Work Text:
Спустя восемьдесят шесть лет после старта «Вояджер» достиг планеты, которая должна была стать новым домом для человечества. По этому случаю на корабле устроили праздник: капитан произнёс торжественную речь о великой миссии, устроили для экипажа угощение и небольшую вечеринку. А потом... потом жизнь вернулась в привычное русло — строгое следование правилам и стандартам, установленным десятилетия назад.
Старики из первого поколения экипажа, дожившие до этого момента, были уже почти слепыми, но всё равно подходили к иллюминаторам и подолгу смотрели на планету, хотя видели только расплывчатые пятна. Единственные члены экипажа, у которых не было обязанностей, они толпились в коридорах и рассказывали всем, кто оказывался рядом, о первых годах полёта. За всё время путешествия не случилось ничего особенного — лишь один небольшой инцидент в самом начале, переросший в подростковый бунт. После этого экипаж выработал чёткую систему правил, норм и взаимодействия, и следующие поколения уже не знали другой жизни, кроме этой — тесные коридоры корабля и неукоснительное, в мельчайших подробностях соблюдение инструкций.
Земля давно превратилась для молодых в пустой звук. Даже ежегодные послания на родную планету стали формальностью, но старики настаивали: связь нужно поддерживать. Впрочем, экипаж воспринимал подготовку посланий как разнообразие в жизни, повод отвлечься от забот или подвести итоги прошедшего года. Будущие колонисты, на плечах которых лежала миссия спасения человечества, особо не задумывались, как приближение к новой планете может изменить их жизнь. У них была цель, ежедневные обязанности, долг перед экипажем. Это было незыблемо. Даже название новой планеты было известно заранее — Нова.
Перед прибытием на планету экипаж поднял инструкции, приготовленные сто лет назад, ещё до постройки корабля, сформировал исследовательские группы и начал подготовку. Больше года ушло на изучение поверхности с помощью шатлов с исследовательским оборудованием. Выбор места для основания колонии оказался очень сложен. У путешественников не было личного опыта, не было опыта поколений, а сохранившийся архив часто давал противоречивые данные — казалось, что самые предпочтительные для земледелия места оказывались самыми опасными с точки зрения природных катаклизмов. Мнения компетентных членов экипажа разделились, поэтому выбор был предоставлен ИИ корабля. Обозначенный регион для колонии пилотируемые дроны засеяли земными растениями, большинство из которых были съедобны. Таким образом, «Вояджер» провёл на орбите ещё два года, за это время первоначальное любопытство сошло на нет, а колонизация превратилась в такую же рутину, как и жизнь нескольких поколений.
Так было до момента транспортировки жилых комплексов и техники для строительства. Вот тут и появилась проблема, которая навсегда предрешила судьбу первой колонии Нова. Первые полёты шатлов в атмосфере прошли предсказуемо, что подтвердило успешность использования тренажёров. Также без нареканий была произведена посадка на твёрдую землю. Трудности возникли в тот момент, когда работники не смогли покинуть шатл и выйти на открытое пространство. Были подключены психологи, сменялись экипажи, использовались препараты и угрозы, но результат оставался тем же — отказ выходить наружу и приступы паники в первые же минуты на открытом пространстве.
Это несколько замедлило подготовку к высадке. Но недаром человечество отправило для спасения лучший генетический материал. Первые колонизаторы разработали управляемые на расстоянии манипуляторы, которые развернули конструкции. Через несколько месяцев первая колония Новы переселилась со старого корабля на планету почти в полном составе. На корабле остались только старики из первого поколения, отказавшиеся покидать судно, на котором провели всю свою жизнь. Запасов продовольствия там осталось немного, всё что возможно колонисты забрали на планету. Впервые за 100 своего существования в коридорах корабля царила почти полная тишина и пустота. Старики как и прежде собирались около иллюминатора, чтобы смотреть на планету, где теперь жили их потомки.
Прошло десять лет.
Подземные уровни под бараками разрослись в сложную систему тоннелей и помещений, а проблема выхода на поверхность оставалась нерешенной. Регулярно проверялись заборы воздуха и радиоактивность — всё в норме. Со временем пришли к мнению, что дело в психологии. Было несколько попыток выйти наружу — скелеты немногих храбрецов так и остались лежать в скафандрах там, куда не смогли добраться спасательные дроны. Если во время космического путешествия казнь преступников (а это были единичные случаи) осуществлялась путём выбрасывания в открытый космос, то теперь провинившихся просто выгоняли из бункера. Смерть находила их буквально за стенами комплекса. Причины гибели были разными, но больше десяти дней никто не выдерживал.
С годами виноградные лозы почти полностью скрыли постройки, оставив снаружи лишь козырёк ангара, откуда регулярно запускались разведывательные дроны. Жизнь в подземных комплексах шла по отработанному циклу: смена вахт, регламентные работы, техническое обслуживание систем, работа в агротехнических блоках. Разница с корабельным существованием была минимальной — разве что пространства стало больше. Единственное, что изменилось — отсутствие необходимости регулировать рождаемость, ведь теперь не нужно было контролировать расход кислорода и воды. Однако роста населения не произошло — за время путешествия стало ясно, что проще воспитывать группу одновозрастных детей, чем разновозрастных.
Годы текли однообразно, пока на одиннадцатом году не произошло нечто неожиданное.
«Вояджер», функционирующий теперь в автономном режиме в качестве наблюдательной станции, засек аномальный объект. Первоначально классифицированный как метеорит, через месяц он совершил серию невозможных для природного тела манёвров и приближался к Нове. На экранах командного центра появились чёткие изображения — несомненно, это был управляемый корабль, направляющийся к их планете.
Для поколения, родившегося и выросшего в изоляции, сама мысль о «других людях» была абстракцией. Архивные записи не давали ответа, как вести себя в такой ситуации. Колония бурлила, а руководство лихорадочно искало решение. Кто они? Друзья? Враги? Конкуренты? Что делать? Идти на контакт — но как? Обороняться — но насколько они опасны? «Вояджер» на орбите ясно давал понять, что на планете расположена колония.
Неизвестно, как поступил бы капитан, но через несколько дней передатчик поймал сигнал с таинственного корабля. На экране появилось изображение — сначала один молодой человек, потом его отодвинул другой. Они улыбались и толкали друг друга. Их улыбки не померкли, несмотря на строгий взгляд капитана, которого было всегда достаточно, чтобы урезонить самых наглых стажёров. Они же первые и начали разговор:
— Приветствуем! А вы давно здесь?
Может, случись другой разговор, или первый контакт состоялся бы на уровне капитанов или официальных парламентёров, то история пошла бы иначе, но случилось то, что случилось. Эти слова перевернули всё. Казалось бы — что такого? Просто любопытство. Но для капитана и его команды это прозвучало как издевка.
Официальный контакт все же состоялся, но слишком поздно. Капитан «Сириуса-7», женщина по имени Элис Вейн (по возрасту было ещё далеко до капитана «Вояджера»), вышла на связь с предложением встретиться. Ее голос звучал дружелюбно:
— Мы не ожидали встретить здесь других людей. Давайте обсудим, как нам жить рядом, не мешая друг другу. Чем мы можем вам помочь?
Капитан «Вояджера» оскорбился. Не помогло ни вмешательство капитана и должностных лиц, ни заверения в дружелюбных намерениях, ни заверения, что колонии не будут друг другу мешать.
Новый корабль лёг на орбиту на той же высоте, что и «Вояджер». Техники первой колонии то и дело проверяли его сигнатуры, ожидая подвоха, но... ничего не происходило. Ни взлома систем, ни попыток проникнуть на борт. Напротив, они открыто основали новую колонию не так далеко от существующей. Сначала дроны-разведчики показывали развёртывание лагеря и постройку разных зданий с помощью манипуляторов, которые особо не отличались от тех, что привёз «Вояджер. », затем появились первые люди в скафандре, а потом..... люди без скафандров. И их было всё больше и больше. Мужчины, женщины, дети. Они занимались своими делами под открытым небом, и никто не умирал. У них была разная одежда, что было также непривычно экипажу «Вояджера», которые всю свою жизнь видели только чёрную униформу. Нельзя сказать, что колонии совсем не общались — новосёлы присылали парламентёров с предложениями взаимного сотрудничества и обмена опытом, старожилы же настроили один из метеорологических спутников для постоянного наблюдения.
Тем временем в колонии «Вояджера» царило смятение. Даже 10 лет назад не было столько интереса к планете, сколько теперь вызывали жители новой колонии. Колонисты толпились у экранов, наблюдая за жизнью соседей.
— Почему они ещё живы? И как им не страшно? — недоумевали они, глядя на постоянное оживление в колонии — Они же... они же не боятся...
Это было самое шокирующее.
Колония «Вояджера» жила в страхе с момента посадки. Каждый выход за пределы купола — риск. Каждый глоток воздуха — потенциальная угроза. А эти... эти чужаки вели себя так, будто планета была их домом с рождения.
*************
Алекс родился перед самой высадкой на планете. После бунта первых колонистов рождаемость строго регламентировали — новые дети появлялись раз в десятилетие. Объяснение было простое — группу детей одного возраста проще социализировать, контролировать и обучать. Алекс стал тем редким исключением, родившись вне установленного графика. Причины этого он не знал, да и взрослые не спешили объяснять.
Сверстников в колонии у него не было — старшие товарищи уже погрузились в профессиональное обучение, а младшие едва начали ходить. Алекс было одиноко без товарищей для игр, хотя как и у остальных жителей колонии у него был график занятий и работ.
Со временем он всё больше времени начал проводить с командой ангара для дронов. Это место имело интересную особенность — широкий козырёк, приподнятый над поверхностью, полностью перекрывал доступ солнечным лучам в помещение и создавал иллюзию закрытого пространства с окном.
Под козырьком находилась прорезиненная площадка, огороженная по периметру невысоким заборчиком. Между ограждением и краями козырька оставалось немного свободного пространства, как граница между безопасностью и внешним миром. А дальше, насколько хватал глаз, простирались луга, кое-где поросшие кустарником.
Обычно сюда заходили только работники да молодёжь, причём последние — исключительно ради бравады: перелезть через заборчик и дойти до той невидимой границы, где ещё один шаг — и ты окажешься под открытым небом.
В тот день Алекс мыл полы в ангаре, когда заметил яркое пятно рядом с кустом. Присмотревшись, он увидел девочку в яркой куртке и странной шапочке — бывший экипаж «Вояджера» очень удивлялся сколько у новосёлов одежды странного покроя, на который уходит много ткани. Та, заметив его, помахала рукой.
Алекс повторил жест.
Девочка подошла к самому заборчику:
— Доброе утро!
— Привет! — смущённо ответил мальчик.
Они несколько минут молча разглядывали друг друга. Первой снова заговорила девочка:
— У вас тут вкусная ежевика.
Алекс не сразу понял странно звучащую речь.
— Что?
— Ежевика вкусная, — повторила она, затем добавила: — Меня зовут Лея.
— Что такое — ежевика?
Лея показала на кусты за спиной:
— Ягода, вон там растёт. У нас она тоже росла, только здесь кусты низкие, а ягоды большие. Но это точно ежевика, наши биологи уже её проверили. А вы их не едите? Почему?
Смущённый первой в жизни встречей с незнакомцем, мальчик ответил то, что знал каждый житель колонии:
— Она же растёт СНАРУЖИ.
— Конечно, снаружи. Где ещё расти растениям? — девочка слегка усмехнулась, но сразу спохватилась: — Ой, прости, я забыла, что вы совсем не выходите наружу. Кстати, как тебя зовут?
Вопрос показался Алексу странным — в колонии все знали друг друга.
— Алекс, — всё же ответил он.
— Приятно познакомиться, Алекс! — широко улыбнулась Лея.
Только спустя несколько часов, обсудив этот разговор с учителем, мальчик понял, что это были ритуальные слова при знакомстве. А в тот момент беседа не клеилась, поэтому Лея подошла к ближайшему кусту, собрала несколько ягод и вернулась к заборчику:
— Вот, возьми. Она правда вкусная.
Вручив ягоды, она убежала. Алекс долго стоял у забора, глядя ей вслед. Ежевика и вправду оказалась вкусной, хотелось ещё, но достать её самом он не мог — она росла за запретной чертой.
Лея приходила ещё два дня подряд. Каждый раз они разговаривали через забор, пока в третий день она не перелезла через него, словно это было самым обычным делом. В тот день Алекс показал ей дроны-разведчики, а Лея сказала, что у них есть такие же. Когда пришло время прощаться, Алекс вспомнил найденную в архивах инструкцию по этикету: гостей полагалось провожать. Сердце бешено колотилось, когда он перелезал через забор. Оказавшись по ту сторону, он замер, сделав лишь полшага — открытое пространство пугало его.
Лея уже стояла на солнце, ее фигура отбрасывала длинную тень. «Я всё забываю, что вы не выходите наружу, — сказала она, — Но всё равно спасибо, что проводил, Алекс!»
На следующий перелезть через забор оказалось проще. А ещё Алекс подошёл к самой черте, где оканчивалась тень от козырька и начиналось залитое солнцем пространство. Он осмелился даже вытянуть руку до ближайших веток виноградника и потрогать листья. Лея была всё время рядом.
Это случилось ещё через несколько дней, девочка весь день болтала, что ежевики становится меньше, и возле старой колонии она её уже почти всю собрала. А вот за холмом её много, но она не хочет туда идти одна, а ещё около ручья сейчас работают биологи, за ними интересно наблюдать.
Это звучало так захватывающе, что Алекс пообещал, что сегодня он обязательно пойдёт с ней. Они уже привычным движением перепрыгнули заборчик, и снова Алекс остановился на самом краю.
Внезапно она взяла его за руку и слегка потянула: «Давай же, это не страшно. Может, ты глаза закроешь?» Её пальцы были удивительно тёплыми. «У нас говорят, что у вас психологические установки. А так мы с вами одинаковые — люди с Земли. Только мы родились на Земле и всю дорогу спали, а вы родились на корабле, вот и боитесь незнакомых вещей.»
Пока Лея болтала, Алекс закрыл глаза. Он поднял ногу, затем другую, ощущая, как его медленно тянут вперед. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Когда он наконец осмелился открыть глаза, перед ним было очень взволнованное лицо Леи. «Ты в порядке?» — спросила она, не отпуская его руку.
Алекс выдохнул и поднял взгляд кверху — над ним ничего не было, даже ветви виноградника, которые свешивались с козырька, оказались в стороне. Над ним было небо! Голубое небо с облаками. И это было не страшно, пока Лея держала его за руку.
Алекс сделал шаг, потом ещё шаг, пока не дошёл до ближайшего куста ежевики. Всё это время он старательно смотрел вниз, так было менее страшно. Остаток дня они ели ягоды и смеялись.
Потребовалось время, чтобы осмелеть настолько, чтобы отойти от барьера достаточно далеко, чтобы козырёк барака стал совсем маленьким. А потом ещё дальше — к ручью за холмами, где он познакомился уже со взрослыми людьми новой колониями. После этого дойти до лагеря новых колонистов стало легче.
Алекс был так увлечён новыми открытиями, что не замечал, как изменились настроения в колонии «Вояджер». Да его и не посвящали — разговоры заканчивались при его появлении, а учитель перенёс уроки в дальние комнаты, подальше ото всех. Не заметил он и того, как в ангаре стали чаще открывать ворота, за которыми стояли шаттлы.
В тот день они играли в холмах. Резкий гул двигателей привлёк внимание детей. Один за другим корабли вылетали со стороны колонии «Вояджер» и уносились вверх.
Дети бросились к баракам, но когда добрались, те уже были пусты. Все жители покинули свои жилища и перебрались на «Сириус-7». Как оказалось, те самые лучшие умы, которые по плану Земли должны были создать лучшее будущее, использовали свой интеллект для взлома систем и похищения корабля. Новая колония бурлила, возмущённая предательством. Особое беспокойство вызывал тот факт, что «Сириус-7», в отличие от «Вояджера», проектировался для возвращения за новыми поселенцами.
Преследование не имело смысла — курс был неизвестен, а космос бескраен. Но на орбите уже работали станции слежения, а маячки что «Сириус-7» оставил по дороге, функционировали. Связь не оборвалась, а к Нове направлялись новые колонисты. Позже выяснилось, что в бараках осталось несколько человек старой колонии, все из второго поколения — слишком старых для космического путешествия. Именно они и раскрыли, что похищение планировалось с самого начала. Экипаж так и не смог приспособиться к жизни на планете, тоскуя по временам, когда у них были космос и чёткая цель.
— Я думаю, что мы о них ещё услышим. Если не мы, то наши потомки обязательно — и не один раз, — сказал один из поселенцев «Сириуса». — Боюсь, в следующий раз это будет не дружелюбный визит.