Chapter Text
– Черт, телефон сел, – простонал Кисе и, судя по звуку, бросил его в сумку. – Я позвоню с твоего?
Аомине был занят свернувшимися в морскую петлю шнурками, поэтому только согласно промычал, не отвлекаясь.
Хлопнула дверца шкафчика, зашуршала ткань куртки, раздался нетерпеливый вздох; вжикнула молния на сумке – и наступила тишина.
А потом Кисе радостно воскликнул:
– Аоминеччи, всегда подозревал тебя в чем-то таком!
Аомине поднял голову. Тот победно тыкал ему в нос блеском для губ. Судя по чрезмерному воодушевлению, тот был добыт из его шкафчика.
Аомине понятия не имел, откуда он там взялся, но только фыркнул и закатил глаза.
– Сам ты извращенец, придурок. Это Сацуки оставила.
– В твоей сумке, – покивал Кисе и прищурился.
Кажется, им не стоило задерживаться после тренировки – совсем перегрелся. Аомине не стал его ни в чем разубеждать (было бы зачем), только снова повторил:
– Придурок.
Тот даже бровью не повел.
Вместо этого он прислонился спиной к дверце, открыл блеск и уставился на него с любопытством. Тот оказался малинового цвета; слишком яркий, Сацуки обычно не пользовалась такими. А может и пользовалась, Аомине в девушках разглядывал обычно не губы.
Он следил за Кисе с ленивым любопытством: тот зачем-то потрогал кисточку, растер блеск между пальцами, изучая то ли цвет, то ли еще что-то. Потом уставился на Аомине блестящими, хитрыми глазами.
Тот внутренне подобрался: от такого Кисе ничего хорошего ждать не приходилось.
– Забирай, если хочешь, – мстительно предложил он и наклонился завязать только распутанные шнурки обратно. – Всегда знал, что эти твои модельные штучки чем-то таким закончатся.
В голове помимо воли возник образ как в рекламе – Кисе с ярко накрашенным ртом и томно прикушенной губой. Он мысленно отвесил себе подзатыльник, осторожно сглотнул и распрямился. Слишком резко, наверное, щекам стало жарко от прилившей крови.
Кисе поймал его взгляд и вдруг опасно улыбнулся.
– Нет уж, Аоминеччи. Мне такой цвет не пойдет.
Пойдет-пойдет, я видел, почти сказал Аомине, но сбился с мысли.
– А вот тебе – да, – Кисе снова обмакнул кисть. – Но надо проверить наверняка.
Одним быстрым движением он метнулся к Аомине, но тот был готов и оказался быстрее. Вскочил, перехватил руку, вторую; толкнул обратно к шкафчикам и навалился сверху.
– Эй, нечестно! – Кисе задохнулся (слишком сильно ударился что ли?). И вдруг посерьезнел: – Ты нас обляпал.
– Переживешь, – пробурчал Аомине.
Он все еще прижимал Кисе к дверце; тот смотрел из-под растрепавшейся челки странно, словно прикидывал что-то. Потом скосил взгляд влево (Аомине невольно проследил его) – на сжатую запачканную руку.
Пальцы Кисе, обмазанные блестящим и красным, гипнотизировали. Было похоже на сок, или мороженое, или еще что-то такое; сразу же захотелось их облизать, чтобы проверить на вкус. Да и вообще…
– Будем так стоять, пока кто-нибудь не зайдет? – хрипло спросил Кисе, и Аомине очнулся.
Мда. Мороженое бы сейчас не помешало. В раздевалке резко стало душно.
Судя по тому, как тяжело дышал Кисе, он тоже так считал.
– Будем, – из чистого упрямства согласился Аомине, – Если ты все еще собираешься размахивать этой штукой.
Кисе усмехнулся.
– Я так на электричку опоздаю.
– Ну вот и отпусти.
Какое-то время они молча сверлили друг друга взглядом.
Потом Кисе снова улыбнулся:
– Ладно, Аоминеччи. Можешь намазать меня тоже, если так хочешь – чтобы по-честному.
– Не хочу я, с чего ты взял? – возмутился Аомине. Отпустил Кисе, отобрал блеск: – Я первый.
Тот прикрыл глаза.
Самодовольный засранец.
Хотелось ухватить его за подбородок (для надежности), но вместо этого Аомине просто обмакнул кисть, поднес ее к губам (даже не приоткрытым, как он втайне надеялся), провел по нижней, затем по верхней. Заехал за края, отчего губы стали казаться больше, смазал в уголке. Очень хотелось стереть лишнее, можно даже не рукой, но он отстранился, закрыл блеск и крепко сжал его в кулаке.
Кисе открыл потемневшие глаза.
Вместе с растрепанными волосами, тяжелым дыханием и губами, которые теперь казались влажными и зацелованными, это выглядело невыносимо. Он совсем не походил на девушек из рекламы, но от этих девушек у Аомине никогда так не горели щеки, шея – и еще ниже.
– Моя очередь, – сказал Кисе, шатнулся вперед и, прежде чем Аомине успел среагировать, медленно провел испачканным пальцем по его нижней губе. Хмыкнул: – Столько раз видел, как гримеры это делают – всегда хотел попробовать.
Отстранился, посмотрел оценивающе. Кивнул сам себе, задрал футболку и вытер ей рот. На белой ткани расцвели яркие жирные разводы.
Время густело.
– Как и ожидалось, – пробормотал он, быстро отвернулся, схватил полотенце и бросил через плечо: – Я в душ.
Аомине моргнул, с усилием вырвался из вязкого предвкушения, замыкавшегося в точке прикосновения пальца к губам. Хотел было заорать вслед – но подходящих слов не находилось. А неподходящие орать не стоило, вдруг кто-то услышит.
Ему совсем не нужно было, чтобы их кто-то слышал.
Блеск ощущался слишком липким – он облизнулся – и был совсем невкусным.
Хотя, возможно, слизать его с Кисе все же оказалось бы вкуснее.
Аомине чертыхнулся, зашвырнул тюбик обратно в шкафчик, хлопнул дверцей и, чуть помедлив, тоже отправился в душевую.