Work Text:
— Простите, кажется, у вас что-то упало… — Артур быстро наклонился, поднимая с земли, как оказалось, потемневшую от времени серебряную цепочку с потёртым кулоном в виде… — Хаффлпафф? — удивлённо спросил Артур, увидев жёлто-чёрный герб факультета.
— Да, а что? — с вызовом посмотрел на него парень, из которого только что буквально выпало лежащее в ладони Артура украшение. На вид он был примерно одного с Артуром возраста, но по своей учёбе в Хогвартсе Артур его не помнил, хотя они наверняка должны были пересекаться хоть где-то, если бы учились в одно время. И вряд ли бы он мог не заметить этого парня, он так и притягивал внимание — не провожай его Артур восхищённым взглядом, и не заметил бы упавшую цепочку.
— Ничего. Отличный факультет, — невинно улыбнулся Артур, протягивая ему украшение. За свою жизнь он уже достаточно общался с Хаффлпаффцами, чтобы знать, что их факультет часто недооценивают, и сам предпочитал не допускать такой ошибки. И всё же, руководствуясь какими-то стереотипами, Артур не сказал бы, что парень — представитель этого факультета. Тот подозрительно прищурился, но взял цепочку и, посмотрев на сломавшийся замочек, убрал её в карман.
— А ты, дай угадаю… — он показательно задумался, почесав подбородок, — Гриффиндор?
— Виноват, — усмехнулся Артур, пожав плечами, и парень фыркнул в ответ.
— Спасибо, — всё же сказал он, — не хотел бы её потерять.
— Не за что, — кивнул Артур и…
Просто позволил ему уйти. Не спросив имени и даже не предложив выпить чашечку чая, мотивируя это тем, что парень теперь ему должен за возвращенную цепочку. Казалось, её носили постоянно и уже давно — возможно, она была какой-нибудь семейной ценностью, поэтому он и не хотел потерять её.
Но момент был упущен. Как и всегда, когда Артуру кто-то действительно нравился, он не мог найти в себе достаточно сил, чтобы что-нибудь с этим сделать. Поэтому он просто продолжил свой путь до Диагон Аллее в поисках всего необходимого для нового учебного года. Поминая о том, как во время заключительных экзаменов прошедшей весной при проверке особо бестолковых работ у него самовоспламенилось несколько перьев, Артур решил купить сразу с запасом. Ещё лучше сразу запастись пергаментом и чернилами, потому что студенты вечно что-нибудь забывают… Плюс ко всему, в этом году Артуру поручили обучение первокурсников полётам и судейство в квиддиче, поэтому нужно было обновить свою форму и заказать материалы для приведения в порядок школьных мётел, о чём он твердил директору на протяжении уже трёх лет. Теперь он отвечал за предмет, поэтому собирался чуть изменить программу, заставив первокурсников на первом занятии, вместо немедленного обучения полёту, починить и натереть мётлы — нет, не из вредности, а потому что это — неотъемлемая часть обращения с любой метлой.
Возвращался в Хогвартс Артур уже вечером, освещая дорогу Люмосом и думая вперемешку о начале нового учебного года, церемонии распределения, корректировке учебного плана, предстоящем завтра собрании всех преподавателей… Всё-таки в Хогвартсе ему нравилось гораздо больше, чем в Ильверморни*, пусть в Хогвартсе он и отучился всего три года. Америка сделала его более открытым и жизнерадостным, но Великобритания всегда оставалась домом. Ещё одной мыслью, крутившейся в голове, было смутное желание пойти в архив и поискать среди выпускников встретившегося ему Хаффлпаффца, но в Хогвартсе было не принято делать колдографии выпусков, поэтому затея была, по большому счету, бессмысленной.
— Профессор Пендрагон.
Артур непроизвольно поморщился, прежде чем обернуться на голос профессора Спраут. За три года преподавания в Хогвартсе он так и не смог привыкнуть к тому, что его бывшие профессора теперь обращались к нему как к профессору. Почему не просто Артур? Он определённо слышал, что друг к другу они вне занятий обращались по именам, но, видимо, им было забавно называть Артура, на несколько десятков лет младше их самих, профессором. Наверное, какой-то преподавательский юмор, доступный только тем, кто отработал в школе лет тридцать как минимум.
— Да, профессор Спраут? — откликнулся Артур, оставляя свои мысли при себе.
— Профессор Макгонагалл искала вас сегодня днём. Но сейчас уже поздно — думаю, вы сможете поговорить с ней завтра после собрания.
— Спасибо, — кивнул Артур.
Макгонагалл хотела поговорить лично с ним? Мадам Хуч решила вернуться в Хогвартс, и он зря уже выстроил план занятий и предвкушал участие в квиддиче в качестве судьи? Что ещё она могла хотеть с ним обсудить?
Артур планировал завтра прийти пораньше и, по возможности, поговорить с ней до начала собрания, чтобы не узнавать не самые приятные новости при всём преподавательском составе.
Но планам Артура не всегда суждено было сбываться. Следующим утром его ждало сразу несколько неожиданностей. Первой стал его снова озверевший будильник. Казалось, его ужасно бесило то, что ему нужно выполнять свою работу, — то есть будить Артура. Летом, когда Артур не заставлял его просыпаться в несусветную рань, тот вёл себя хорошо, но стоило только поручить ему разбудить Артура с утра, начиналось какое-то безумие… Нет, будильник действительно его будил. Но при этом кусался, плевался, бросался под ноги или начинал молотить Артура всеми своими непонятными частями тела. Когда же Артур в один прекрасный день попытался выкинуть его, намереваясь купить новый, нормальный будильник, тот упрямо вернулся домой и встал на своё привычное место на тумбочке у кровати, как будто ещё утром не пытался откусить Артуру палец.
Этим же утром будильник решил сжевать подушку Артура. Артур оставил бы всё, как есть, но подушка была на удивление удобной, и он отдал за неё приличную сумму, поэтому потратил слишком много времени, пытаясь вырвать её у прожорливого будильника, и чуть не опоздал на собрание, не то что пришёл пораньше. Он проскользнул в дверь буквально за минуту до начала, сразу подмечая свободное место неподалёку от двери за массивным круглым столом… И, усевшись, встретился глазами со второй неожиданностью этого утра. Прямо напротив него сидел тот самый парень, с которым он столкнулся вчера. Артур удивлённо поднял брови, глядя на него. Учитывая то, что собрание было только для преподавателей, этот парень должен был быть новым профессором Хогвартса… А так как в конце прошлого года о своём уходе объявили только мадам Хуч и профессор Бербидж, Артур очень надеялся, что этот парень займёт место преподавателя маггловедения и Макгонагалл собиралась сообщить ему вовсе не о том, что полёты и судейство поручат новому профессору, каким бы неотразимым он ни был. Парень тоже слегка удивлённо посмотрел на него и смущённо улыбнулся. Однако Артур не успел больше никак отреагировать, потому что профессор Макгонагалл начала собрание. Артур только и успел этому удивиться, как всё стало гораздо понятнее.
— Доброе утро, коллеги. Теперь, когда все на месте, мы можем начать. — Она даже не посмотрела на Артура, но он всё равно невольно вспомнил её укоризненный взгляд. — И, отвечая на первый же вопрос, который наверняка возник у всех вас: директор Дамблдор в середине лета снялся со своей должности. В силу своего возраста, он больше не находит возможным продолжать работу в школе и… собирается отправиться в кругосветное путешествие. — Макгонагалл едва заметно улыбнулась, и в кругу преподавателей также раздались тихие смешки. Точно, это было вполне в духе Дамблдора. — Думаю, ни для кого не новость, что данную должность передали мне. Мы до последнего момента дожидались подписания бумаг Министерством, и вот наконец можем официально объявить об этом.
Профессор Слагхорн первым зааплодировал, и к нему присоединились остальные. Артур слышал, как сидевшие рядом преподаватели даже произнесли «Поздравляем, Минерва», ещё раз подтверждая то, что друг к другу они вполне спокойно обращаются по именам. Макгонагалл лишь кивнула и сдержанно произнесла:
— Благодарю. Однако в связи с моим назначением на новый пост открывается позиция декана факультета. — Преподаватели удивлённо переглянулись, словно никому и в голову не пришло, что директор обычно (вообще-то никогда) не является ещё и главой одного из факультетов, так как должен представлять школу в целом. — И у меня есть идеальная кандидатура на эту должность. — Она вдруг посмотрела прямо на Артура, и тот на мгновение потерял нить разговора. Что? — Профессор Пендрагон, нам, к сожалению, не удалось поговорить с вами об этом раньше, неразбериха с документами разрешилась только вчера… — В её голосе слышалось явное недовольство работой Министерства. — Однако профессор Дамблдор, как и я, поддерживает вашу кандидатуру, поэтому я прошу остальных поднять руку, если вы считаете, что профессор Пендрагон должен занять должность главы Гриффиндора.
Артур в недоумении уставился на поднятые руки своих коллег — всех до единого, даже этого нового парня, который, очевидно, всё же собирался преподавать маггловедение.
— Прекрасно, — удовлетворённо подытожила Макгонагалл. — Если у вас нет возражений, профессор Пендрагон…
— Но я даже не оканчивал Гриффиндор, — перебил её Артур, не в силах дождаться окончания предложения.
— Не имеет значения, какой факультет и какую школу вы окончили, — произнесла директор таким тоном, словно разговаривала с ребёнком, — у вас сердце истинного Гриффиндорца.
Артур и хотел бы ещё что-нибудь сказать, но все слова совершенно вылетели из головы, к тому же он даже физически просто не мог произнести ни звука. Он надеялся только, что не покраснел с головы до ног — красный, конечно, его цвет, но не настолько…
Макгонагалл, по всей видимости, восприняла его молчание за безоговорочное согласие и продолжила свою речь.
— Замечательно. Теперь, когда этот вопрос решён, я хотела бы представить вам нашего нового преподавателя маггловедения — профессора Мерлина Эмриса, хотя большинство из вас с ним, несомненно, знакомы. — Профессор Флитвик первый утвердительно закивал, к нему присоединились и остальные. Эмрис скованно улыбнулся, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Далее перейдём к следующим вопросам…
Всё оставшееся время Артур реагировал лишь по необходимости — когда каждого спрашивали, все ли заказанные учебники прислали, готово ли снаряжение для тренировки первокурсников… Когда же разговор не вёлся с ним конкретно, Артур пытался осознать то, что его назначили деканом факультета. Этот факт никак не укладывался в голове и затмевал даже то, что неотразимый парень, которого он и не надеялся ещё когда-нибудь увидеть — Мерлин Эмрис, — теперь работал в Хогвартсе вместе с ним, и у Артура появилась возможность не ударить в грязь лицом.
— Профессор Эмрис, — крикнул он тому вдогонку, когда они вышли из кабинета директора.
— О боже, — воскликнул тот, резко останавливаясь и едва не запутываясь в собственной мантии. Обычно волшебник сказал бы «о Мерлин», но человеку с именем Мерлин, наверное, странно было бы так говорить… — Это что, какая-то шутка для новичков? Почему все профессора называют меня профессором?? — недоуменно спросил тот, когда Артур подошёл ближе.
— Честное слово, меня мучает тот же вопрос. — Артур вдруг как никогда осознал, что среди всех преподавателей, какими бы интересными собеседниками они ни были, не было ни одного молодого человека. Обычно у него не оставалось времени об этом думать, но иногда Артуру и правда не хватало общения с кем-то своего возраста, хотя он и пытался восполнить его дефицит встречами с друзьями по выходным. — Предлагаю разрушить их заговор и обращаться по имени хотя бы друг к другу, — предложил Артур, протягивая руку, — я Артур.
— Я Мерлин, — усмехнувшись, ответил на рукопожатие тот, — но ты это уже и так знаешь.
— Мерлин-профессор-маггловедения, — уточнил Артур.
— А ты Артур-новый-декан-Гриффиндора, — рассмеялся Мерлин. — А ещё?
Артуру был приятен его интерес.
— Ещё Артур-профессор-защиты-от-тёмных-искусств и Артур-тренер-по-полётам.
— О, мадам Хуч ушла? — удивился Мерлин. — Точно, её же не было на собрании. А ты наверняка был капитаном Гриффиндорской команды? — ехидно поинтересовался он.
— Хотел бы, но нет, — ответил Артур. — Я играл на втором и третьем курсе, но потом мой отец захотел переехать в Америку и решил, что мне лучше будет учиться в Ильверморни. — Он пожал плечами.
— Вот почему ты не заканчивал Хогвартс, — понял Мерлин. — Но, готов поспорить, ты был капитаном команды там. Дай угадаю, — он снова театрально задумался, — Вампус**?
— Точно, — смеясь, подтвердил Артур. — И как ты догадался?
— Ну, ты такой весь… — Мерлин неопределённо взмахнул руками, — воинственный.
Из его уст это звучало даже немного как комплимент — или Артуру просто хотелось, чтобы так было.
— Здесь обычно никто даже не знает американских школ. Я и сам не знал, пока не переехал туда.
— Ну так я же из Рейвенкло. — Мерлин поучительно поднял в воздух палец.
— Подожди, как из Рейвенкло? А как же твой кулон с гербом Хаффлпаффа?
Мерлин как-то грустно улыбнулся, прежде чем ответить:
— Он моей мамы. На самом деле, она тоже не училась в Хаффлпаффе, она была магглой. Отец подарил ей его после того, как рассказал о магическом мире. Он считал, что, если бы она была волшебницей, то обязательно попала бы в Хаффлпафф. После её смерти я стал сам носить его, — закончил он.
Артур не знал, что сказать. Однако честность всегда была для него правильным выбором.
— Мне очень жаль, Мерлин. — Тот кивнул. — У меня от моей матери не осталось ничего. Она умерла, когда мне было тринадцать, и мой отец… был насколько убит горем, что решил начать совершенно новую жизнь, в новой стране. Поэтому мы и переехали в Америку. Он мог бы оставить меня в Хогвартсе, но считал, что нам обоим будет лучше, если ничто не будет связывать нас с печальными воспоминаниями.
— Как будто о таком можно просто забыть, — поражённо проговорил Мерлин.
— Вот именно. Но теперь всё, что у меня есть, это почётные таблички в витринах Хогвартса о её участии и победах в конкурсах.
Мерлин грустно смотрел на него. Наверное, не стоило грузить незнакомого человека своими печальными историями при второй же встрече, но почему-то это не казалось неправильным.
— Возможно, тебе ещё удастся найти что-то, принадлежавшее ей… Но главное — у тебя есть память.
Артур улыбнулся, почувствовав, что ему действительно стало легче от этих слов.
Когда начался учебный год, у Артура уже не было времени грустить. Как и предпринимать какие-либо попытки сблизиться с Мерлином. Хотя они и сидели рядом в Большом зале (все преподаватели как-то незаметно подвинулись, оставляя Мерлину место рядом с Артуром), времени пообщаться у них толком не было. В перерывах между уроками оба только и успевали готовиться к следующему классу или отвечать на вопросы студентов, а если и удавалось выйти из своих кабинетов, студенты облепляли обоих в коридорах, выдумывая новые очень важные вопросы, среди которых нередко попадались и вопросы личного характера. За лето Артур снова успел отвыкнуть от неуместного интереса со стороны студентов (хотя по большей части студенток), а для Мерлина это и вовсе было в новинку, хотя Артур не мог винить тех, кто незамедлительно на него запал. Можно считать, что он и сам входил в их число — но у него было преимущество: он был взрослым. Так и хотелось злорадно рассмеяться, сравнивая свои шансы и шансы студентов… Хотя, если подумать, ничего хорошего в этом занятии не было. Тем не менее, Мерлин охотно разговаривал с ним во время завтраков, обедов и ужинов, всегда улыбался, встречаясь с ним в коридорах, и, Артуру хотелось верить, был доволен его компанией. За первый месяц их знакомства Артур узнал, что Мерлин был на два года младше него, но в Хогвартсе они не пересекались, даже когда Артур был на третьем курсе, а Мерлин должен был поступить на первый. Отец Мерлина погиб, когда тот был совсем маленьким, а у мамы-магглы не было денег, чтобы собрать и отправить сына в Хогвартс, поэтому он пропустил один год. Как назло, именно в этот год в школе был другой директор — из-за размолвок Дамблдора с Министерством в Хогвартс прислали ненормальную крошечную леди, любившую кошек, розовый цвет и совершенно не разбиравшуюся в образовании — это было явно даже тринадцатилетнему Артуру. Разумеется, она даже не обратила внимания на то, что приглашений в Хогвартс в том году было выслано на одно больше, чем приехало учеников, и не поинтересовалась, в чём причина. Когда же на следующий год Дамблдора восстановили, он лично наведался к Эмрисам и, узнав о ситуации, щедро выделил Мерлину стипендию на все семь лет обучения — тот был уверен, из своего кармана. Поэтому, когда Мерлин с опозданием на год поступил на первый курс, Артур как раз переехал в Америку — и они не встретились.
Артур, в свою очередь, рассказал Мерлину о своей учёбе на аврора — в Англии, несмотря на то что отец настаивал, чтобы он остался в Нью-Йорке. Потом он почти три года отслужил в Аврорате, пока не словил смертельное проклятие замедленного действия, от которого его мучительно лечили несколько месяцев, и не понял, что аврор — вовсе не его призвание, какой бы крутой ни казалась ему эта работа, пока он был подростком. Зато поступившее из Хогварста предложение занять место преподавателя защиты от тёмных искусств оказалось ему очень даже по душе. Ему всегда нравились занятия профессора Снейпа, пусть тот вечно и казался мрачным и неприветливым, но его уроки всегда были для Артура самыми интересными.
Артур даже не заметил, как их с Мерлином назначили сопровождающими во время первого октябрьского похода в Хогсмид, но это оказалось глотком свежего воздуха. По сути, их задачей было лишь довести детей до Хогсмида и до указанного часа оставаться там, если вдруг понадобится их помощь. В остальном — все разбредались по своим делам и уходили обратно в замок, когда хотели, поэтому они с Мерлином могли хоть немного отдохнуть и отвлечься, даже несмотря на снующих тут и там студентов. Благо, те не решались подойти и сесть прямо за их столик в «Трёх мётлах», и Артур был этому очень рад.
— Сто лет не пил сливочного пива, — проговорил Мерлин, облизывая сладкую пену с губ. Артур невольно задержался на них взглядом, прежде чем одёрнуть себя. Однако Мерлин был внимательным, и от него наверняка ничто не укрылось.
— Ага, я тоже, — попытался как ни в чём не бывало ответить Артур.
Мерлин бросил быстрый взгляд куда-то в сторону и снова повернулся к нему.
— Хорошо, что я тут с тобой. Она бы точно меня чем-нибудь опоила, будь я один.
— Кто? — не понял Артур.
— Аманда Стоунз. Уверен, она хочет меня соблазнить.
Артур прыснул.
— Не сомневаюсь, что тебя много кто хочет соблазнить, — Артур проигнорировал уж больно понимающий взгляд Мерлина, — но тебе просто не нужно обращать на это внимания, тогда они вскоре перестают предпринимать попытки. — О да, Артур знал на собственном опыте.
— Но она слизеринка. Без лишних стереотипов, я ей не доверяю. Уверен, у неё есть тысяча и один способ затащить в постель учителя, а потом его этим шантажировать.
— Тогда тебе нужно не терять бдительность, — всё ещё посмеиваясь, посоветовал Артур.
— Поэтому я и говорю: хорошо, что рядом со мной бывший аврор.
— Сомневаюсь, что я бы смог по запаху определить любовное зелье, как аврор я с ними не сталкивался.
— А как учитель? — понимающе спросил Мерлин, поигрывая бровями, и Артуру нестерпимо захотелось его поцеловать. Но вокруг было полно народу, в том числе их учеников, да Артур пока и не успел заслужить поцелуй Мерлина.
— Как учитель сталкивался, — мрачно проговорил он.
Услышав его ответ, Мерлин звонко рассмеялся, привлекая внимание всех вокруг, но тут же зажал себе рот ладонью, всё ещё продолжая сотрясаться от смеха.
— Расскажи, — с трудом проговорил он, — я хочу знать подробности!
— Да ничего такого не произошло, — попытался откреститься Артур. — Я не знаю, как она подмешала его в мой кубок на учительском столе… Я успел сделать один глоток и понять, что что-то тут не так, когда сидевший рядом профессор Слагхорн воскликнул что-то в духе «Мерлинова борода, профессор Пендрагон!» — он-то как раз почувствовал запах. Не знаю, пришлось ли Дамблдору применить ко мне Империо, чтобы вывести из зала, но мысли мои были… очень затуманены.
Мерлин снова смеялся, сгибаясь и чуть ли не стукаясь лбом об стол. Артуру даже стало неловко от направленных на них взглядов, но Мерлин был таким красивым, когда смеялся, и его смех так весело звучал, что просить его остановиться было бы кощунством.
— Хорошо хотя бы, что никто ничего не заметил, так быстро Слагхорн и Дамблдор сориентировались. Но находиться в классе с той семикурсницей мне было ужасно неловко до самого её выпуска.
— Это была Амортенция? — спросил Мерлин, утирая выступившие слёзы.
— Нет, просто какое-то приворотное зелье. Думаю, тебе бы не понадобилось отпивать от него, чтобы определить, ты же разбираешься в зельях.
Мерлин чуть отдышался, прежде чем ответить:
— Если честно, в любовных зельях — не очень. Как-то никогда не было необходимости.
— Вот и у меня до работы в школе не было необходимости.
Мерлин снова фыркнул, и Артур, не удержавшись, рассмеялся вместе с ним. Кажется, то зелье пахло чем-то вишнёвым, но Артур почувствовал это уже после того, как сделал глоток — и понял, что тыквенный сок вовсе не должен пахнуть вишней, но было уже поздно. А если бы это была Амортенция… как бы она пахла для него в тот момент? Артур мог с уверенностью сказать, что до недавнего времени ни в кого по-настоящему не влюблялся. У него были симпатии, он встречался с парнями в Америке и даже с одной девушкой, пока учился в Аврорате, но ни к кому у него не было каких-то настоящих, серьёзных чувств. Сейчас Амортенция для него наверняка пахла бы чем-то свежим, хвойным — чем-то неуловимым, но очень приятным, чем пах Мерлин, если сидишь рядом с ним, как они сидели сейчас. И, возможно, ещё она пахла бы лавандой, которую так любила и всюду расставляла его мать — наверное, этот запах был самым сильным, связанным с ней, и Артур вдруг вспомнил о нём, хотя давно уже успел забыть об этой детали.
— Всё в порядке? — спросил Мерлин, и Артур моргнул, возвращаясь в реальность.
— Да. Просто задумался. — Он потряс головой.
— Это похвально, — подколол Мерлин, тем не менее давая ему пространство и не приставая с вопросами. Как будто каким-то образом почувствовал, что Артур задумался о чем-то личном и важном, что хотел бы оставить при себе.
— Профессор Пендрагон?
Услышав такое обращение, Артур даже не сразу узнал голос, посчитав, что кто-то из студентов решил заглянуть к нему после уроков. Однако, обернувшись, он увидел в дверях настороженно оглядывающегося по сторонам Мерлина.
— Профессор Эмрис, — усмехнулся он, — какими судьбами?
— У меня к вам очень важное и серьёзное дело. — Мерлин потряс в воздухе конвертом, на котором даже с расстояния угадывались переливающиеся серо-зелёным сердечки.
— О, я смотрю, чьи-то поклонники перешли к более решительным действиям? — засмеялся Артур.
— Нет, ну правда, как это прекратить? Как тебе это удаётся? — сокрушённо вздохнул Мерлин.
— Не знаю, обычно оно как-то само проходит, если пресекаешь всё на корню.
— Я тоже не то чтобы это поощряю… — проворчал Мерлин. — Я бы даже не стал брать у неё это письмо, если бы оно не материализовалось прямо у меня на столе уже после ухода учеников. Наверное, до недавнего времени таких проблем, как влюблённости в преподавателей, в Хогвартсе не возникало? — спросил он, намекая на возраст большинства профессоров.
— Я слышал, что иногда ученики влюблялись в профессора Снейпа, — усмехнулся Артур.
Мерлин сделал страшные глаза.
— Что, правда? Нет, он, конечно… — Мерлин задумался, подбирая слово, — интересный мужчина, но трудно себе представить, что кто-то может в него влюбиться.
— Говорят, что он и из Хогвартса ушёл, потому что встретил свою любовь и решил жить долго и счастливо, — пожал плечами Артур.
— Реально?? — не поверил Мерлин.
— По крайней мере, такие слухи ходят среди преподавателей. И не надо такого удивления, профессор Снейп тоже заслуживает быть счастливым, — хмыкнул Артур.
— Нет, конечно. Конечно, заслуживает. Но, возвращаясь к моей проблеме, что мне с этим делать?
Мерлин снова поднял в воздух конверт, едва ли не тыкая им Артуру в лицо.
— Выбросить? — предложил тот.
— Я пытался, оно возвращается обратно.
— Сжечь?
Мерлин закатил глаза.
— Вот как я сам не догадался? Оно заколдовано, Артур, так, что не отстанет от меня, пока я его не раскрою. И только попробуй мне сейчас предложить Фините инкантатем, — шикнул он, когда Артур уже открыл было рот, чтобы как раз это и предложить. — Я не первокурсник, я попробовал уже кучу разных заклинаний, ничего не помогает. Какое-нибудь элементарное заклинание, но его нельзя отменить, пока не выполнено условие.
— Тогда что ты хочешь от меня?
— Чтобы ты проверил его на какие-нибудь проклятия, по-аврорски, — произнёс Мерлин как нечто очевидное.
— Ты правда думаешь, что студентка хочет тебя проклясть?
— Студентка-слизеринка, — для пущей важности поднял палец Мерлин.
Теперь уже настал черёд Артура закатывать глаза.
— Никаких предрассудков, профессор Эмрис, совершенно. Тебя что, в детстве обижали слизеринцы? — Артур всё же взял в руки конверт и стал водить над ним палочкой, произнося аврорские заклинания, действительно проверяя любовное письмо школьницы на проклятия.
— И гриффиндорцы, — с серьёзным видом кивнул Мерлин, — потому что я был умнее них.
Артур скептически посмотрел на него, в глубине души надеясь, что часть про обижавших Мерлина гриффиндорцев была неправдой, и вернулся к конверту в своих руках.
— Я не вижу здесь каких-либо проклятий, — заключил он, — если только это не совсем продвинутая тёмная магия, в чём я очень сомневаюсь. Но, если хочешь, я могу открыть его за тебя.
— Да, пожалуйста, — сдержанно попросил Мерлин, но Артур видел, что он ему благодарен.
Артур произнёс заклинание, аккуратно разрезая конверт, успел увидеть, что в нём не лежит никакого письма или записки, как ему в лицо хлынуло целое облако какой-то переливающейся блестящей пыльцы — он постарался тут же зажмуриться и задержать дыхание, но всё равно успел вдохнуть и закашляться, при этом чувствуя, как защипало в глаза.
— О боже, Артур! — Мерлин в миг оказался рядом с ним, схватив за плечи, а Артур даже не мог как следует насладиться этим контактом. — И зачем я дал тебе это дурацкое… Артур, ты меня слышишь? О чёрт…
Откашлявшись, проморгавшись и с чувством потерев глаза, Артур наконец открыл их… упёрся взглядом в бледную ключицу прямо по курсу и тут же закрыл.
— Артур? — обеспокоенно повторил Мерлин и неуверенно спросил: — Ты в порядке?
— Думаю, да, — проговорил Артур, отворачиваясь. Мерлин попытался последовать за ним, но Артур удержал его на месте. — Оставайся, где стоишь.
Вряд ли Мерлин был бы очень рад, если бы Артур вот так внезапно увидел его голым. Конечно, Артур всё ещё не оставлял надежды, что когда-нибудь это случится, но только с согласия самого Мерлина и точно не в собственном кабинете, где ему предстояло уже на следующий день учить детей.
— Что это было? Ты можешь видеть?
— О, я вижу очень хорошо, Мерлин, — не удержался от сарказма Артур. — Не знаю, как именно она планировала действовать, — начал вслух рассуждать он, — но, думаю, вариантов два: или после открытия конверта она должна была первой попасться тебе на глаза, или конверт настроен на того, кто последним держал его в руках. Но ты был прав, слизеринцы — хитрые коварные злодеи.
— Да что случилось, Артур? — не выдержал Мерлин, снова пытаясь встать перед ним, но Артур опять рукой отстранил его себе за спину — Что за заклятье?
— Ну… — неуверенно протянул Артур, не горя желанием выкладывать всё, как есть. — В общем, сейчас для меня ты полностью голый.
После его слов повисла продолжительная пауза. Затем раздался еле сдерживаемый смех Мерлина, граничащий с истерическим.
— Ты что, серьёзно?? О нет, Артур, мне жаль, что тебе пришлось это увидеть! — продолжал заливаться он, но Артур уже успел достаточно изучить его интонации, чтобы услышать смущение, даже не глядя.
— Я увидел только кусочек плеча, — соврал он, почему-то ключица казалась чем-то гораздо более интимным, — и сразу отвернулся.
— Ты такой джентльмен, — у самого его уха искренне проговорил Мерлин. — Но что нам теперь с этим делать?
— Думаю, для начала мне стоит хорошенько промыть глаза…
— Да уж, чтобы это развидеть, — проворчал Мерлин.
— Я тебя умоляю, — просто возразил Артур и, не дожидаясь какой-либо реакции, выскользнул из класса, направляясь к ближайшему туалету.
Возвращаться было волнительно, но проверить эффективность воды (и быстрого Фините, на всякий случай) в качестве контр-средства стоило сразу, чтобы внезапно не застать обнажённого Мерлина потом где-нибудь в коридоре, когда обстановка будет уж совсем несоответствующей. Поэтому Артур осторожно приоткрыл дверь своего кабинета и неуверенно заглянул внутрь. Мерлин всё так же нерешительно стоял возле его стола, и — к счастью (или всё же разочарованию) — на нём снова была его тёмно-синяя мантия. Артур облегчённо вздохнул и уже уверенно зашел в помещение.
— Ну как? – во все глаза уставился на него Мерлин.
— Подействовало, — усмехнулся он. — Ты снова одет.
Румянец на светлой коже Мерлина настолько бросался в глаза, что не заметить его было невозможно.
— Слава богу, — пробормотал он и, постаравшись побыстрее побороть смущение, прибегнул к привычным шуткам: — Не хотел бы ослепить тебя своей красотой.
Только вот для Артура это была совсем не шутка, а просто — истина. Плюс ко всему, белая кожа Мерлина в большом количестве действительно могла бы ослепить — но Артур с удовольствием бы ослеп от неё, а лучше закрыл бы глаза и провёл по ней губами…
— Ха. Ха, — выдавил из себя он, пытаясь показать, что совсем не впечатлён.
Мерлин кисло улыбнулся и предложил:
— Давай считать, что этого никогда не было.
— Как скажешь, — покладисто согласился Артур, про себя совершенно точно зная, что забывать ни о чём, связанном с Мерлином, не собирается. — Но если что, знай, я всегда к твоим услугам: открыть любовное письмо, увидеть тебя голым или ещё что…
Мерлин комично раскрыл рот и неожиданно стукнул его кулаком в грудь — и это, наконец, разорвало напряжение. Они оба рассмеялись, и неловкость схлынула, сразу стало легче дышать.
— Спасибо, ты мой герой, — проговорил Мерлин, и, хотя это и было сказано в шутку, Артур почувствовал себя удивительно счастливым.
В октябре стало стремительно холодать, Артур начал регулярно топить камин, и у них с Мерлин появилась приятная традиция: сидеть вечером перед камином, пить горячий ароматный чай и просто разговаривать. Ну а после — вместе проверять свитки студентов, которых, казалось, с каждым днём становилось всё больше. По крайней мере, приятной эта традиция была для Артура, но, учитывая, что Мерлин продолжать приходить, хотелось надеяться, что и он с удовольствием проводит время в компании Артура.
Именно в один из таких вечеров их уютную тишину прервал короткий нерешительный стук в дверь. Артур даже подумал было, что ему показалось, но Мерлин тоже поднял голову от свитков и вопросительно посмотрел на дверь. Отложив перо, Артур встал и пошёл открывать. За дверью стояла одна из его первокурсниц, державшая в руках учебник по чарам и явно расстроенная, судя по покрасневшим глазам и горестному выражению лица.
— Что случилось, Трейси? — обеспокоенно спросил Артур. Студенты редко наведывались к нему в покои — да и тогда обычно в сопровождении кого-нибудь из дежурных профессоров, поймавших их за очередной проделкой. Хоть Артур и сам когда-то был гриффиндорцем, он как-то никогда не задумывался, сколько их безобидные шутки доставляют головной боли их декану. Наверное, хуже приходилось только профессору Слагхорну — слизеринцы могли бы посоревноваться с гриффиндорцами в пакостничестве.
— Профессор Пендрагон, — неуверенно начала она, но запнулась, бросив взгляд Артуру за спину и, очевидно, увидев Мерлина, — простите за беспокойство! Я не хотела вас отвлекать, просто…
— Всё в порядке, — успокоил её Артур. — Что произошло?
— Ребята… спрятали моё эссе по чарам, — совершенно убито объяснила Трейси. — Я оставила свиток на столе в гостиной и пошла наверх за учебником, чтобы проверить особенности чар, а когда вернулась — моего свитка нигде не было. До отбоя всего полчаса, и я уже не успею в библиотеку, а сдавать эссе профессору Флитвику уже завтра, и я не знаю, что делать. — Она выглядела так, словно готова снова расплакаться, и Артур очень понадеялся, что этого не случится.
— Не переживай, мы обязательно найдём твоё эссе. Подожди здесь минутку.
Артур снова вошёл в комнату и направился к камину.
— Что ты собираешься делать? — удивлённо спросил Мерлин, глядя, как он зачёрпывает летучий порох.
— Дам им возможность вернуть эссе практически без моего вмешательства. Ненавижу снимать баллы с собственного факультета, — поморщился Артур.
Приглушив огонь и активировав камин, Артур засунул в него голову, связываясь с гриффиндорской гостиной. Насколько он мог видеть, в ней уже почти никого не было, за столом в центре сидели Леон, Элиан и Гвейн — но если первый вряд ли стал бы отнимать домашнее задание у первокурсницы, то оставшиеся двое вполне могли сделать это ради развлечения. За остальными столами сидели ещё несколько человек, но их Артуру было плохо видно.
— Так, — рявкнул он, заставляя всех подскочить на месте. — У вас есть две минуты, пока я поднимаюсь, чтобы вернуть эссе туда, где оно было оставлено. Если к моему приходу его не будет на столе, я сам без труда выясню, куда и главное кто его спрятал. Всем ясно? Время пошло.
Когда Артур обернулся, Мерлин едва слышно посмеивался.
— Не-не, — помотал головой он в ответ на взгляд Артура, — мне даже нравятся твои методы. Иди и задай им жару, ковбой!
Артур лишь смутно понимал, что под этим подразумевает Мерлин, но решил не акцентировать внимание на своём незнании маггловского жаргона.
В тому моменту как они с Трейси добрались до гостиной, в ней не было ни души, зато на столе у окна как ни в чём не бывало лежал развёрнутый свиток, придавленный с двух сторон книгами, а в центре него одиноко лежала шоколадная лягушка — наверное, в качестве извинения за причинённые неудобства, по крайней мере, Артуру хотелось в это верить.
— Это твоё эссе? — всё же решил уточнить Артур.
— Да, — ответила Трейси, глядя на него, как на какого-нибудь героя. — Спасибо, профессор Пендрагон!
— Не за что. Дописывай и быстро ложись спать — завтра ответственный день!
Девочка воодушевлённо закивала и бросилась дописывать своё эссе. Артур надеялся, что больше ему не придётся сталкиваться с шутками своих студентов, направленными на своих же.
— Ну как, всё успешно? — заинтересованно поднял голову Мерлин, когда Артур вернулся.
— Эссе вернулось, виновники скрылись с места преступления, — отрапортовал Артур, снова садясь на своё место, но чувствуя, что настрой проверять работы совершенно пропал. — Может, чаю? — предложил он. — Хватит нам на сегодня работать.
— Да-а, — протянул Мерлин, как будто только этого и ждал, и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. У Артура появилось несколько секунд, чтобы полюбоваться на него, не боясь быть замеченным.
— Устал? — спросил он, всё же заставляя себя отвести взгляд и уделить внимание чайнику. Мерлин только кивнул, лениво наблюдая за его манипуляциями. — Кстати, ты никогда не рассказывал мне, почему вообще решил стать учителем.
Мерлин пожал плечами, прежде чем ответить.
— Не знаю. Даже пока ещё учился в маггловской школе, уже тогда хотел стать учителем, только не знал, какой выбрать предмет. А потом, попав в Хогвартс и посетив урок профессора Бербидж… — Он чуть смутился, когда Артур хмыкнул. — Нет, я ничего против неё не имею, но она чистокровная волшебница, она даже никогда толком не жила в маггловском мире. Как она может рассказывать о вещах, которых и в руках-то никогда не держала и даже не понимает, как они работают? Вот тогда-то я и понял, что однажды хочу сам стать профессором маггловедения, чтобы сделать эти уроки интересными и полезными, а не пустой тратой времени. Не в обиду профессору Бербидж, — опять открестился он, смеясь. — Я, конечно, не собирался смещать её с должности, но она сама очень вовремя решила уйти.
— А с чего ты вообще захотел пойти на маггловедение, когда сам вырос в маггловском мире? Что нового ты там собирался узнать? — поинтересовался Артур, уже разливая чай по чашкам и подвигая одну из них к Мерлину.
— Мне просто было интересно, как рассматривается маггловский мир с точки зрения волшебников.
— Ну конечно, — усмехнулся Артур, — Рейвенкло.
Мерлин лишь обезоруживающе улыбнулся и принялся за свой чай, в очередной раз заставляя Артура восхищённо задержать дыхание, прежде чем продолжить непринуждённую беседу.
Как бы Артур ни надеялся на уменьшение количества всевозможных проказ, чем больше приближался Хэллоуин, тем чаще приходилось слышать о различных шутках и розыгрышах. Гриффиндор и Слизерин, казалось, устроили соревнование: кто сильнее прославится, благодаря своим пакостям, а заодно и потеряет больше баллов. Стоило отметить, что в этом году они особенно постарались — после праздника оба факультета значительно отставали от Рейвенкло и Хаффлпаффа, разместившихся на двух первых местах. Мерлин только ехидно посмеивался, глядя каждое утро на песочные часы и отмечая, что его факультет всё ещё держится на первой строке.
Однако бесконечные розыгрыши, включавшие в себя выпрыгивающих из-за углов скелетов, растущую повсюду паутину и летающие тыквы, буквально тошнившие своим склизко-семечковым содержимым на головы под ними проходящим, Мерлину очень не нравились. Один раз Артуру даже пришлось спасать Мерлина от этой участи — быть испачканным тыквенными внутренностями, — когда тот, не заметив, оказался в опасности. Мгновенно выхватив палочку, Артур остановил тыквенный дождь в полёте и дёрнул Мерлина за рукав мантии на себя — тот только и успел недоуменно на него посмотреть, как рядом на каменный пол с чавкающим звуком упала оранжевая мякоть, и Мерлин, смеясь, привалился к Артуру, испытывая явное облегчение от того, что всё это не оказалось у него на голове.
А вот жертвой заколдованных скелетов и прочей нечисти Мерлин становился не раз, поэтому в один из дней, окончательно отчаявшись, заявил, что по дороге в свои покои будет прикрываться Артуром, как щитом, чтобы все выпрыгивающие монстры пугали именно его, а не самого Мерлина. Артур смеялся, отгоняя их заклинаниями, чувствуя, как Мерлин впивается пальцами в мантию на его спине, и только радуясь тому, что у него есть повод проводить Мерлина до дома, как бы глупо это ни звучало.
Рождество же в Хогвартсе было более тихим и спокойным, хотя и оно не обошлось без инцидентов. Как Артура, так и Мерлина периодически пытались подловить под омелой разные студентки. Всё та же Аманда Стоунз даже заколдовала одну омелу так, чтобы она постоянно парила над Мерлином, и, хотя ему быстро удалось её расколдовать, это не доставило ему никакого удовольствия. А когда Артура чуть не поцеловал один из семикурсников, и вовсе захотелось спрятаться у себя в комнате и не выходить, пока всё это безумие не уляжется. Артур любил Рождество, но не когда вот так перегибали палку с рождественскими традициями.
Тем не менее, сам праздник всё приближался, а с ним и вопрос: что же подарить Мерлину? Хотелось, чтобы подарок был личным, таким, какой не подарил бы Мерлину кто-то другой… Идея пришла Артуру в голову, когда он однажды дожидался Мерлина у его покоев. Мерлин всё не выходил, и Артур, замёрзнув в коридоре, вошёл внутрь — у них обоих были пароли от комнат друг друга. Однако в гостиной Мерлина тоже не оказалось, поэтому Артур заглянул в спальню… Там он и увидел две фотографии, стоявшие на столике рядом с кроватью. Одна из них была обычной, маггловской фотографией — на ней был изображён маленький весёлый Мерлин, сидевший на диване вместе с милой темноволосой женщиной — своей матерью, как догадался Артур. Вторая была колдографией — улыбающийся в камеру мужчина с бородой сидел рядом со склонившим голову гиппогрифом и гладил его по шее. Мерлин как-то говорил, что у него нет ни одной совместной семейной фотографии, а Артур как раз знал одного мастера, работавшего с колдографиями… В тот раз Артуру не удалось осуществить задуманное, потому что ход его мыслей прервал появившийся из кладовой Мерлин, однако бывшему аврору не составило труда пробраться в его комнаты в другой раз и не оставить никаких следов своего присутствия, тем более зная пароль от входной двери. Артур сделал копии обоих изображений и в ближайший же выходной отнёс их на Диагон аллею мастеру, объяснив свою идею.
Артур ещё никогда так не переживал перед тем, как подарить кому-то подарок. Мерлин уезжал на Рождество, собираясь навестить своего дядю в маггловском Лондоне, сам Артур тоже думал навестить отца, но пока так и не заказал порт-ключ до Нью-Йорка. Поэтому оставался в Хогвартсе, когда Мерлин вместе со студентами и некоторыми другими профессорами уже собирался на Хогвартс-экспресс. Он зашёл к Артуру попрощаться, и тот решил вручить свой подарок сразу, а не отправлять совой. Так была хоть небольшая вероятность, что он увидит реакцию Мерлина, если тот решит сразу его открыть.
— Прости, мне пришлось вломиться в твою комнату без твоего ведома, — сразу предупредил Артур, — но я надеюсь, что тебе понравится.
Мерлин рассмеялся, даже не насторожившись, услышав такое признание. Словно скрывать ему от Артура было нечего.
— Теперь я не смогу дождаться Рождества. Можно я открою прямо сейчас? — спросил он, аккуратно обводя края обёрнутого в золотистую бумагу подарка.
— Конечно. — Артур был только рад такому развитию событий.
Когда Мерлин разорвал упаковку и вытащил подарок, он просто на несколько мгновений замер с открытым ртом, не отводя взгляда от рамки с колдографией, которую сделал Артур.
— Как? — тихо произнёс он.
— Я знаю одного человека, который умеет объединять колдографии и заколдовывать обычные фотографии. Конечно, движения получается немного, но они всё равно оживают.
В руках Мерлина была колдография, на которой он, его мать и отец втроём сидели на диване — Мерлин смеялся, чуть наклоняя голову, его мать и отец улыбались, и отец, протянув руку, поглаживал мать по плечу. И, судя по реакции Мерлина, подарок оказался правильным.
— Это как магический фотошоп, — проговорил Мерлин, всё ещё не отрываясь от картинки перед собой.
— Мне бы надо и самому походить на твои уроки… — пробормотал Артур. — Так тебе нравится? — всё же уточнил он.
— Да! Артур, это самый лучший в мире подарок! — воскликнул Мерлин и в порыве крепко обнял Артура, чего тот совсем не ожидал, поэтому толком не успел отреагировать и только слегка приобнял одной рукой в ответ. — Спасибо, — сказал Мерлин, отстранившись и глядя ему в глаза. — Только теперь мой подарок кажется таким простым…
Артур был уверен, что ему понравится любой подарок от Мерлина, даже если это будет коробка конфет или сувенирная свечка — он будет рад, что Мерлин подарил её именно ему.
Но Мерлин явно недооценил себя. Порывшись во внутренних карманах мантии он достал и протянул Артуру небольшой свёрток — обычная коричневая бумага, никакой праздничной упаковки. Развернув её, Артур увидел засушенный букет лаванды. Его сердце вдруг бешено забилось в груди, он поднял вопросительный взгляд на Мерлина. Но ведь тот не знал…
— Я как-то разговаривал с профессором Спраут, и она рассказала мне, что твоя мама, когда училась в Хогвартсе, в качестве проекта по гербологии посадила лаванду, которая заколдована так, что цветёт почти круглый год, и её не нужно засеивать заново. Только теперь занятия проводят в основном в теплицах или рядом с ними, а эта лаванда растёт недалеко от озера…
— Мерлин… — прервал его Артур, заставляя удивлённо вскинуть брови. — Вот это — самый лучший в мире подарок. Ты даже себе не представляешь.
Теперь уже Артур притянул Мерлина в объятие, не желая отпускать как можно дольше. Мерлин с готовностью обнял его в ответ, и Артур закрыл глаза, вдыхая запах свежего зимнего утра, хвойного леса после дождя и солнечной лаванды, донесшей тепло сквозь года и зимы. И что бы ни случилось дальше, для Артура это был запах счастья, которое он буквально держал в своих руках.
---
* Школа Чародейства и Волшебства Ильверморни (Ilvermorny School of Witchcraft and Wizardry) — школа магии в Северной Америке (штат Массачусетс), основанная в семнадцатом столетии.
** Вампус — один из четырёх факультетов школы Ильверморни, названный в честь одноимённого животного. Считается, что этот факультет представляет тело волшебника/волшебницы и покровительствует воинам.