Chapter Text
— Ты никогда не прислушиваешься к моим советам.
— Лучше выпей еще вина, — Абэ-но Сэймэй подвинул кувшин к своему гостю. — Ты лишь пригубил, на тебя это совсем не похоже.
Его улыбка смягчила несколько обидный оттенок слов. Сэймэй взглянул на небо, окрашенное последними увядающими красками заката.
— Что за чудесный вечер, ты не находишь?
Хиромаса поводил пальцем перед Сэймэем.
— Я знаю, что ты делаешь.
— Да? И что же? — Сэймэй в ожидании ответа наклонил голову набок. Хиромасе он сейчас напомнил бы охотничью собаку, если бы не был гораздо больше похож на лису. — Нет, в самом деле, продолжай; мне было бы любопытно узнать, о чем ты думаешь.
— Ты пытаешься отвлечь меня от того, что я говорю, — ответил Хиромаса и сам удивился своей прямоте.
— Вот, я весь внимание, — Сэймэй уставился на него, сурово сдвинув брови, и это заставило Хиромасу почувствовать себя неуютно. — Так что?
Хиромаса, стараясь не замечать пристального сурового взгляда, собрался с духом.
— Если ты помнишь, я просил тебя не ходить в то проклятое святилище. Ты послушал меня? Нет. И после — после, Сэймэй, — разве я не упрашивал тебя не связываться с теми тремя ёкаями в одиночку и позволить мне помочь? В конце концов, у меня есть кое-какой опыт в сражениях.
Сэймэй тихонько кашлянул, прикрывшись веером. Хиромаса засопел.
— Я говорил тебе, что непременно случится нечто дурное, и оно случилось. Тебя совсем не волнует, что тебя могут убить?
— Это было бы пустой тратой времени, — Сэймэй опустил веер и закатал рукав, показывая перевязанное плечо, не далее как вчера изорванное клыками демона. — Что? Неужели смерть тебя пугает?
Застигнутый врасплох, Хиромаса поперхнулся вином.
— Уверен, я бы встретил смерть мужественно.
— А так же — я ничуть не сомневаюсь — со смирением, — Сэймэй подавил улыбку. — Минамото-но Хиромаса был бы мужественным и смиренным до самого конца.
— Благодарю. Э-э… что? — как обычно, Хиромаса опомнился лишь тогда, когда разговор уже ушел от скользкой темы. — Мы сейчас говорим о тебе, а не обо мне. Если бы ты погиб, весь двор оказался бы в полном смятении.
— Конечно же нет, — фыркнул Сэймэй.
— Что ты имеешь в виду? Твое мастерство и знания бесценны, ты раз за разом спасаешь этих людей и даже самого императора. Конечно же, они будут сожалеть о потере, даже те, кто говорит о тебе ужасные вещи!
О, боги, а вот сейчас он был чересчур груб… Хиромаса сделал большой глоток вина в попытке пресечь разговор, но оно лишь развязало язык, и слова потекли еще быстрее.
— Я просто хотел сказать, что иногда ты упрямо настаиваешь на том, чтобы сражаться со столь чудовищным злом в одиночку, а когда я предлагаю тебе помощь, ты любыми способами стараешься это предотвратить, хотя я прекрасно знаю, что мог бы быть тебе полезен. Мой меч всегда наготове, ты же знаешь.
— Я это слышал, — Сэймэй изогнул бровь. — По крайней мере, об этом шептались придворные дамы.
— Ну, что есть, то есть. Это, конечно, верно, — Хиромаса гордо выпятил грудь. — Я хорошо известен, как… — он поймал себя на том, что разглядывает обнаженную кожу и мускулы руки Сэймэя, — …как… — его лицо обдало жаром, и он отвернулся. — Сэймэй! Перестань меня отвлекать, пожалуйста, и просто послушай, что я говорю! Тебя могли убить!
— Возможно. А, возможно, и нет, — пожал плечами Сэймэй.
Воистину, этот человек порой бывал невыносим! Хиромаса поставил чашечку и поднялся, встряхнув рукавами. Опустились сумерки, и первые вечерние звезды острыми иглами пронзали темнеющее небо. В саду играл легкий приятный ветерок, но Хиромаса уже ощущал в воздухе первое дыхание осени.
— Тебе стоит пойти внутрь, Сэймэй.
— М-м?
— У тебя был жар. В твоем состоянии тебе стоит быть осторожнее, не то простынешь.
— В моем состоянии? — глаза Сэймэя весело прищурились, он изящно уронил руки на колени. — Дорогой мой Хиромаса, ты мне прямо-таки как мать! Не нужно чересчур волноваться.
— Уверен, я совершенно не похож на твою матушку! — возразил Хиромаса. — Вне всякого сомнения, зубы у нее куда острее моих.
Он осмелился взглянуть на Сэймэя — убедиться, что не задел его чувств. По крайней мере, лишний раз напоминать, что мать Сэймэя могла быть кицунэ, было невежливо. Однако выражение лица Сэймэя ничуть не изменилось, и Хиромаса продолжил:
— Я ничего не могу с этим поделать. Не могу не волноваться. У тех вчерашних ёкаев были ужасные клыки! И смертоносный яд!
Сэймэй одарил его теплым взглядом и развязал повязку на руке.
— Хиромаса. Посмотри.
Его кожа была светлой и гладкой. Ни малейшего намека на шрам, ни одного следа от раны не осталось.
— Ну? Видишь?
Хиромаса моргнул. Ведь всего один день прошел!
— Как ты?..
— Я же говорил тебе — не нужно волноваться.
— Что же, я очень рад, что ты излечился. Но тем не менее, Сэймэй, ты даже представить себе не можешь, каково мне было видеть, что ты истекаешь кровью!
— Я сожалею, что заставил тебя страдать, — голос Сэймэя был искренним, но глаза его искрились смехом. — В следующий раз я постараюсь быть осторожнее.
Он скатал повязку в шарик и бросил ее в сад. В это же мгновение из ниоткуда появилась птичка-сикигами, поймала повязку клювом и тут же упорхнула.
— Кхм, — рассердился Хиромаса. — Полагаю, ты совершенно не воспринимаешь меня всерьез.
— Ну что ты, Хиромаса. Конечно, воспринимаю. Ты невероятно серьезный человек, — насмешка была мягкой, но она уколола Хиромасу.
— Нет. И ты прекрасно знаешь, что я совершенно несерьезный человек! Э-э… минуточку! В смысле, за исключением тех моментов, когда я… — Хиромаса поправился, — когда я вот как сейчас. А сейчас я очень серьезен!
Сэймэй склонил голову.
— Умоляю тебя, прости.
Хиромаса протестующее замахал руками.
— О, нет-нет, я ничуть не обижаюсь.
— В таком случае, это удачный исход.
Повисла тишина. На ветру тихо шелестели листья.
— Уже почти осень, — произнес Хиромаса.
Что-то неуловимое в смене сезонов заставило его взгрустнуть, и некоторое время он наслаждался этим ощущением. Осень приносит волнение не только листьям.
— Сыграй для меня, — Сэймэй жестом попросил его снова сесть. — Какая-нибудь печальная мелодия очень подошла бы такой погоде.
Хиромаса уселся, польщенный просьбой, удивляясь в который раз, как это Сэймэй всегда умудряется понимать, о чем он думает. Он вытащил из рукава флейту.
— Одну мелодию, а потом ты послушаешься моего совета по поводу холода.
— Возможно, — мягко улыбнулся ему Сэймэй. — А, возможно, и нет.
Хиромаса начал играть.