Work Text:
Лицо Циклонус было сложно описать.
Смесь удивления, смирения, отвращения, ужаса и принятия на благородных чертах была настолько живописна, что Тэйлгейт рассмеялась.
— Моя детка. Скажите, она красотка? — Вирль, владелица «детки», которая была, кажется, старше их троих вместе взятых. — Шевроле импала шестьдесят седьмого! В лучшем цвете индиго, оригинальной комплектации...
С каждым новым словом лицо Циклонус становилось все более кислым. Восторженную Вирль это не смущало: она счастливо вилась вокруг машины, протирая изредка зеркала замшевой тряпочкой.
— Может, все-таки самолетом, а машину там возьмём? — снова попробовала Циклонус.
Позорной попытки отвертеться от путешествия через всю страну на почти столетней машине Вирль не заметила. Собравшаяся с силами Тэйлгейт все-таки рискнула обойти Циклонус и заглянула в салон. Пахло автомойкой, попкорном и отсутствием кондиционеров.
А им, возможно, в ней придется спать. Втроем.
— Самолет?.. — попробовала еще раз Тэйлгейт.
Вирль распахнула переднюю дверь и плюхнулась за руль, захлопнув дверь с пронзительным скрипом.
Лицо Циклонус окончательно приняло фирменное выражение «да гори оно все», и она проследовала на заднее сиденье к Тэйлгейт.
Мягко тронувшись с места, машина зашуршала по асфальту, плавно набирая скорость. Водителем Вирль была отличным и прекрасно справлялась со всем, что имело колеса, полозья, винты или гусеницы и хотя бы теоретически двигалось на бензине.
— То есть ты ее купила? — еще раз уточнила Циклонус, шаря в поисках ремня безопасности. Несмотря на отличные водительские навыки, выживание в поездке всех, кроме водителя, не гарантировалось.
— Ремней нет, — радостно прервала ее поиски Вирль. —V8, тогда умели делать машины и не тряслись так за безопасность! И кондиционера нет.
— Ты купила нам машину без кондиционера? — вздрогнула Тэйлгейт. — Но обещали же за тридцать...
— Откроем окна, включим старую музыку, будем петь, — весело фыркнула Вирль. — Зато она такая красавица, скажи же?
— Да, потому что покраска свежая. У шевроле не было индиго в модельном ряду, явно кастомная. И свежая... Вирль, ты же не потратила деньги на кондиционер на покраску машины в синий?
От немедленной и мучительной смерти Вирль в который раз спасло то, что Циклонус села рядом с Тэйлгейт.
Они не доехали до мотеля. Точнее, Вирль пропустила нужный поворот, Тэйлгейт никогда в жизни не была навигатором, а Циклонус то ли медитировала, то ли прикидывалась мертвой. Крюк в четыре сотни километров им встал в пять часов, включая час на попытку понять, где они вообще. Засыпающую за рулем Вирль попыталась сменить Тэйлгейт, но у нее не было водительских прав. И опыта вождения. Циклонус даже не стала пытаться: шевроле, пусть и не разваливалась, но, похоже, слушалась только хозяйку.
И, как подозревала Тэйлгейт, прав у Циклонус тоже не было.
За попытку понять, раскладываются ли сиденья в машине, Вирль чуть не оторвала Тэйлгейт руки, немедленно получила от Циклонус, слово за слово, и обе с впечатляющей скоростью рванули от остывающей машины. Учитывая, что прозвучало «эта красота самая горячая детка на этом шоссе, и это того стоило», похоже, Вирль спасала свою жизнь, так что скорость не удивляла.
Смирившаяся с происходящим Тэйлгейт полезла в багажник. Термос они распили по пути, сэндвичи съели на последней заправке, оставалось только распотрошить заботливо выданную Магнус дорожную сумку. Там обнаружилось, помимо воды, лекарств, оружия и трех копий документов, одеяло и надувные подушки. У Магнус, как и у всего руководства агентства «Лайт Лост энд Фаунд», был большой опыт выездных, в том числе и заграничных командировок, поэтому, помимо денег, в дорогу всегда вручались сумки от фирмы разной загрузки. Да, на одеялах были эмблемы, и Циклонус, скорее всего, точно знала, что там лежит...Но теперь знала и Тэйлгейт!
Вытащив из каждой сумки по одеялу и воде, она села на капот надувать подушку. В сумерках, медленно прихрамывая, кажется, на обе ноги сразу, возвращались Вирль и Циклонус. Близко, почти обнимаясь. Закончив с первой подушкой, Тэйлгейт начала надувать вторую. С третьей как раз закончит, когда они дохромают.
В импале было достаточно места даже для Циклонус с ее метр девяносто роста. Вирль была не намного ниже, и сидеть им было вполне удобно, не говоря уж про полторашку Тэйлгейт.
Но сидеть — это не лежать, да еще и уснуть как-то надо. Тэйлгейт невольно сползла сначала на плечо Циклонус, потом на колени, Вирль успела трижды поменять водительское кресло на пассажирское и обратно, распахнуть дверь, чтоб проветрить, закрыть, потому что опасно, открыть, потому что невыносимо, закрыть, потому что холодает.
— Да ты сама как вентилятор в машине, — сонно пробубнила Тейлгейт, отворачиваясь от Вирль и утыкаясь в живот Циклонус. Ужасно твердый живот, и бедра такие же, но пахнет чем-то живым и очень приятным. Глубоко вздохнув и не слушая начинающуюся перебранку Вирль с Циклонус, Тэйлгейт уютно свернулась, накрытая двумя одеялами сразу, и почти сразу уснула.
Утром мрачная Циклонус бескомпромиссно заняла переднее пассажирское кресло и пообещала Вирль массу неприятного, если та попытается свернуть с маршрута, аргументировав это потребностью в душе и кровати. Обиженная Вирль немедленно зло пошутила про разваливающуюся старую женщину, и они снова совершили совместную утреннюю разминочную пробежку.
Сонно позевывающая Тэйлгейт с удовольствием потянулась и пошла складывать одеяла. Во-первых, они им еще пригодятся, во-вторых, она-то прекрасно выспалась, а в-третьих, Вирль уже посмотрела, где тут ближайшая заправка с неплохим кофе по отзывах.
Нормальный кофе любила из них троих только Циклонус, Тэйлгейт с Вирль прекрасно обошлись бы автоматом самообслуживания и пластиковым стаканчиком.
С другой стороны, заправка была по пути, там была еда, и на месте их ждали только через сутки — успеют догнать разрыв. Магнус, знающая своих сотрудниц очень хорошо, заложила времени с запасом. Вирль, конечно, придется гнать, но минусов в этом не было.
Вот дальше начнутся проблемы: надвигались обещанные плюс тридцать.
Пока же, под плотным руководством Циклонус, они смогли не отклониться от пути, не ввязаться в драку — хотя последнее было сложно, учитывая нарывающуюся Вирль, — и к ночи добраться до мотеля.
В котором не осталось свободных номеров, — кроме одного, с единственной двуспальной кроватью.
Прежде чем Вирль успела что-то сказать, Тэйлгейт ловко оттеснила ее бедром и, хлопнув рабочей карточкой по стойке, громко заявила, что номер они берут.
В конце концов двуспальная кровать лучше, чем две узкие и отдельные. Немного тесно, но в номере есть душ.
Они же смогут спокойно поделить кровать?
За спиной Тэйлгейт послышалось заинтересованное «А тут есть бар или магазин?» и решительное «Вирль, нет!». Заинтересованно покосившись, Тэйлгейт решила, что в крайнем случае они уступят кровать Циклонус. Но одеяла из машины стоит все-таки взять. И подушки. И у них будет ночевка!
Вирль уже выдвинулась в сторону бара, радостно повторяя «Пить, пить, пить!», и Циклонус немедленно поймала ее за талию.
— Тебе завтра за руль.
— Неееееет!
— А какой номер и этаж? — бодро вернулась к делу Тэйлгейт. Вирль, отчаянно утверждавщую, что она всего стаканчик, уже закидывали на плечо. — Спасибо! Циклон, третий этаж! За мной!
В номер Вирль, отказавшуюся слезать, Циклонус занесла на руках. Хихикающая Тэйлгейт помогла открыть дверь и даже проверила, что пол, на который уронили Вирль, чистый.
Хоть немного.
Насколько она успела понять, садиться в шевроле («Красотка, ее зовут Красотка!») в грязной одежде Вирль откажется. И тогда, так как только у нее есть водительские права, они застрянут тут, пока не высохнут ее единственные шорты. И, возможно, Циклонус ее в процессе все-таки покалечит.
Или посадит за руль в одном белье.
Больше всего Тэйлгейт интересовало, сколько бы Вирль так проехала и в какой момент, назло Циклонус, сняла бы и лифчик.
В душ, найдя там мыло и шампунь, Тэйлгейт нырнула первой и оставила Вирль и Циклонус разбираться, кто идет за вещами.
Как Вирль умудрялась вечно разводить молчаливую и замкнутую Циклонус, Тэйлгейт не понимала, но была в полном восторге. Даже не смотря на периодическое отсутствие белья на Вирль. Или благодаря ему — в конце концов Вирль была очень красива. Без левого глаза, высокая, сухая, с маленькой грудью и отлично поставленным ударом. Зашкаливающей непоседливостью.
Вздохнув, Тэйлгейт сделала душ холоднее.
Надо было оставить горячую воду всем, а не занимать душ на час наедине с собой. Но когда остальные вернутся, она определенно в нем уединится.
Следующей в душ прошла Вирль — гордо, с собственным синим пушистым полотенцем и желтой резиновой уточкой.
Вирль могла взять с собой всего одни шорты, две майки и машину без кондиционера. Зато без этой уточки Тэйлгейт ее еще не видела. Вирль говорила, что та умеет взрываться, и что это подарок от ее психиатра. Больше всего пугало, что Циклонус не опровергала эти слова.
Кровать оказалась двуспальной очень с натяжкой. Но не полуторка. Вирль и Циклонус могли там разместиться даже с комфортом. Потеснившись, и с Тэйлгейт вместе. Если бы все спали спокойно.
Из душа раздалось пение и звук падения кучи флаконов. Циклонус даже ухом не повела, перепаковывая одеяла в принесенные из машины сумки. Судя по всему, она перебрала все три стандартные сумки, перераспределив вещи в нужном порядке, и теперь добавляла туда купленные по дороге воду, снэки и еду, сразу на всех троих. Аккуратно собранное полотенце и зубная щетка ее любимого фиолетового цвета ждали своей очереди, как и халат, на который Тэйлгейт с интересом покосилась.
Возможно, она знала женщину с еще более сногсшибательной фигурой, чем у Вирль. К счастью окружающих, Циклонус предпочитала максимально закрытые и старомодные вещи.
Вздохнув, Тэйлгейт нырнула под одеяло. Следовало отжать себе кусочек со стороны Циклонус, пока Вирль не заняла все доступное пространство.
Белье было чистым, матрас — нормальным, в номере был вентилятор, и очень скоро Тэйлгейт задремала. Циклонус тихо легла рядом и сначала постаралась отодвинуться ото всех, но очень скоро просто обняла вжавшуюся в нее сонную Тэйлгейт. Засыпая, Вирль пиналась, и теплые объятия были лучшим убежищем от ее острых локтей.
Звук смирившегося вздоха Тэйлгейт точно не приснился.
Утром было жарко. С трудом вздохнув, Тэйлгейт попробовала откинуть одеяло, чтоб наконец вздохнуть, но легче не стало, да и одеяло не пошевелилось. Точнее, пошевелилось, но не так, как планировалось. Их нагнали плюс тридцать?..
Зевнув, Тэйлгейт попробовала сдвинуться. Вот то твердое под ней — явно не отельная подушка, та была хоть и плоская, но не настолько ультимативно неподвижная. Да и тяжесть сверху... кот, что ли, в открытое окно залез?
Котом оказалась Вирль. Раскинувшись поперек кровати, она умудрилась сгрести к себе Тэйлгейт и Циклонус разом, уложить их друг на друга и заползти сверху, улегшись лицом Тэйлгейт в грудь. И, конечно, неудачно задравшаяся во сне майка еле-еле ее прикрывала, отчего та оказалась прямо под носом у сопящей Вирль, которой, казалось, вообще не нужно было дышать.
Почувствовав, как краснеет, Тэйлгейт попробовала еще раз пошевелиться, чтоб выползти. Вирль на попытку встать дернулась, не просыпаясь, сжала руку на груди Тэйлгейт с вполне однозначным намеком и пробормотала что-то, в чем отчетливо звучало и «сиськи», и «Циклон».
— Спи давай, — тут же зашевелилось снизу, и Тэйлгейт переложили удобнее, мягче, вытаскивая из-под расстроенно забормотавшей Вирль.
— Мы м-мешаем? — сначала брякнула, а затем поняла, что именно, Тэйлгейт.
Конечно, Вирль спала в одних трусах. И беспокойно лапала Тэйлгейт, не приходя в сознание. Прямо на Циклонус, которая, стыд какой, все это видела. Вдобавок Тэйлгейт тут еще и говорит, что в этом участвует!
— Т-то есть...
— Пять утра. Спи, — еще раз пошевелилась Циклонус, поправила одеяло, погладила Тэйлгейт по голове.
Тэйлгейт с ужасом поняла, что если бы лежала на животе, то повторила бы позу Вирль. И, возможно, попытку заползти.
Покрасев, кажется, до плеч, Тэйлгейт закрыла глаза. Было вполне уютно, уже не так ужасно жарко, Вирль положили тоже удобно.
И вырубилась спать обратно.
Кажется, эта поездка на старой шевроле импала цвета индиго, лучшего цвета по мнению Вирль, обещала быть очень горячей. И дело не в отсутствии кондиционера.