Work Text:
Вергилий прогнулся в спине, когда Данте обнял его сзади, вжимая свой стояк в ягодицы брата. Старший ненавидел то, как его тело реагирует на все действия младшего брата, как подкашиваются его ноги, когда руки Данте сжимают его горло, как учащается сердечный ритм. Он ненавидел, как он снова и снова, про себя и вслух, умоляет Данте, сам до конца не уверенный, о чем он умоляет.
Он всегда считал подчинение слабостью, но в руках своего близнеца, спустя годы разлуки, он, черт возьми, подчиняется, самостоятельно становясь в коленно-локтевую позицию. Демон внутри него завывает от нестерпимой жажды сильной руки, которая подчинит его или подчинится ему.
Против Данте ему не устоять. Сильные накаченные руки сжимают его ноги, разводя колени в стороны. Упругие бедра брата Вергилий замечает, когда поворачивает голову. Они сводят его с ума. Ему хочется, чтобы этими самыми бедрами Данте сдавил его шею и голову так, чтобы Вергилий потерялся в пространстве. Черт возьми, его младший брат был идеальным на его вкус.
Не то чтобы он предпочитал мужчин. В далекие семнадцать у него была первая и последняя интрижка с женщиной, которая вылилась в последствия в лице Неро. Но, даже возвращаясь мыслями к той женщине, которая была старше его всего на два года, он помнит ее властной и сильной. Всю свою жизнь Вергилий гнался за силой, чтобы стать могущественнее, при этом отдаваясь в руки тех, кто мог нагнуть его и подчинить себе. Что-то о нем это говорило.
— Ты такой послушный, брат, — Данте укусил его за загривок так, что Вергилий прогнулся еще сильнее. На его коже выступили капли крови, которые младший близнец сразу же принялся всасывать. Старший сын Спарды никогда бы не подумал, что надоедливый близнец так помешан на его крови. Данте хотел сделать их одним целым всеми силами, и Вергилий не мог устоять перед этим его желанием.
На его шее оказалась рука младшего брата, частично обращенного в свою обычную демоническую форму. Данте терял контроль, вгрызаясь в плоть своего старшего брата, Вергилий же загнанно дышал.Еще не произошло ничего из того, чего бы он хотел, но уже сейчас он готов был кончить только от ощущения собственной слабости и острых зубов Данте в своей плоти.
— Нужно подготовить тебя, — голос Данте в демонической форме больше походил на рычание. Вергилий соврет, если скажет, что из-за этого звука член не дернулся, когда он сжал анус в нетерпении. — Как хорошо, что у нас предостаточно того, чем можно тебя смазать.
Вергилий не до конца понял своего брата, пока тот не надавил когтем на его сонную артерию под кожей, слегка царапая ее, чтобы кровь разлилась по земле. Когтистые пальцы Данте сразу же окрасились в красный. Хищно улыбнувшись, он приставил смазанные бордовой жидкостью пальцы к анусу старшего. Это еще сильнее сводило его с ума: его же кровь используется для того, чтобы его растянуть. Никто бы не додумался до такого, только Данте.
Младший близнец не обладал его терпением и поэтому в него вошли сразу два пальца, испачканных кровью. Данте не снимал с себя демоническую форму, поэтому его ребристые пальцы с острыми когтями царапали податливые стенки внутри Вергилия. Старший близнец задрожал не то от боли, не то от наслаждения. Его младший брат же снова пронзил его шею своими зубами, пока насаживал того на пальцы.
— Нет, нельзя, чтобы запас смазки заканчивался, дорогой братец, — Данте провел шершавым языком по ране, оставленной им самим же на шее брата. Вергилий глухо простонал, пряча свое лицо в камнях и песке. Он не мог позволить близнецу увидеть выражение своего лица — это было бы унизительно.
К его сожалению, у Данте были на него свои планы. Вынув уже три пальцы из ануса Вергилия, он перевернул своего близнеца на спину, чтобы встретиться с ним взглядом. Пытаясь закрыть лицо руками, Вергилий отворачивался, пока тяжелая рука брата не легла на его горло, сжимая.
— Не смей, — приказным тоном прорычал тот, и Вергилий просто не мог не подчиниться, убирая руки от глаз. Зрелище для младшего открылось просто великолепное.
Бледное от кровопотери лицо старшего полудемона все же было залито румянцем на щеках; он искусал свои губы, и капельки крови все еще оставались на них, хотя раны уже затянулись. Близнец загнанно дышал, сводя брови к переносице. Данте подумал, что его брат — само чертово совершенство, и в нем заиграла еще более сильное животное желание приручить, присвоить и подчинить.
Сдерживаться не было сил и резким движением, не возвращаясь в человеческую форму, Данте вошел в Вергилия, предварительно размазав кровь по члену. Старший полудемон вскрикнул не то от боли, не то от удовольствия. Данте это не волновало: Вергилий, его старший брат, сейчас принадлежал ему, подчинялся ему и был с ним единым целым. Это единственное, что имело значение.
Вергилий снова прогнулся, стоило члену Данте — в демонической форме тот был чешуйчатый и очень ребристый, — пройти по простате так идеально, что в глазах потемнело. Или в них потемнело, потому что хватка младшего брата на его шее усилилась. Чувство асфиксии сильнее заводило Вергилия и он, не в силах сделать вдох, беззвучно стонал, открывая рот.
Гибкое тело старшего брата с очерченным рельефом мышц казалось Данте самым лакомым кусочком сейчас, ему хотелось испить его крови, оторвать от него куски плоти и сделать его своей частью. Поэтому, недолго думая, младший убрал руку с шеи близнеца и сразу же вонзился в нее зубами, резко оторвав кусок мышцы.
Вид Данте со стекающей с подбородка кровью, медленно жующем его плоть, довел Вергилия до края. Рана на шее затягивалась уже медленнее из-за кровопотери, и оргазм накрыл так сильно, что он на мгновение потерял сознание. Тем не менее в чувство его привела ладонь, что вновь сдавила горло.
В этот раз Данте сжимал ладонь, давя с такой силой, что сосуды лопались, покрывая кожу рисунками этого насилия. Вергилий смотрел на то, как яростно младший брат трахает его податливое тело, и чувствовал, что он словно парит. Его близнец еще раз с силой сжал горло, и стало совершенно невозможно дышать: кажется, Данте сломал ему кадык. Но их обоих это не волновало.
Младший полудемон хищно облизал свои губы:
— Брат, ты от этого не умрешь, но я хочу это видеть.
Вергилий бы все равно не смог ничего ответить, поэтому Данте просто сделал то, что хотел.
Разжав ладонь на шее Вергилия, младший сын Спарды точным движением пробил ему горло. Кровь хлынула в трахею, а затем в легкие, и дыхание превратилось в булькающие всхлипы. Во рту старшего появился железный привкус, а с губ потекла его собственная кровь. Балансируя на грани жизни и смерти, захлебываясь в собственной крови, Вергилий кончил еще раз.
Его брат был чертовски красив, когда его глаза закатились,а легкие перестали пытаться набрать кислород и покорно приняли кровь, что текла из раны в горле. Но в особенности его брат был совершенен в тот момент, когда жизнь оставила его. Тело Вергилия расслабилось, осело и стало мягкой глиной в руках Данте, на что тот лишь прорычал.
Вдалбливаясь в анал близнеца, Данте признался себе, что его брат, наконец, выглядит умиротворенно. Его больше не раздражал вечно холодный, серьезный взгляд, губы больше не складывались в усмешку. Этот Вергилий был идеальным. Данте жалел, что таким брат будет лишь немного, пока регенерация не сделает свое дело. Но в это мгновение Данте возьмет от него все.
Терпеть было невозможно. Обычная демоническая форма сменилась на истинную: его крылья уткнулись скрюченными отростками в землю, создав опору и немного приподняв их обоих над землей. Лапы Данте крепче схватили Вергилия за талию, позволяя войти глубже, ощутить больше. Огненная сила опаляла кожу старшего брата, и эти следы оставались на нем краснеющими ожогами, пока регенерация пыталась вернуть того к жизни, залечивая рану на горле.
Член Данте в этой форме был в два раза больше в объеме, поэтому ощущения тесноты внутри Вергилия доводили младшего до безумия. Казалось, он вытрахивал из еще не ожившего тела брата все извинения, которые так были ему нужны. С каждым точком Данте давал выход своим фрустрации, гневу, боли и злости за то, что старший брат когда-то покинул его. Причем он делал это даже не единожды. Это была его гневная тирада, животная, грубая и низменная. Он не мог произнести ни слова; из его горла вырывалось лишь гортанное рычание. Тихий рваный вдох резко остудил пыл Данте, и он сразу же вышел из своей истинной демонической формы, приняв человеческий облик.
Вергилий открыл один глаз, встретившись с ним взглядом. Данте сразу же сменил темп, но не остановился. Больной ублюдок, разворотил старшему близнецу кишки, совершенно не сдерживаясь. Но боли Вергилий не чувствовал — он просто смотрел теперь обоими глазами прямо в глаза Данте. Теплые руки брата сжимали кожу на его талии, где ожоги тоже постепенно стали затягиваться.
Ему казалось, что факт того, что его младший брат только что трахал его бездыханное тело, как-то поможет ему очнуться, собраться и почувствовать что-то кроме желания. Но Вергилий лишь ощутил что-то еще более жаркое, более пошлое и дикое. Он снова хотел было протянуть свои руки к лицу, пытаясь скрыть эти эмоции, но Данте оказался быстрее и остановил его лишь взглядом.
— Доброе утро, дорогой братик. Ты был таким послушным, когда был мертв, — член Данте все еще резко входил в него и Вергилий весь сжался от слов близнеца, что, конечно же, не скрылось от близнеца. — Признай, тебя зверски это заводит сейчас. Мысль, что твой младший брат будет трахать тебя даже после смерти, да, Вергилий?
Сдержать хриплый стон для Вергилия оказалась непосильной задачей. Этим он выдал себя, лишь подтвердив слова младшего полудемона. Данте ухмыльнулся, припадая к шее старшего брата, засасывая кожу в том месте, где все еще медленно затягивалась рана. Толчки стали грубее и потеряли ровный ритм. Вергилий понял, что его младший брат был на грани. Он и сам был готов кончить в любую секунду, поэтому одними руками прижал Данте ближе к себе, пачкая и его в своем семени тоже.
Одна рука сама зарылась в платиновые волосы Данте. Они были мягче, чем у него самого, но осознание того, что в данную минуту его брат, похожий как две капли воды на него самого, выбивает из него хриплые стоны, вновь подвел его к грани. В нем ничего не осталось, потому оргазм был сухим, но ярким и обжигающим. Он сжал Данте внутри и, услышав рычащий стон, почувствовал, как горячая сперма брата заливает его нутро.
Еще какое-то время они цеплялись друг за друга, рвано дыша и просто соприкасаясь лбами. Ад со всеми творит немыслимые неправильные вещи, но почему-то сейчас им обоим казалось, что они в своей тарелке. Они на своем месте, ведь Данте идеально дополняет Вергилия, а Вергилий идеально дополняет Данте.