Work Text:
Зная всё, через что пришлось пройти Тэму в его жизни, По каждый раз удивлялся, как в нём могло сохраниться столько преданности и любви, такой чистой и искренней, на которую был способен не каждый.
По наивно думал, что раз у него уже были отношения, то он был опытнее, знал лучше, имел больше представления о том, что означает быть важным для кого-то, но знакомство с Тэмом показало ему, как сильно он ошибался, обнажая все те мысли, которые он так долго пытался игнорировать. Безуспешно По пытался вспомнить когда в последний раз он чувствовал себя счастливым и любимым, до того, как его накрыла потребность доказать всем вокруг, что он достоин люби, до того, как всё развалилось, как его бросили, разбив его сердце на осколки. Но По не помнит чувствовал ли он себя любимым в этих отношениях хоть раз. По слишком страшно признать вслух получил он этот ответ из-за того, что одиночество и боль предательства ощущались острее и поглотили все хорошие воспоминания в его памяти или он просто был слишком слеп всё то время и просто жил в иллюзии, созданной в попытке почувствовать свою значимость для кого-то и заполнить пустоту в его сердце.
Но теперь По чувствовал эту разницу так сильно, каждый день, каждую минуту, проведённую с Тэмом, отчего его сердце болело, готовое взорваться от переполнявших его чувств.
Потому что Тэм позволил По впервые в жизни почувствовать себя по-настоящему любимым.
Любовь была в том, как Тэм всегда спешил к По, оставляя все тяготы судьбы, свалившиеся на его плечи днём, позади, только чтобы увидеть По, сопровождаемого тишиной вечера и ночными огнями, украсть совсем немного его времени по пути домой. Будто если он не увидит По хотя бы на минуту, то не сможет завершить день, не сможет почувствовать себя хорошо, словно По был его зоной комфорта, его успокоением в своей простоте и приземлённости, в теплоте и молчаливом понимании, ничего не требуя и принимая Тэма таким, какой он есть, идеальным в своей неидеальности.
По слышал любовь Тэма в том, как смягчался его голос, становясь тише, мягче, когда он говорил с По, всегда слишком вдумчивый и осторожной, подбирающий слова, но такой искренний в том, чего хотел, такой открытый в том, чтобы признать это вслух, не стыдясь своих глубоких чувств и тайных желаний. Тэм смотрел своим особым взглядом, наполненным невысказанной тоской, нежностью и восхищением, словно он лицезрел перед собой самую редчайшую драгоценность мира, в сторону которой боялся даже дышать. Он продолжал задавать вопросы, один за другим, бессмысленные в своей последовательности и слишком интимные в своей простоте, желая знать о По всё, будто соревнуясь с неназванным соперником за то, чтобы изучить его вдоль и поперёк, понимать лучше всех, сохранить все знания о По только для себя.
По видел любовь Тэма том, как тот слушал и слышал, не позволяя его чрезмерно переживающему сознанию накручивать себя ещё больше по пустякам, будто Тэм не мог позволить ничему встать у них на пути, даже самому незначительному недопонимаю, желая показать По насколько он важен, насколько высоко Тэм ценит его в своей жизни, боясь потерять так сильно, что просто не может допустить сомнений в нем, в них. Тэм запоминал каждую незначительную деталь о По, его реакцию, его предпочтения. Тэм слушал его с таким внимательным видом и ободряющей улыбкой, не желая прерывать, будто вместо признаний о простых мелочах своей скучной жизни По зачаровывал его рассказами о бесконечных тайнах вселенной.
По ощущает любовь Тэма в прикосновениях. Сначала лёгких, едва заметных, когда Тэм, очаровательный в своей невинной неопытности, в нервном нетерпении тянется к нему за прикосновением, кончиками пальцев выжигая невидимые дорожки на его коже, но не решаясь зайти дальше, боясь сломать хрупкое и такое долгожданное понимание невысказанного, установившееся между ними. А затем в уверенных, когда нерешительность уступает место потребности, и Тэм переплетает их пальцы, крепко сжимая руку По с плохо скрываемой радостью на своём лице и отказываясь отпускать, даже если весь мир направит на них свой взор, раскрывая чувства Тэма. Тэм никогда не боится. Его прикосновения ласковы, а объятия крепки, оберегая, и каждый раз, прижимаясь к чужому телу, сердцем к сердцу, По чувствует, как то, что он смог вновь построить на месте разбитых осколков теперь бережно защищено от любых невзгод и переживаний самым искренним чувством, которое По когда-либо видел в человеке.
Тэм любил его так сильно, так гордо и храбро, и заслуживал всей любви, которую хранило сердце По, в ответ.
По проявляет свою любовь в бесконечной поддержке, на его взгляд иногда неумелой и возможно не такой значительной, как он себе представлял, но такой необходимой и важной, ведь Тэм солнечно улыбается, потому что друзья вокруг него счастливы, потому что он чувствует, как может победить весь мир, если его близкие будут рядом и никогда его не покинут, а поддержка По и его навыки были самым важным, что помогло им достигнуть цели, даже если тот не видел в этом особой заслуги. Тэм говорит, что это о доверии между ними, о вере и том, как гармонично они вошли в жизни друг друга, и По показывает это в маленьких жестах, когда-то оставшихся незамеченными. Но теперь это нечто привычное для них, их общая линия жизни – самое личное, что они разделяют на двоих, когда По, не задумываясь, покупает любимое молоко Тэма и ставит в дверцу своего холодильника, чтобы тот не беспокоился лишний раз о чужом мнении, о репутации, об оковах спонсорских контрактов, связывающих его руки. Это то, как в ванной По появляется второй комплект принадлежностей, а в спальне освобождается полка под чужие вещи, и на подставке приживается новая кружка с любимым именем, так идеально сочетающаяся с его собственной кружкой рядом. Это то, как его одинокий дом становится их домом.
По показывает свою любовь прикосновениями, обхватывая плечи Тэма руками, чтобы прижать ближе, выдохнуть горячий воздух в его кожу, оставить поцелуй у основания шеи, и держать так близко к себе, как только возможно, покрываясь стыдливым румянцем за свою острую необходимость не отпускать, иметь его в поле своего зрения, в своих руках. Но Тэм так счастлив утонуть в его объятиях, прижаться ближе и стать одним целым, обхватывая его талию в ответ и пряча своё лицо в линии его плеча, что По чувствует, как вся застенчивость испаряется, оставляя место только бесконечной привязанности, пока они наслаждаются кратким моментом близости.
По дарит свою любовь в словах, таких опасных в том, как много боли они могут причинить, едва оступившись, но таких важных и придающих уверенность, дарящих ощущение покоя. По говорит о своей любви в темноте спальни, осыпая лицо Тэма нежными поцелуями, надеясь, что так он сможет донести до него насколько важным тот был для По, как сильно По зависим от него и его улыбки, как теперь он не представляет свою жизнь без такого внимательного и заботливого Тэма, изучившего все уголки его души и захватившего все мысли. Глаза Тэма блестят, когда он смотрит на него в ответ, и По видит в них благоговение, подобно тому, как ценитель рассматривает редкое произведение искусства, По видит нескрываемую уязвимость, ведь только с ним Тэм мог быть просто собой и не бояться. По запечатлевает признания любви на его мягких губах, обещая, что будет любить Тэма так долго, как будет существовать его душа в этом мире. Он шепчет слова любви в висок Тэма, прижавшегося к нему на диване и задремавшего после изматывающего дня, наполненного жизнью айдола с профессиональными улыбками и ублажением желаний всех вокруг, кроме самого себя. Все обожали идеального айдола Тэма, но По любил его любого. Этот Тэм – сонный, расслабленный в его объятиях, нашедший спокойствие и дом в По, – самый важный, скрытый от чужих глаз за замками, ключи от которых были только у По. Будто чувствуя его всем своим существом, Тэм прижимается ближе, обвивая руки вокруг По и обнимая, даря молчаливый ответ на признание.
По никогда не думал, что чужая смелость и открытость придаст так много храбрости и желания любить в ответ. Он чувствует себя немного глупо, как будто раньше По и вовсе не понимал, что такое любовь, имея лишь слабые представления о недоступной ему концепции. Теперь По не страшно признавать, каким одиноким он был, гоняясь за тенью любви и пытаясь хоть немного попасть под софиты чужого внимания, что показать всем вокруг и себе лично, что он достоин этого так же, как и все остальные. Теперь По понимает: ему всё равно на то, что думают люди вокруг. Он больше не хочет открыто заявлять о том, что он любим, чтобы доказать, что его может быть достаточно, ведь он уже это знает, видит, чувствует. По достаточно того, что в глазах Тэма он – целая вселенная, наполненная неожиданными загадками, требующими изучения, достаточно знать, что этот мальчик любит его настолько, что готов гордо кричать об этом на весь мир, если По его об этом попросит. По впервые чувствует эгоизм в своём желании промолчать, не желая потерять даже каплю любви Тэма впустую, потратить её на других. Его сердце предательски сбивалось с привычного ритма от одной только мысли, что так же, как По впервые чувствовал себя любимым, ему выпала честь быть первым, кого Тэм так самозабвенно любил. И По надеялся сохранить его любовь только для себя.