Work Text:
Переходя из одной комнаты в другую, я выкрикивал:
- Мама! Мааам! Мам?
На мамином лице играла нежная улыбка, а пальцы перелистывали детский альбом.
- Что… что ты делаешь?
- А, ничего, просто ты был таким милым, - тихо прошептала она, будто разговаривая сама с собой.
- Может, хватит уже? - раздражённо выплюнул я.
Быстро закрыв альбом, она положила его на коробку рядом с собой.
- Прости. ты уже собрал свои вещи? - поднимаясь, спросила мама.
- А, да. Я просто хотел спросить: ты видела мой браслет?
- Нет, не видела.
- Ладно. Скоро за нами должны приехать? - сев на ближайшую коробку, со вздохом я смотрел, как мама заканчивает упаковывать вещи.
- Да, Джеймс должен приехать с минуты на минуту.
От этого имени мне стало неприятно. Я, конечно, понимал, что мама не может быть одна вечно, но представлять другого мужчину рядом с ней всё равно было неприятно. А уж сидеть с ним несколько часов в машине и смотреть, как он миленько ей улыбается, мне совсем не хотелось.
Неприятный звон со стороны входной двери заставил меня поморщиться. После корпозооконвергенции (умное словечко, которое я запомнил только потому, что слышал его чуть ли не каждую секунду в больнице) мои уши стали лучше слышать, а оттого и чувствительнее.
- Это он! - взвизгнув, мама с улыбкой от уха до уха побежала к двери.
Сам улыбнувшись, я пошёл за мамой. Может, всё не так плохо?
Открыв дверь, мама сразу же кинулась в объятия своему «парню».
Отступив от мамы, Джеймс посмотрел на меня, и его глаза расширились то ли от удивления, то ли от страха, но он ловко скрыл озадаченность и натянул вежливую улыбку.
- Как я понимаю, это ты у нас Руби, так?
Чтобы посмотреть ему в глаза, мне пришлось поднять голову. Он не был широкоплечим, но и хиляком его не назовёшь - чтото среднее. Достаточно высокий, гдето 190 см. Для своего возраста, в 45 лет, он был в очень хорошей форме. Короткая причёска с заметной сединой, но ухоженная, придавала вид солидного мужчины.
- Ну, типа, да? - Слышать это имя до сих пор было неловко.
- Приятно познакомиться. Ты такая милая девочка, - улыбнувшись ещё шире, он протянул мне руку.
От слов «милая» и «девочка» меня передёрнуло. Переведя взгляд на маму, я вопросительно поднял бровь. Конечно, про меня она ничего не сказала.
Встав между нами, мама выставила руки перед собой:
- Лучше говорить «мальчик». Мы ещё привыкаем, прости. За последний год всё так поменялось.
- Ой, извините меня.
- Всё в порядке, я протянул ему руку. - И мне приятно познакомиться.
В машине ничем не пахло - будто купили её совсем недавно. По радио шла тупая передача, в которой ведущие выделывались и пытались сострить (что, по правде, выходило у них совсем плохо), но это не мешало двум совершенно романтически не связанным людям на передних сиденьях время от времени выбрасывать одинокие смешки.
Я хотел бы выключить радио или хотя бы поменять канал, но попросить изза неловкости не осмеливался. А заглушить его наушниками не мог: изза строения новых ушей ни одни нормальные наушники мне не подойдут.
Хотя и есть специальные наушники для зверолюдей моего вида, но их так мало где можно достать, и они такие дорогие, что купить я их смогу примерно никогда. Да и мне и так нормально.
Джеймс перебил мой внутренний монолог:
- Не волнуешься?
- Изза чего? - растерявшись, спросил я.
- Переезд? Новая школа? Новые лица?
- Немного. Первый разговор между партнёром матери и её сыном всегда такой, наверно? Вроде бы говорить надо, а что сказать - непонятно.
Хотя Джеймс явно старался взять инициативу, и после небольшой паузы он опять попытался завязать разговор:
- Чем увлекаешься?
- Баскетбол, наверно.
- Наверно?
- Ну, раньше я играл, а сейчас, - показывая руками на себя, продолжаю, - вряд ли смогу. Зверолюдей не впускают на баскетбольные игры.
Последняя фраза далась мне больнее всего. Чтобы не обращать внимания на нарастающий комок в животе, я пробежался глазами по машине, надеясь найти чтото интересное, но увидел только то, что мама уже посапывала мой взгляд снова вернулся к Джеймсу.
- Вообщето в школах, что я смотрел, есть специальные кружки для зверолюдей, там и баскетбольный был.
- Правда, есть?! - Моё лицо залилось краской. Я не хотел так бурно реагировать, но эта новость вскружила голову.
- Да, и их даже несколько. Как приедем, можем вместе выбрать школу, которая подойдёт тебе больше всего.
- Точно, точно есть? Ты уверен? - переспрашиваю я, будто надежда может ускользнуть из рук.
- Да, я полностью уверен. Так что?
- Да, это было бы круто, круто… Спасибо. - Я попытался сказать это невозмутимо, но моё сердце явно не хотело утаить от Джеймса волнение, охватившее меня. Я правда смогу опять играть?
В окне пролетали деревья. Мама уже давно спала, так что радио было выключено (слава богу). Успокаивающий ветерок охлаждал лицо, а вид из окна убаюкивал, и, сам этого не заметив, я заснул.
- Руби… Руууби… Руби, - ктото аккуратно толкал меня в плечо.
Выйдя из машины и оглядевшись, мне стало неловко. Не то чтобы с мамой плохо жили: она адвокат, и денег у нас было больше чем достаточно, но, увидев улицу, полностью состоящую из домов будто из «американской мечты», я почувствовал себя не в своей тарелке.
Повернувшись в сторону машины, я заметил, как Джеймс открывает багажник, и побежал к нему, чтобы взять коробку со своими вещами. А Джеймс взял коробку мамы, и мы пошли в сторону одного из огромных домов. Одной рукой он держал коробку, а другой открыл дверь, приглашая нас в дом.
Вот и всё: прошлая жизнь позади? Один шаг - и всё…
Звуки праздничных хлопушек ударили в уши, моя голова будто взрывается, меня выворачивает наизнанку, я падаю на пол, схватившись за голову и прикрывая уши руками. Мир вокруг меня замирает. Громкий писк в ушах не даёт ничего услышать. В ушах зазвенело. Боль, словно слизь, облепила весь мой череп, пульсируя и с каждым импульсом усиливая мучительную агонию, не давая даже разомкнуть глаза.
Так, сложившись калачиком на полу прихожей, я пролежал ещё минуты две. И только потом писк начал утихать, а я смог поднять голову и убрать руки от ушей. Перед собой я увидел обеспокоенные взгляды: мамы, Джеймса и, как я вспомнил из маминых слов, ещё двоих - детей Джеймса: мальчика и девочку. Они были одного роста, чуть ниже отца, но не очень похожие друг на друга: один - блондин с яркокарими глазами и резкими чертами лица, а другая - брюнетка с глубоким чёрным цветом глаз и с более плавными углами скул. Все они испуганно смотрели на меня.
- Всё в порядке, - проговорил я, выставив руку перед собой.
- Ты точно в порядке, милый?
Мама подбежала ко мне, беря меня за лицо, осматривая мои уши. Брат с сестрой же сели слева и справа от меня и в один голос завопили:
- Прости! Прости! Прости! Прости! Прости! Прости! Прости!
- Я же говорю, всё в порядке. - На ватных ногах мне удалось встать.
Мне и правда было непонятно, почему они так раскаиваются: они же не виноваты, что я ненормальный.
- Вы же не могли знать, что… - И тут я не удерживаю равновесие и чуть не падаю, когда Джеймс подхватывает меня сзади и берёт на руки.
Я выпучил глаза, а руки неловко повисли в воздухе. Раньше никто не поднимал меня. Мне было легче дойти самому чем попросить чьей то помощи. А сейчас меня несли как принцессу, Принцессу! Меня!
Посадив меня на стул, он положил руку на моё колено и нахмурил свои густые брови.
- Ты точно в порядке?
- Да, сколько раз повторять! - Уже разозлившись изза сложившейся ситуации и от своей беспомощности, я грубо ответил.
Но, заметив, что чтото не так, он уже было хотел чтото спросить, как его перебили.
- Если мы уже на кухне, может, тогда поужинаем? - дочка Джеймса хоть и задала вопрос, но, не дожидаясь ответа, начала накрывать на стол.
Усевшись за прямоугольный стол, мы стали ужинать. Еда была нормальной: спагетти с фрикадельками - ничего такого, чего мой желудок не смог бы переварить. Отлично, ещё одно напоминание, что я уже не я. Чтобы ещё больше не погрузиться в плохие мысли, я решил начать разговор и прервать уже до неловкости затянувшуюся тишину.
- Так вы, типа, близнецы? - спросил я, показывая вилкой на брата с сестрой.
- Нет, - сестра ответила, хитро улыбнувшись. - Мы двойняшки.
Я сглотнул еду.
- А это не одно и то же?
- Нет, не одно. Близнецы не могут быть разных полов, изза того что они выросли из яйцеклетки, разделившейся на две. Они неотличимы друг от друга. - Попив воды, она продолжила: - А мы с Эндрю, как видишь, не похожи, потому что мы два разных…
- Знаешь, тебе не обязательно проводить урок биологии каждый раз, как ктото задаёт этот вопрос, - с хитрой улыбочкой брат перебил её.
- Тебя я ещё не спрашивала, - ответила она, тыкнув брата в бок.
- Эй!
- Сам виноват.
- Эндрю, Джейн, успокойтесь.
-Да, пап, - ответили они в один голос.
Мама же заулыбалась и произнесла:
- Не так уж вы и непохожи.
- Не похожи, - снова ответили они в унисон и посмотрели друг на друга так, будто каждый из них бессовестно украл фразу у второго и заслуживал незамедлительного наказания.
Эта картинка сначала вызвала у меня лёгкий смешок, но, увидев, как двойняшки так же одинаково кинули злостный взгляд уже на меня, я не смог сдержать и рассмеялся во весь голос, из злостного взгляд плавно стал каким-то ласковым.
-Что? - я спросил в замешательстве
-теперь то больше похоже что ты в порядке - ответил мне эндрю.
- Я и был в порядке!
-Да, да миссис “я в порядке” мы поняли.
Я открыл рот чтобы что-то сказать, но не произнеся ни слова я закрыл его и опустил смущённый взгляд на еду.
После ужина вся посуда была собрана в раковину и оставлена на попечение Эндрю, потому что очередь, в которой я ещё не участвовал, была его. Да и у меня были дела: как и обещал Джеймс, мы отправились подбирать мне подходящую школу.