Work Text:
– Что это? – как всегда с невозмутимым видом спросил Се Цинчэн, подняв взгляд от экрана ноутбука.
– Это дакимакура. Такая подушка, – с самым участливым видом, широко улыбаясь, пояснил Хэ Юй.
– Я вижу, что подушка. Почему она такая длинная и на ней напечатано твое лицо?
– Ну, как почему? Я же уезжаю на целую неделю, а ты наверняка будешь по мне скучать… – Хэ Юй сделал паузу и посмотрел на него совершенно щенячьим взглядом, наивно и заискивающе. – Ты ведь будешь? Правда?
– Хэ Юй, ты вернешься в следующий понедельник, зачем так драматизировать? – вдохнув, сказал Се Цинчэн и опустил взгляд на экран, возвращаясь к подготовке своего доклада на конференции.
Хэ Юй обошел вокруг его рабочего стола и, наваливаясь, крепко обнял со спины.
– Я знаю, что ты будешь скучать, – он зарылся носом в волосы Се Цинчэна и глубоко вдохнул его запах, – и я тоже буду скучать… На самом деле, я не знаю, как переживу такую долгую разлуку с тобой, зато знаю, как облегчить ее тебе.
Усмехнувшись, он подсунул под нос Се Цинчэна, закрывая тому экран ноутбука, дакимакуру с собственным лицом.
– Вот. Ты будешь обнимать ее, засыпая, и тебе не будет слишком грустно.
Се Цинчэн снова тяжело вздохнул, а потом протянул руку и потрепал Хэ Юя по голове, словно неразумного щенка.
– Хэ Юй, ты глава огромной корпорации, но продолжаешь вести себя как дитя.
– Ну-у, нет, – протянул Хэ Юй, нисколько не обижаясь на такое сравнение, – дети вот таким вот не занимаются.
Он медленно заскользил ладонью от шеи Се Цинчэна вниз по его рубашке, через грудь и живот – все ниже.
Когда рука Хэ Юя достигла своей основной цели, Се Цинчэн понял, что сегодня закончить с докладом на конференцию ему не удастся. Ведь это последняя ночь перед отлетом Хэ Юя, а значит он не выпустит Се Цинчэна из постели весь вечер и всю ночь до утра. Будет «про запас» наслаждаться своим мужем.
***
На следующее утро Се Цинчэну стоило огромного труда открыть по будильнику глаза и заставить себя подняться. Хэ Юя в их доме уже не было. Се Цинчэн вообще сомневался, что тот ложился хоть ненадолго поспать этой ночью. Звонить ему сейчас было бесполезно, до Лондона самолет летит целых тринадцать часов. Он свяжется с ним вечером, когда вернется домой после первого дня конференции. Все-таки хорошо, что его выступление только во второй день.
Се Цинчэн поднял руку, потер глаза и складку между бровями, а потом его взгляд упал на место, где обычно спал Хэ Юй, – справа от него.
Там лежала дакимакура с напечатанным лицом Хэ Юя, прикрытая одеялом, будто это и в самом деле спал Хэ Юй. Рядом лежала записка:
«Обнимай ее каждую ночь, пока меня нет рядом.
П.С. Наволочка с принтом только одна, поэтому не советую на нее кончать. Вернусь, закажу побольше наволочек.
П.П.С. Зная твой ненасытный аппетит, надеюсь, что удовлетворил тебя на пару дней вперед».
– Придурок, – сказал вслух Се Цинчэн, – это кто из нас ненасытный?
***
Вечером Се Цинчэн так и не позвонил Хэ Юю. Когда он вернулся с конференции, то сразу же сел за приведение своего доклада к следующему дню в идеальное состояние, а когда закончил, то на часах было 21:03. Самолет Хэ Юя только-только должен был приземлиться в лондонском аэропорту Хитроу. Се Цинчэн решил дать ему время на то, чтобы добраться до отеля, и тогда уже позвонить, но совершил роковую ошибку. Он решил выждать время, прилегши на кровать. Вымотанный вчерашней ночью и сегодняшней конференцией, он почти мгновенно уснул.
***
Бессердечный будильник вырвал его из царства грез ровно в семь утра. Обычно Се Цинчэн просыпался сам, за несколько минут до того, как прозвучит сигнал, но сегодня накопившаяся усталость взяла над ним верх.
Открыв глаза, он увидел перед собой улыбающееся лицо Хэ Юя.
– Доброе утро, дьяволенок, – чуть сипло произнес Се Цинчэн.
Ему потребовалась пара секунд, пока он понял, что разговаривает с дакимакурой. В следующее же мгновение он вспомнил о том, что собирался позвонить Хэ Юю еще вчера, но уснул.
Се Цинчэн тут же сбросил с себя остатки сонного марева, нашел телефон и набрал номер Хэ Юя.
– Алло? Уже скучаешь?
Се Цинчэна всегда удивляло, как Хэ Юй в своих интонациях может совмещать нотки издевательства и в то же время теплоты.
– Еще не успел. Доброе утро, дьяволенок. Как долетел?
– Ты безжалостен, Се Цинчэн, – Хэ Юй пытался изобразить в голосе обиду, но Се Цинчэн буквально видел, как тот в этот момент улыбается. – Вот я уже начал по тебе скучать в первую же минуту, как только вышел из нашего дома сегодня утром.
– Сегодня?
– Да, у меня еще сегодня. Это ты у нас живешь уже в завтрашнем дне, – Хэ Юй усмехнулся. – Человек из будущего. Хах, часовые пояса все-таки удивительная штука.
Они перекинулись еще парой фраз, и Се Цинчэн отпустил его отсыпаться и отдыхать после перелета, пообещав, что перезвонит ему вечером по шанхайскому времени, когда у того будет только полдень.
***
– Ты обнимал «меня» сегодня ночью?
– Я обнимаю «тебя» прямо сейчас.
Се Цинчэн действительно полулежал на кровати, прижав к себе дакимакуру. Придя сегодня вечером домой, он поймал себя на мысли о том, что в самом деле слишком привык к тому, что рядом с ним почти постоянно находится Хэ Юй. Его присутствия не хватало. В отличие от Хэ Юя, зов плоти его совсем не тяготил, но вот эту внезапную пустоту хотелось заполнить. Пусть даже и дурацкой подушкой с принтом.
Разговор вышел недолгим. Хэ Юя уже ждали на деловой ланч. Он улетел в Лондон для проведения очень важных переговоров о расширении бизнеса на европейский рынок. Се Цинчэн не хотел отвлекать его слишком надолго своим звонком. В конце концов Хэ Юй вернется уже через пять дней…
***
Утром следующего дня Се Цинчэн обнаружил себя проснувшимся с крепко сжимаемой дакимакурой в руках и не менее крепко стоящим членом в трусах.
«Не смешно», – подумал Се Цинчэн и отправился под холодный душ.
***
– Ты обнимал «меня» сегодня ночью?
– Так же, как и вчера.
– Ты шалил со «мной»? Мм?
Се Цинчэн представил, насколько нагло и издевательски сейчас выглядит лицо Хэ Юя. И промолчал.
– Се Цинчэн, не надо этого стесняться. Я дрочу, думая о тебе, при каждой подвернувшейся возможности. Ты не представляешь, как я хочу тебя…
– Я… могу себе это представить, Хэ Юй.
Этим вечером Се Цинчэн снова устроился полулежа на кровати, обнимая дакимакуру и пытаясь «вынюхать» на ней хоть какой-то намек на запах Хэ Юя.
Все было тщетно. Подушка была девственно чистой. Только пару дней, как с производства.
– Се Цинчэн…
– Да, дьяволенок.
– На самом деле… На самом деле я оставил тебе еще кое-что, чтобы ты не так скучал, пока меня нет.
Шестое чувство подсказывало Се Цинчэну, что есть тут какой-то подвох и «кое-что» может оказаться не таким безобидным, как вытянутая подушка с принтом, но все же спросил:
– Еще какой-то подарок?
– Хм, да… Я решил не дарить его сразу, а подождать пару дней… Пока ты дойдешь… до нужной кондиции.
– Хэ Юй? – шестое чувство Се Цинчэна вовсю махало красными флагами.
– Знаешь, мне уже пора. Мой пиар-менеджер зовет меня, мне скоро на сцену.
– Хэ Юй? – еще более тревожно произнес Се Цинчэн.
– Подарок лежит в нашей спальне, в шкафу на третьей полке. Все, пока!.. Цяо Лин, прошу прощения, я уже иду…
В трубке послышались гудки.
Се Цинчэн еще несколько секунд озадаченно смотрел на экран телефона, а потом поднялся с постели и отправился на поиски некоего подарка, заблаговременно оставленного Хэ Юем.
В шкафу на третьей полке он обнаружил продолговатый сверток.
– Ну конечно, – протянул Се Цинчэн, когда увидел содержимое. – Типичный Хэ Юй.
Потом он завернул огромное дилдо обратно в бархатистую ткань и засунул его в прикроватную тумбочку.
***
В последний день конференции Се Цинчэн вернулся домой поздно. По традиции, конференцию завершал грандиозный ужин, отказаться от присутствия на котором было совершенно невозможно. А еще было совершенно невозможно отказаться от ритуального испития алкоголя на каждом высоконаучном тосте.
Измотанный и захмелевший Се Цинчэн растянулся на постели. Вдруг ожил его мобильный телефон, высвечивая на экране «Дьяволенок».
– Алло? – внутренне Се Цинчэн корил себя за малодушное мимолетное желание проигнорировать звонок, сославшись на усталость.
– Се-гэ, как ты? Голос у тебя очень уставший.
– Просто только что вернулся с ужасно утомительного банкета… Не обращай внимания, все нормально. Как ты? Переговоры прошли успешно?
Слушая, как воодушевленный Хэ Юй, точно жизнерадостный щеночек, рассказывает ему о своих подвигах на поприще рыночных отношений, Се Цинчэн чувствовал, как его будто снова наполняют силы и сердце щемит от теплоты и нежности. Просто потому, что он слышит его голос.
– Се-гэ…
– Хм?
– Ты обнимаешь «меня»?
– Нет…
– Почему?
Перед внутренним взором Се Цинчэна предстал Хэ Юй с грустно повешенными щенячьими ушками.
– Я… Я постирал наволочку утром… Она еще не высохла.
Повисла пауза.
– Се-гэ… ты…
– Да! Я мастурбировал сегодня утром, думая о тебе и обнимая твою дакимакуру! – резче, чем требовалось, пояснил Се Цинчэн.
– Се-гэ… Я… Я так счастлив! Ты дрочишь, думая обо мне! Я знал, я так и знал, что ты будешь очень по мне скучать!
– Заткнись, – Се Цинчэн поднял руку и прикрыл ладонью глаза.
– А ты пробовал? Ну…
– Я понял, о чем ты, – прервал его Се Цинчэн. – Нет, я не пробовал. Мне это не нужно… Наверно… Не нужно…
На самом деле утром Се Цинчэн был в полной уверенности, что дрочками перебьется до возвращения любимого человека, который вот-вот, уже скоро, еще каких-то несколько дней, и вернется к нему… И тогда…
– Се Цинчэн, ты ведь сейчас у нас дома? Что ты делаешь?
– Лежу в постели.
– Дай мне пару минут, я уже почти дошел до своего номера.
Какое-то время Се Цинчэн слышал в трубке шорох, звуки дыхания и явно бега.
– Се Цинчэн, ты здесь?
– Да, дьяволенок, я здесь. Что ты задумал?
– Что на тебе надето?
– Что? В каком смысле?
– Се Цинчэн, в прямом. Расскажи мне что на тебе надето?
– Я только недавно пришел и снял только пиджак. На мне рубашка и брюки.
– Отлично… А теперь достань мой второй подарок. Се Цинчэн, прямо сейчас. Достань его.
Хорошо, что он засунул дилдо в прикроватную тумбочку, а не оставил на третьей полке в шкафу. Идти до шкафа было бы слишком лениво.
– Не беспокойся, я хорошенько его вымыл и продезинфицировал, прежде чем упаковать… Ты достал его, Се-гэ? М?
– Да, – несколько ошарашенно и недоуменно ответит тот.
– А теперь слушай меня внимательно. Только меня. И делай, что я говорю… Се Цинчэн, не думай ни о чем, только обо мне… о нас.
– Хм, хорошо.
– Я очень сильно люблю тебя, Се Цинчэн, и очень сильно по тебе скучаю. Скучаю по твоему любящему взгляду и твоему божественному телу… Я считаю часы до того, как смогу вернуться к тебе и отыметь так, что у тебя будут дрожать ноги и ты не сможешь подняться с постели. Я хочу наполнить тебя под завязку своей спермой, чтобы она стекала по твоим бедрам. Я хочу вытрахать тебя так, чтобы ты охрип под утро… А сейчас…
Се Цинчэн почему-то почувствовал себя коброй, которую гипнотизирует фокусник.
– А сейчас ты включишь на телефоне динамик, чтобы освободить себе руки, оближешь присоску той штуковины, которую я тебе оставил и прилепишь ее на изголовье нашей кровати.
Заметно ошарашенный таким поворотом событий, но в тоже время возбудившийся от слов Хэ Юя, Се Цинчэн через пару десятков секунд отчитался:
– Готово.
– Сними галстук и расстегни верхние пуговицы… Я вернулся к тебе, и ты приветствуешь меня стоя на кровати на четвереньках. Я подхожу ближе и запускаю пальцы в твои волосы…
– Не тяни сильно.
– Я хватаю тебя за волосы почти у корней и резко оттягиваю твою голову назад, заставляя тебя посмотреть на меня вверх. Я впиваюсь в твои губы поцелуем. Ты…
– Отвечаю тебе.
– Разрываю поцелуй, даю тебе возможно насладиться моим видом… Я расстегиваю ремень и молнию.
Се Цинчэну показалось, или он действительно услышал в динамике бряцание пряжки и жужжание молнии? Он никогда не занимался сексом по телефону и даже не подозревал, что это дело может его настолько завести.
– Ты по-прежнему стоишь на коленях, возбужденно смотришь на мой стоящий колом член и облизываешь губы… Се Цинчэн, оближи губы.
Тот сделал так, как сказал Хэ Юй.
– А теперь возьми в рот мой подарок… Я снова схватил тебя за волосы, не даю тебе отстраниться. Ты не можешь отвернуться. Можешь только пошире открыть рот и расслабить горло… Вот так… Ум-м… Мой послушный Се-гэ…
В динамике слышалось хлюпанье и вздохи. Хэ Юй, не сдерживаясь, ласкал себя. Се Цинчэн же обеими руками уперся в изголовье кровати, склонился к огромному дилдо (про себя отметив, что натуральный размер Хэ Юя все равно больше), лизнул на пробу. Пластик оказался безвкусным. Осмелев и отдавшись желаниям (своим и Хэ Юя), он взял в рот головку игрушки, а потом – глубже.
– Давай, Се Цинчэн, я знаю твои возможности… Я загоняю свой член в твой рот глубоко и размашисто… Повторяй… Ах…
Се Цинчэн, как мог, старался двигать головой интенсивно, но до амплитуды Хэ Юя ему было далеко.
– Ах, хах… Стой… А то я так кончу раньше времени… Хватит…
Тяжело дыша, Се Цинчэн выпустил изо рта игрушку и стер рукавом слюну с щеки.
– Хочу… Хочу тебя сзади. Снимай штаны.
– Хэ Юй, ты же не хочешь…
– Хочу! Очень хочу… Давай, рубашку я помогу тебе снять, а потом проведу подушечками пальцев по ореолам и ущипну соски… А ты застонешь мне в губы, потому что я опять тебя целую, пока ты пытаешься справиться со своим ремнем…
– Хэ, Хэ Юй… я все, я все снял…
– Хочешь меня?..
– …
– Ты течешь?
– …
– Отвечай!
– Да… Хочу тебя… Прямо сейчас…
– Хорошо.
Се Цинчэн слышит в этом «хорошо» огромное самодовольство… но ничего не имеет против.
– Нанеси на дилдо свою смазку… А потом медленно на него насаживайся… Я бы взял тебя резко, быстро, с одного толчка… Ты всегда с такой готовностью меня принимаешь… Твое тело Первого императора идеально приспособилось под меня… Я дам тебе время, скажи, когда будешь готов.
Кроме секса по телефону, сегодня впервые в жизни Се Цинчэн еще и пользовался дилдо. Хэ Юй, бывало, засовывал в него очень разные вещи, но искусственный член никогда.
Смазки выступило много, и ради собственного комфорта Се Цинчэн постарался щедро размазать ее по игрушке.
Несколько секунд он сомневался, но потом подумал о Хэ Юе, который сейчас за девять тысяч километров от него в номере отеля ласкает себя, думая о нем. А потом еще и о том, что только мастурбация вряд ли удовлетворит прямо сейчас его самого – и все сомнения развеялись.
Пристроив рукой головку дилдо у своего входа, он стал, не торопясь, насаживаться на него. Ощущения были непривычными. Дилдо не было настолько большим и горячим, как член Хэ Юя. Се Цинчэн не мог сказать, что ему было дискомфортно, скорее непривычно… А еще не хватало собственнической хватки рук Хэ Юя на его талии.
– Я… Я готов, Хэ Юй. Ты можешь…
– Черт… Се-гэ, какой ты горячий… Ты такой горячий внутри. Каждый раз твой жар сводит меня с ума, каждый раз мне хочется вонзаться в тебя все глубже и глубже! Умм… Се Цинчэн, я замер и не двигаюсь. Я жду, когда ты сам начнешь насаживаться на мой член… Давай же, двигайся! Покажи, как сильно ты меня хочешь… Я шлепаю тебя по заднице.
То ли это все еще говорил не испарившийся алкоголь, выпитый на торжественном ужине, то ли это гипнотическая сила слов Хэ Юя, но Се Цинчэну в самом деле показалось, будто его действительно шлепнули по правой ягодице.
Он возмущенно хмыкнул, а потом двинул бедрами и застонал.
– Да, Се Цинчэн, не сдерживайся… Мне нравится слышать, как ты каждый раз стонешь подо мной… Двигайся резче… Я нахожу своей рукой твой член, чтобы помочь…
Се Цинчэн уже и сам тянулся рукой к изнывающему члену. Двигаться так же размашисто, как и Хэ Юй, он не мог, а еще было трудно найти подходящее положение, чтобы игрушка попадала по тому самому месту внутри, которое дарило невероятное удовольствие, поэтому «рука помощи» была просто необходимостью.
– Продолжай двигаться, я уже чувствую, как под моими пальцами напрягается твой член… И мой в тебе тоже… Ох, вот вернусь и так тебя выебу… Ах… Я тебя привяжу к кровати, так, чтобы ноги не мог свести… и чулки натяну… Ммм… Се-гэ, я уже скоро…
– Хэ, Хэ Юй…
Бесстыдное хлюпанье и постыдные стоны еще некоторое время слышались с обоих концов трубки, а потом…
– Ах-хах… Я, я кончаю, Се-гэ… Я тебя всего залью своей спермой… Всего, сверху донизу… Ты мне еще ребенка родишь… Вот увидишь…
Хэ Юй ожидал, что сейчас Се Цинчэн его привычно отчитает за безумные слова, но на удивление никакого ответа с другой стороны не было.
– Се-гэ?.. Ты в порядке?.. Что ты сейчас делаешь?
– Покупаю билет на утренний самолет в Лондон.
– Что??
– Хэ Юй, пожалуйста, не приобретай такого рода товары без проверки сертификатов качества.
– Се Цинчэн, да что случилось-то?
– У этой штуки отвалилась присоска.
– И?.. Ты теперь с…
– Нет, я успешно вынул это из себя… А еще конференция закончилась, и мои потребности в физической близости, похоже, теперь стали не меньше, чем у тебя, поэтому уж лучше билет в Лондон и тринадцать часов полета, чем какой-нибудь еще пластиковый член в моей заднице… Увидимся вечером… И купи чулки.