Work Text:
— Да говорю тебе, не сработает!
— Ах, Цзинь Лин, когда доживешь до моего возраста, поймешь, что практически все на свете можно решить, если вовремя очаровать нужных людей.
— Ты собираешься флиртовать! Почему ты такой бесстыдный? Я же сказал, что с моим учителем это не сработает. Он словно глыба льда, — простонал Цзинь Лин.
Впрочем, стоило им подойти ближе к школе, он поумерил громкость голоса. Видимо, боялся, что кто-то услышит.
Вэй Усянь только рассмеялся.
— Даже если так. Тогда его смутит флир... мое очарование, и он тут же пообещает исправить тебе оценку.
— Я как будто со стеной разговариваю, — пробормотал Цзинь Лин. — Ты худший дядя.
— Я? Хуже Цзян Чэна? Ты знаешь его дольше, чем меня, как ты можешь быть таким наивным?
— Ох, да пофиг, делай, что хочешь. Сам себе могилу копаешь.
— Вот это настрой! — восхитился Вэй Усянь и похлопал его по плечу. — А теперь скажи, где...
— Цзинь Лин! Цзинь Лин! — из ниоткуда появились двое мальчишек.
Тот, что погромче, выкрикивал имя племянника, словно находился в нескольких километрах, а не метрах. Цзинь Лин нахмурился еще сильнее, но как-то очень в духе Цзян Чэна, так, что сразу стало понятно, насколько ему приятно. Вэй Усянь и вовсе пребывал в восторге — друзья! У Цзинь Лина были друзья! Так волнительно!
— Заткнись, Цзинъи, я тебя слышу, — огрызнулся Цзинь Лин, и мальчишка — Цзинъи — принял оскорбленный вид.
— Нам уже и позвать тебя нельзя? — спросил он, а потом перевёл взгляд на Вэй Усяня. — Это кто?
— Мой... — Цзинь Лин запнулся, подбирая слова. — Другой дядя.
— Цзинь Лин! Ты не говорил, что у тебя такие громкие друзья, — Вэй Усянь широко им улыбнулся. — Я Вэй Усянь. А давайте я сейчас сначала схожу спасу Цзинь Лина от отчисления, а потом свожу вас куда-нибудь пообедать, а? Как вам идея?
Трое мальчишек обменялись взглядами, явно сбитые с толку его дружелюбным поведением. Вполне ожидаемо, если из семьи Цзинь Лина они были знакомы только с Цзян Чэном, который категорически не умел нормально разговаривать, только кричал и огрызался.
— Спасете от отчисления? — с любопытством спросил третий мальчик.
Он казался самым вежливым, а его улыбка — странно знакомой.
— Ты не рассказал друзьям, что завалил тест? Цзинь Лин, как же так? Делиться возникающими сложностями с другими — важно, — сказал Вэй Усянь. — Запомни эти мудрые слова!
— Если мне не изменяет память, тебя недавно выселили, потому что ты сам никому ничего не рассказал, и мама не смогла вовремя одолжить тебе денег, — возмутился Цзинь Лин. — А теперь ты внезапно учишь меня жить?
— Какой ты шумный, — вздохнул Вэй Усянь. — Меня не выселяли, это было целиком и полностью осознанным решением... почему я вообще объясняю это ребенку? Тебе все равно не понять реалий взрослой жизни.
— Мне пятнадцать!
— Учитель Лань, — внезапно воскликнул Цзинъи, и Вэй Усянь проследил за его взглядом.
Ох. Он потрясенно замер, а вся его уверенность внезапно испарилась, сменившись колкой нервозностью.
Услышав оклик ребенка, учитель остановился и перевел на них взгляд. Лань Ванцзи собственной персоной. Каким-то немыслимым образом за прошедшие годы он стал еще прекраснее. Вэй Усянь и тогда — уезжая — не мог на него налюбоваться, а сейчас Лань Чжань внезапно оказался еще выше, красивее и изящнее.
Он смотрел на Вэй Усяня слегка расширенными от удивления глазами.
— Ха, — задохнулся воздухом Вэй Усянь.
— Что? — требовательно спросил Цзинь Лин.
— Не повезло нам. Вообще не вариант, точно не прокатит, — пробормотал Вэй Усянь тихо и торопливо, потому что Лань Чжань уже направился в их сторону. — Мое присутствие, наверное, даже хуже сделает. Как думаешь, я еще успею сбежать? Если сможешь его отвлечь... Ах, Лань Чжань! Какая неожиданная встреча!
— Вэй Ин.
Пока шел, Лань Чжань ни разу не оторвал от него взгляда. И вблизи оказался еще более идеальным, как бы невероятно это ни звучало.
— Твой дядя знает учителя Ланя? — спросил Цзинъи, даже не потрудившись приглушить голос.
Лань Чжань не обратил на него ни малейшего внимания.
— Как забавно, что учителем Цзинь Лина оказался именно ты! Он ни разу не упоминал при мне твоего имени, — Вэй Ин с трудом осознавал, что несёт.
Он широко улыбнулся. Взгляд Лань Чжаня стал пристальнее.
— Я не знал, что ты вернулся, — вместо ответа произнес он, как будто это было странно — не знать, где тринадцать лет спустя находится парень, который в старшей школе постоянно над тобой издевался.
Ну. Может, и было. Вэй Усянь подумал, что Цзинь Цзысюань и шицзе вполне могли сейчас состоять в хороших отношениях с Ланями. Он не спрашивал. Изредка всплывали какие-то упоминания, но Вэй Усяню всегда казалось, что они больше общались с Лань Сичэнем. Тот все-таки был дружелюбнее Лань Чжаня.
— А я вот он! — улыбка Вэй Усяня не дрогнула. Может, за эти годы Лань Чжань успел забыть или простить те три раза, когда попадал из-за него на отработки. — Вернулся несколько месяцев назад. Нашел тут работу... да не суть важно. Здесь я ради Цзинь Лина!
Лань Чжань наконец-то заметил детей, которые смотрели на них широко распахнутыми глазами.
— Ясно.
— Слышал, ты намерен его завалить, — заявил Вэй Усянь, а Цзинь Лин попытался слиться со стеной.
Нет, ну если он все равно уже здесь, почему бы и не попытаться?
— Мм.
— Безусловно, я не могу этого позволить, — продолжил Вэй Усянь. — Мой долг как его дяди — добиться справедливого отношения. И даже не думай, что сможешь отвлечь меня своим красивым личиком!
Цзинь Лин возмущенно задохнулся и не смог выдавить ни слова, зато Цзинъи издал забавный неверящий звук, а тот третий мальчик, который вежливый, залился краской.
— Мгм, — согласился Лань Чжань с абсолютно отсутствующим видом.
Он никогда раньше не отвечал Вэй Усяню на комплименты. Ну разве что гнев можно было считать своеобразным ответом. Первые несколько месяцев — ну ладно, лет — их знакомства он сразу же выходил из себя. А теперь посмотрите-ка — вырос и, наверное, настолько наслушался комплиментов, что выработал к ним иммунитет.
— Нам определенно стоит об этом поговорить, — продолжил Вэй Усянь.
— Мгм, — Лань Чжань снова с такой лёгкостью согласился, что Вэй Усянь сбился с мысли. — Мы обсудим это за ужином. Уроки заканчиваются в четыре.
— Я так и знал, что ты будешь... что?
Лань Чжань только кивнул ему, затем детям и пошел прочь, как будто его совершенно не смущала собственная подозрительная сговорчивость.
— Это свидание, — крикнул ему вслед Вэй Усянь, как только вновь обрёл дар речи.
На мгновение показалось, что Лань Чжань сбился с шага, но такого просто не могло случиться, потому что он был рожден двигаться исключительно элегантно.
— И что это было?! — выпалил Цзинь Лин, когда Лань Чжань скрылся за дверями школы и уже точно не мог их слышать.
— Откуда вы знаете учителя Ланя? — так же удивленно спросил Цзинъи. — Сычжуй, откуда он знает твоего папу?
— Папу? — Вэй Усянь повернулся к тому, кого назвали Сычжуем, и встретил его изумленный взгляд.
— Он... я видел фотографии, — мальчик посмотрел на Цзинъи, а потом вернул свое внимание Вэй Усяню. — Вы учились в одной школе, да?
— Да, — подтвердил Вэй Усянь.
В голове никак не хотел укладываться тот факт, что у Лань Чжаня есть ребенок. Если подумать, этот вежливый, воспитанный паренёк действительно чем-то его напоминал, разве что был более эмоциональным.
Лань Чжань женат? Вэй Усянь столько раз дразнил его в юности, столько раз твердил, что тот не сможет очаровать ни одну девчонку, если не перестанет хмуриться. Никогда он так не ошибался.
Ему было жизненно необходимо докопаться до истины.
— Так, ребята, у вас уже занятия начинаются. Увидимся позже, Цзинь Лин!
Надо сказать, для человека, у которого странным образом начали подкашиваться ноги, ушёл он довольно быстро.
-
— Итак, у тебя есть ребенок, — сказал Вэй Усянь.
Была половина пятого, и они сидели в ресторане, который подавал супы. Не то чтобы Вэй Усянь так уж любил супы, просто он пялился на Лань Чжаня, а когда попался на этом, притворился, что смотрел на ресторан.
Из этого Лань Чжань сделал вывод, что он хочет поесть супа. Так они тут и оказались.
— Да, — просто ответил Лань Чжань.
Он тоже много смотрел, и Вэй Усянь находил это несколько неудобным — как прикажете его тайненько рассматривать, если он всегда ловит взгляд? Из них двоих божественно красивым был уж точно не Вэй Усянь. И Лань Чжань со своей идеальной кожей вполне мог бы и уступить ему возможность поразглядывать.
— Твоя жена, наверное, такая же красивая, как и ты, — подмигнул ему Вэй Усянь, а потом даже не вздрогнул, когда Лань Чжань посмотрел на него с осуждением. — Ладно, ладно, ты — недосягаемый идеал. Но готов поспорить, она тоже красивая, раз уж ей удалось тебя завоевать.
— Ты хотел обсудить последние оценки Цзинь Лина.
— Мы куда-то торопимся? Нам надо успеть все обсудить до того, как официант принесет суп? Только не говори, что ты все еще как в детстве придерживаешься трех тысяч правил своей семьи.
— Мгм, — кивнул Лань Чжань. — Ты можешь не придерживаться.
— Отлично! Только дяде не говори — он будет бесконечно разочарован, — Вэй Усянь хлопнул в ладоши. — Итак, жена! Как вы познакомились? Какая она? Ей ты тоже разрешаешь разговаривать во время еды? Да нет, она бы не стала. Она, наверное, такая же благопристойная, как и ты, элегантная и красивая. И твой дядя от нее без ума.
Лань Чжань некоторое время молча смотрел на него, а потом сказал:
— Я не женат.
Вэй Усянь почему-то почувствовал, как его отпускает напряжение. Значит, Лань Чжань был не женат. Это было... это было так...
— Так прискорбно! — воскликнул Вэй Усянь, но прозвучало совсем не расстроенно. Он попытался придать лицу приличествующее выражение, хотя больше всего на свете ему хотелось расплыться в улыбке. — Вы до сих пор вместе? Или разъехались? Точно, у тебя на пальце нет кольца, и как я сразу не заметил.
Взгляд Лань Чжаня на мгновение скользнул к руке Вэй Усяня, на которой тоже не было кольца, прежде чем вновь вернуться к его лицу.
— У Сычжуя нет матери.
— Ох, — Вэй Усянь нахмурился, а потом до него дошёл смысл слов, и он широко распахнул глаза. — Ах вот оно что! Лань Чжань! Я даже не подозревал! Как так получилось, что ты никогда мне об этом не рассказывал?
Лань Чжань снова посмотрел на Вэй Усяня этим странным болезненным взглядом, как будто сомневался в его сообразительности.
— Чего ты так смотришь? Не беспокойся, я открыт всему такому, — сказал он, а потом быстро поправился, — ну, в том смысле, что у меня нет совершенно никаких предубеждений. Получается, отец Сычжуя... ну, другой его отец... он...
— Никого нет, — перебил его Лань Чжань, что было очень милосердно с его стороны, так как Вэй Ин непонятно с чего вдруг почувствовал себя максимально странно, почему-то покраснел и смутился.
Напряжение опять отступило, как будто схлынула волна. Вэй Усянь рассмеялся.
— Прости, понятно, я все не так понял.
— Так, — только и сказал Лань Чжань.
Сердце Вэй Усяня почему-то пропустило удар, а внутри разлилось что-то, смутно похожее на воодушевление. А может, это оно и было. Ничего себе! Он и подумать такого не мог о Лань Чжане. Теперь становилось понятно, почему его никогда не интересовали девочки.
Это многое объясняло! С другой стороны, если подумать, Лань Чжань и к мальчикам никакого внимания не проявлял. А может, и проявлял, кто знает. Вэй Усянь ничего не замечал, но он и не особо разбирался в том, как ведут себя мужчины, которым нравятся другие мужчины.
— Это хорошо, — сказал он, но понял, насколько странно это прозвучало, и добавил: — хорошо в целом для мужской половины человечества. Кому-то с тобой очень повезет.
— Цзинь Лин, — терпеливо напомнил Лань Чжань.
— Ах да, конечно. Итак, ты пытаешься завалить моего драгоценного племянника, гордость и радость моей сестры? Объяснись!
— Он пришел неподготовленным.
— Я уверен, что этому есть разумное оправдание! Понимаешь, вся ситуация довольно деликатна, он ужасно боится разочаровать родителей. Именно поэтому он и пришёл не к ним, а ко мне, — объяснил Вэй Усянь.
Не совсем так. На самом деле он тогда поднялся на второй этаж позвать Цзинь Лина к ужину и обнаружил, что тот плачет в своей комнате. И, конечно, тут же захотел ему помочь, несмотря на громкие и категоричные возражения.
— Это неважно, — прозвучал спокойный ответ.
— Ах, Лань Чжань, какая безжалостность! — Вэй Усянь надулся. — Знаешь что, давай так — ты исправишь ему оценку, а я отплачу тебе чем-нибудь приятным?
Единственным ответом прослужили слегка вздернутые брови, что Вэй Усянь счел поощрением.
— Что хочет Лань Чжань? Обед? Билеты в кино? — он кокетливо наклонил голову и хитро улыбнулся, а в мыслях промелькнул разговор, который у них только что был. — Поцелуй?
Лань Чжань моргнул в ответ, а его уши немного покраснели. Через некоторое время он хрипло сказал:
— Ты пытаешься подкупить меня услугами сексуального характера?
— Ч-что? Нет! Айя, не говори так, Лань Чжань! Я же просто шучу, уже такой взрослый, а все равно шуток не понимаешь, — Вэй Усянь застонал, тут же переставая кокетничать. — Кто сказал, что поцелуй обязательно должен иметь сексуальный подтекст? Он вполне может быть сухим и безэмоциональным, столько разных вариантов существует!
Лань Чжань выглядел так, словно последнее, чего бы ему хотелось — это думать о вариантах. В итоге он только вздохнул:
— Он может пересдать тест.
— Да? Ох, как хорошо. Это кажется разумным компромиссом.
— Мгм, — согласился Лань Чжань.
Когда появился официант, разговор заглох. Но даже несмотря на это Вэй Усянь чувствовал удовлетворение. Цзинь Лину больше не придется плакать! Из Вэй Усяня получился отличный дядя!
Он ел суп с лёгким сердцем и болтал обо всякой ерунде, а Лань Чжань и правда позволял ему это делать, не напоминая о правилах. Он даже с интересом слушал, пока Вэй Усянь делился последними новостями о собственном переезде, о работе, которая была очень интересной, но несколько ненадежной в вопросах оплаты.
В итоге они даже остались на десерт.
-
Вэй Усяню удалось даже выведать у Лань Чжаня номер телефона. Вообще, справедливости ради, стоило ему попросить, и Лань Чжань его сразу дал, что было несколько неожиданно. Хотя, если подумать, вполне объяснимо. В конце концов он был дядей Цзинь Лина. Логично, что ему требовался номер телефона учителя.
Телефон ему дали из профессиональных соображений, поэтому Вэй Усянь старался особо не спамить. Хотя Лань Чжань был на удивление терпелив. Иногда Вэй Усянь писал «доброе утро», иногда — «как дела, эр-гэгэ? небось строишь на работе грандиозные учительские планы?», и Лань Чжань отвечал.
А несколько дней спустя Вэй Усянь приехал забрать Цзинь Лина от Сычжуя и вместо того, чтобы ждать в машине, сам пригласил себя войти. Шицзе была так любезна, что позволила ему съездить и не стала просить Цзян Чэна, хотя из них двоих именно у него была нормальная машина, которая не пыталась заглохнуть в самые неподходящие моменты.
У Лань Чжаня оказался очень милый дом. Красивый и большой, но другого и ожидать не стоило, семья у них всегда была состоятельная. Увидев Вэй Усяня, Цзинь Лин тут же поспешил обвинить его в бесстыдстве за то, что вошел без приглашения, а Лань Сычжуй только мягко улыбнулся.
— Где твой папа? — спросил Вэй Усянь, безуспешно пытаясь высмотреть его за спинами ребят.
— Наверху, — извиняющимся тоном произнес Лань Сычжуй. — Обычно Цзинь Лина забирает отец или другой дядя.
Вэй Усянь с легкостью мог себе представить, что Лань Чжань не испытывает особого желания дольше необходимого находиться рядом с Цзян Чэном. Они совершенно не сходились характерами — кому-то надо было слегка поступиться принципами, но оба были на это физически не способны.
Цзинь Цзысюаня, вероятно, выносить было чуть проще, но почему-то Вэй Усянь был уверен, что тот даже из машины не выходил, когда приезжал за Цзинь Лином. В отличие от Цзян Чэна, который был настолько нетерпелив, что, наверное, вытаскивал племянника из дома за ухо.
— Да? — Вэй Усянь развернулся к лестнице и закричал: — Лань Чжань! Лань Чжаааань! Лань Чжань, это я, иди поздоровайся.
— Вэй Ин, — раздалось сверху.
— Лань Чжань, разве вежливость не диктует здороваться с людьми, которые приезжают забрать друзей твоего сына? Только не говори, что ты все еще таишь на меня обиду за те отработки.
— Отработки? — спросил Цзинь Лин. — Из-за тебя учитель Лань попадал в неприятности?
— Нет никакой нужды забивать этим свою маленькую светлую головушку, дорогой мой племянник, — он развернулся к Лань Чжаню, который как раз успел спуститься. — Так что, не пригласишь меня в гости? Не предложишь чаю? Лань Чжань, нам нужно проводить друг с другом больше времени, только представь сколько прекрасных возможностей мы упустили, находясь порознь!
Рядом с ним Цзинь Лин возмущенно задохнулся воздухом.
— Что? Нам пора ехать! Мама с папой ждут.
— И еще немного подождут, — сказал Вэй Усянь. — Просто напиши шицзе, что задержишься, делов-то.
— Пожалуйста, проходи, — сказал Лань Чжань, словно и вовсе не слышал их спора с Цзинь Лином. — Сычжуй, поставь, пожалуйста, чайник.
— Поверить не могу, — пробормотал Цзинь Лин, когда Вэй Усянь охотно снял обувь и прошел за Лань Чжанем в чудесную светлую кухню.
— Лань Чжань, у тебя такой прекрасный дом! Как так получилось, что ты все еще не женат? Признавайся, постоянно ходишь на свидания?
— Какая связь между свиданиями и хорошим домом? — прошипел Цзинь Лин.
— Что ты вообще тут делаешь? Я только что выиграл тебе еще времени с другом вместо того, чтобы делать скучную домашнюю работу, разве вы не должны радостно сбежать и уже затевать какую-нибудь подростковую шалость? — Вэй Усянь пару раз махнул рукой, прогоняя. — Иди давай, веселись. Но не слишком! Умеренно. Это дом твоего учителя, имей совесть!
Закончив с чайником, Лань Сычжуй вернулся к ним, и через пару секунд мальчишек и след простыл.
В восторге от того, что они наконец-то остались вдвоем, Вэй Усянь развернулся к Лань Чжаню, который был занят тем, что заваривал им какой-то вкусно пахнущий чай.
— Нет, — сказал он.
— Что?
— Я не хожу на свидания.
— О, это... ладно, — Вэй Усянь уселся за стол и сверкнул яркой улыбкой, когда Лань Чжань поставил перед ним чашку с чаем. — Совсем не ходишь, принципиально? Или ты все-таки открыт предложениям?
Лань Чжань сел рядом. Не с противоположной стороны стола, а прямо рядом.
— Мгм.
— Как здорово, Лань Чжань! Нет, правда, такой красивый мужчина как ты, с таким чудесным домом, поверить не могу, что до сих пор никто не прибрал тебя к рукам!
— Ты так думаешь?
Вэй Усянь улыбнулся шире.
— Эр-гэгэ напрашивается на комплименты? Это я могу. Восхвалять Лань Чжаня я готов вечно!
— Не стоит, — сказал Лань Чжань и сделал глоток чая. — Вэй Ин, я хотел с тобой поговорить.
Даже из уст Лань Чжаня, самого серьёзного человека на планете, это прозвучало как-то слишком уж сурово. Вэй Усянь инстинктивно напрягся и выпрямился.
— Да? О чем?
— Если только ты думаешь остаться, — сказал Лань Чжань.
Вэй Усянь моргнул.
— Здесь с тобой? В этом городе?
Некоторое время Лань Чжань словно бы взвешивал свой ответ, подбирал слова.
— Есть кое-что, что мне нужно тебе рассказать. Но если ты собираешься снова уехать, я...
— Нет! Лань Чжань, я вернулся, потому что моя жизнь здесь, — поспешил уверить Вэй Усянь, внезапная смена настроения выбила его из колеи. — Я никуда не собираюсь.
— Тогда, пожалуйста, посмотри фотографии на холодильнике.
Вэй Усянь поднял брови и не нашёлся с ответом. Вместо этого он встал и подошёл к холодильнику, чистому и сверкающему, на котором были развешаны фотографии членов семьи Лань Чжаня.
Совместная фотография с Лань Сичэнем, сделанная, когда им было лет по двадцать, соседствовала с разновозрастными фотографиями Лань Сычжуя. На самой ранней ему было около трёх. Знакомый малыш с пухлыми щечками и счастливой улыбкой сидел у Лань Чжаня на коленях и трогал струны лежащего перед ними гуциня с несвойственной для его возраста осторожностью.
Вэй Усянь замер, не в состоянии вымолвить ни слова. После долгого молчания он выдохнул почти неслышное:
— А-Юань?
— Мгм.
— Сычжуй — это А-Юань? Лань Чжань, ты усыновил моего А-Юаня? — Вэй Усянь резко развернулся, в горле встал ком.
Много лет назад, когда Вэй Усянь еще жил в этом городе, он волонтерствовал в приюте. Сказать, что А-Юань был его любимчиком, было бы преуменьшением века. Он уже готовил бумаги на усыновление, когда жизнь внесла свои коррективы, а Вэй Усянь остался один на один со своими проблемами, и втянуть в это малыша было бы по отношению к нему просто несправедливо. Ему пришлось спешно переехать, и взять с собой А-Юаня он не мог...
После возвращения он пытался узнать, что с ним случилось, но приют, понятно, не мог разглашать никакой личной информации. Единственное, что они сказали — это то, что А-Юаня в итоге усыновили, а теперь...
Теперь он узнал, что самый лучший в мире человек усыновил второго самого лучшего в мире человека.
Вэй Усянь почувствовал, как к глазам подступают слезы.
— Лань Чжань, — только и смог выдавить он из себя. — Ты так хорошо его воспитал.
— Мгм, — кивнул тот. — Ты мог бы заново с ним познакомиться, если хочешь.
— Я хочу, — моментально согласился Вэй Усянь. — Очень хочу! Но, Лань Чжань... Как ты думаешь, он меня помнит?
В выражении лица Лань Чжаня мелькнуло сожаление, что само по себе являлось ответом. Он негромко сказал:
— Не думаю, что помнит.
— Это ничего! Мы познакомимся заново! Я вас не разочарую, — заверил его Вэй Усянь. — Вы будете видеть меня так часто, что еще успеете от меня устать!
— Это невозможно, — кратко ответил Лань Чжань, и Вэй Усянь почувствовал, как в груди вспыхнул обжигающе тёплый огонёк.
— Айя, Лань Чжань, нельзя же так с моим бедным сердцем, — он не смог удержать улыбку. — Расскажи мне, что произошло с тех пор, как я уехал! Я так жалел, что мне не удалось увидеть, как А-Юань взрослеет, теперь тебе придется описать мне все в мельчайших деталях.
И Лань Чжань согласно кивнул.
-
А несколько дней спустя они встретились для разговора. Вэй Усянь настоял на том, чтобы устроить в парке импровизированный пикник несмотря на то, что на улице похолодало и всем пришлось замотаться в шарфы по самые уши. Лань Чжань принёс в термосе чай, но он давно остыл у них в руках.
Когда они закончили рассказ, Лань Сычжуй шмыгал носом и вытирал лицо ладонью. Краем глаза Вэй Усянь заметил, что взгляд Цзинь Лина тоже подозрительно блестит. Ах этот ребенок! Шицзе все-таки вырастила нежную маленькую булочку.
— Я... о том времени я почти ничего не помню, но... — Сычжуй помедлил, — было ли такое, что вы сажали меня в землю?
Вэй Усянь рассмеялся.
— Конечно! Как иначе ты бы вырос таким высоким молодым человеком?
— Гены, — раздраженно фыркнул Цзинь Лин.
Вэй Усянь серьезно кивнул и оценивающе взглянул на Лань Чжаня.
— Все верно, Лань Чжань тоже очень высокий.
— Что?! Сычжуя усыновили!
— Ты вообще не слушал, что я говорю, Цзинь Лин? — спросил Вэй Усянь. — Я сам его родил!
Лань Сычжуй спрятал лицо в ладонях, а Цзинь Лин застонал. Лань Чжань только сделал небольшой глоток чая, и в его взгляде мелькнуло веселье.
Вэй Усянь широко улыбнулся, чувствуя, как его переполняет счастье.
— Неудивительно, что с такими хорошими генами, как у нас с Лань Чжанем, из Лань Сычжуя получился исключительно достойный молодой человек.
Цзинь Лин к этому времени цветом уже сравнялся с клубникой, которую ел Вэй Усянь.
— Сейчас же прекрати флиртовать с учителем Ланем! У нас же пикник!
— Кто флиртует? К тому же Лань Чжань со мной согласен, правда, Лань Чжань?
— Мгм.
— То-то же! Если ваш учитель считает, что у нас с ним получаются восхитительные дети, то кто посмеет с ним спорить?
Цзинь Лин вскочил и раздраженно застонал.
— Сычжуй, пошли.
— Но пикник... — попытался воспротивиться тот и наконец отнял руки от лица, щеки его полыхали.
— Мы вернёмся, когда он прекратит!
— Что прекращу? — спросил Вэй Усянь, но Цзинь Лин уже, фыркнув, уверенным шагом пошёл прочь.
Лань Сычжуй бросил на них извиняющийся взгляд и поспешил следом.
— Хм, молодежь сейчас такая нервная, — протянул Вэй Усянь и придвинулся к Лань Чжаню ближе. Земля была прохладной даже несмотря на то, что они сидели на покрывале. — Лань Чжань, покорми меня клубникой. У тебя руки теплее, значит, и есть будет не так холодно.
Лань Чжань как послушный мальчик протянул ему клубничину. Он смотрел внимательно и цепко, и когда его пальцы на мгновение коснулись губ Вэй Усяня, тот почувствовал, что ему, пожалуй, даже жарко. Клубника, впрочем, теплее не стала, зато показалась слаще.
— Я сейчас пойду и утоплюсь в этом озере, — мученический голос Цзинь Лина донесся до них оттуда, где ребята уселись под наполовину облетевшим деревом. — Я серьезно, Сычжуй! Вот прямо сейчас пойду!
Вэй Усянь его проигнорировал. Спроси его, нынешние дети были какие-то совсем уж беспокойные, столько энергии.
К счастью, когда он смотрел на Лань Чжаня, все остальное вокруг словно размывалось. Тот был, как обычно, очень красив в своём пальто и светло-синем шарфе. Лицо его оставалось бледным, его не тронул румянец, и это было даже как-то нечестно, учитывая, что у Вэй Усяня нос уже, наверное, весь покраснел от холода.
— Лань Чжань, я очень счастлив, — сказал он. — Никогда бы не подумал, что когда мы с тобой тогда столкнулись, А-Юань произвел на тебя такое сильное впечатление.
Когда Лань Чжань поднял взгляд, в нем мелькнула странная грусть.
— Даже тогда он был уже очень похож на тебя.
— Даже тогда? Ахаха, в таком случае я удивлён, что ты вообще его усыновил, учитывая, как долго ты на дух не мог меня выносить!
Лань Чжань опустил взгляд на свои руки.
— В то время я...
И что-то такое было в его лице, что сердце Вэй Усяня пропустило удар, и он тут же выпалил:
— Лань Чжань, нет нужды быть таким серьёзным. Это всего лишь прошлое, да? К тому же, я всегда знал, что в глубине души, где-то за всеми этими холодностью и равнодушием, я все-таки тебе нравился.
Нет, ну «нравился» — это, конечно, слишком сильное слово. Это Вэй Усяню точно нравился Лань Чжань, а Лань Чжань его усиленно избегал и одновременно появлялся из ниоткуда всякий раз, как Вэй Усянь нарушал правила.
Тот факт, что они проводили вместе много времени, казался случайным, но от этого не становился менее важным. Вэй Усянь действительно очень любил Лань Чжаня дразнить, а когда уехал и несколько лет страшно по нему скучал, смог признаться самому себе, что тогда он кучу времени тратил, чтобы просто произвести на него впечатление.
К сожалению, так вышло, что у Лань Чжаня к его очарованию оказался иммунитет.
Поэтому Вэй Усянь был очень удивлён, когда Лань Чжань вдруг ответил:
— Мгм.
Он растерянно моргнул.
— «Мгм» что?
— Ты мне нравился, — сказал Лань Чжань, — ...и до сих пор нравишься.
Сердце Вэй Усяня в груди вытворяло какие-то странные вещи. Он засмеялся, просто чтобы выдохнуть скопившийся воздух и стряхнуть с себя напряжение. Не помогло.
— Лань Чжань, нельзя мне такое говорить! Я же могу не так понять!
— Как? — спросил Лань Чжань, и его голос прозвучал настолько серьезно, что Вэй Усянь напрочь забыл, что хотел съесть еще одну клубничину.
— Ну, знаешь, — сказал он и поерзал. — Учитывая, что тебе, ммм, нравятся мужчины, я могу...
Ответа не последовало, только тяжесть взгляда придавливала его к земле, и Вэй Усянь беспомощно барахтался в своих мыслях, пытаясь отыскать и не находя конец предложения.
— Ты был бы против? — прозвучало через некоторое время, пока Вэй Усянь сидел и пытался не покраснеть, и бесславно проваливал это простое задание.
— Что?
— Ты сказал, что «открыт всему такому», — напомнил Лань Чжань, и вот теперь Вэй Усянь заметил в его глазах веселый блеск.
— Лань Чжань! — хрипло выдохнул Вэй Усянь. — Ты меня дразнишь? В кого ты превратился! Если бы я только знал, кем ты вырастешь, я бы...
— Вэй Ин, — перебил его Лань Чжань, нарушая глупые правила своей семьи, а потом подался вперед и накрыл его губы своими.
Все вокруг замерло. Сердце Вэй Усяня настолько громко стучало в ушах, что он ничего, кроме него, не слышал. И внезапно все обрело столько смысла, что осознать его просто не получалось. Мозг не мог справиться с таким объёмом информации, поэтому Вэй Усянь доверился инстинктам.
Прямо сейчас ему было жизненно необходимо закрыть глаза и ответить на поцелуй. Первоначальный шок почти сразу растворился, сменившись чем-то легким и восторженным, в груди запорхали бабочки. Когда Лань Чжань почувствовал, что Вэй Усянь не отстраняется, а наоборот подаётся навстречу, он углубил поцелуй.
Их губы были теплыми даже в этот прохладный день, а когда Лань Чжань отстранился, он поймал зубами нижнюю губу Вэй Усяня, и этот тягучий как патока момент и вовсе полыхнул внутри жаром.
— Ты... — начал было Вэй Усянь. — Ты...
Лань Чжань только смотрел в ответ своими яркими глазами.
— Лань Чжань! Будь честен со мной, я тебе действительно нравлюсь? — потребовал Вэй Усянь, он чувствовал внутри столько бурлящей энергии, что, казалось, можно было допрыгнуть до неба. — Все это время ты тайно испытывал ко мне чувства?
— Мгм.
— Лань Чжаааань, — простонал Вэй Усянь, он почти не мог в это поверить. — Как ты можешь с такой лёгкостью это признавать? У тебя что, совсем ни стыда, ни совести не осталось? И что мне теперь с тобой делать, а?
— Что захочешь, — только и сказал этот невозможный человек.
Вэй Усянь открыл было рот, чтобы что-то ответить, но тут над ними разнесся разъяренный голос Цзинь Лина:
— Вэй Усянь! Я все расскажу маме!
Рядом с яростно размахивающим руками Цзинь Лином стоял красный как рак Лань Сычжуй и пытался его успокоить.
Вэй Усянь только покачал головой.
— Слышал, Лань Чжань? Цзинь Лин расскажет о тебе шицзе. И тебе определенно придется взять на себя ответственность за этот поцелуй, иначе она будет крайне недовольна тем, как ты играешь моими чувствами.
— Мгм, — взгляд Лань Чжаня был очень мягким.
— Тебе придется сводить меня на свидание, — потребовал Вэй Усянь.
— Мгм.
— И даже не думай, что я буду оказывать тебе какие-то услуги, сексуального или любого другого характера, когда Цзинь Лин снова завалит тест! Я не такой, и ты не можешь так со мной обращаться...
Лань Чжань просто снова его поцеловал.
