Work Text:
Ду Чэн никак не мог поверить, что всё закончилось. Раскрыли дело о похищении людей, убийство Лэй Ифэя и предотвратили возможность утечки персональных данных. За семь лет Ду Чэн так свыкся с тугой пружиной внутри, что сейчас, когда она наконец исчезла, чувствовал себя странно. Облегчение с лёгкой долей разочарования. Семь лет он ненавидел Шэнь И, обвинял его в гибели Лэй Ифэя, и вот теперь этот самый Шэнь И помог закрыть дело. А рисунок сердитого восьмилетнего Ду Чэна перекочевал из папки с делом в личные вещи Ду Чэна.
— Ты не рад? — тихо спросил Шэнь И. Вот почему он всегда лучше понимает, что чувствует Ду Чэн?
— Рад, но…
— Не верится?
— Да.
— Поехали.
Ду Чэн послушно сел за руль, даже не спросил место назначения — Шэнь И командовал: поверни направо, за третьим перекрёстком ещё раз. Именно то, что сейчас требовалось Ду Чэну — исполнять команды и не думать. Они остановились у цветочного магазина, Шэнь И вернулся с двумя букетами. Но только когда в машине появился отчётливый запах моря, Ду Чэн, наконец, догадался, куда приехал.
— Это и его победа тоже, — тихо сказал Шэнь И. Ду Чэн кивнул. Слёзы жгли глаза.
Лэй Ифэй улыбался со стены, и Ду Чэн наконец смог отпустить его. Наставник теперь может покоиться с миром.
Ду Чэн помог закрасить портрет. Чистый лист — так сказал Шэнь И. Значит, в нём тоже застряла эта сжатая пружина, он тоже не мог отпустить. Свежий ветер с залива выдул остатки ненужных мыслей.
— Вернёшься сюда снова?
— Зачем? Пусть будущие поколения осваивают пространство. Может быть, через несколько лет загляну, посмотрю, что изменилось. У места большой потенциал, но это больше не моё место.
Ду Чэн не стал спрашивать, где же его место — он и так знал это. В первый день он кричал, что Шэнь И не имеет права занимать кабинет Лэй Ифэя, а потом доказывал учителю Шэнь И, что мир искусства вполне обойдётся без талантливого художника, а вот полицейское управление Бэйцзяна — нет.
Кто первым потянулся за поцелуем, Ду Чэн не понял — повернулся к Шэнь И, на полпути встретил его губы. Форменные фуражки мешали, но ни Ду Чэн, ни Шэнь И не пытались их снять. Они цеплялись друг за друга, как за последний обломок корабля после крушения.
— Едем ко мне, — шепнул Шэнь И. И Ду Чэн опять послушался.
---
Он радовался, что ехать им недолго. Непрерывно ёрзающий на сиденье Шэнь И очень отвлекал от дороги.
— И почему не спишь? — буркнул Ду Чэн. Привычка Шэнь И засыпать, как только заводился мотор машины, сперва раздражала, теперь умиляла. Во сне Шэнь И смотрелся совсем юным и хрупким. Иногда Ду Чэн мечтал, как на руках отнесёт спящего Шэнь И в квартиру, словно новоиспечённый муж молодую жену, но Шэнь И просыпался так же быстро, как и засыпал, стоило выключить мотор.
— Уснёшь тут. — Шэнь И закинул ногу на ногу. Больше в его сторону Ду Чэн не смотрел — вцепился в руль побелевшими пальцами и не отрывал взгляд от дороги.
Едва дверь захлопнулась, Ду Чэн обхватил руками лицо Шэнь И и принялся покрывать поцелуями, повторяя «спасибо, спасибо». За то, что поверил. За то, что помог. За то, что придумал выход. За то, что выдержал первые недели и не сбежал. Он целовал лоб, глаза, нос, пока Шэнь И не убрал его руки и не накрыл его губы своими.
Поцелуй получался нежным, неторопливым. Сегодня им некуда спешить, в крови не гуляет адреналин, а сердце бешено колотится от предвкушения, а не от страха.
В первый раз они поцеловались, когда Ду Чэн наорал на Шэнь И. Он уже нырял в ледяную воду, едва успел отвести руку с ножом, когда Шэнь И в одиночку явился к преступнику, и вот снова Шэнь И рисковал собой, убалтывал обвешанного взрывчаткой отца.
— А если бы я не успел?! — кричал Ду Чэн, а Шэнь И только улыбался, и просто руки чесались стереть эту улыбочку кулаком. А в следующую секунду Шэнь И обнял его, заставил наклониться и поцеловал.
Первый поцелуй напоминал борьбу — Шэнь И отстаивал своё право принимать решения, Ду Чэн выражал свой страх потерять его. Губы у обоих распухли, брюки топорщились в области ширинки. Они заперлись в кабинке туалета торгового центра, и Ду Чэн грубо брал Шэнь И без презерватива, без смазки, едва растянув смоченными слюной пальцами. Шэнь И обхватывал его бёдра ногами, цеплялся за плечи руками, отдавался целиком. Кажется, ему тоже нужно было именно это. Почувствовать себя живым. Одной рукой Ду Чэн поддерживал его под спину, другой страховал голову и отчаянно надеялся, что оцепление ещё не сняли. Шэнь И оказался весьма громким.
***
— Как подростки, — улыбнулся Шэнь И, отстранившись. Ду Чэн потупился.
— Извини.
— Ну я же не сказал, что мне это не нравится. — Шэнь И встал на цыпочки и поцеловал Ду Чэна в щёку. — Хорошо, что сейчас не надо искать укромные уголки, чтобы уединиться, да?
Белая кошка потёрлась об ноги Ду Чэна, выпрашивая ласку.
— Привет, Сяосюань. — Он подхватил кошку на руки и снял ботинки, не развязывая шнурки.
— А меня возьмёшь на руки? — провокационно улыбнулся Шэнь И.
— Ты сомневаешься? Сяосюань, прости. — Он отпустил недовольно мяукнувшую кошку и подхватил Шэнь И. Тот привычно обхватил талию ногами, и Ду Чэн отметил, как правильно ощущается вес его тела в руках. Шэнь И горячо дышал в шею, пока Ду Чэн нёс его в спальню. Ему до сих пор было стыдно за тот первый раз, когда он сорвался, и теперь каждый раз в постели он как бы извинялся, дарил ласку и заботу. Он осторожно опустил Шэнь И на кровать, аккуратно расстегнул штаны и стянул их, поглаживая красивые ноги. Шэнь И рывком снял форменную куртку и швырнул куда-то в угол, следом полетела куртка Ду Чэна. Он удивился такому порыву всегда сдержанного Шэнь И.
— Ты чего? — удивился Ду Чэн. Даже голый и возбуждённый Шэнь И умудрялся сохранять вид профессора на лекции.
— Ду Чэн. — Шэнь И повторил его жест, взяв лицо в ладони. Шэнь И сидел на кровати и возвышался над стоящим на коленях Ду Чэном. — Ты — моя скала, мой якорь в этом мире, ты всегда рядом, когда нужен мне. И мне очень нравится, как грозный инспектор, способный выйти безоружным против вооружённого преступника, превращается в заботливого плюшевого мишку рядом со мной. А в тот первый раз…
— Прости! — Наконец-то Ду Чэн сказал это.
— За что? Это было прекрасно! Мне нравится не только твоя милая сторона. Ду Чэн-берсерк ничуть не менее привлекательный.
— Ты ещё два дня хромал потом. — Ду Чэн опустил глаза. — Я потерял контроль.
— Нет. Я запрокинул голову, но встретил не кафельную стену, а твою руку. В этом — весь ты. И мне это нравится!
— Иногда мне хочется связать тебя и не отпускать, чтобы ты никуда не вляпался.
— Тогда мне будет трудно помогать полиции. — Шэнь И быстро поцеловал Ду Чэна в нос. — Связать, — задумчиво повторил он, посмотрел на спинку кровати и хищно улыбнулся.