Work Text:
“Manches sollte, manches nicht...
...Wir sterben weiter, bis wir leben...
...Doch die Zeit kennt kein Erbarmen
Schon ist der Moment vorbei...
...Augenblick, verweile doch, ich bin noch nicht bereit...
...Zeit
Bitte bleib stehen, bleib stehen...”
Rammstein – Zeit
*
Масаки шесть, когда это происходит в первый раз. Вернее, первый, который он может хоть сколько-нибудь осознать и запомнить. Возможно, были и другие. На тот момент его жизненный срок составляет 97 лет и ему кажется, что это совсем уж невероятная цифра и времени впереди ещё очень и очень много. Но, кто знает, быть может, изначально ему было суждено прожить ровно сто? Или, сто один?
Масаки шесть, когда мать, вечно обиженная нервная женщина, решает развестись с отцом и вернуться в родной город.
Масаки ещё плохо разбирается в мире, когда на него выливают ушат дерьма, который не имеет к нему никакого отношения, и макают в чужие претензии, ожидания и амбиции. Но цель достигнута, и страх от непонимания, где теперь его место, вытесняет навязанное ему чувство вины. Он мечтает всё исправить и, сжавшись в компактный комок в углу разворошенной родительской комнаты, где мать с истерикой собирает свои вещи, как никогда ярко желает вернуться на день назад, когда всё было как прежде и ничто не предвещало локального апокалипсиса в его маленькой жизни.
Он закрывает глаза, вспоминая тихое утро, лай собаки вдалеке, ленивое солнце, любопытно подглядывающее через штору и доносящийся с кухни запах свежесваренного риса. В какой-то момент ему кажется, что он даже слышит привычное пищание рисоварки оповещающее, что программа приготовления завершена. А потом вдруг понимает, что вокруг слишком тихо и осторожно поднимает голову от колен. И замирает, робко оглядываясь по сторонам.
Комната в полном порядке. Никаких разбросанных вещей, никаких сумок. Дверцы шкафа плотно прикрыты, а кровать заправлена.
Проходит ещё несколько минут и только тогда, отойдя от первой растерянности, Масаки подмечает детали: шторы на окнах вместо серо-голубых стали нежно персиковыми, аляповатое лоскутное одеяло, которое мать сшила сама в момент увлечения пэчворком, заменил светло-коричневый плед в тон штор. На столике в углу, неожиданно, выделено место и для косметики, которой мать не пользуется категорически.
Масаки сидит перепуганной мышкой и боится пошевелиться лишний раз, только впитывает в себя знакомо-незнакомые запахи и улавливает привычно-непривычные шумы. Но несколько минут спустя его спугивает с места трель телефона и он в ужасе вскакивает на ноги. Инстинкты подсказывают ему бежать и прятаться, и он подчиняется им, бросаясь прочь из родительской спальни. Бежит по коридору в свою комнату, распахивает дверь и, ворвавшись внутрь ничего не замечающим вихрем, врезается в мать.
Она смеётся, вместо того, чтобы, как обычно, поджать губы. Щёлкает его по носу и руки у неё ухоженные, хоть и с простым домашним маникюром. Она берёт его потную ладонь в свою, и увлекает за собой на кухню. А Масаки только и может, что смотреть на неё во все глаза. Она кажется ему такой красивой сейчас в светлой трикотажной кофте и юбке миди в складку, вместо привычной тёмной безликой одежды.
Когда Такеру возвращается из школы, Масаки, осторожно просочившись в комнату старшего брата, рассказывает ему всё, что приключилось за сегодняшний день. И Такеру, непривычно серьёзный, слушает Масаки внимательно, задаёт уточняющие вопросы. Он хорошо учится в школе, ходит в секцию кендо и мечтает стать психологом. Его собранность и обстоятельность успокаивают, но Масаки всё ещё страшно, что завтрашний день повторится, и он начинает хлюпать носом.
Такеру подсаживается ближе, мягко обнимает младшего и ласково убеждает, что всё случившееся просто дурной сон. Что родители не собираются разводиться, и что они всегда жили так, как живут. И Масаки верит. Кому, как не старшему брату?
Но через несколько месяцев родители начинают регулярно ругаться за закрытой дверью, потом мать перестаёт появляться дома каждый день, а год спустя осунувшийся отец говорит Такеру, что они подают на развод. Масаки подслушивает их в сумраке коридора и снова мечтает вернуться в прошлое, где красивая мама брала его за руку и они шли завтракать. Он закрывает глаза, представляет, придумывает детали, но ничего не происходит.
Время идёт дальше.
*
Масаки одиннадцать и он уже кое-что знает о своём…даре? Умении? Способности?
На самом деле, он предпочёл бы быть Человеком-пауком. А лучше, Рё Санада в огненных доспехах. Да пусть даже воином в матроске, чем это!
Масаки умеет возвращаться в прошлое, но это не приносит ему ничего хорошего. Каждая такая попытка отнимает у него год жизни и его жизненный срок сейчас составляет 93 года, а это ещё очень много. Но, вернувшись назад, ему приходится либо жить в тех условиях, что выпали, либо пробовать снова. Он никогда не знает, что может измениться. Он никогда не может вернуться к исходной точке. Он даже не уверен, что сможет попробовать еще раз. Ведь чтобы вернуться в прошлое, нужно чётко помнить нужный момент: обстановку, слова, запахи, звуки. Информации так много, и с каждой прошедшей минутой она становится всё более размытой. И с каждой прошедшей минутой у Масаки всё меньше шансов попробовать снова.
К тому же, у Масаки проблемы с памятью. Иногда, он забывает целые куски. Иногда, он мечтает забыть некоторые моменты, но они никак не отпускают.
Масаки одиннадцать, когда на собаку их соседа, старого золотистого ретривера, падает фонарный столб. Масаки жаль пса, тот был добрым и ласковым, всегда осторожно брал печенье с его рук и позволял вдоволь себя погладить. А ещё, ему жаль соседа, у которого кроме пса никого нет. Масаки возвращается в прошлое, всего на пару часов назад, потому что лучше всего помнит последний урок в этот день. Он идёт домой, подзывает к себе пса и, прихватив с собой приготовленные Такеру онигири, уходит гулять в поле за жилыми домами. Подальше от злосчастного фонарного столба.
Столб не падает, вместо этого обрываются провода, и сосед сгорает заживо. Масаки, к счастью, слишком далеко в этот момент, но позже он видит последствия.
Ему муторно и страшно. Он плачет, задыхаясь воздухом, и пытается вернуться на последний урок, но детали слишком размыты в его голове, с каждой секундой их всё больше стирает вид обугленного тела, который встаёт перед глазами стоит ему смежить веки.
Время неумолимо движется вперёд.
*
Масаки почти четырнадцать и он потерял ещё три года своей жизни к этому моменту. После того случая с соседом он больше не пытается возвращаться в прошлое, но это не всегда зависит от его желания.
В один из дней, когда они в очередной раз ругаются с Такеру, Масаки, в надежде выяснить причину вечных ссор и нетерпеливости брата к себе, невольно припоминает детали событий накануне и возвращается на два дня назад.
Он бестолково мечется из угла в угол в заколоченном доме, а немного успокоившись, пробует снова. Уже осознанно.
В этом варианте Такеру ушёл из семьи вместе с матерью, а отец пьёт днями напролёт. В запущенном доме полно посторонних, которые разворовывают последнее. И Масаки, испугавшись, спешит запереться в своей комнате, чтобы обдумать, как быть дальше, но в последний момент чужая рука мешает захлопнуть дверь и в комнату вваливается незнакомый мужик.
Мысли Масаки разбегаются в панике, когда он пытается вывернуться из чужих рук. Собравшись, он бьёт нападающего кулаком в горло, как учил Такеру, который не вылезал из уличных драк, и отталкивает в сторону, как объяснял Такеру, который занимался айкидо. После чего, не мешкая, сразу же бросается прочь из комнаты, и только спрятавшись на заднем дворе чужого дома на соседней улице, пытается вспомнить нужный момент.
Возможно, из-за выплеска адреналина и страха, его мозг включает на полную все свои резервы и у Масаки, правда, получается вернуться назад. И позже, когда Такеру, заслышав всхлипы, заглядывает в комнату непутевого младшего братца, Масаки цепляется ледяными пальцами за его джинсовую куртку и ревёт, уткнувшись носом ему в футболку.
Время безразлично продолжает свой бег.
*
В шестнадцать у Масаки появляется младший брат.
К этому моменту, Масаки уже умеет ценить то немногое, что у него есть. Работягу отца, который в меру свободного времени и сил пытается содержать дом в порядке и обеспечить сыновьям то лучшее, что может. Старшего брата, который никогда не планировал поступать в университет, а откладывает почти весь свой заработок на покупку мотоцикла. Он учит Масаки защищаться, готовит бенто ему в школу, водит на оставшиеся деньги в кино и Масаки искренне любит его и благодарен за заботу, но уже запомнил, что лучше держать язык за зубами и не ждать большего.
Он мастерски улыбается, когда ему тревожно. Ловко уходит от ответа на неудобные вопросы. А самое главное, знает тысячу способов отвлечься, чтобы не вернуться в прошлое.
У Масаки проблемы с памятью, синдром дефицита внимания и обсессивно-компульсивное расстройство, которое он вполне успешно скрывает от окружающих. Но всё это вместе не мешает ему внутренне обмирать и впадать в панику при мысли, что вот-вот в его неустойчивой жизни появится неизвестная величина, которая может нарушить хрупкое равновесие. Кому, как не ему знать, что любое небольшое изменение может привести к глобальной катастрофе?
И всё же, Масаки не может сказать отцу, который впервые за долгое время выглядит воодушевлённым и полным надежд, что не готов принять посторонних в их небольшую семью. Вместо этого, он широко улыбается новой матери, запрятав страхи поглубже, и осторожно присматривается к нежданному младшему брату.
Такеру же искренне проникается к Хирото, возится с ним, ищет общий язык, учит драться, забирает со школы на новеньком мотоцикле. В любом другом случае, Масаки приревновал бы аники к сводному брату, но он отдаёт себе отчёт, что сам не позволил Такеру принимать больше участия в своей жизни.
К тому же, угрюмый и неуживчивый Хирото, хоть и огрызается, и пытается делать независимый вид, но сам же тянется навстречу Такеру, который пусть и сосредоточен на младшем, всё равно не забывает о Масаки.
Проходит совсем немного времени, как Масаки понимает, что вопреки всему тоже привязывается к Хирото. Что иметь младшего брата не так уж и плохо, даже если у него много заморочек. И что, каким-то непостижимым образом, Хирото наоборот становится дополнительным связующим звеном между ним и аники.
Впервые за долгое время, Масаки верит, что сможет жить дальше в нормальной полной семье. Что, если быть аккуратным с памятью, они вместе с Хирото сдадут на права, и втроём будут гонять по дорогам. Такеру обещает их дождаться, чтобы осуществить свою мечту – объехать на байке всю Японию.
А потом, их родители погибают от рук якудза, и Масаки снова проваливается в прошлое.
Раз за разом он видит новую вариацию их смерти, но ничего, совсем ничего не может исправить. Он пробует снова и снова, пока крик Хирото не разрывает этот замкнутый круг. И Масаки отвлекается и упускает детали, забывает их, когда Хирото бросается прочь от дома и кричит, что отомстит убийцам и погибнет сам.
Только позже, уже глубокой ночью, Масаки понимает, что все его попытки изначально были обречены на провал. Он возвращался в прошлое не больше, чем часа на четыре назад, где братья ещё не знали о смерти родителей, но, если рассуждать здраво, то к тому времени они были уже мертвы.
Масаки шестнадцать, а его жизненный срок сократился до 79.
Время не останавливается ни на секунду.
*
Масаки двадцать пять и он знает, что если ничего не изменится, то он сможет дожить до семидесяти двух. И, пока, эта цифра выглядит вполне приемлемой, вот только Масаки не рассчитывает, что через год-два она всё ещё будет прежней.
После той трагедии, Масаки использует свой дар только, чтобы вытащить братьев из по-настоящему серьёзных передряг. А благодаря Такеру в передряги, в последнее время, они влипают всё чаще.
Масаки не в претензии, он знает, что аники в свою очередь сделал всё, что мог, чтобы младших не забрали в приют, но всё же, предпочёл бы что-нибудь более мирное, чем работать криминальным курьером.
Масаки двадцать пять, когда Такеру начинает всё реже появляться дома и Масаки не может отделаться от ощущения грядущего пиздеца. Его проснувшееся ОКР требует снова постоянно сверяться с календарём и часами, закрывать двери по два раза и не выходить из дома не имея на всякий случай план Б.
Сложно представить, до чего всё могло бы докатиться, но его тормозит и заземляет Хирото. В отличие от других, он никогда кардинально не меняется, если Масаки приходится возвращаться в прошлое. Ни в привычках, ни в характере, ни даже в выборе одежды или еды. И то ли поэтому, то ли ещё почему, но и окружающая их реальность тоже становится более стабильной.
За все те семь раз, что Масаки приходилось возвращаться назад, они всегда живут в одной квартире, а под окнами можно найти их мотоциклы. Он видел варианты, где они были в рядах якудза, грабили подпольные казино, и даже, работали под прикрытием на полицию. Но, всегда вместе, всегда в дороге. Всегда в холодильнике найдётся свежее молоко, а Хирото будет подкармливать уличных кошек.
И в какой-то момент в Масаки поселяется уверенность, что чтобы не случилось, рядом всегда будет младший брат. И Масаки запоминает. Не события, а Хирото в том или ином моменте. Иногда он сам себе напоминает живой фотоальбом, содержимое которого листает в свободное время, не сосредотачиваясь на деталях.
Масаки двадцать пять, и он впервые по-настоящему начинает ценить свою жизнь. Потому что знает, что может попытаться обменять её на жизнь близких ему людей.
Время цинично отсчитывает неизбежное.
*
Масаки тридцать один и ему пришлось разменять ещё четыре года. Он удивлён, что только четыре и всё же, его немного тревожит неумолимо уменьшающийся остаток.
Год назад аники перестал показываться на глаза и выходить на связь, и Масаки чувствует, что задержавшийся на несколько лет пиздец вот-вот их настигнет. И, словно бы боясь его разочаровать, так вскоре и происходит.
В желании мести за родителей вынашиваемой много лет, в поисках фактов и виноватых, Такеру выходит один против клана якудза и это не может закончиться хорошо.
Масаки и Хирото, которые весь этот год искали брата, находят его именно в тот момент, когда якудза берут его на прицел. На что рассчитывал Такеру, выходя почти с пустыми руками против вооружённых головорезов – Масаки не понимает. Он злится и на Такеру, и на себя, и даже на Хирото. На то, что они нашли его именно сейчас. Но оставить всё как есть, когда тело аники прошивает град пуль, не может.
Масаки возвращается в прошлое. И как никогда жалеет об этом.
Раз за разом он видит разные варианты смерти Такеру, но не только его.
В первый раз, когда бросившийся к аники Хирото вдруг начинает неловко оседать на землю, Масаки не может понять, что произошло. Он ловит Хирото, теребит его, пока тот захлёбывается выступившей на губах кровавой пеной и только спустя несколько долгих мгновений догадывается перевести взгляд на руки старшего брата всё ещё сжимающие окровавленный нож. Но даже после этого ему требуется пара минут, чтобы осознать случившееся.
Он не спрашивает – зачем или почему. Он давит в себе вспышку боли, горя и ярости, не позволяя себе зациклится на этом моменте и, прижав к себе тяжёлое тело Хирото, закрывает глаза.
Он пробует снова. И Хирото погибает вместе с аники, пока Масаки бессильно наблюдает со стороны.
И снова. И Такеру стреляет в Масаки в упор. И вид у него затравленный и несчастный, но он крепче сжимает пистолет и целится в оцепеневшего Хирото.
Масаки зажимает рану ладонью, ощущая, как под пальцами пульсирует кровь, закрывает глаза и под мерный ритм возвращается в прошлое.
Он не знает, сколько попыток уже сделал, но чувствует, что уже на пределе. Он устал и измотан, он заторможено реагирует на происходящее, и с каждым разом ему всё сложнее сосредоточиться.
Когда Хирото ловит изрешеченного пулями Такеру, Масаки вдруг понимает, что это конец. Он чувствует, как внутренности стягивает тугим узлом от принятого решения и не может проронить ни слова, пока Такеру, умирая, пытается извиниться за то, что втянул их во всё это и что не защитил. Но Масаки кажется, это его вина, ведь это он так и не научился правильно пользоваться своим даром. И даже потому, что этот дар у него есть.
Масаки тридцать один, когда он впервые осознанно решает не возвращаться в прошлое ради мизерного шанса спасти брата.
Ему страшно и больно от осознания потери и от понимания, что это следствие его решения. Что он вообще смог принять такое решение. И Масаки кричит и плачет, чувствуя себя убийцей и предателем.
Время стремительно движется дальше.
*
Масаки всё ещё тридцать один и его жизненный срок составляет всего 59 лет, хотя он не рассчитывает дожить даже до сорока пяти.
Он знает, что всё отмеренное ему время потратит теперь, в прямом и переносном смысле, только на Хирото. У него больше никого не осталось, а ценность своей жизни он рассматривает исключительно в качестве обменной монеты.
Масаки не доверяет времени. Оно жадное до чужих воспоминаний, обманывает обещанием несбыточного, ворует чужие жизни. Но Масаки отчаянно надеется выторговать для Хирото несколько лишних лет, прежде чем уйдёт вслед за аники.
Масаки тридцать один и он умеет возвращаться в прошлое, но каждая такая попытка стоит год его жизни.