. Отлепитесь от моей двери, Ричард, и войдите, как достойный человек. Ли, впусти его!
— Это моя дверь, — мрачно ответил Лионель, отходя в сторону. — И сейчас ты, Лео, пользуясь терминологией Дигады, приглашаешь к себе дэва.
— Спасибо, — неприлично зардевшись, сказал Окделл и протиснулся, наконец, в дом. Косяк он задел обоими плечами. — Очень приятно. Обещаю не разрушать города без команды.
— Тем более что вашего командира здесь нет, — недовольно сказал Лионель, направляясь к бару. — Ваш эр разрешает вам пить?
— Ли, — укоризненным шепотом прошептал Лео. — Ты напрасно обращаешься с ним, как с ребенком. У тебя устаревшие данные. Раздевайтесь, Ричард, судя по всему, это будет непростой разговор. Не из тех, на какие мы надеемся в канун Излома. Постарайтесь четко и кратко: зачем вашему эру моя шиншилла?
— Это моя шиншилла, — беспомощно сказал Лионель. — Моя. Хорхе отослал ее мне, Лео. Когда собрался героически погибнуть под развалинами старого мира.
— Даже так, — на удивление спокойно сказал Леонард, швырнул свое длинное малиновое пальто на пол, прошел в гостиную и сел прямо на ковер, привалившись спиной к дивану. — Что, наконец-то пришло время рассказать мне все, как было?
Окделл, осторожно глянув на Лионеля исподлобья, пробрался за ним, обходя статуэтки и столики, как засады в барханах, и сел напротив — тоже на пол, засунув одну стянутую с дивана подушку под задницу, а вторую прижав к животу.
— Я звоню Рокэ, — угрожающе сказал Лионель.
На него никто не отреагировал. Лео оживленно, вполголоса рассказывал о модели поставок новых защитных средств, Окделл кивал, улыбаясь, иногда показывая что-то на себе. «Неужели следы ранений? — недовольно подумал Лионель. — Это же минипиг Алвы, ради всего святого, Лео, что ты с ним разговариваешь, как со взрослым?».
— Да, — коротко и отрывисто сказал в трубке Алва.
— Рокэ, — нежно пропел Лионель. — Ты послал Окделла забрать у меня шиншиллу?
— Нет, — решительно ответил тот. — Я послал Окделла проверить, что ваше, м-м-м-м, мистическое животное сыто, довольно и расчесывает свой пушистый хвост в уютном аквариуме.
Лионель медленно выдохнул, чувствуя, как стекает по позвоночнику крупная капля ледяного пота, неприятно щекоча кожу.
— Куда… — начал он. Голос сел, превратившись в хрип. Лионель закашлялся и попытался снова: — Куда ты его отправил? — Он рванулся к витрине Мани, опрокинув крохотный багряноземельский столик с инкрустацией. Окделл вскочил первым, за ним медленно поднялся Леонард. — Куда ты отправил Хорхе? — прошептал в трубку Лионель, ткнувшись лбом в стенку витрины. Толстое стекло медленно запотело. Внутри было пусто.
— Не знаю, удастся ли поймать до военного аэродрома такси, — с такими знакомыми, чуть извиняющимися интонациями сказал у него за спиной Окделл. — Эр Рокэ, коммандер Савиньяк возьмет меня на борт?
Лионель медленно опустил руку с телефоном. Рокэ, приказывавшего немедленно возвращаться, стало плохо слышно, словно Лионелю вдруг заложило уши, застучавшая в них кровь перекрыла слуховой канал.
— Разве Эмиль не должен быть дома на Излом? У матери?
— Я звоню, — спокойно ответил Лео, показывая экран своего телефона: обветренный багряноземельскими песчаными бурями, широко улыбающийся Эмиль в летном комбинезоне, у него за спиной его новый штурман с вечно постной физиономией. — Миль! Плохо слышно! Ты что, на аэродроме? А Излом?.. Ах, экстренная ситуация… — Лео поднял глаза на замершего Окделла: — А пассажира возьмешь? Ну выкини штурмана, тебе не в первый раз. Сколько до вылета? Я успею.
Лионель схватил его за руку.
— Что значит ты успеешь, Лео?
— У меня машина с турбиной, — весело ответил тот. — Небольшая слабость купающегося в роскоши, избалованного человечишки. — Они с Окделлом обменялись странными улыбками, которые очень, очень не понравились Лионелю. Не принимает же Лео этого мальчишку всерьез, в самом деле? — Никто из нас не слепой, Ли, — договорил Леонард, быстро застегивая свое бесконечно длинное пальто. — Ни ты, ни я, ни Ричард. Мани сбежала. Я был в Багряных Землях, видел, на что способны духи пустыни. Это значит, Рокэ опять засунул Хорхе в Закат, и сил одной маленькой упрямой шиншиллы может не хватить. А пара упрямых злых мальчишек может и справиться. Ли!
Лионель стремительно шагнул за ним и буквально наткнулся на Окделла, который опять небрежно подпирал стену между ним и Лео.
— Знаете, эр Ли, — мягко сказал тот. — Я уверен, он вас ни в чем не винит. Он мне, знаете, как сказал однажды? Солдат с винтовкой посреди пустыни не рассчитывает ни на какую дипломатию. Он знает, что если он здесь, значит, дипломатия уже… э-э-э… не сработала.
— Окделл, — сквозь зубы сказал Лионель. — Вы немедленно возвращаетесь к своему эру…
— Мой эр передал меня под командование генерала Дьегаррона, вы же знаете, эр Ли, — спокойно ответил тот. — И от присяги меня никто не освобождал. На счет таких ситуаций, как сейчас, в Уставе есть четкие указания.
— Одевайся, Ли, — скомандовал из-за его спины Лео. — Поедешь к матери работать Эмилем, больше ты никакой пользы принести не можешь сейчас. Кстати, насчет того, что Мани твоя… — Окделл вдруг обнаружил, что не завязал шнурок, и Ли оказался с Лео лицом к лицу. — Когда твой брат уводил машину на Зегинские высоты, он успел выкинуть из кабины штурмана на предельно малой высоте. Что, как потом посчитали умные ребята в штабе, и спасло ему жизнь. Ты не задавался вопросом, как мальчишка не старше вот его… — он кивнул вниз на Окделла, который деловито занялся вторым ботинком. — …без десантной подготовки, выжил, бродя десять дней по пустыне, да еще и вышел к своим? Кто его вывел? И кто эту сестру пустыни к нему приставил?
— Мы с Валентином одногодки, — сказал Окделл, поднимаясь. — Как вы с дором Хорхе, эр Ли. Только мы не очень ладили. Доброго Излома! Жаль, я так и не увидел настоящую сестру пустыни.
В квартире стало пусто и гулко, затихли торопливые шаги на лестнице, хлопнула внизу дверь, швейцар прокричал пожелания доброго Излома.
— Мы тоже, — тихо сказал Лионель, запрокинув голову и внимательно изучая потолок. — Мы тоже не очень ладили.
***
Постоянно носившийся в воздухе песок вынуждал никогда не снимать очки и заматывать шарфом рот и нос: коммуникацию голосом ненавидели все, просидевшие на барханах больше двух дней.
Динамик в ухе робко, словно извиняясь, завибрировал. Хорхе, шипя, выругался, не с первого раза — мешали слишком новые, еще жесткие перчатки, — попал по кнопке включения вызова.
— Слушаю, Хавьер.
— Простите, дор Хорхе, — раскаяния в голосе адъютанта хватило бы залить всю пустыню и еще осталось бы. — Гражданская линия. Очень настаивают. Посольство.
— Он? — мрачно спросил Хорхе.
— Да, — еле слышно согласился несчастный Хавьер. — Сказать, что нет связи?
— А чем это поможет? — тоскливо спросил Хорхе. — Если ему не горит, он подождет следующего сектора, это два часа максимум, а если горит — отожмет у Тэргеллаха спутник. Соединяй!
— Простите, дор Хорхе, — пробормотал адъютант. В ухе щелкнуло, звякнуло, и отвратительно собранный и целеустремленный Лионель Савиньяк вместо: «Здравствуй, как дела?» заявил: «У меня только одна совсем маленькая просьба, это несложно. Ты должен сделать в точности, как я скажу».
Хорхе тяжело вздохнул и перекатился на спину, баюкая винтовку на груди и следя за неторопливым полетом стервятника в ослепительно-синем небе. После того, как он раздобыл багряноземельскую шиншиллу, все остальное действительно выглядело не таким уж трудным.
— Когда-нибудь, — сказал он, — я выползу из этой проклятой пустыни, доберусь до твоего посольства, поставлю тебя раком и трахну так, что у тебя задница треснет. И да, я надеюсь, что эта линия прослушивается, а разговор пишется.
— Да ты сколько лет уже обещаешь, — небрежно ответил Лионель. — Но приходи, конечно, буду рад. А теперь слушай…