Chapter Text
Иван родился в благополучной общине, где все поддерживали и помогали друг другу. У них были хорошие дома, было развито сельское хозяйство, было много сильных воинов, охотников и целителей. А также самые красивые омеги и самые сильные альфы. У каждого из них были пепельно-русые волосы и сиреневые глаза. Это общество было развито и хорошо организовано. Когда Иван стал подростком, он решил стать охотником и действительно преуспел в этом. Местные жители любили его, потому что он мог прокормить своей добычей нескольких членов общины за день. Но в их деревню пришли дикие люди. Они были каннибалами и глупыми. Эти дикие люди вели кочевой образ жизни: передвигались большими стаями и были очень сильны, несмотря на то, что их интеллект был очень слаб. Они приходили ночью, когда все спали. Все жители деревень были убиты, в живых остался только Иван. В ту ночь он пошёл в лес ловить рыбу, которая приплывала к берегу только при лунном свете. Только это его и спасло. Утром, вернувшись, он понял, что остался один.
Он бродил один по лесам, но в конце концов наткнулся на поселение, где жили умные люди. Это поселение было не таким развитым, как его родное, но это было лучше, чем продолжать скитаться в одиночестве. Местные жители относились к нему негативно, потому что он был чужаком, но его приняли, потому что он был хорошим охотником.
Иван поставил себе цель – стать главой этой деревни и сделать её такой же развитой общиной, как та, из которой он пришёл. Но для этого нужно стать лидером и заслужить доверие. Пока у него это не очень получалось. Скоро должен был состояться ритуал, где каждый молодой альфа и омега найдёт себе пару на всю жизнь. Он решил для себя, что его целью станет Альфред. Самый сильный и умный омега из всех. Такой омега может стать надёжным партнёром для будущего вождя.
Он часто наблюдал за ним и даже подарил ему украшение из заячьей косточки. Альфред не принял этот подарок, но Иван и не надеялся на это, потому что у него была дурная репутация чужака. Но этим даром он дал понять, что будет охотиться за ним во время ритуала.
В тот день шаман разжёг костёр, возле которого собрались все члены общины. Ритуал скоро начнётся.
Альфред вырос, слушая рассказы об этом ритуале, о том, насколько он священен, как он радует богов, принося новую жизнь в их поселение. Его долг был подчиниться ему. Но он никогда этого не хотел. Увидев, как его собственные братья и сестры проходят через него, услышав крики, разносящиеся эхом раз в год, он ужаснулся. Он считал это жестоким. Дело не в том, что он не хотел найти пару или, может быть, даже когда-нибудь завести детей. Он просто хотел, чтобы это был его выбор. Его выбор. Вот почему с юных лет он решил, что его никогда не поймают.
К тому времени, как он стал достаточно взрослым, чтобы принять участие в ритуале, он знал лес как свои пять пальцев. И он был готов играть грязно, если придется. Он быстро понял, что большинство даже близко не сможет его поймать.
До тех пор, пока он впервые не наткнулся на Ивана.
Альфред был крайне скептически настроен к новичку. Поначалу в нём мелькнуло любопытство: почему он покинул своё старое поселение? Много ли он видел в мире за пределами их границ? Альфред вырос на рассказах о диких людях. Был ли Иван одним из них?
Конечно, он никогда не подходил к чужаку. Особенно после того, как заметил, как часто Иван, казалось, наблюдал за ним. Любопытство угасло в тот момент, когда Иван дал ему украшение. Конечно же, он ничем не отличался от остальных. С каждым ритуалом, проводимым с тех пор, как Альфред повзрослел, он замечал, что альфы всё сильнее и сильнее пытаются его поймать. И каждый раз ему удавалось ускользнуть. Нервозность, которая скручивала его живот до ритуалов, утихла, сменившись уверенностью. Так продолжалось до сегодняшнего вечера. Пока его взгляд не встретился с взглядом Ивана через костер.
«Сегодня вечером огонь видит всё. Охотник пометит свою добычу. По коже, по запаху, по душе — да будет союз исполнен». Шаман бросил порошок в пламя, и огонь вспыхнул ярче, возвещая о начале ритуала.
Когда шаман объявил о начале ритуала, омеги внезапно побежали в лес, потому что им давали фору. Похоже, у одной из омег случилась течка в неудачный день, потому что Иван почувствовал сильный запах. Неудивительно, что глупые альфы бросились за ним, не в силах совладать со своими инстинктами. Но Иван был не таким, он не отступал от своей главной цели. Альфред бежал в лес очень быстро и очень далеко. Пока омеги ещё не успели спрятаться за деревьями, юркого Альфреда давно уже нигде не было видно.
Пепельноволосый альфа должен был расстроиться, ведь теперь ему будет сложнее поймать желанного омегу. Но он был только рад, ведь именно поэтому он выбрал его для себя.
Когда шаман согласился, что альфы могут бежать, Иван побежал быстрее всех. Ему нужно было догнать Альфреда, прежде чем тот успеет замести следы. Он бежал в примерном направлении, ориентируясь на запах, который оставлял омега. Иван часто обнюхивал предметы, к которым тот прикасался, чтобы запомнить его запах и найти его везде, как бы далеко он ни находился. Но этот проклятый омега, устроивший течку, постоянно сбивал его с толку, потому что посторонний запах сильно перебивал запах Альфреда, который постепенно слабел и отдалялся.
Альфа дышал глубоко и часто, потому что бежал, но остановился, чтобы осмотреться. Здесь запах Альфреда был особенно силён. Он выбежал на пляж, где были большие камни. Похоже, он спрятался здесь? Иван начал внимательно всматриваться в камни, чтобы найти его, но не смог. Удалось ли ему обмануть его? Пепельноволосый заглядывал за каждый камень, пытаясь найти его. Этот омега был очень умён по сравнению с остальными. Возможно, он специально заманил его сюда и оставил свой запах, но на самом деле тот прятался где-то в лесу, а не на пляже среди скал.
Ловушка для запаха была первым шагом Альфреда. Добравшись до пляжа, он быстро прижал внутреннюю сторону запястья к камням, его рубашка была влажной от пота после бега. Он присел, проводя рукой по одному камню, затем по другому. Он даже оторвал полоску ткани и сунул её под кучу гальки, едва заметную под нависшей корягой. Пусть Иван придёт и понюхает. Пусть тратит здесь своё время.
Затем он вернулся. Издалека доносились крики и шум – значит, охота действительно началась. Он скользнул на узкую звериную тропу, которую разведал несколько дней назад. Снаружи она была почти не видна, скрытая за упавшим бревном и переплетением лиан. Идеально для такого, как он. Но для такого огромного, как Иван?
Он мысленно выругался, услышав, как кто-то пришёл на пляж гораздо раньше, чем он планировал, но время ещё оставалось. Альфред забрался на ближайшее дерево, скрытое густыми ветвями, и наблюдал, как Иван обыскивает пляж. Потом схватил один из камней, которые носил в кармане, и бросил его далеко в противоположную сторону – туда, откуда пришёл Иван, – где тот попал в гнездо птиц, отчего птицы взмыли в воздух.
Он быстро спрыгнул вниз и убежал глубже в лес.
Пещера, скрытая за завесой плюща и острых камней, высеченная в склоне холма. Вход был узким – как раз для такого поджарого и быстрого человека, как он, чтобы проскользнуть, не потревожив окружающие кусты. Внутри проход извивался, превращаясь в прохладную тень, сухой и низкий. У входа были разбросаны старые кости животных – то ли случайно, то ли для предупреждения.
У входа в пещеру, сразу за плющевой стеной, он соорудил грубую ловушку из заострённой ветки и бечёвки, сделанной из ободранной коры. Ложная цепочка следов вела в угол рядом с ней, приманкой служил ещё один обрывок его одежды. Если бы Иван слишком усердно пошёл по запаху, он бы споткнулся о ветку и получил бы сильный удар по ноге. Этого просто должно было быть достаточно, чтобы выиграть Альфреду больше времени.
Тем временем, осматривая камни, Иван нашёл среди них кусок одежды. Он оказался прав – Альфред успешно его обманул. Он довольно улыбнулся, ещё больше восхищаясь этим умным омегой. Другие глупые альфы вряд ли смогли бы его поймать, поэтому Иван не спешил. Только он мог это сделать. Размышляя об этом, он услышал подозрительный звук и повернулся в ту сторону, наблюдая за взлетающими птицами. Альфреда там точно не было, теперь он понимал, что омега слишком хитер и ловок, чтобы совершить такую ошибку. Выстроив логическую цепочку, он понял, что он, вероятно, находится в другой стороне, раз совершил такой отвлекающий манёвр.
Иван поднёс кусок ткани к носу и глубоко вдохнул запах. Это помогло бы ему лучше сосредоточиться и идти по запаху омеги. После этого он направился в нужную сторону, где Альфред мог бы убежать и спрятаться. Убежать далеко он не должен был.
Проходя по лесу, он внимательно всматривался в укромные места. Альфред точно не собирался оставаться на открытом пространстве. Вдали раздался громкий гудок из трубы. Это означало, что ритуал окончен, и почти все вернулись. Чёрт, дело плохо, нужно поймать омегу до рассвета.
Идя, он заметил ещё одну приманку – кусок ткани. Подойдя ближе, он почувствовал, как ветка больно ударила его по ноге. Рыча от боли, Иван отбросил ловушку в сторону. Казалось, он истекал кровью, но сейчас это было не так важно. Теперь ему стало ещё интереснее, почему Альфред не хотел попадаться в руки альфы? Он мог подумать, что дело в том, что Иван – чужак, которого все ненавидят. Но теперь он понял, что дело не в нём, а в том, что Альфред не хотел попадаться в руки любого альфы. Иначе как он мог всё это спланировать заранее так хорошо?
Он заметил неподалёку узкую пещеру. Похоже, Альфред был там, потому что оттуда исходил очень сильный запах омеги. Он подошёл ближе и заглянул внутрь. Эта расщелина была слишком мала, чтобы большой Иван мог туда пролезть. Ему нужно было придумать, как самому вытащить оттуда Альфреда.
«Ты что, собираешься сидеть там и умирать с голоду?» — спросил он, потому что Иван не собирался отступать.
Альфред не ответил. Он предпочёл бы сгнить в этой пещере, чем позволить Ивану поймать себя. Впрочем, это не имело значения. В любом случае, его там не было. Он выскользнул через другой вход и теперь стоял недалеко от Ивана. Он всё ещё мог его видеть. Он не собирался умирать с голоду. Ивану придётся сдаться, когда наступит рассвет и ритуал закончится. Он был слишком сосредоточен на Иване, слишком заперт в себе и не слышал Альфу, пока не стало слишком поздно.
Резкий хруст ветки – он обернулся, но грубые руки врезались в него, повалив на землю. Дыхание перехватило. Не успел он подняться, как Альфа набросился на него, хватая за руки, за талию, пытаясь прижать к земле. Альфред яростно рванулся вперёд, брыкаясь ногами, царапая всё, до чего мог дотянуться. Он был тем, кто никогда не должен был приближаться так близко. Ярость и паника охватили его.
Одна рука запуталась в рубашке, дернув его назад, но Альфред вывернулся и вонзил ногти глубоко в запястье Ивана, сильно сжав его. Альфа взвизгнул, но успел прежде провести ногтями по боку Альфреда, оставляя неглубокие царапины на коже.
Боль вспыхнула, но Альфреда это только разозлило. Он врезал локтем в живот Ивана и оттолкнул его со всей силы. Он, пошатываясь, поднялся на ноги, не обращая внимания на жгучую кровь, и бросился в лес, быстро и низко, с бешено колотящимся сердцем о рёбра.
Иван сначала подумал, что ему удалось поймать Альфреда. Но, как и ожидалось, он был слишком сильным омегой, поэтому поймать его будет не так просто, как ему бы хотелось. Получив удар, альфа сердито зарычал от боли, но отступать не собирался. Этого времени омеге хватило, чтобы вырваться и убежать. Но далеко убежать ему всё равно не удастся, как бы ему ни хотелось. Судьба Альфреда была уже решена – он станет супругой и родит детей Ивану, который станет вожаком. Возможно, омеге он теперь казался злым альфой, который собирается разрушить его жизнь. Но это было не так. Несмотря на жестокость этого ритуала, это был весьма значимый способ доказать всем остальным членам племени, что он достоин уважения.
Иван быстро встал и побежал за Альфредом в глубь леса. Он быстро догнал его и больно прижал к земле. Он держал руки за спиной, чтобы не мешать ему поставить метку на шее. Оскалив острые клыки, он впился зубами в нежную кожу на шее омеги, навсегда пометив его как своего. Иван держал его какое-то время, не отпуская, ожидая, когда Альфред перестанет брыкаться и смирится со своей участью. Альфред яростно брыкался, вырываясь, словно пойманный зверь, но сила Ивана была непреодолимой, неумолимой. Боль была жгучей, жестокой, выжимая из лёгких последние капли воздуха. Блондин издал хриплый, надломленный крик, борясь под ним изо всех сил.
«Воля богов уже свершилась. Так что перестань сопротивляться. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но теперь ты навсегда мой», — серьёзным голосом сказал альфа, наконец перестав кусать его. Он всё ещё тяжело дышал, как крупный зверь, после долгой погони за добычей. Но эта добыча того стоила.
Он перевернул его на спину, уложив на холодную землю, а затем крепко схватил его за ноги своими большими руками. Иван раздвинул ноги Альфреда и прижался к его ногам. Он глубоко вдохнул невероятно возбуждающий и сладкий запах омеги. Запах между ног омеги был особенно сильным, и поскольку альфа выделял свой феромон, тело Альфреда отреагировало выделением смазки из ануса. Иван без колебаний разорвал хлипкую ткань штанов и слизнул эту житкость языком, пробуя на вкус свою омегу. Он был прекрасен.
Слёзы застилали голубые глаза, горячие и горькие, но он продолжал бороться, даже несмотря на то, что мышцы дрожали и подводили его. Когда Иван наконец отстранился, Альфред лежал там, задыхаясь, униженный, пульсирующая боль в коже горела, словно клеймо.
Стиснутыми зубами, дрожащим от ярости и боли голосом он выплюнул:
«Думаешь, это правда?» Он повернул голову, глаза пылали, несмотря на слёзы. Его тело застыло, когда он почувствовал его влажный язык. «Я никогда не буду твоим!»
Альфред захныкал, даже когда почувствовал язык Ивана у своего ануса, он не расслаблялся. Он не хотел этого. Не так. Его тело готовилось к тому, что происходило. Его феромоны реагировали на феромоны Ивана, заставляя его чувствовать головокружение. Ему нужно было уйти, прежде чем он потеряет контроль. «Я сказал нет!» Он попытался оттолкнуть его, когда это не сработало, он попытался свести ноги, цепляясь за мох и корни, за всё, за что мог зацепиться, чтобы уползти. Он, возможно, был помечен, но пока не сдавался.
Иван крепко держал Альфреда за ноги. Он не хотел оставлять синяки на теле другого, но сам омега упорно сопротивлялся и не давал ему другого выбора. Альфа видел, что блондин всё ещё пытается ускользнуть от своей участи. Но это было бесполезно. Теперь он не сможет быть спокойным, когда рядом нет альфы, пометившего его. Пока Альфред пытался вырваться, Иван продолжал активно лизать его между ягодиц, ощущая сладкий нектар выделяющейся смазки. Альфа никогда раньше не пробовал омег и не спал с ними, ведь это было незаконно до завершения ритуала, после которого он получит свою супругу.
Он не мог сказать, что испытывал нетерпение, хотя, учуяв жар других омег, он, как и все остальные альфы, сходил с ума. Это интересовало его не так сильно, как выбранные им цели. Но когда он теперь облизывал самого желанного омегу деревни, он понимал, что с ним он точно на время забудет обо всём, кроме него. Теперь единственное, чего он хотел, – это вставить свой крепкий узел на члене во влажный анус омеги, чтобы оплодотворить его. Иван был уверен, что Альфред сможет родить таких же сильных и крепких детей.
Проникая языком в анус блондина, альфа не мог перестать наслаждаться этим восхитительным вкусом. Постепенно дырочка омеги набухла и раскрылась, выделяя обильное количество смазки, готовой принять член.
«Я не хочу причинять тебе боль, так что прими то, что уже не исправить», – сказал Иван слегка сердитым и возбуждённым голосом, наконец перестав лизать его.
Стянув штаны, он приставил головку члена к входу блондина и начал проникать в него. Внутри было очень туго, так что нужно не торопиться, иначе он его порвёт.
Альфред чувствовал себя в таком противоречивом состоянии. Он не мог понять, как это могло случиться с ним, да ещё и с чужаком. Однако росла часть его, которая всё больше и больше нуждалась в Иване. Ему нужна была его пара. То, что Альфа делал с ним, не было больно. Честно говоря, ему становилось очень приятно. Настолько, что он застонал, прежде чем прикусил нижнюю губу, чтобы не издать собственных звуков. Должно быть, именно об этом говорили его братья и сёстры, теперь они были связаны вместе. Его тело ответило на ласки Ивана, вырабатывая ещё больше смазки. Его разум был слишком острым, жгучая потребность, которую он испытывал во время течки, нарастала, но ещё не утихла. «Б-больно… Пожалуйста», – шмыгнул он носом. Он перестал сопротивляться, почувствовав, как член Ивана вонзается в него. Он вскрикнул, сжавшись, и жгучая боль пронзила спину. «Н-нет...»
Было больно, и он больше не мог отрицать происходящее. Ритуал свершился, Иван теперь его супруг и альфа. Теперь ему придётся перебраться из своей койки в койку Ивана, рожать ему детей.
Когда Иван проник своим членом в разгоряченное тело Альфреда, омега уже перестал сопротивляться, выражая своё недовольство лишь стонами от боли. Конечно, это было неприятно, ведь блондин был девственником и впервые занимался сексом с партнёром с очень большим пенисом. Но ему приходилось терпеть, потому что потом определённо становилось легче и даже приятнее. Было бы неплохо, если бы омега забеременел во время первого спаривания, но вероятность этого была не так высока, как во время течки. Хотя Альфред был достаточно сильным омегой и, следовательно, плодовитым, так что это всё ещё было возможно.
Похоже, худший кошмар блондина сбылся. Он так долго тренировался, чтобы не попасться альфе, но в итоге теперь лежал под ним, помеченный меткой на шее. Смазки было много, потому что тело омеги очень хорошо реагировало на феромон альфы, поэтому пенис легко скользил при каждом движении. Иван трахал его безжалостно и грубо, словно ненасытный зверь. Его толчки были резкими и быстрыми, словно он боялся, что кто-то придёт и отнимет у него омегу. Альфа навис над Альфредом и смотрел в его голубые глаза, словно пытаясь что-то в них разглядеть. Он всё ещё тяжело дышал, с каждым вздохом вдыхая прекрасный и возбуждающий аромат своей супруги.
Альфред чувствовал, что его вот-вот разорвут на части. Что бы ему ни говорили о том, что это когда-либо будет хорошо, это, должно быть, ложь, которую люди сами себе внушали. Неудивительно, что боги изобрели течку, из-за которой омеги теряют связь с реальностью и пробуждают этот инстинкт. Иначе он был уверен, что больше одного ребёнка ни у кого не будет. Может, чужеземец был неестественно большим. Он думал о том, что из этого выйдет. Внутри него растёт щенок, его собственный. Сердце замирало. Чёрт возьми, эти проклятые гормоны, заставляющие его так сильно желать этого.
Хотя тело, возможно, и реагировало на феромоны Ивана и на то, как его член снова и снова в него вонзался, разум определённо нет. Может быть, дело было в мази, которую он использовал, чтобы смягчить запахи и воздействие феромонов Альфы. Член Ивана натолкнулся на что-то внутри, заставив его собственный пенис вздрогнуть. О, боги, это было действительно приятно. Он ахнул, когда это произошло снова, его спина выгнулась к земле. Он не мог поверить, что ему это начинает нравиться. Он тяжело дышал, закрыв глаза. Может быть, всё это было кошмарным сном.
Солнце постепенно садилось, приближался закат. Казалось, Иван слышал на заднем плане, как кто-то ходит между деревьями. Скорее всего, остальные участники ритуала закончили его и уже возвращались в деревню. Но Иван и Альфред только начали свой ритуал, ведь забег длился гораздо дольше остальных. Нужно было успеть оплодотворить омегу и как можно быстрее вернуться.
Растянуть это удовольствие им не удавалось, потому что время было ограничено. Иван точно успеет заняться сексом с Альфредом дольше, чем сейчас, в другой раз. Например, в первую брачную ночь, когда они вернулись в деревню, и он заберет его к себе домой. Теперь нужно было закончить с оплодотворением. Иван слышал, что у Альфреда есть брат, с которым они родились в один день. Если повезёт, то, возможно, омега унаследовал эту способность от родителя – производить на свет сразу двух детёнышей.
Ускоряя движения толчков, альфа почувствовал, как набухает узел у основания его пениса. Он вставил его глубоко в анус омеги и застрял там на некоторое время. Теперь внутренности безостановочно наполнялись большим количеством спермы. Иван рычал от наслаждения, кончая внутрь супруги. До этого он и представить себе не мог, что это так приятно. Он слышал об этом только от других. Альфа с благодарностью облизал шею омеги, продолжая наполнять его своим семенем. Иван трогал и гладил его полчаса, пока узел не стал достаточно мягким, чтобы его можно было вытащить.
Альфред просто лежал неподвижно, позволяя Ивану завладеть собой и связать себя. Удовольствие ушло так же внезапно, как и пришло, оставив тупую боль, когда он чувствовал, как семя Ивана наполняет его. Это было странное чувство, от которого у него заболел живот. Альфред всё ещё не переставал плакать. Слёзы затаились где-то глубоко в груди. Он не хотел плакать перед ними. Не сейчас, когда они уже смотрели на него, как на скот, которого наконец поймали. Как на редкого зверя, покорённого единственным альфой, достаточно сильным или жестоким, чтобы укротить его.
Когда спаривание закончилось, Иван подхватил Альфреда на руки и понёс его в сторону деревни, словно заслуженную добычу. Как и ожидалось, они вернулись позже всех. Мужчина видел, с каким шоком, ненавистью и осуждением на него смотрели остальные жители деревни. Они были явно недовольны тем, что лучший омега достался изгою. Но Ивану было всё равно на эти косые взгляды, он уверенно нёс Альфреда домой.