Chapter Text
"И в неравном бою пали все герои Азерота, что пришли штурмовать Цитадель Ледяной Короны. От всего отряда остался лишь один паладин. Храбро и гордо стоял он среди тел своих погибших товарищей и воинов Плети, бросая вызов Королю-Личу.
И поднялся Король-Лич со своего ледяного трона, и сошел он вниз, дабы сразиться с храбрым безумцем и захватить его душу с помощью своего ужасного меча – Ледяной Скорби. Долго бились они, то один брал верх, то другой, но наконец одолел паладин. И пал Король-Лич на колени, моля о пощаде и суля огромную силу и власть, если согласится победитель сохранить ему жизнь и присоединиться к его армии. Но лишь рассмеялся паладин на такие слова и так ответил ему: "О какой силе и власти говоришь ты, несчастный? Твои войска разбиты, твои солдаты, что еще не уничтожены, разбежались в страхе. И не помогла тебе твоя сила, раз ты сейчас лежишь у моих ног и молишь меня о пощаде". И с этими словами он взмахнул своим мечом и одним ударом отрубил Королю-Личу голову, которую и забрал с собой в качестве доказательства своего подвига.
Так с триумфом вернулся он в Даларан, равно скорбя по погибшим товарищам и радуясь победе. Встречать его сбежался весь город, от простонародья до знати, а на полетной площадке стояли плечом к плечу – невиданный случай! – вождь Орды Тралл и король Вариан Ринн, глава Альянса, дабы почтить героя, избавившего Азерот от великого зла…"
Так, предаваясь мечтам, молодой рыцарь крови Лартарион Ярое Пламя направлялся в Луносвет. Настроение у него было превосходное – совсем недавно он успешно закончил начальное обучение на острове Солнечного Скитальца, а потом с легкостью справился с несколькими несложными, но важными поручениями на площади Соколиных Крыльев. В кошельке юноши весело звенели серебряные монеты, и он уже прикидывал, на что их потратить, как вдруг его вырвал из сладких грез чей-то оклик:
- Эй, ты! Подойди-ка сюда!
- А? – паладин недоуменно завертел головой, пытаясь отыскать взглядом говорящего, а заодно и понять, к нему ли обращаются, и увидел молодую женщину в доспехах следопытов, стоявшую в окружении своих товарищей у Тропы Мертвых. Судя по всему, это был патруль, охранявший Луносвет от лезущей с Тропы нежити. – Это вы мне?
- Тебе, тебе. Джаела, командир отряда следопытов Луносвета, - представилась она. – А ты, как я вижу, паладин?
- Так точно, леди. Рыцарь крови Лартарион Ярое Пламя, - в свою очередь назвался паладин. – У вас ко мне какое-то дело?
- Да, есть небольшая работенка, как раз по твоей части. Прибей несколько скелетов, сколько сможешь. Что-то их многовато в последнее время повылезало, мы сами с трудом справляемся. А я уж наскребу немного деньжат, чтобы тебе заплатить.
- Как прикажете, леди, - поклонился паладин. – И оставьте деньги себе, они вам пригодятся. Истреблять нежить – мой священный долг, и я с радостью его исполняю.
- Да мне плевать, с радостью или без радости ты его исполняешь, - внезапно обозлилась следопыт. – Просто сделай что велено!
- Слушаюсь! – Лартарион вытянулся во весь свой немалый рост, залихватски отдал честь Джаеле и стал спускаться на Тропу, вытаскивая меч из ножен и одновременно выбирая наиболее удобную цель.
- Позер! – фыркнула ему вслед Джаела.
Лартарион не солгал: истребление нежити доставляло ему огромную радость, ибо никого и ничего он не ненавидел сильнее, чем бывших и нынешних рабов Плети – его родители пропали без вести после битвы за Луносвет, когда Артас осквернил Солнечный Колодец. Он так и не узнал, что с ними сталось, лишь надеялся, что они не превратились в ходячих мертвецов, одержимых желанием терзать и уничтожать все живое. Тогда он и поклялся посвятить всю свою жизнь очищению земель Кель'Таласа от нежити. И сейчас радостно представлял, как порубит скелетов в труху и с триумфом вернется к Джаеле.
Вышло, однако, не так, как мечталось юному паладину. С первым скелетом он справился без труда – тот легко рассыпался под его ударами и осел на землю кучей костей. Однако тут же, откуда ни возьмись, появились несколько новых, привлеченных шумом боя. Отбиваться разом от нескольких противников, пусть даже слабых и больше мешавших друг другу, было трудно.
И все же Лартарион победил бы, если бы один из скелетов не подобрался к нему сзади. Он с силой ударил юношу в спину, тот на мгновение потерял равновесие, и в этот миг на него налетела остальная нежить. Твари вцепились в него, как охотничьи собаки в медведя, стремясь растерзать, разорвать на части живую плоть. Лартарион попытался стряхнуть их с себя, но безуспешно, и только мотал головой, чтобы они не выцарапали ему глаза. "Какая нелепая смерть…" – успел подумать он и потерял сознание.