Archive of Our Own

Эта история уходит своими корнями в далекое прошлое, за несколько тысяч лет до нашего времени, когда одна преданная почитательница забрела в запретные земли, где правила однажды богиня-демон, обладавшая несравненной силой. И там странница нашла жизнь, вернувшую надежду умиравшему королевству.

Хотя вообще-то наша история началась задолго до этого, когда три измерения сосуществовали в относительном мире и согласии, а церемонии, посвященные Богиням-Близнецам Красоты и Изящества проводились и на земле, и на небесах. Сестры были равны во всем — в своей силе, власти, честолюбии.

Но Богиня Красоты не желала быть равной кому-то; она жаждала большего.

Ее неудачная попытка стать высшим божеством привела к расколу и разладу на небесах, и богиню в наказание за жадность, очернившую ее сердце, изгнали на землю.

Оказавшись среди смертных, богиня позволила себе поддаться гневу. В прошлом милость богини давалась в обмен на простой безвредный поцелуй, теперь же ее прикосновение несло смерть, и с каждой новой поглощенной жизнью богиня становилась все сильнее. Расположившись на бесплодных забытых землях, она вдохнула жизнь в процветающее королевство, создав армию из отчаянных головорезов, стирающих с лица земли тех, кто противился ее воле. Ее божественная аура рассеялась, сменившись тьмой, к которой она обратилась.

Бесчисленное количество лет длилось противостояние сестер, в итоге неизбежно приведшее к битве. Небеса спустились, чтобы оказать помощь Богине Изящества, тогда как преисподняя восстала, чтобы сражаться на стороне бывшей Богини Красоты. Беззащитные смертные оказались словно между молотом и наковальней.

Не в силах победить высших божеств, бывшая Богиня Красоты пала в самом сердце своего королевства, и ее кровь окрасила землю алым, а сгоревший прах развеялся, оставив след в каждой крупинке почвы. Высшие божества передвинули горы и переместили равнины, скрыв и похоронив уничтоженные останки богини в преисподней.

Но смерть богини вовсе не означала конец ее наследия. Из капель ее крови зародилось самое первое поколение суккубов — мелких созданий, напоминавших новорожденных смертных. Они выросли из недр земли, оплетенные черными корнями деревьев королевства богини-демона.

С тех пор подобное происходило время от времени без определенного порядка. Новое поколение кроверожденных суккубов могло появиться на свет спустя сотню лет, а могло и спустя тысячу. Поговаривают, что однажды сама богиня-демон возродится из собственной крови и вновь повергнет в хаос все три измерения, которые уничтожили ее когда-то, и возглавит армию преисподней, чтобы победить своих врагов раз и навсегда.

Между поколениями кроверожденных на свет появлялись суккубы-полукровки, то есть дети суккубов и смертных, рожденные обычным способом.

Полукровкам требовалось больше энергии для выживания и они были слабее по сравнению с кроверожденными, обладавшими силой, происходящей от самой богини.

Но конечно же, одновременное появление на свет целого поколения кроверожденных всегда было связано с некоторыми… нюансами.

Представьте себе ферму, на которой постоянно выращивают только идеальные, единственные в своем роде овощи. Не представили? И правильно, потому что это невозможно. Не может каждый урожай состоять только из редкостного качества одинаково совершенных плодов без единого изъяна. Парочка из них обязательно окажутся обычными кабачками. Самыми слабыми из помета, если можно так выразиться, теми, кто не такой прыткий, как полукровки, и не обладает безжалостной силой кроверожденных.

Короче, Сяо Чжань — суккуб-кабачок.

Сяо Чжань опрометью бежит к своей комнате и едва успевает заскочить внутрь до того, как патруль, проверяющий соблюдение комендантского часа, начинает топать из коридора в коридор, выискивая тех, кто остался снаружи. Облегченно вздохнув, Сяо Чжань стаскивает с ног ботинки, как раз когда в щели под дверью начинают метаться тени, а по ковровому покрытию мимо глухо бухают тяжелые ботинки патрульных.

“Уровень 2, Отделение В, Секция 6, Суккуб”, вот какую надпись вы найдете на табличке на двери Сяо Чжаня. Там нет имени, по которому его могли бы назвать, потому что оно, конечно же, не имеет значения. Говоря простым языком, на табличке указано, что Сяо Чжань относится к низшему классу демонического сообщества, и что он полнейший неудачник в учебе. Секция 6 — это как раз куда помещают всех тех, кто заставляет демонов высшего класса досадливо покачивать головами, выдавая этим неудачникам брошюры с подробным описанием, как выжить в мире смертных, будучи простым обывателем.

Что вообще-то полностью устраивает Сяо Чжаня. В конце концов, как раз туда он и собирается попасть после окончания учебы.

Демоны считаются низшими из низших созданиями, несмотря на то, что некоторые из них оказались настолько сильны, что обрели славу и богатство в мире смертных. На самом деле единственным препятствием к тому, чтобы полностью завоевать и покорить мир смертных, являются охотники на демонов, которые поклялись защищать обычных людей. В этом им помогают высшие божества и их собственные сверхъестественные способности.

Сяо Чжаню о них почти ничего не известно. Считается, что они потомки ангелов, отказавшихся от небес, чтобы прожить жизнь со своими смертными возлюбленными. Поэтому охотники сильнее обычного человека, у них острее чувства, больше продолжительность жизни и, что наиболее важно, они невосприимчивы к сверхъестественным чарам суккубов.

Кроме этих сведений Сяо Чжань не знает больше ничего, но периодически слышит страшные истории про охотников, за которыми следует совет бежать без оглядки, если заметишь поблизости одного из них.

Некоторые из наиболее храбрых (вернее будет сказать, наиболее глупых) демонов, обитающих в мире смертных, решили остаться там именно для того, чтобы сеять хаос и терроризировать местных обитателей и охотников, упиваясь знанием, что они равны с наводящими на всех страх убийцами демонов. Самые знаменитые демоны, о которых постоянно твердят студентам в академии, это как раз те, которым по сей день удается избегать встречи с охотниками. Их имена превозносятся и восхваляются в преисподней, тогда как в мире смертных и на небесах их проклинают.

Самые амбициозные из нового поколения суккубов стремятся пойти по их стопам, надеясь когда-нибудь завоевать такую же репутацию, но Сяо Чжаню ничего этого не нужно. Он хочет лишь, чтобы его оставили в покое. Он хочет существовать, как обычный смертный.

Дверь приоткрывается на волосок, и Сяо Чжань замирает под одеялом, свернувшись в клубок и пряча у груди путеводители по миру смертных, которые он позаимствовал без спроса в Секции 1 огромной, но редко используемой библиотеки. Он вновь начинает дышать, только когда слышит щелчок замка и видит, как исчезает свет в щели под дверью.

Завтра тот день, которого он так ждал все эти годы — ему наконец-то исполняется двадцать пять лет по человеческим меркам, и его должны зарегистрировать для выпускного экзамена. Как только он сдаст теоретическую и практическую части, он сможет покинуть мир демонов и жить обычной жизнью, о которой давно мечтал.

Сяо Чжань перелистывает вынесенные тайком из библиотеки книжки с картинками. Хотя он хорошо владеет человеческим языком, все равно получать информацию из изображений гораздо удобнее, а у него нет времени, чтобы вбить себе в голову все новые незнакомые слова. Он лишь надеется, что усвоенного им окажется достаточно для выживания в мире смертных. Очень удобно, что он владеет ночным зрением, позволяющим ему читать в темноте (он уверен, что его наставники только презрительно нахмурились бы на такое жалкое применение демонических сил). Сяо Чжань совершенно забывает о времени и не засыпает почти до утра, мечтая о своем будущем.

И оно даже того стоит, пусть на следующий день он и похож на зомби, когда заходит в кабинет, где сдают экзамен. Но ему хватило бы и половины мозга, чтобы написать теоретическую часть. Он бы в любом случае сдал работу первым.

Безэмоциональный голос из динамиков сообщает студентам, что у них будет целый день на выполнение работы. Честно говоря, это немного слишком, но Сяо Чжань понимает, что академия, скорее всего, хочет поскорее отделаться от Секции 6, поэтому им даются всевозможные поблажки.

Он садится, сосредотачивается, просматривает экзаменационные листы, оценивая, что его ждет, и облегченно вздыхает, не увидев там никаких неожиданных вопросов.

Понимаете, не то чтобы Сяо Чжань был полным неудачником — когда-то давно, будучи еще совсем ребенком, он даже сумел закатить грандиознейший скандал и какое-то время после этого считался крайне многообещающим учеником. Очевидно, тогда он был голоден и достаточно зол, и взрослые, которые никак не хотели от него отстать и все тыкали в него, что-то там исследуя по части его кроверожденности, вдруг начали обессиленно падать, как мухи. Это стало самым впечатляющим проявлением его дара, но с того момента Сяо Чжань больше ничего такого не демонстрировал. После той потрясающе разгромной истерики его аппетит суккуба с годами лишь угасал.

Печально, но пик его формы пришелся на два года.

Но все же можно сказать, что он считается одним из лучших на их отделении. На самое дно, к худшим из худших он рухнул из-за полного отсутствия интереса к обычной деятельности суккубов. Во время решения теоретических задач или тренировок с голограммами Сяо Чжань выполнял все, что от него требовалось, но его мышление просто не соответствовало тому, каким обладали лучшие студенты их академии.

Сяо Чжань не знает, сколько времени ему потребовалось, чтобы решить все экзаменационные задания, но он был прав, когда предвидел, что из кабинета выйдет первым. Сам не свой от волнения, он с трудом сдерживается, чтобы не запрыгать по пути от учебного здания к холлу, где находится стойка администратора. Он проходит мимо студентов высшего уровня, развлекающихся со своими портативными голофонами, которыми в академии награждают тех, кто не такой лузер, как Сяо Чжань. Выглядит такое устройство как яркая татуировка на запястье; если его активировать, можно связаться с друзьями либо получить доступ практически к любой информации. Сяо Чжань считает своей удачей то, что их отделение было признано недостаточно успешным для подобных подарков; все же голофон — это явный признак, по которому охотники на демонов могут вычислить таких, как Сяо Чжань, и избавиться от них.

— Привет, — здоровается он с девушкой за стойкой, и та сворачивает большущий голоэкран с игрой Angry Birds (с этой информацией Сяо Чжань уже успел познакомиться ранее, сам того не желая) и вопросительно моргает, глядя на Сяо Чжаня. — Я хочу зарегистрироваться на практическую часть экзамена?

— Студенческий есть? — девушка протягивает свою руку запястьем вверх, ожидая, что Сяо Чжань тоже обнажит свою татуировку для более быстрого обмена информацией.

— Эмм, да, сейчас, — он со смущенным смешком лезет в карман форменного пиджака за своей старой студкартой, которую он запихал туда. Он не обновлял ее с того момента, как их распределили по секциям и раздали карты. Чернила уже выцвели, черты лица на фотографии стало почти не разобрать из-за царапин, появившихся за годы неаккуратного обращения, но штрихкод все еще должен читаться нормально.

Девушка за стойкой сканирует карточку раз, другой, третий, но ее голо каждый раз жалобно пищит в ответ, высвечивая у них над головами сообщение об ошибке, в котором говорится, что номер карты не включен в базу данных.

Ладно, похоже, со штрихкодом тоже не все в порядке.

— Я в секции шесть, — желая помочь, говорит Сяо Чжань на тот случай, если его статус как-то связан с этой проблемой.

Надо отдать должное девушке-администратору, она никак не комментирует это заявление и даже не меняется в лице. Она встает, оттолкнув стул, и идет в дальний угол своего закутка. Там, стратегически прикрытый черной тканью, стоит какой-то здоровенный аппарат, выглядящий, как допотопный монстр. Он громко жужжит, запускаясь, но девушка молчит, ничего не объясняя, так что Сяо Чжань тоже молчит, сцепив руки за спиной, и смотрит, что она будет делать.

Он поднимает взгляд на стенные часы, которые висят здесь явно только для украшения. Часы угрожающе отщелкивают стрелкой каждую секунду, и Сяо Чжань не сводит с них глаз. Он лишь иногда поглядывает украдкой на администратора, проверяя, насколько она близка к тому, чтобы вручить ему досье на назначенную жертву. Каждый раз, опуская глаза, Сяо Чжань видит одно и то же: как девушка сверлит взглядом кашляющий аппарат и как голубой свет его экрана отражается в ее ярко-зеленых глазах.

— Ну, хвала преисподней, — слышит Сяо Чжань ее бормотание, когда на голубом экране появляется белое поле. Девушка вручную вводит в него цифры с карточки Сяо Чжаня, медленно и осторожно, словно аппарат может рвануть, если обращаться с ним недостаточно аккуратно.

Возможно, Сяо Чжань рассмеялся бы над нелепостью ситуации, если бы не боялся, что резкий звук заставит это чудо техники закоротить.

Спустя двадцать полных унижения минут администратор наконец-то выдает Сяо Чжаню два листка бумаги, где содержатся все, касающееся человека, выбранного жертвой для экзамена Сяо Чжаня. Он робко улыбается девушке-администратору, роняет короткое "спасибо" и поспешно делает оттуда ноги, радуясь хотя бы тому, что все это представление прошло без толп других студентов в качестве зрителей

Он приступает к чтению данных, только когда оказывается в своей комнате и удобно устраивается на кровати, положив слегка смятые листы бумаги на колени. Жертву, которую ему подобрали, зовут Ван Ибо, и в нем нет ничего необычного: двое родителей, оба люди, пропускал школу из-за проблем со здоровьем, периодически лежал в больнице из-за слабого сердца, возраст двенадцать лет. Судя по тому, что данные не обновлялись одиннадцать лет, сейчас Ван Ибо уже должно было исполниться двадцать три.

Сяо Чжань хмурится, недовольный таким поворотом событий. Почему ему не мог достаться какой-нибудь мерзкий преступник, который получил бы по заслугам? Исходя из описания, его жертва не смог бы отбиться даже от демонического младенца при всем желании. И теперь Сяо Чжаню нужно каким-то образом сдать экзамен и при этом не убить случайно несчастного парня (это необходимо только для спокойствия его совести, Сяо Чжань сомневается, что директора будет заботить смерть какого-то там жалкого человечишки).

Сяо Чжаню просто придется что-то придумать. По крайней мере система распределения заданий не заблуждается по поводу уровня умений Сяо Чжаня в этой области. У него три месяца, чтобы выполнить задание в мире смертных — возможно, он прибегнет к тому, чтобы тайком подкрадываться к этому Ван Ибо каждый день и брать у него по чуть-чуть жизненной энергии за раз.

Полный надежд на то, что принесет ему следующий день, Сяо Чжань откладывает бумаги в сторону и отправляется в библиотеку в западном крыле. Та почти не охраняется, потому что какой же демон в здравом уме полезет туда воровать большущие пыльные тома, в которых описаны обычаи и традиции мира, не имеющего к демонам никакого отношения?

Сяо Чжань прокрадывается внутрь, минуя зевающего библиотекаря, и идет выбирать среди большущих пыльных томов, в которых описаны обычаи и традиции мира, не имеющего к демонам никакого отношения.

Крохотный столик в углу скрытой от посторонних глаз секции быстро заполняется книгами. Сяо Чжань кидает на него те, что побольше, приберегая тонкие на потом, чтобы тайком унести их к себе в комнату. У него есть остаток дня, чтобы освежить свои знания о мире смертных и получить от своего путешествия туда как можно больше.

Когда несколько часов спустя раздается первый предупредительный звонок, Сяо Чжань осознает, что пропустил обед, и слегка расстраивается. А он так хотел попробовать сегодняшний десерт…

“Ничего, — думает он про себя, запихивая как можно больше книг под форменный пиджак и скрывая странные бугры чарами. — Завтра мы будем пробовать десерты мира смертных!”

Библиотекарь едва поднимает голову, когда Сяо Чжань выходит, а все, кого он встречает в коридорах, слишком заняты тем, чтобы успеть добежать до своих комнат. Никто не обращает внимания на студента, использующего чары вне занятий.

Сяо Чжань заходит в свою комнату до того, как прозвучит последний звонок, запрыгивая на кровать как раз в тот момент, когда динамик над головой оживает и напоминает старшим студентам о завтрашних практических экзаменах. Автоматический голос сообщает, что портал откроется сразу после утреннего звонка, перенеся всех зарегистрировавшихся студентов к месту нахождения их жертв.

Сяо Чжань снимает форму, позволяя монотонному голосу отойти на второй план. Он задумывается, застанет ли он Ван Ибо в комнате общежития вместе с соседями, или, может, Ван Ибо будет со своей семьей, учитывая его проблемы со здоровьем. Если дела будут совсем плохи, Сяо Чжаню просто придется оставаться невидимым всякий раз, когда он будет приходить, или отвлекать свою жертву каким-нибудь разговором, пытаясь одновременно его не убить и выполнить экзаменационные требования.

Он устраивается поудобнее и намеревается еще посидеть со своими книгами, рассчитывая, что его биологические часы разбудят его задолго до утреннего звонка, как бы мало он ни поспал. Его распорядок дня настолько устоялся, что собственный организм никогда еще его не подводил.

Проснуться вовремя должно было стать наименьшей проблемой в этот очень важный день.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Утренний звонок оглушающе орет из динамика над головой, и Сяо Чжань вскрикивает и подскакивает на кровати. Он сонно моргает, глядя вверх, на табло над дверью, где показывается время и… черт. О черт.

Запуск портала вот-вот произойдет, и тот же автоматический голос в динамике начинает обратный отсчет. Голосу все равно, что Сяо Чжань в панике.

— Подождите! — кричит он в напрасной надежде, лихорадочно запихивая книги, разваленные по всему столу, под одеяло.

10

9

8

Он запинается о собственные тапочки, пытаясь как можно скорее добраться до шкафа, надеясь, что он успеет хотя бы сменить пижаму на что-то другое — на ней пушистые кролики, это совершенно несексуально и не подходит для экзамена (пижама была подарком одного из старших студентов, который пытался заниматься с Сяо Чжанем несколько лет назад, но как только понял, что тому никогда не стать успевающим, отказался от него, подарив на прощание эту пижаму, купленную им в мире смертных).

7

6

5

Да где же оно?! Сяо Чжань вытряхивает все из шкафа в поисках одежды, которую он подготовил специально для экзамена (потратив на нее все свои жалкие сбережения в демонской валюте), но находит только стопки сменной формы, которую носит каждый день.

4

3

2

Он окутывает себя защитными чарами как раз в тот момент, как в его животе появляется ощущение мягкой щекотки, и как бы нелепо это ни было, он успевает подумать: “Так, значит, вот как ощущается искажение пространства!”, а потом его мир встает с ног на голову, и он невольно зажмуривается.

Когда он открывает глаза, первое, что он видит, это паркет, совершенно не похожий на пыльное ковровое покрытие его комнаты.

Сяо Чжань сжимает в кулаках края пижамной куртки и нервно оглядывается вокруг, пытаясь понять, куда его занесло. Он не успевает даже прийти в себя, когда слишком близко от него раздается пронзительный звук вынимаемого из ножен клинка. Сяо Чжань отшатывается назад, натыкается спиной на стену, вскидывает голову, чтобы увидеть владельца клинка и…

Ошибка. В системе их академии явно произошел какой-то сбой. Какого черта кому-то могла прийти в голову идея, что было бы хорошо выкидывать студентов из портала прямо туда, где именно сейчас находится их жертва? А что, если они окажутся на улице, в общественном месте? Или на семейном обеде? Или на одной из безумных вечеринок, про которые Сяо Чжань только читал, но не готов поверить в их реальность, пока не увидит хотя бы одну из них собственными глазами?

Что, если жертва живет в одном доме с самыми страшными обитателями мира смертных?

— Что ты такое? — спрашивает у него владелец клинка холодным тоном, в котором не слышится ни капли страха. Хотя, думает Сяо Чжань, мало кого напугал бы незнакомец в пижаме с кроликами, даже несмотря на то, что он возник в гостиной из воздуха при странных обстоятельствах.

Сяо Чжань открывает рот, чтобы ответить, но его глаза сами собой сходятся к переносице при виде клинка, отражающего от своей поверхности солнечный луч. О… сегодня Сяо Чжань умрет. В его голове уже начинается импровизированное слайд-шоу его дурацкой жизни никчемного суккуба, сопровождаемое мрачной фоновой музыкой.

Но он усилием воли заставляет себя сосредоточиться и поднимает глаза, рассматривая того, кто держит клинок. Острый взгляд темных глаз, прямой нос, опущенные уголки сжатых губ — знакомые черты, которые Сяо Чжань видел только вчера, рассматривая фото двенадцатилетнего мальчика.

Правда, человек перед ним совершенно не выглядит как тот, кто проводит большую часть времени на больничной койке. Ван Ибо одет в униформу, слишком хорошо знакомую каждому демону и всем их предкам, а если бы этого было недостаточно, на мече в его руке выгравирована излишне драматичная клятва, которой придерживаются эти варвары.

Охотник. Ему назначили в жертву гребаного охотника на демонов. Сяо Чжань дрожит, стоя перед ним в своих пушистых тапочках, и не сводит полных ужаса глаз с направленного на него клинка.

— Так что? — спрашивает его парень, приподнимая одну бровь. — Ты мне скажешь, кто ты, или как?

Все его надежды и мечты рассыпаются пеплом прямо у него на глазах. Сяо Чжаня сейчас уничтожат, не дав сойти с места, а все из-за того бесполезного куска железа за стойкой администратора, которое не обновляли в течение чертовых одиннадцати лет.

— Я… — Сяо Чжань лихорадочно думает, как бы поправдоподобнее соврать. — Твой ангел-хранитель?

Вау. Из Сяо Чжаня просто никудышный суккуб.

В его защиту можно сказать, что чары суккубов не действуют на охотников, так что выбора у него особо нет.

По крайней мере, теперь Ван Ибо ухмыляется.

— Ангел-хранитель, — повторяет он без всякой интонации. — Охотникам не назначают ангелов-хранителей.

Ага, ну да, демонов им тоже не назначают, и все же вот он Сяо Чжань.

— Ты не зарегистрирован в нашей системе, как охотник, — фыркает Сяо Чжань. Он немного расслабляется, лишь когда Ибо наконец-то слегка опускает свой меч.

— Мой статус был обновлен много лет назад, — говорит Ван Ибо, не сводя с Сяо Чжаня расчетливого взгляда. Тот стряхивает с себя оцепенение, когда левый глаз Ван Ибо начинает мерцать зеленым, считывая его ауру сверхъестественного существа своим дурацким охотничьим Зрением.

Сяо Чжань дергается, увеличивая силу чар маскировки.

— Ну… Ну в нашей базе данных нет! И прекрати так делать! Это некультурно!

Ван Ибо его игнорирует.

— А разве вы там, наверху, не должны обладать передовыми технологиями? — но он все же возвращает глазу нормальный цвет, видимо, временно удовлетворившись таким объяснением. Какая-то гладкая прямоугольная штуковина, торчащая из его кармана, издает трель, и Ван Ибо бросает на Сяо Чжаня еще один взгляд, прежде чем направиться к двери. — Я вернусь через несколько часов. Сиди здесь. Я с тобой не закончил.

— Я и не смогу никуда уйти, — отвечает Сяо Чжань, беспечно улыбаясь. — Я же твой ангел-хранитель, — добавляет он, просто чтобы увидеть, как Ван Ибо снова смотрит на него подозрительно и хмуро. — Хорошего дня, Ван Ибо.

Дверь захлопывается с громким стуком. Сяо Чжань хихикает над тем, какое озадаченное выражение он заметил на лице своей жертвы, прежде чем тот сбежал.

Жертвы.

Его смех стихает, становясь тяжелым вздохом. Сяо Чжань шаркает тапочками к первому креслу, которое попадается ему на глаза, и с чувством плюхается в него. Божечки, как ему выжить ближайшие три месяца? Он ни за что не сможет попасть обратно в преисподнюю, пока не завершит испытание. Конечно, есть способ сменить жертву, переключившись на кого-то другого, но этот способ требует добровольного согласия нового кандидата на то, чтобы у него забрали жизненную силу. Кроме того, в таком случае Сяо Чжаню пришлось бы скреплять их договор поцелуем, а ему совсем не хочется шляться по миру смертных и целовать кого попало.

С другой стороны, разве умереть лучше? Сяо Чжань пару раз шлепает себя по щекам и выпрямляется, укрепляясь в своей решимости.

— Ты не умрешь, — говорит он сам себе. — Ты просто не имеешь права, Чжань-Чжань, ты же профессионал… ты столько книг стащил из библиотеки… ты все время оставляешь в дураках ночной патруль… ты практически мастер в этой игре… — бормочет он, вставая и направляясь в комнату рядом с той, в которой он появился. Он ахает от восторга при виде всевозможных хитроумных приспособлений, которые раньше видел только на картинках.

— Я знаю тебя! — восклицает он, обращаясь к неодушевленным предметам, с благоговением проводя по ним ладонями. — И тебя тоже! — Сяо Чжань задерживается подолгу у каждого прибора, изучая их в свое удовольствие. Он проводит пальцами по выпуклым словам сбоку и сзади, запоминая каждое из них.

Он подходит к сорокадвухдюймовому двухкамерному рефрижератору LG Studio сверхбольшой емкости с двумя дверцами, открывает его и округляет глаза при виде огромного количества еды, хранящегося внутри. В академии студентам доступ на кухню всегда закрыт, но Сяо Чжань уверен, что сколько бы продуктов там ни хранилось, их количество не сможет сравниться с этим. Все выглядит даже еще более красочным, чем на фото.

Узнав некоторые предметы на полках, Сяо Чжань осторожно вытаскивает их и укладывает свою добычу на стол. Если сегодняшний день окажется для него последним в этом жестоком мире, тогда он просто по-любому собирается воплотить в жизнь некоторые из своих безвредных приземленных фантазий.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Сяо Чжань вовсю наслаждается жизнью, когда во входной двери щелкает замок и в квартиру заходит самый последний из источников его страданий.

— С возвращением! — приветствует Сяо Чжань этот самый источник. Он слишком счастлив, чтобы скрывать свой восторг.

Ван Ибо ошеломлен, и его можно понять. Его рука замирает в воздухе на полпути к крючку на стене у двери, куда он собирался повесить свои ключи. Он моргает, глядя на Сяо Чжаня так, будто пытается убедить себя, что не бредит.

— Так, значит, мне не приснилось.

Сяо Чжань радостно размахивает деревянной лопаткой, зажатой в руке, и манит Ван Ибо подойти.

— Твоя профессиональная конвекционная печь LSEL6335F такая крутая! Она даже умнее, чем те, про которые писали в книгах!

— Моя что, — Ван Ибо подходит к нему с некоторой опаской, оглядываясь вокруг сразу же, как вошел на кухню. — Срань господня. Может, ты действительно ангел? — он хватает палочки и начинает тыкать ими во все тарелки, выставленные на стол Сяо Чжанем, как завороженный. Сяо Чжань невольно приосанивается.

— Попробуй все, — предлагает он и подскакивает к Ван Ибо, попутно роняя деревянную лопатку в раковину.

Ван Ибо смотрит на него краем глаза, подозрительно щурится, но все же слушается и принимается за еду.

— Это твой хитрый план, отравить меня?

Правду говорят, что за добрые дела награды не получишь.

— Зачем бы я стал это делать? Я твой ангел-хранитель, — настойчиво повторяет Сяо Чжань, усаживаясь на табуретку рядом со столом.

То самое забавно-озадаченное выражение вновь возникает на лице Ван Ибо.

— Прекрати это твердить, — произносит он, запихивая в рот шарик жареного риса.

— Ты сам это говорил!

— Неправда.

— Я доложу… — Сяо Чжань лихорадочно подбирает слова, незаметно подталкивая другие тарелки в направлении Ван Ибо, чтобы тот попробовал и из них тоже, — старшим ангелам, что ты лжешь!

Ибо вонзает палочки в очередную тарелку.

— Да, а я тогда доложу, что ты здесь нелегально!

Сяо Чжань ахает и надувает губы, но решает не заострять на этом внимание. Ему гораздо важнее задать другой вопрос.

— Ну? — умереть он может и попозже, сейчас ему надо знать, черт побери, хорошо ли у него получилось готовить. — Вкусно?

Палочки звякают о тарелку, когда Ван Ибо роняет их, и Сяо Чжань в растерянности поднимает взгляд. Не может же быть, что его еда настолько плоха, нет?

Ван Ибо откашливается, и Сяо Чжань отдергивается назад, внезапно поняв, что все это время они сидели настолько близко, что ему было видно, как двигается кадык Ван Ибо, когда тот сглатывает.

— Вкусно, — говорит Ван Ибо и снова откашливается, потому что голос у него получается каким-то полузадушенным. — Спасибо.

А! Все же у этого варвара есть какие-то манеры. Сяо Чжань хватает со стола стакан с холодной водой и прижимает его к щеке, пытаясь охладиться. Ха, а от этой профессиональной конвекционной печи LSEL6335F кухня нешуточно нагрелась, раз Сяо Чжаню до сих жарко.

— Здорово! — Сяо Чжань сияет улыбкой, его настроение существенно улучшилось от того, что обед удался. — Тогда можешь помыть посуду, когда доешь.

Ван Ибо отвечает не сразу, просто глядя на Сяо Чжаня немигающим взглядом. Тот принимает это за согласие и начинает подниматься, но его резко хватают за руку, прежде чем он успевает сделать хотя бы шаг, и оттаскивают обратно.

— Почему это я должен мыть посуду? Разве не ты мой ангел-хранитель?

— О, то есть, теперь ты это признаешь? — Сяо Чжань пытается отцепить пальцы Ван Ибо от своей руки, но каждый раз, как ему удается разжать один, остальные сжимаются еще сильнее. Словно щупальца осьминога. — И вообще, есть такое правило! Я готовлю, ты моешь! Я про это читал.

— Кто хоть там у вас наверху пишет такие книги? — спрашивает Ван Ибо. — Ты разве не должен исполнять все мои желания и все в этом духе?

Сяо Чжань замирает, прекращая вырываться.

— Я не фея какая-нибудь! Если тебе нужен исполнитель желаний, иди призови себе демона, — бурчит он, прикусывая щеку изнутри к концу фразы. Их разговор слишком близко подошел к больной теме, но Сяо Чжань, как выдающийся актер, умело скрывает свою панику. — Отпусти… Мне нужно… полить цветы, — вот, это же вполне нормальное занятие, нетипичное для демонов, да?

— У меня нет цветов, — Ван Ибо встает и подтаскивает Сяо Чжаня к раковине.

— И очень зря, — вздыхает Сяо Чжань, нехотя беря в руку губку.

— Так что, ангел, — с немалой долей сарказма произносит Ван Ибо. Сяо Чжань уныло думает, зачем Ван Ибо вообще к нему пристает, если явно не верит ему. — Имя-то у тебя есть?

— Сяо Чжань, — отвечает он, разворачивая кран и поднимая гибкую насадку так, что она оказывается направлена прямо на Ван Ибо. Он на полную открывает холодную воду. — Ууупс. Извини.

Ван Ибо не двигается, он так и стоит спиной к раковине, скрестив руки на груди. Вода капает у него с волос на плечи.

— Это в какой же базе данных на небесах могли так перепутать информацию о мире смертных? — пренебрежительно спрашивает Ван Ибо. Он принципиально не вытирает лицо, отказываясь предоставлять Сяо Чжаню такое удовольствие. — Или ты настолько никчемный, что тебе выдали задание из устаревших файлов?

Вау, ладно, он конечно прав, но необязательно было вот так вот в лоб. Сяо Чжань не отвечает, поворачиваясь так, чтобы не видеть Ван Ибо даже краем глаза. Он рассеянно водит губкой по тарелкам, его мысли бегают по кругу, пока он пытается понять, что ему делать дальше. Он же не может просто игнорировать Ван Ибо следующие три месяца. Что за ангел стал бы так поступать?

Сяо Чжань слышит вздох из-за спины и вскрикивает, болтая ногами в воздухе, когда его поднимают под мышки и переставляют подальше от раковины.

— Я домою остальное, иди займись какими-нибудь ангельскими делами, — говорит ему Ван Ибо. Сяо Чжань резко оборачивается, не веря своим ушам.

Но Ван Ибо уже скинул пиджак и отчищает запачканные кастрюли и сковородки. Воротник и плечи его темной рубашки в мокрых пятнах после выходки Сяо Чжаня. Влажные волосы приглажены назад, словно он провел по ним рукой, убирая со лба. Он выглядит совсем не как тот человек, что всего несколько часов назад наставлял на Сяо Чжаня клинок. Он выглядит обычным. Сяо Чжань сейчас почти поверил бы, что этот человек не станет его убивать, даже если узнает правду.

Сяо Чжань уползает из кухни, не собираясь заниматься никакими ангельскими делами, по большей части потому, что понятия не имеет, в чем они должны заключаться. Но еще и потому, что теперь, когда веселье закончилось, он снова до крайности подавлен. Он находит пустой укромный уголок за диваном и сворачивается там жалким клубком, утыкаясь лицом в колени и шмыгая носом. Чтобы спрятаться уж наверняка, он накладывает на себя чары невидимости, зная, что таким простым умением владеют и демоны, и ангелы.

Кстати об этом. Его знания об ангелах довольно ограничены. Конечно, он всегда может что-то выдумать, но Ван Ибо, будучи охотником на демонов, наверняка лучше него разбирается в предмете. Во всяком случае, выглядит он как самый настоящий опытный охотник.

Сяо Чжань трет глаза и жалобно всхлипывает. Почему все это происходит именно с ним? Он никогда в жизни не причинял никому вреда — что само по себе уже примечательно, учитывая, кто он такой. Так почему же вселенная наказывает его таким образом? Должно быть, в прошлой жизни он был ужасным злодеем.

Если бы ему досталась та жертва, на которую он рассчитывал, он мог бы уже давно закончить экзамен и быть на полпути к свободе.

— Ты же знаешь, что я тебя вижу? — доносится голос Ван Ибо от другого конца дивана. Сяо Чжань поднимает голову и видит, что тот стоит, прислонившись к стене, и его левый глаз снова светится зеленым. Ван Ибо подходит ближе и опускается перед Сяо Чжанем на корточки, его руки дергаются, словно он не знает, куда их деть.

— Извини, — помолчав, произносит он. — Я на самом деле так не думаю.

Ох, да Сяо Чжань уже и забыл об этом, но он все равно ценит искренность Ибо.

— Все в порядке, — отвечает он, не имея возможности объяснить, почему расстроен на самом деле. Подумав, он снимает с себя невидимость — глаза Ибо заставляют его нервничать.

— Не реви, я не хочу, чтобы меня отчитали за то, что я довел ангела до слез, — неловко говорит Ибо. Зеленое мерцание в его глазу гаснет.

Сяо Чжань улыбается и откидывается назад, опираясь спиной о стену.

— Я не стану включать это в список твоих проступков в своем отчете.

— Ты уже составил список?

— Да.

— Мы с тобой почти не разговаривали!

— И ты успел нарушить целую кучу правил приличия!

Ибо фыркает, а улыбка Сяо Чжаня превращается в смешок. Он ничего не может с собой поделать.

— Ладно, мне, эмм, надо на самом деле закончить несколько отчетов, — Ибо встает и протягивает Сяо Чжаню руку. Тот неуверенно вкладывает свою ладонь в его. — Хочешь что-нибудь посмотреть?

Сяо Чжань не знает, что тут можно “посмотреть”, но эта идея определенно освобождает его от необходимости изображать какую-то ангельскую деятельность.

— Был бы не против.

Так что Ибо усаживает его на диван напротив большой плоской прямоугольной штуки, которая светится и издает разные звуки. На поверхности штуки двигаются изображения людей, которые все чем-то заняты. Сяо Чжань и раньше мельком видел нечто подобное, когда в академии проходил мимо студентов уровнем выше него, но он никогда не задерживался рядом с ними, чтобы понять, в чем цель таких картинок. Он просто решил для себя, что это так называемые игры для развлечения.

Он с восторгом следит за событиями, разворачивающимися перед ним на экране, и перемещается на краешек сиденья, так сильно захватывает его история. Это похоже на его книжки с картинками, но гораздо круче. Ибо усаживается неподалеку за большой стол, предварительно приняв душ и переодевшись в пижаму, на которой нет пушистых кроликов. Устроившись, он спрашивает, не хочет ли Сяо Чжань тоже переодеться, но уже поздно — Сяо Чжань уже плотно приклеен к экрану.

После этого Ибо встает из-за стола своего импровизированного офиса только затем, чтобы заново наполнить кружку.

Несколько часов спустя Сяо Чжаня резко вырывает из сна громкий звук взрыва. Он вцепляется пальцами в подушку, которую прижимал к груди, и растерянно оглядывается по сторонам, пока его взгляд не натыкается на пятидесятидюймовый Самсунг 4K UHD HDR LED Smart TV, который издает шум и грохот. Ранее Сяо Чжань уже подходил к нему, чтобы хорошенько рассмотреть и попытаться выяснить, как его можно… приглушить. Это произошло после особенно трагичной череды событий, заставивших Сяо Чжаня безудержно разрыдаться, уткнувшись в диванные подушки. У него до сих пор отеки на глазах — серьезно, люди что, именно это считают развлечением? Или это какой-то вид человеческой пытки, и Ибо обманом заставил Сяо Чжаня испытать ее на себе?

Он смотрит в сторону стола. Ибо до сих пор сидит за ним, закопавшись в кучу бумаг, над свеженаполненной кружкой вьется парок.

Сяо Чжань встает, сонно покачиваясь, и подходит к столу. Все лучше, чем подвергать себя просмотру еще одной трагической истории, сочиненной — он оглядывается на экран и прожигает сердитым взглядом буквы в правом верхнем углу — WeTV.vip.

— Что не так? — спрашивает он, плюхнувшись на стул рядом с Ибо.

— Кто сказал, что что-то не так? — отзывается Ибо. Судя по его виду, “не так” абсолютно все.

Сяо Чжань протягивает руку и тыкает кончиком пальца в морщинку между бровями Ибо. Та немедленно разглаживается от его прикосновения. Сяо Чжань не знает, то ли на Ибо так действует поздний час, то ли в него вселилась более миролюбивая версия его самого, но в конце концов он все же отвечает:

— Мы пытаемся уничтожить банду демонов, но пока нам не удается даже определить, к какому виду они относятся.

— Банда? Демонов? — Сяо Чжань смеется, поднимая голову, которую он было опустил на стол. — Ты серьезно?

— Да, они демоны и они сколотили банду. Так что банда демонов.

Сяо Чжань хихикает про себя, оглядывая разбросанные по всему столу бумаги. Он цепляется взглядом за мелкие детали в написанном, настолько неявные, что ему становится понятно, почему это дело сводит охотников с ума. Сяо Чжань думает, что он бы тоже растерялся, не обладай он нужной информацией.

— Я могу тебе помочь?

Ибо замирает, прекращая перелистывать документ, который закончил читать всего несколько минут назад.

— Ты разбираешься в демонах?

— Конечно, — кивает Сяо Чжань, не успев подумать. Ему приходится изобразить зевок, чтобы скрыть то, как он морщится. — Я специализируюсь в… демонологии.

— Демонологии, — повторяет за ним Ибо. — Которую преподают у вас на небесах.

— Да.

— Хм, — он передвигает все бумаги на тот конец стола, что ближе к Сяо Чжаню, едва не угодив в пятно темной жидкости, пролитой из кружки. — Я и не знал, что у вас изучают виды демонов. Думал, что вы просто истребляете каждого, кто попадется вам на пути.

Сяо Чжань изо всех сил пытается никак не отреагировать на эти слова.

— Ну, да… не все стараются их запомнить, но некоторые все же выучивают.

Во всяком случае, Сяо Чжань на это надеется. Он ни разу не подходил близко (и не планирует этого делать) к кому-либо из обитателей небесного измерения.

— А ты… — Сяо Чжань сглатывает, решив, что лучшего времени, чтобы прощупать почву, не найти. — Ты пытаешься хоть как-то их распознать? Прежде чем нанести смертельный удар?

Ибо делает два больших глотка из своей кружки и вздыхает, потирая виски.

— Я точно не эксперт, — говорит он, жестом показывая на стопку бумаг с нераскрытыми случаями. — Но моя позиция довольно проста. Если демоны ведут себя, как мерзавцы, то они, очевидно, заслуживают смерти. Если они никому не вредят, то я оставляю их в покое. Демоны, смертные, ангелы — мне без разницы. Зло творят отдельные личности, а не все измерение в целом.

У Сяо Чжаня гора падает с плеч, и он тянется за заметками Ибо с гораздо большим энтузиазмом.

— Короче, ты не делаешь различий, кого проткнуть мечом.

— Это лучшая часть моей работы, — с ухмылкой отзывается Ибо, откидываясь на спинку стула и запрокидывая голову.

Сяо Чжань сворачивает бумаги в трубочку и легонько стукает Ибо по лбу — потому что он не нанимался делать за него его работу. Ван Ибо все равно охотник и варвар, каким бы мудрым и милосердным варваром он ни был.

— Не спи! Мне же нужно тебе продемонстрировать.

Ибо хрипло стонет, но тем не менее снова открывает глаза и выпрямляется.

— Продемонстрировать что?

— Что я умнее тебя, — Сяо Чжань разворачивает свою трубочку и просматривает содержимое бумаг. Ему не терпится поиграть в детектива.

— Да ты даже не знаешь, что такое микроволновка, — парирует Ибо.

— Микрочего?

— Вот именно.

Вскоре они с головой погружаются в записи, и дело сдвигается с мертвой точки благодаря способности Сяо Чжаня быстро определять всех существ, упомянутых в отчетах. В последующие часы кружка Ибо остается нетронутой, но он больше не зевает, обсуждая с Сяо Чжанем обстоятельства дела и торопливо записывая все, что может сообщить ему Сяо Чжань.

В какой-то момент Ибо просит его притормозить, чтобы успеть записать замечания Сяо Чжаня и его рассуждения, когда тот думает вслух. Сяо Чжань замолкает так надолго, что теперь настает очередь Ибо стукать его свернутыми в трубочку бумагами.

Это так здорово, когда с тобой обращаются как с кем-то, чьи слова имеют значение и вес. Сяо Чжань привык совсем к другому: ко взглядам, в которых только презрение, разочарование и неприятие и к ровно такому же с собой обращению. Сяо Чжань смирился с этим, потому что даже не думал, что бывает по-другому. Даже мечта, которую он хочет воплотить в жизнь, достаточно примитивна и соответствует его нулевой ценности.

Но у Ибо буквально загораются глаза, когда Сяо Чжань высказывает какую-нибудь мысль, и на Сяо Чжаня он смотрит, словно тот подарок, которого он даже не ожидал. Его улыбка — первая искренняя улыбка, которую видит Сяо Чжань — настолько яркая, что у Сяо Чжаня на глаза наворачиваются слезы. Он вскакивает и сбегает на кухню под предлогом найти чего-нибудь перекусить, боясь, что расплачется от необъяснимого чувства, переполняющего грудь. Он не знает, как стал бы объяснять, почему ангел вдруг разрыдался в ответ на улыбку и комплимент.

Он стоит на кухне, облокотившись на раковину, и смотрит невидящим взглядом на навесные шкафы, пытаясь сдержать слезы.

— Нашел что-нибудь? — Ибо подходит к нему сзади и начинает с громким стуком открывать шкафы и выдвигать ящики, все, которые попадаются ему под руку, как будто там магическим образом могло появиться то, что он туда не клал. Ну что за идиот! Сяо Чжань отказывается умиляться его наивности. — А какие снеки вы обычно едите у себя наверху?

Сяо Чжань оборачивается, предварительно убедившись, что опасность расплакаться при первом произнесенном слове миновала. В академии у них существовал только один предмет, который можно было с натяжкой назвать “снеком”.

— Кубики льда.

Ибо громко фыркает, но потом поднимает глаза и понимает, что Сяо Чжань совсем не шутил. Его лицо вновь принимает уже знакомое выражение — как будто он считает, что Сяо Чжань сошел с ума.

— Что?

— А что такого? Они холодные и хрустят!

— И совершенно безвкусные! — Ибо яростно топает к последнему шкафчику, который остался нераспахнутым, и достает оттуда шуршащий пакет таким жестом, словно собирается за что-то отомстить ему.

— Вот это правильный снек, — говорит он, впихивая пакет в руки Сяо Чжаню.

Они возвращаются к столу. Сяо Чжань растерянно баюкает в руках упаковку картофельных чипсов “Лейс”. Со вкусом острого рыбного супа. Чем больше Сяо Чжань рассматривает ее, тем, почему-то, более дикой она ему кажется.

Он едва успевает коснуться пятой точкой мягкого сиденья стула, когда понимает, что эта дурацкая человеческая еда из картошки со вкусом рыбного супа на самом деле пища богов. Он запихивает в рот целую пригоршню хрустящей вкуснятины, глядя на Ибо круглыми от восторга глазами.

Ибо снова улыбается ему той самой улыбкой, нет, на этот раз он смеется, протягивая к Сяо Чжаню свою большущую руку и аккуратно стирая крошки с уголка его рта.

— Пожалуйста, — говорит он, словно его совсем не волнует, что его большой палец только что коснулся нижней губы Сяо Чжаня, послав электрический разряд прямиком в его бедный демонический мозг и закоротив его. Сяо Чжань рад, что его пылающие щеки можно списать на то, как остро и вкусно у него во рту.

У Сяо Чжаня не сразу получается выпустить пакет из рук, но каким-то образом ему все же удается это сделать. Он послушно протягивает Ибо испачканные руки ладонями вверх, чтобы тот их вытер. Не годится оставлять на важных документах оранжевые отпечатки пальцев.

Сытый, довольный и с чистыми руками Сяо Чжань берет следующий документ из своей стопки и застывает, просмотрев отчет. Его настроение не то чтобы падает ниже нулевой отметки, но страх, который слегка отступил за прошедший день, возвращается в его мысли с новой силой.

— Это убийца, — поясняет Ибо, даже не догадываясь о смятении Сяо Чжаня. — Но случай очень запутанный. Это существо имеет признаки одного вида, но проявляет себя слишком жестоко для него. А еще он действует очень небрежно, почти вызывающе.

Стоит ли солгать? Сяо Чжань переворачивает страницу, чтобы хоть чем-то занять руки. На самом деле ему не нужно дочитывать отчет до конца, чтобы полностью увериться в своей правоте.

— Суккуб, — говорит он правду, внимательно глядя, как отреагирует Ибо. — Ваш убийца суккуб.

— Я так и думал, — только и произносит Ибо. Он сдвигает брови к переносице, забирая документ из рук Сяо Чжаня. — Но ведь суккубы работают в одиночку, разве нет? Зачем конкретно этому понадобилось саязываться с бандой? И почему последствия такие… кровавые? Обычно жертву суккуба находят далеко не сразу после убийства. Здесь нет никакой логики.

Сяо Чжань медленно выдыхает и тянется за следующим документом, выискивая ключи к ответам в нем. То, что сказал Ибо, является правдой — суккубы не действуют группами. По большей части потому, что в академии их не приучают к групповой работе. Вероятно, ни один из них даже физически не способен быть членом команды. Их вид высоко ценит индивидуальные достижения. Так почему этот конкретный суккуб вообще решил связаться с бандой демонов?

— А как так вышло, что у вас так много записей о демонах, состоящих в этой… банде, но нет указания на место, откуда можно было бы начать расследование? — спрашивает Сяо Чжань скорее с любопытством, чем с осуждением.

— Каждый раз, как мы выходим на какую-то конкретную локацию и устанавливаем за ними слежку, не происходит вообще ничего, — в голосе Ибо досада и раздражение. Он пишет на листке "СУККУБ" большими жирными буквами и несколько раз подчеркивает слово, прежде чем отбросить этот документ в стопку уже просмотренных. — Мою команду привлекли к этому делу недавно, но те ребята, что работали над ним до нас, несколько месяцев рыли землю и не нашли ни единой зацепки. А потом этому делу присвоили статус повышенной важности, так что оно было передано нам.

— Значит, твоя команда типа того что… тяжелая артиллерия, — просто зашибись. Изумительно, насколько Сяо Чжаню "везет".

— Естественно, — говорит Ибо и широко зевает. — Я лучший.

Сяо Чжань закатывает глаза и отодвигает бумаги подальше от него.

— Иди спать.

— Это ты так выполняешь свои ангельские обязанности, заставляя меня набраться сил перед завтрашним днем? — сарказм Ибо вовсе не такой действенный, когда он выглядит, будто отключится в ту же секунду, как примет горизонтальное положение.

— Да. У тебя осталось всего несколько часов до работы.

— Вау, мне достался ангел-хранитель или жена?

Сяо Чжань поднимается, берется за спинку стула Ибо и напрягает все свои силы, чтобы наклонить его. Ибо ссыпается на пол, булькнув от неожиданности.

— Ладно, ладно, иду, — бурчит он и потягивается. Сяо Чжань смотрит на него, приподняв одну бровь и нетерпеливо скрестив руки на груди. — А ты спишь?

И что это за вопрос?

— Да?

— Тогда ложись на мою кровать.

Нет! Почему он такой милый!

— Тебе она нужна больше, чем мне, — возражает Сяо Чжань, потому что он сильный независимый суккуб, который не нуждается в кровати.

— Не спорь, ангел.

Сяо Чжань кидается к дивану и тщательно зарывается в подушки, обосновываясь там, как в гнезде.

— Слишком поздно!

Ибо невозмутимо подходит к нему и сбрасывает все подушки на пол. Он игнорирует возмущенный писк Сяо Чжаня и яростный вопль, который тот издает, когда Ибо пригибается и поднимает его с дивана, совсем как ранее на WeTV.vip суровый мужчина поднял с земли принцессу.

— Мои права ущемлены! — Сяо Чжань размахивает руками-ногами и извивается, но осторожно, опасаясь, что его в самом деле уронят. В ответ на его протесты левый глаз Ибо снова изменяет цвет, потому что, конечно же, этот мерзавец уже догадался о его иррациональном страхе перед Зрением охотника. Сяо Чжань с размаху закрывает оба глаза Ибо своими ладонями, стараясь не обращать внимания на теплый смешок, трогающий его запястья. — Может, хватит?!

— Нет, — отвечает ему этот гад, оказавшийся совсем не милым.

Вскоре Сяо Чжаня роняют посреди кровати Ибо и — о, она… она мягкая. Серьезно, разве кровати такими бывают? Может, Сяо Чжань все же позволит себе немного подремать.

— Где ты взял такие подушки? — не долго думая, Сяо Чжань утыкается в подушки лицом и зарывается в них носом, поближе к приятному запаху. На его плечи набрасывают пушистое одеяло, и Сяо Чжань расслабляется, окруженный со всех сторон теплом и уютом.

— Не помню. Кто-то подарил, — негромко отвечает Ибо. — Ванная рядом, завтра можешь взять из гардероба любую одежду.

Сяо Чжань пытается произнести “хорошо, ладно, спасибо”, потому что он вежливый и воспитанный суккуб, но, кажется, выходит у него лишь невнятное “мхм”.

Откуда-то сверху слышится фыркающий смешок.

— Спокойной ночи, ангел, — говорит Ибо, выключая свет.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

К тому моменту, когда Сяо Чжань просыпается, Ибо уже ушел на работу.

Сяо Чжань надолго зависает в ванной, обнаружив, что у Ибо есть действующий водонагреватель и даже душ с восхитительным напором воды. Излишне говорить, что Сяо Чжань потрясающе проводит время за водными процедурами и весьма неохотно выбирается из клубов пара, заполонивших ванную комнату.

Открывая гардероб Ибо, Сяо Чжань ожидает увидеть там только стопки аккуратно сложенных униформ охотника на демонов, но в огромном пространстве (серьезно, здесь просторнее, чем в комнате Сяо Чжаня, он может даже зайти внутрь!) под униформу отведена только одна полка. Остальное занято рубашками, футболками и худи, на которых красуются надписи Thrasher.

Сяо Чжань обходит вниманием строгие рубашки и костюмы в поисках самого удобного предмета одежды из имеющихся здесь.

К сожалению, у него получается отыскать только одну мягкую и пушистую вещь. Кофту со свободным воротом с длинными рукавами, засунутую в самый дальний темный угол. Кофта выглядит слишком большой, в нее убрались бы и Сяо Чжань и Ибо, причем одновременно. От нее исходит запах давно не ношеной вещи, но она кажется такой удобной, что пройти мимо нее просто невозможно. Сяо Чжань также вытаскивает шорты из одной из стопок и возвращается в комнату. У него впереди целый день с возможностью от души повозиться на кухне, и он в восторге от этого.

Когда Ибо приходит домой, Сяо Чжань жует картофельные чипсы в окружении кастрюлек и сковородок с приготовленной им и еще нетронутой едой.

— С возвращением, — приветствует он Ибо. Его пробирает холодный пот, когда Ибо явно замечает свежие чары маскировки, наложенные Сяо Чжанем на себя буквально полминуты назад. Пока Ибо не было, Сяо Чжань позволил себе размять крылья и вспомнил о них, только когда услышал скрежет дверного замка.

— Как тебе удается все это готовить? — Ибо принюхивается к еде, уронив сумку и пиджак на стул у стойки. — У меня была грудинка в холодильнике? — Сяо Чжань смотрит на него непонимающим взглядом. — В… эмм… LG с этой… емкостью… блядь, — он выпрямляется и тыкает пальцем в сорокадвухдюймовый двухкамерный рефрижератор LG Studio сверхбольшой емкости с двумя дверцами. — Это называется “холодильник”.

— Холодильник, — повторяет Сяо Чжань. Это определенно весьма упрощает жизнь.

— Вот это плита, духовка, а это, — Ибо задерживается у мини LSEL6335F ПроБейк конвекционной печи, в которой Сяо Чжань подогревал то, что осталось со вчера, — это микроволновка.

Сяо Чжань кивает. Его все еще потряхивает от того, что его чуть не раскрыли.

— Ага, ясно. Что ж, время обедать! — он встает, чтобы достать из шкафчика над раковиной тарелки, но тут Ибо подходит к нему сзади и опирается на шкафчик поднятой рукой, не давая Сяо Чжаню его открыть. Сяо Чжань поступает глупо, потому что оборачивается, не рассчитав при этом, какое ничтожное расстояние их разделяет.

— Зачем ты прячешь свои крылья, ангел? — Ибо придвигается еще ближе, второй рукой опираясь на стойку и таким образом запирая Сяо Чжаня на месте. — Кроме нас двоих здесь никого нет.

— П-практика, — выдавливает Сяо Чжань первое, что приходит ему в голову. Он вжимается в шкафчик за своей спиной, пытаясь выкроить себе хоть немного пространства, чтобы не задохнуться. Этот дурацкий невоспитанный охотник на демонов вообще имеет понятие о том, что такое личное пространство?

— Твои чары сильны, — говорит Ибо. Его взгляд вновь становится расчетливым. — Немногие из ваших могут противостоять Зрению охотника, но ты это делаешь почти без усилий, — Ибо умный и все заметил правильно, и Сяо Чжаню с трудом удается сохранить нейтральное выражение лица, чтобы чем-то себя не выдать. — Зачем тебе нужна дополнительная практика?

Мозг Сяо Чжаня работает на пределе возможностей.

— Ты знал, что демоны могут учуять запах ангела за несколько миль? — это правда, но данный факт тщательно скрывается, как своего рода секретное оружие демонов. В их академии, вероятно, создали бы секцию рангом еще ниже, чем шестая, только для того, чтобы запихнуть туда Сяо Чжаня, и заставили бы его повторять всю историю их академии, если бы только обнаружили, какую информацию он только что разгласил. — Демоны удирают задолго до того, как кто-то из нас успевает с ними разобраться. Мне нужно, чтобы мои чары стали сильнее всех, ранее известных, если я хочу сделать удачную карьеру.

Ибо пристально смотрит на него еще секунду, прежде чем отодвинуться и даже слегка улыбнуться.

— А ты с амбициями, — одобрительно говорит он. — Я этого не знал. Наверное, я все же не буду просить этих сующих нос не в свое дело божеств, чтобы они тебя отозвали.

Он что, собирался привлечь к делу Сяо Чжаня каких-то божеств? Сяо Чжань хмурится, широкий ворот его кофты сползает с одного плеча, когда он отшатывается от Ибо, надутые губы недоверчиво подрагивают.

— Ты собирался меня вернуть? — и это после того, как Сяо Чжань так помог ему с делом? Приготовил для него обед? Не это ли жестокость реального мира?!

Надо отдать Ибо должное, он выглядит встревоженным реакцией Сяо Чжаня.

— Нет, — поспешно отрицает он, — нет, я просто пошутил, — теперь тон его голоса становится мягким. Он поправляет кофту на плече Сяо Чжаня, подушечкой большого пальца проводя по мягкой ткани, прежде чем сделать шаг назад.

И они оба просто стоят и таращатся друг на друга широко раскрытыми глазами. Сяо Чжань даже не подозревал, что голос Ибо может звучать так нежно, и… и почему у Ибо такой потрясенный вид? Может, сам удивился, что у него есть сердце?

— Пойду переоденусь, — Ибо произносит это на грани слышимости, а потом торопливо разворачивается и уходит по коридору к своей спальне, резко взмахивая руками в такт шагам.

Сяо Чжань шумно и протяжно выдыхает и кладет руку на грудь, пытаясь успокоить колотящееся в истерике сердце. Серьезно, что это было?

Оба делают вид, что ничего не произошло, и благодаря их объединенным усилиям атмосфера в квартире более-менее возвращается в норму к моменту, когда они садятся ужинать. Ибо начинает выдавать Сяо Чжаню комплимент за комплиментом, он хвалит все, что кладет в рот, даже более острые блюда, которые, как заметил Сяо Чжань, он почти себе не накладывает.

— Как ты все это готовишь, но при этом даже не знаешь названий элементарных вещей? — спрашивает Ибо, набив рот грибами в меду. Сяо Чжань наливает стакан воды, пока Ибо не поперхнулся и не задохнулся до смерти у него на глазах.

— Я… — он умолкает, размышляя, как много можно раскрыть, чтобы при этом не попасть снова под подозрение. Его последний промах с чарами явно заставил Ибо задуматься о поведении Сяо Чжаня, и тому не хотелось вызывать новых подозрений, причем так скоро. — То, как устроен мир смертных, на самом деле не самый важный для нас предмет, — наконец, говорит Сяо Чжань, аккуратно откусывая от кусочка маринованной редиски. — Все свои знания я, по большей части, получил из книжек с картинками, но там названия предметов не подписаны.

— А зачем тебе вообще понадобилось изучать такие банальные вещи? Ты разве не собираешься стать самым лучшим ангелом-хранителем после того, как выпустишься? — Ибо задает этот вопрос с искренним интересом, как будто и в самом деле думает, что Сяо Чжань может стать лучшим хоть в чем-то.

Сяо Чжань смывает тепло, настойчиво расплывающееся в груди, стаканом прохладной воды.

— Мне и не нужно. Но я хочу, — говорит он. Строго говоря, он мог бы использовать уловки суккуба, чтобы заставить смертных выполнять за него всю грязную работу, при этом ему даже не понадобилось бы им вредить. — Ты когда-нибудь делал что-то только потому, что тебе так хочется, Ван-лаоши? Или ты мысленно повторяешь вашу клятву охотников каждый раз, как тебе нужно принять какое-то решение? — дразнящим тоном спрашивает он, не ожидая, что Ибо всерьез задумается над ответом.

— Больше, чем ты мог бы представить себе, Сяо-лаоши, — говорит Ибо, никак не объясняя свои слова. Сяо Чжань внезапно вспоминает выданное ему досье на свою жертву — на двенадцатилетнего пацана, слабого и незначительного, информацию о котором забыли в устаревшей базе данных, чтобы выдать ее самому ничтожному из демонов. Он задумывается о том, что произошло между тогда и сейчас, как Ибо-из-прошлого проторил дорогу к тому Ибо, что Сяо Чжань видит сейчас. — Я могу показать тебе город на выходных, хочешь? В твоих книгах есть далеко не все.

— Правда? — Сяо Чжаня одолевает сильное желание завилять хвостом, и он в таком ужасе, что торопливо усиливает маскирующие чары на максимум, чтобы точно не выдать себя. — Эм, то есть, да, если ты не против, — Сяо Чжань широко улыбается, чуть не подпрыгивая на стуле от возбуждения.

— Да… — Ибо отводит глаза и с такой силой тыкает палочками в кусок мяса, что тарелка дребезжит, ударяясь о поверхность стола. — Но не просто так. Тебе придется еще раз помочь мне разобраться с отчетами.

— Договорились! — с готовностью соглашается Сяо Чжань. Ему так не терпится поскорее начать выполнять свою часть соглашения, что он хватает тарелки и начинает убирать со стола.

Ибо издает встревоженное “хей!”, выхватывает тарелки из рук Сяо Чжаня и ставит их обратно на стол.

— Куда, я еще не доел!

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Они едут в “торговый центр” в субботу — Сяо Чжань не знает, что такого особенного в этом “торговом центре”, что Ибо категорически запрещает ему надеть ту самую уютную кофту, из которой Сяо Чжань не вылезал последние несколько дней. Его примиряет с действительностью только обещание Ибо купить ему больше таких удобных кофт в “торговом центре”. А потом выясняется, что туда можно доехать, только если Сяо Чжань согласится сесть верхом на смертоносное чудовище, издающее ужасный рев, которое Ибо называет “мотоциклом”.

Восторг Сяо Чжаня перед предстоящей вылазкой во внешний мир все больше сходит на нет.

Он теребит в руках край свободной футболки от "Трешер", в которую Ибо заставил его влезть, и отпрыгивает от мотоцикла, когда тот внезапно рычит. Ибо, который сейчас раздражает Сяо Чжаня как никогда, противно смеется над его затруднительным положением.

— Он тебя не укусит, обещаю, — Ибо подходит ближе, надевает на Сяо Чжаня кожаную куртку и застегивает ее. Сяо Чжань недовольно бурчит, что теперь он одет, как Ибо. — А что в этом плохого? — Ибо кажется ужасно довольным собой.

— У некоторых из нас… — голос Сяо Чжаня оказывается заглушен "шлемом", который Ибо нахлобучивает ему на голову, — есть чувство стиля и понимание моды.

— Что ты вообще знаешь о человеческой моде?

Ничего. Но как существо, которому приходилось каждый день своей жизни носить одинаковую школьную форму, Сяо Чжань более чем хочет разнообразия, знаете ли.

— Я знаю достаточно! — Сяо Чжань топает ногой, получая в ответ очередной смешок от Ибо. Тот хватает его за руки и чуть ли не силой усаживает на мотоцикл.

Оказывается, что "торговый центр" — это громадное здание из стекла и стали, в котором сотни магазинов, продающих готовые к использованию товары. Сяо Чжань очарован — в связи с тем, что их академия очень закрытое заведение, единственный способ получить что-то материальное, это если тебе его подарят.

А еще в торговом центре очень много людей.

— Ты в порядке ангел?

Сяо Чжань стряхивает с себя оцепенение и кивает, шагая поближе к Ибо и прячась за его спиной. Он рассеянно тянется вперед, цепляясь за рукав куртки Ибо. Им нельзя разделяться!

Грудь Ибо судорожно дергается, он резко закашливается, и Сяо Чжань встревоженно стучит его по спине, как делали те люди в плоском прямоугольном орудии пыток, называемом телевизором.

Но любопытству Сяо Чжаня требуется совсем немного времени, чтобы одержать верх над его осторожностью, и уже совсем скоро он тащит Ибо за собой в разные стороны, как увлекшийся ребенок. Как и было обещано, Ибо позволяет ему выбрать столько кофт, сколько он захочет, расплатившись за все черной карточкой, на которой каким-то образом содержится бесконечное количество денег. Это так здорово. Сяо Чжань со своими мелкими демонскими монетками и рядом не стоял.

Самым ярким событием поездки становится поход в магазин, вмещающий тонны и тонны выпечки. Сяо Чжань учуял ее издалека, и Ибо шел за ним через весь торговый центр и вытерпел долгое стояние в очереди, просто чтобы удовлетворить желание Сяо Чжаня.

— Что это? — Сяо Чжань указывает на какую-то булочку, блестящую от глазури. На самом деле его жест — это зашифрованная фраза “я хочу это съесть”.

Ибо пожимает плечами.

— Не знаю, давай купим и попробуешь.

И таким образом в руках у Сяо Чжаня оказываются пять коробок с хлебом и выпечкой, и он благодарно улыбается Ибо. Тот, не проронив ни слова жалобы, лишь кивает улыбающейся продавщице за стойкой, расплачиваясь за их трофеи.

Именно во время этой паузы, пока Ибо расплачивается, а Сяо Чжань, ожидая его, направляется к выходу, чтобы в последний раз взглянуть на витрины, он замечает это — близкое присутствие кого-то, кто определенно не является человеком.

Сперва Сяо Чжань не обращает на него особого внимания. В конце концов, может быть это просто какое-то существо отдыхает и расслабляется здесь в свой выходной, совсем как сам Сяо Чжань, но ощущение присутствия не ослабевает, даже когда пекарня остается далеко позади. Сяо Чжань окончательно убеждается в своих подозрениях, когда намеренно направляется в магазинчик, находящийся в стороне, где продается антиквариат. Из покупателей там только пожилые леди с детьми, но потусторонний сопровождающий все равно не отстает.

— Ты хочешь купить какой-то кристалл? — Ибо берет один из предлагаемых кристаллов в руку и с сомнением смотрит на прилагающуюся к нему бирку, где описаны таинственное происхождение камня и его предположительно магическая аура.

— Ибо, — Сяо Чжань делает вид, что внимательно рассматривает нити с нанизанным на них бисером, шагает вплотную к Ибо и останавливается, почти прижавшись своей грудью к его. У Ибо перехватывает дыхание от удивления и он чуть не роняет свой кристалл.

Их незваный гость совсем рядом, и было бы глупо говорить о нем прямо, поэтому Сяо Чжань поднимает руку и притрагивается к щеке Ибо под левым глазом, надеясь, что его поймут.

Ибо проницателен, как всегда. Выражение его лица проясняется, левый глаз светится зеленым, и Сяо Чжань улавливает точный момент, когда Ибо замечает прежде невидимого демона за спиной Сяо Чжаня.

Чары маскировки спадают с демона, обнажая его истинную сущность, и ему определенно наплевать на жизни находящихся в магазине людей. Демон двигается с трудом, словно скованный толщей воды, но из его рук вырывается темная энергия, устремляясь к ничего не подозревающим смертным.

Дух теней? Причем самого низшего порядка, если судить по тупому выражению его морды и легко парируемым замедленным атакам. Сяо Чжань смотрит, как Ибо ставит щит над смертными, и озадаченно моргает. Как вообще так получилось, что дух теней действует днем?

Ибо отрывисто командует людям бежать; им хватает одного взгляда на его разноцветные глаза, чтобы кинуться прочь, испугавшись невидимой опасности, из-за которой здесь появился охотник на демонов.

— Не высовывайся, — говорит он Сяо Чжаню, обернувшись через плечо, и резко падает на одно колено. У него в руках возникает огромное ружье.

Сяо Чжань прижимается спиной к стене, не горя желанием попасть в центр схватки. В этом напавшем на них духе теней есть что-то тревожаще странное, но Сяо Чжань никак не может понять, что именно, и он не хочет озвучивать свои подозрения, пока не разберется до конца.

— Будь осторожен, — окликает он Ибо. — Он какой-то странный.

— Скажи это кому другому, — ухмыляется Ибо.

Насколько странный этот демон выясняется, когда пуля, выпущенная из ружья Ибо, отскакивает от него, как игрушечная пластиковая пулька. Дух теней впервые демонстрирует признаки разумности, разражаясь противным визгливым смехом.

Силуэт демона расплывается в воздухе, вновь приобретая черты смертного, которого он использовал в качестве маскировки, негнущиеся конечности вдруг становятся гибкими, почти как у человека.

Ой-ой. Сяо Чжаню совсем не нравится, к чему все идет.

— Не стоило тебе лезть в наши дела, мальчишка, — скрежещет демон, надвигаясь на них.

Сяо Чжань прилагает все усилия, чтобы как можно больше укрепить собственные чары маскировки — в конце концов единственной причиной, по которой он достиг таких до нелепого невероятных высот в этом умении, являлось стремление обманывать именно своих сородичей.

— Тебя забыли спросить, — Ибо сменяет ружье на меч и выпрямляется в полный рост, закрывая собой ошеломленного Сяо Чжаня от взгляда врага. — Вы шляетесь по нашему миру, оставляя за собой бардак. Нам приходится наводить за вами порядок.

Дух теней мрачнеет, будто обидевшись на намек, что охотники не желают становиться личными горничными для демонов.

— Самонадеянность приведет к концу твоего рода, — загадочно изрекает он, полностью входя в роль типичного злодея.

Сяо Чжань задушенно вскрикивает, когда демон атакует, и инстинктивно тянется к Ибо, который удерживает брошенное в него тяжелое облако темной энергии одним тонким росчерком своего клинка.

И да, Ибо, возможно, лучший из лучших в своей профессии. Это видно по тому, как он двигается, по остроте его ума и его проницательности, но Сяо Чжань не раз становился свидетелем сражений не на жизнь, а на смерть, которые в его родной преисподней устраивались просто потехи ради, и теперь он не может не беспокоиться за самого хорошего из всех встреченных им людей и нелюдей.

Поэтому он совершает самый дурацкий поступок в своей жизни и действует в соответствии со своими обязанностями (фальшивого) ангела-хранителя, вне зависимости от того, верит ему Ибо или нет.

Ибо не успевает уклониться вовремя от следующего удара и отлетает назад, врезаясь в полки с антикварным хламом. Сила удара такова, что его относит еще дальше, и он проламывает дверь, ведущую в подсобку.

И этот урон был нанесен охотнику только частью той силы, что швырнул в него странный дух теней.

Сяо Чжань морщится, встряхивая обожженной рукой, на которую он принял большую часть удара.

— Как ты это сделал? — спрашивает он демона. — Считается, что твой вид не способен на такое.

Странный дух рассматривает его, но, судя по всему, не может распознать истинную природу Сяо Чжаня.

— Да, раньше так и считалось, но мы нашли его, — говорит он с маниакальным огоньком в глазах, — решение, как избавиться от притеснения! И вы, жалкие смертные людишки, теперь нас не остановите! Этот мир принадлежит нам!

— Никто вас не притесняет, вы просто злые, — Сяо Чжань прикрывает лицо схваченной толстой книгой, когда в него снова прилетает комком энергии. Энергии ян. Этот демон буквально пропитан ей.

Сяо Чжань кидает взгляд туда, где Ибо, предположительно, все еще собирается с силами, чтобы выбраться из-под завалов старинных украшений, и позволяет части маскирующих чар соскользнуть, тем самым повышая собственную сопротивляемость. Сама сущность суккубов устроена так, что их главным умением является соблазнять и поглощать энергию, и если с первой частью у Сяо Чжаня до сих пор не ладится, то в поглощении он преуспел.

Дух теней смотрит на него новым взглядом, его гниющие губы расползаются в мерзкой ухмылке.

— Ведьма, — выплевывает он, — снюхался с врагом.

— Не совсем, — Сяо Чжань больше не дает демону вставить ни слова, одним плавным движением расправляя крылья так, чтобы они почти коснулись врага. В глазах духа загорается огонек узнавания, но слишком поздно. У него на шее вздуваются и чернеют вены, чернота ползет все выше, забирается на его лицо, пока Сяо Чжань планомерно осушает его жизненную энергию.

Эта энергия очень далека от той ян, которая ему известна — она темная, такая искаженная, что ее поглощение сравнимо с прямым введением яда в тело Сяо Чжаня. Он стискивает зубы и продолжает впитывать ее, пока конечности демона не застывают в неподвижности, а подобие человеческого лица не превращается опять в более знакомую Сяо Чжаню морду духа низшего порядка.

Сяо Чжань прекращает, когда слышит из-за спины грохот, и отшатывается прочь от полуобугленных останков демона.

— Сяо Чжань! — окликает его Ибо, лихорадочно распинывая обломки и осколки, чтобы успеть подхватить его на руки, потому что Сяо Чжань падает.

До краев наполненный пусть искаженной, но все же энергией, Сяо Чжань открывает свои должным образом замаскированные под карие глаза и видит лицо склонившегося над ним Ибо, который прижимает его к груди. Если не считать синяка, уже наливающегося на челюсти, Ибо выглядит сравнительно целым.

— Ты что, попытался задержать этого урода сам?! — Ибо почти кричит, одной рукой подхватывая Сяо Чжаня под бедра и встает, принимая его вес на себя. Второй рукой он очерчивает в воздухе круг, и Сяо Чжань ощущает, как порыв холодного ветра из портала касается его мокрого от пота лба. Когда здесь успело стать так жарко? — Сяо Чжань, хей, не вздумай отключаться! Идиот, почему ты просто не спрятался?

Уронив голову Ибо на плечо, Сяо Чжань издает истерический смешок.

— Твой… — он с трудом поднимает руку, вслепую водя ей по воздуху, пока его пальцы не приземляются на мягкую щеку Ибо. Сяо Чжань прищипывает ее, заставляя охотника повернуться к нему лицом. — Твой ангел-хранитель, помнишь?

Последнее, что он помнит, это прохладное прикосновение ко лбу, а потом он сдается огню, пожирающему его тело. Он только надеется, что всей той энергии ян, выкачанной им у демона, хватит, чтобы поддерживать чары маскировки столько времени, сколько ему понадобится, чтобы прийти в себя.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Он просыпается с дикой жаждой, но в то же время с ощущением настолько полного желудка, будто его сейчас стошнит. Ха, эта стычка действительно повлияла на его и без того нестабильный аппетит.

Сяо Чжань хрипло стонет и шарит в пространстве руками, ища, за что бы ухватиться. Он намеревается подняться, невзирая на активные протесты организма и шум в голове. Похоже, чары маскировки Сяо Чжаня все же выстояли несмотря ни на что, судя по тому, что он все еще жив и лежит в кровати Ибо, если обволакивающая мягкость под его задницей что-то да означает.

Открывается дверь, в комнату вваливается уставший и осунувшийся охотник на демонов, держа в обеих руках поднос с расставленной на нем подозрительного вида едой. Сяо Чжань издает тихий жалкий писк. Вообще-то, он собирался поприветствовать Ибо, но явно потерпел неудачу.

— О, ну хвала небесам, — бормочет Ибо, ускоряя шаг по направлению к стулу у кровати. — Я уже собирался вызывать сюда вниз одного из вашей ангельской братии, если бы ты не очнулся, — тарелки и стаканы на подносе громко звенят и брякают, когда Ибо сгружает его на тумбочку, освобождая руки. Он начинает суетливо поправлять одеяло и подушки вокруг Сяо Чжаня, словно этим может как-то помочь больному. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.

Но Сяо Чжань еще не может опомниться от фразы, только что оброненной Ибо.

— Ты можешь призывать ангелов?

— Ну… нет, но я бы попытался найти способ.

Из плеч Сяо Чжаня уходит напряжение, он успокаивается и хихикает.

— Ван Ибо, ты что, переживал за меня?

Ибо, который помогал Сяо Чжаню подняться и сесть, замирает.

— Да, — твердо произносит он, глядя Сяо Чжаню прямо в глаза.

Сяо Чжань не солгал бы, сказав, что его мир слегка кренится в сторону. Крохотный Сяо Чжань у него в голове орет что-то невразумительное, а сердце, вероятно, колотится гораздо чаще, чем должно бы, но Сяо Чжань справляется с ними обоими, подключая свою рациональную сторону, и реагирует вполне нормальным “о”. И его голос при этом вовсе даже не срывается на писк.

— Энергия этого демона была нетипичной, да? — спрашивает Ибо, когда Сяо Чжань усаживается, опираясь на спинку кровати. На подносе, который теперь стоит у него на коленях, находится тарелка со странно похожим на липкую кашу супом, стакан апельсинового сока, ровно один кусочек хлеба и очень сомнительно порезанное яблоко.

Сяо Чжань игнорирует вопрос Ибо, и вместо этого выбирает оскорбить его в награду за его доброту.

— Как у тебя получилось так уродски порезать бедное яблоко?

Ибо давится воздухом.

— Я… не существует способа неправильно… да как ты… ты есть хочешь или нет? — наконец, выговаривает он, готовясь вырвать поднос у Сяо Чжаня из рук.

Тонкие пальцы поспешно хватают хлеб с тарелки, и Сяо Чжань запихивает его в рот целиком, чтобы не дать Ибо отобрать единственное украшение этой ужасной пародии на завтрак.

— Возврату не подлежит! — кричит он, рассыпая повсюду хлебные крошки.

Очевидно, Ибо обладает очень малыми запасами терпения, поскольку тут же выдергивает из-под спины Сяо Чжаня одну из подушек и лупит ей его по лицу, пока тот пытается торопливо прожевать. Сяо Чжань наносит ответный удар, швыряя в Ибо куском яблока, но тот ловит обрезанный под кирпич кусок ртом и ухмыляется в сторону Сяо Чжаня, словно выиграл битву.

Сяо Чжань никогда еще не испытывал такого жгучего желания накинуться на кого-нибудь с боевым кличем.

— Как ты понял? — спрашивает он вместо этого. Поднос до сих пор стоит у него на коленях, а пускать в расход плоды чьего-то труда нехорошо, пусть Ван Ибо и ведет себя, как противный застранец. — Про искаженную энергию?

— Благодаря тебе, — говорит Ибо, наклоняясь корпусом вперед и упираясь локтями в колени. — Когда я осматривал тебя спустя несколько часов после нападения, твои глаза были красными.

— О, — Сяо Чжань стряхивает хлебные крошки с груди и откусывает еще кусочек от…

Ибо сказал, что глаза Сяо Чжаня были красными?

С оглушительным воплем Сяо Чжань (аккуратно, как вежливый порядочный демон) отталкивает в сторону поднос и кидается в сторону ванной. Ибо не опознал его сразу, потому что глаза Сяо Чжаня изначально являются аномалией среди его сородичей, у которых у всех поголовно глаза голубые или фиолетовые. В академии посчитали, что красными радужками Сяо Чжань обзавелся из-за того, что родился на несколько часов позже своих “братьев” и “сестер”, то есть что это своего рода дефект развития. Но неестественного цвета глаза являются первым признаком демонской крови, и если…

— Хей! Хей, все в порядке! — Ибо ловит его за руку на полпути, и Сяо Чжань по инерции разворачивается на сто восемьдесят градусов, хватаясь за плечи Ибо, чтобы не упасть. — Ты в порядке, ангел, краснота уже ушла, — на его щеки мягко ложатся руки, большие, теплые и нежные, но Сяо Чжань не может чувствовать себя в безопасности в этих руках, если его глаза красны… — Все прошло, все уже нормально.

Ага… ладно… хорошо, он нормальный.

— Они больше не красные? — голос Сяо Чжаня дрожит, от спокойствия, которое он испытывал всего минуту назад, не осталось и следа. Если Ибо озадачен бурной реакцией Сяо Чжаня, то он никак это не показывает и не задает вопросов. И за это Сяо Чжань безмерно ему благодарен.

— Нет, теперь с тобой все хорошо, — тон Ибо смягчается, большие пальцы ласково проходятся по щекам Сяо Чжаня, успокаивая его. — Вернись в кровать, хорошо? Тебе еще нужен отдых.

— А как долго я спал? — Сяо Чжань послушно следует за Ибо и забирается обратно в теплую мягкость кровати, закутываясь в одеяло, пока не становится похожим на толстое буррито.

— Четыре дня, — Ибо трет свои виски указательными пальцами. — Мне нужно будет уйти на работу, слава богу, что ты очнулся, я уже не знал, какие отговорки еще придумать, чтобы остаться дома.

Четыре дня. Ничего удивительного, что в какой-то момент чары маскировки засбоили. То, что Сяо Чжань проснулся живым и все еще похожим на человека, уже само по себе можно считать чудом.

— Ты не ходил на работу?

— Я не смог бы оставить тебя тут одного в таком состоянии, — и Ибо снова делает это, очень серьезно смотрит сверху вниз на Сяо Чжаня и его кокон из одеяла. Сяо Чжань ерзает и извивается, высвобождая шею, потому что под одеялом стало вдруг слишком жарко, от чего разгорелись щеки.

— И что теперь? — бормочет он, наматывая на пальцы выехавшую из простыни нитку. — Когда мы выясним, в чем была проблема с тем демоном из торгового центра?

— Мы? Нет-нет-нет, никаких “мы”, — Ибо поднимает все ту же чертову подушку и прижимает ей Сяо Чжаня к кровати, когда тот пытается подняться. — Ты останешься здесь, подальше от всяких-разных демонов, а я отправлюсь на работу и надеру им задницы.

Сяо Чжань изворачивается, пытаясь выбраться из-под подушки, и выкрикивает полузадушенное:

— Но ведь я твой ангел-хранитель!

Он не может теперь остаться в неведении относительно этого случая — он уже основательно влез в него. Кроме того демон, с которым они столкнулись в торговом центре, явно был лишь шестеркой в так называемой демонской банде, насколько же сильнее должны оказаться остальные, те, за кем охотится команда Ибо? Сяо Чжань не может допустить, чтобы Ибо сражался с ними в одиночку.

— Клянусь, больше я не стану падать в обморок!

— Единственное, что ты будешь охранять, это мой дом, — Ибо выпускает подушку из рук и встает, но Сяо Чжань промахивается, когда швыряет этой подушкой ему вслед. — Я не хочу, чтобы ты ввязывался в это дело.

— Но…

— Сяо Чжань, — когда Сяо Чжань слышит свое имя, сказанное таким тоном, у него возникает стойкое желание поступить наоборот, наперекор тому, что ему велят. — Достаточно.

— Я должен тебя защищать! – упрямо говорит он.

— Нет, не должен! — кричит Ибо из-за двери гардеробной. Он на секунду захлопывает дверь, прежде чем появиться к комнате уже в полной экипировке. — Охотникам не нужна защита. И ты здесь нелегально, помнишь?

Сяо Чжань дует губы, обращая на Ибо взгляд больших влажных глаз. В его груди клубится необъяснимое разочарование — такое же странное, как его настойчивость помочь своей жертве раскрыть дело, действуя против своих же сородичей. Но Сяо Чжань знает лишь, что хочет быть рядом с Ибо в следующий раз, когда тот столкнется с этими прокачанными демонами.

— Я просто хочу тебе помочь.

Ибо перестает греметь чем-то в ванной и высовывается из-за двери. Он выглядит нелепо, видна только его голова и немножко шея, он похож на вытянувшего шею страуса, но у Сяо Чжаня нет никаких сил, чтобы рассмеяться.

Он подтягивает колени к груди и теребит носки у себя на ногах — те самые, пушистые, которые Ибо купил ему в торговом центре. Он представляет себе, как Ибо надевал эти носки на его бессознательное тело, и это кажется настолько милым, что Сяо Чжань растягивает надутые губы в улыбке.

— Я знаю, — Ибо возвращается к краю кровати. Его еще непричесанные волосы падают прядками ему на лоб. У Сяо Чжаня покалывает в кончиках пальцев от желания смахнуть его челку, убирая ее назад. — Но лучшее, что ты можешь для меня сделать, это остаться в безопасности.

Должно быть, на лице Сяо Чжаня проступает сомнение, потому что Ибо смеется, глядя на него. Кривоватая улыбка так и не исчезает с его лица.

— Сяо Чжань, я серьезно. Когда ты пострадал, я никого не мог позвать на помощь, — он присаживается на корточки, оказываясь на одном уровне с сидящим Сяо Чжанем. — Никто не должен был знать, кем ты являешься на самом деле, а я не то чтобы мог отправить на небеса просьбу о помощи по электронке. Я не знал, что мне делать, — он придвигается ближе и берет Сяо Чжаня за руки, заставляя его прекратить ощипывать носки. — Ты понимаешь меня, ангел?

Как бы все это ни бесило Сяо Чжаня, доводы Ибо вполне веские.

— Да.

— Замечательно, значит, мы договорились?

Губы Сяо Чжаня подрагивают, вновь недовольно выпячиваясь, но он вновь послушно отвечает:

— Да.

Ибо задерживается рядом еще на одно дыхание, но больше ничего не говорит. Он встает, протягивая руку, чтобы взъерошить и без того беспорядочное нечто, притворяющееся волосами Сяо Чжаня.

— Мне уже пора, а ты отдохни, хорошо?

— Да, — говорит Сяо Чжань, у которого, очевидно, в словаре осталось только одно это слово.

Дверь спальни закрывается с мягким щелчком, Сяо Чжань прислушивается, выжидая, пока закроется и входная дверь, а потом валится на кровать и заглушает свой крик все той же подушкой.

Красные глаза! Он был на волосок от того, что его поймают. Но нет же, ему понадобилось залезть еще глубже в это рискованное дело. Опилки вместо мозгов у тебя, Сяо Чжань. Сплошные опилки.

Но одно Сяо Чжань знает совершенно точно: он очень рад, что именно ему выпало противостоять тому демону с его огромным количеством искаженной энергии. Каким бы замечательным охотником ни был Ибо, но даже Сяо Чжань, сам будучи родом из преисподней, никогда не слышал ни о чем подобном. Они оба были не готовы к такому, просто у Сяо Чжаня оказалось преимущество в бою, поскольку он способен в буквальном смысле высасывать жизнь из всего, что попадется ему на пути.

Кстати говоря, он чертовски полон энергией. Она практически хлещет через край.

Потягиваясь и разминая затекшие руки и ноги, Сяо Чжань тащится в ванную, где надолго залезает в теплую пенную воду.

Он всю жизнь жил на строгом минимуме энергии (читай: на дотации от академии), и его тело не привыкло поглощать такое количество энергии за раз. Это если не упоминать, что Сяо Чжань и изначально не был голоден. Наверное, это единственная причина, по которой его чары маскировки продержались так долго, несмотря на отсутствие сознания. Сяо Чжань рад, что у него стали видимыми только глаза, а не крылья, или хвост, или…

Сяо Чжань падает лицом вниз в воду и пену, пуская в толще воды пузырьки изо рта, как большая рыбка, пока ему не приходится вынырнуть, задыхаясь и отплевываясь. Во рту остается запах мыла.

Может, оно и к лучшему, что он не будет задействован в расследовании Ибо. Теперь, когда Ибо знает, чему он противостоит, какую помощь может оказать ему демон ниже среднего уровня? Сяо Чжаню придется просто прожить оставшееся ему время в мире смертных, реализуя свои обыденные фантазии и постараться выглядеть как можно более правдоподобным ангелом.

Хотя если он поищет информацию о странной искаженной энергии, это никому не повредит, ведь правда же?

Он заканчивает мыться и одевается в другую пижаму, на которой тоже кроличий принт, потому что Ибо явно считает себя королем комедии, а Сяо Чжань неудачник, который не может устоять перед мягкой и уютной одеждой.

К сожалению интернет, с которым Ибо уже успел познакомить Сяо Чжаня, вихрем простучав по клавишам и покликав мышкой, почти не предоставляет полезной информации по этой теме. По большей части в ответ на поиск всплывают вопросы с форумов демонологов-любителей или подражателей охотникам.

Попадается интересный пост от пользователя с ником “Лысый в шапочке для душа”, где он описывает теорию о наркотической смеси, заряженной энергией ян и специализированной для каждого вида демонов. Но хотя пост написан вполне научным языком и довольно длинный, теория выглядит безумной хотя бы потому, что разлить по бутылкам энергию ян, словно какое-то лекарство в аптеке, просто невозможно, а если у демона силой отнять энергию, собранную им, это его убьет.

Сяо Чжань потирает уставшие глаза и выходит из той темной отдаленной части интернета, куда завел его поиск. Такой вид исследования определенно гораздо более удобен, чем в академии, когда ему приходится тайком пробираться в библиотеку, но резь в глазах не позволяет Сяо Чжаню продолжить.

Ну что ж. Он решает, что его блуждания по интернету лежа в кровати строго говоря можно квалифицировать как отдых, так что он считает себя должным образом отдохнувшим и готов совершить очередной набег на вновь наполненный холодильник Ибо.

И именно там его находит Ибо несколько часов спустя — на кухне в окружении кучи приготовленных блюд и с телевизором, включенным на единственный кулинарный канал, известный Сяо Чжаню.

—- С возвращением, — бормочет Сяо Чжань, сосредоточившись на размешивании в кастрюльке последних приправ для карри. — Наверное, часть еды придется подогреть, ты пришел немного позже и…

Сяо Чжань оборачивается и сталкивается лицом к лицу с маленьким плюшевым кроликом.

— Ты еще злишься? — голос Ибо раздается из-за кролика, что слегка дезориентирует. Ибо покачивает кроликом из стороны в сторону, большие глаза игрушки выглядят как полумесяцы из-за постоянной улыбки. — Ну же, не злись, смотри, что я тебе принес. Смотри, как он похож на тебя!

— Совсем не похож, — возражает Сяо Чжань, но без особого пыла, и выхватывает кролика из руки Ибо. На большой ладони Ибо тот выглядел гораздо меньше, и Сяо Чжань держит его двумя руками, сжимая круглое тельце. — Он милый.

— А я про что, — ухмыляется Ибо. — Так что, ты больше не сердишься?

— Разве стал бы я заморачиваться и готовить все это, если бы сердился? — Сяо Чжань отворачивается к плите, надежно прижимая к себе кролика одной рукой, а второй убирая кастрюлю с огня.

— Эмм, да? Ты готовил для меня даже в первый день, — верно подмечает Ибо, наклоняясь над стойкой, чтобы забросить в рот кусочек жареной свинины.

— Ладно, неважно, — Сяо Чжань шагает к выходу из кухни, но его задерживает рука на локте.

— Я позволю тебе помочь с документами. Но только с ними, — твердо говорит Ибо. — Перестань дуться.

— И не собирался, — надувшись, бурчит Сяо Чжань, но тут же закрывает лицо кроликом, осознав, как выпятились его губы. — Давай поедим, а потом будем читать отчеты! — это же просто помощь в исследовании, правда? Сяо Чжань совершенно точно не лезет в это дело. Это работа охотников. А он все еще собирается следовать своему плану отыгрывать наиболее человечного из когда-либо существовавших ангелов. Просто, ну, он любит все исследовать. Это вполне естественно.

Ибо подсоединяет к телевизору черную коробочку, перед тем, как они устраиваются ужинать на диване. Они редко едят за обеденным столом, поскольку Ибо частенько превращает его в филиал своего кабинета.

На экране появляются персонажи, выглядящие совсем как те, что Сяо Чжань порой замечал на голоэкранах у других студентов в академии; должно быть, это одна из тех самых всеми желанных видеоигр, о которых постоянно болтают отличники.

— Ты играешь? — спрашивает Ибо, усаживаясь поудобнее. Он морщит нос. — А у вас там, наверху, вообще есть видеоигры?

Сяо Чжань решает, что раз по этому вопросу так мало сведений, то он может смело ответить что-нибудь, и даже если Ибо позже проверит его, поискав информацию в интернете, Сяо Чжань всегда сможет заявить, что интернет как всегда врет.

— Я про них слышал, но сам не играл. Они эмм, даются в качестве награды.

Ибо кидает на него быстрый взгляд, но объяснить не просит.

— Ну, здесь мы играем в них просто для удовольствия, — говорит он. Он впихивает в руки Сяо Чжаня пластмассовый предмет странной формы, который, судя по всему, работает как дистанционное управление. — Я тебя научу, пока мы ужинаем.

— А отчеты как же?

— А для отчетов у нас потом будет весь вечер.

Сяо Чжань так и не понимает, как играть, даже после пары сыгранных раундов, возможно потому, что его персонажу ни разу не удается продержаться дольше нескольких минут и не свалиться с моста или еще откуда. Ибо в свою очередь не стесняется радоваться его страданиям, он смеется громко, как никогда, каждый раз, как игровой персонаж Сяо Чжаня умудряется покончить с собой без всякой видимой причины.

И если плечи Сяо Чжаня расправляются, и он уже не сутулится, словно пытаясь стать как можно меньше, если уголки его губ дергаются вверх, когда он слышит гогот Ибо, то все это он как следует обдумает когда-нибудь потом.

Доев, они запускают другую игру, выбрав ту, что требует как можно меньше мозговой активности. И где меньше мостов, с которых может рухнуть Сяо Чжань.

— Искаженная энергия придала тому духу теней неестественную мощь, — произносит Ибо, пока его персонаж на экране безжалостным пинком отбрасывает персонажа Сяо Чжаня назад.

— И разумность тоже, — говорит Сяо Чжань, отчаянно нажимая на все кнопки подряд на своем контроллере. Конечно же, противостоя такому стрессу он совершенно не помнит всех тех комбинаций, что показывал ему Ибо. — У нас с ним состоялся целый диалог, пока ты ловил розовых пони под завалами антиквариата.

В отместку Ибо вырубает его персонажа, и Сяо Чжань поворачивается к нему, показывая язык.

Ему почти кажется, что Ибо намеревается ответить так же по-детски, но вместо этого тот пихает Сяо Чжаня вминая его в подушки, как настоящий грубиян.

— Он сообщил что-нибудь важное? — спрашивает этот грубиян.

Сяо Чжань выпрямляется, помогая себе руками и ногами и пиная в процессе все части Ибо, до которых может дотянуться.

— Что-то о том, что у них есть решение, как достичь господства над миром.

— Ха, — Ибо досадливо хмурится, но его лоб тут же разглаживается, когда Сяо Чжань в очередной раз позволяет ему одержать легкую победу. — Мы играем уже два часа, как ты можешь до сих пор так позорно сливать?

— Хей! — возмущенно вскрикивает Сяо Чжань. Начинается новый раунд игры, и он собирается с духом, твердо намеренный на этот раз выиграть.

— Такой слабак, — шепчет Ибо. В его голосе явно слышен смех, и он легко уклоняется от острого локтя, которым пихает его под ребра Сяо Чжань.

Проходит меньше минуты, а уже становится ясно, что Сяо Чжаня ждет очередное разгромное поражение — конечно, если он не смухлюет. А ведь он демон. Им положено мухлевать по меньшей мере раз в неделю.

— Ван Ибооо… — растягивает он гласные, лихорадочно вспоминая все, чему их учили на предмете, посвященном отвлечению внимания. Самое простое, что приходит ему в голову, это демонстрация номер восемнадцать, потому что перед тем уроком Сяо Чжань не торчал над книгами всю ночь и в кои-то веки не спал потом на занятиях.

Не отрывая взгляда от экрана, он переползает ближе и ближе к твердому телу Ибо рядом с собой, пока и вовсе не забирается к нему на колени, усаживаясь боком. Он прижимается так плотно, что не слышит, а чувствует, как прерывается дыхание Ибо.

— Это мой первый раз, — произносит Сяо Чжань, глядя на свою жертву из-под ресниц широко распахнутыми влажными глазами. Он вспоминает реакцию Ибо на свои слезы в тот самый первый день, но ему почти не стыдно использовать это знание против Ибо. Что угодно ради сладкого вкуса победы и все такое.

Игра автоматически встает на паузу, когда Ибо, издав какой-то полузадушенный всхлип, роняет свой контроллер на пол с громким стуком.

— Неужели тебе нравится так обращаться со мной, — продолжает Сяо Чжань свои жалобы, отворачиваясь и складывая губы в расстроенную “о”. Плечом он прижимается к груди Ибо, и общее тепло их тел в точке соприкосновения одновременно кажется мягким и обжигающим. — Разве ты не можешь быть добрее? — медленно, чтобы его маневр не раскрыли, Сяо Чжань возобновляет игру, яростно атакуя неподвижного персонажа Ибо.

Хотя ему можно было не торопиться, поскольку Ибо так и сидит, замерев, все время, что требуется Сяо Чжаню для уничтожения застывшего противника.

Когда на экране показывают его персонажа, в первый раз за вечер принявшего позу победителя, Сяо Чжань радостно вопит, празднуя свой успех — и в игре, и в эффективном применении отвлечения. Проблема Сяо Чжаня в том, что он слишком легко смущается, поэтому он всегда считал, что не может провести качественное отвлечение внимания.

— И как тебе такое… — его радостный возглас обрывается, как только он кидает один-единственный взгляд на Ибо. Тот все еще находится ближе к Сяо Чжаню чем кто-либо когда-либо ранее, а его большие руки теперь переместились на бедра Сяо Чжаня, словно Ибо удерживает его от падения. Сяо Чжань судорожно сглатывает, ощущая горячие ладони сквозь тонкую ткань своей пижамы. По позвоночнику вверх взбегает неведомое покалывание, плавно переходящее в волну мурашек, рассыпающихся по всему телу.

Сяо Чжань всегда считал, что не способен испытывать желание, так естественно возникающее у его сородичей, но в этот момент его охватывает дрожь, что-то внутри него вибрирует натянутой струной, гудит электрическим разрядом, возникая из глубин желания, отражение которого он видит в расширенных черных зрачках Ибо.

Впервые в жизни Сяо Чжаню приходится сознательно сдерживать свои врожденные инстинкты, чтобы не выдать себя. Он с трудом сглатывает, чувствуя, как царапает сухое горло.

Он не успевает даже моргнуть, как в следующий момент оказывается на спине, таращась в потолок и судорожно переводя дыхание, а Ибо, который одним движением скинул его с себя, удерживает его запястья над головой своими ручищами, не давая ему пошевелиться. Сяо Чжань смотрит, как над ним нависает один из тех, про кого ему всю жизнь рассказывали всякие ужасы, и почему-то совершенно не испытывает страха.

— И-Ибо, — хотя он все равно запинается, а голос звучит тихо и неуверенно. Изгиб его бровей больше не притворный, и он вскрикивает, когда Ибо резко наклоняется и замирает, едва коснувшись кончика носа Сяо Чжаня своим.

Вот теперь Сяо Чжань точно похож на одного из маленьких круглых кроликов, усеивающих его пижаму, потому что его поймал в свои когти настоящий хищник. Сяо Чжань убежден, что перестал дышать примерно одну эпоху назад, и не теряет сознания только потому, что крохотный Сяо Чжань в его голове орет, не переставая.

Ибо еще секунду давит его немигающим взглядом, а потом проявляет милосердие, прерывая зрительный контакт, чтобы наклониться еще ниже и прошептать Сяо Чжаню на ухо:

— Не начинай то, что не сможешь закончить, ангел.

Крохотный мысленный Сяо Чжань, который только-только начал умолкать, принимается вопить с новой силой.

Диван под Сяо Чжанем прогибается, когда Ибо встает. Он собирает посуду, а потом тянется за одной из подушек, походя хлопает ей Сяо Чжаня прямо по лицу и уносит пустые тарелки обратно на кухню.

— Ты такой грубый, — слабым голосом говорит Сяо Чжань. Его еще потряхивает после недавнего происшествия. — Так ужасно обращаться с больным человеком. Я же только что очнулся после мини-комы, знаешь ли, — продолжает бубнить он. Ему все равно пока нечем заняться, он тыкает пальцами в подушку, прислушиваясь, как Ибо гремит чем-то, прибираясь на кухне.

Сяо Чжань не ожидает, что Ибо обратит внимание на его слова, но взглянув вверх, он вдруг видит, как большая ладонь опускается ему на лоб и глаза (на самом деле закрывая большую часть его лица), а потом его подталкивают и снова укладывают на диван, затылком на твердую поверхность бедра Ибо.

— Тебе еще нехорошо? — спрашивает Ибо. Те же самые пальцы, что как будто кандалами сдавливали запястья Сяо Чжаня пару минут назад, теперь касаются его кожи нежнее мягких травинок. — Если хочешь, я отнесу тебя в кровать, отчеты могут подождать еще денек.

И именно это заставляет сердце Сяо Чжаня пропустить удар, как будто ему, бедному, не хватило потрясений и замираний даже за последние несколько минут.

— Нет! — поспешно отрицает он и не качает головой только потому, что она и без того идет кругом. — Только глаза болят. Но я в порядке. Если ты почитаешь отчеты вслух, я помогу тебе с ними.

Ибо фыркает и наклоняется вперед, дотягиваясь до документов на столе. Экран телевизора, теперь молчащий и темный, отражает их тесно прижавшиеся друг к другу фигуры. Ибо зачитывает Сяо Чжаню последние обнаруженные факты и заносит в телефон замечания, высказываемые им. Одной рукой, потому что вторая теплой тяжестью так и лежит на закрытых глазах Сяо Чжаня.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Верный своему слову, Сяо Чжань не пытается ввязаться непосредственно в само расследование, он даже прикусывает язык, чтобы не начать задавать вопросы, когда Ибо приходит домой особенно хмурый и недовольный. Сяо Чжань позволяет Ибо решать, в какие детали его посвящать, убеждая себя, что его советов будет достаточно.

Проходит несколько недель, но следствие почти не сдвигается с мертвой точки. После той стычки в торговом центре банда демонов залегла на дно. Сяо Чжаню нравится думать, что это он спугнул их своей внезапной крутизной, но скорее всего они просто готовятся к новому нападению, сочиняя еще более мерзкие планы и еще более злодейские речи.

Сяо Чжань тем временем занят тем, что просто живет. Ибо купил ему телефон и выдал кредитку, что дает Сяо Чжаню доступ к тем вещам, которые он ранее видел только у самых одаренных студентов в их голофонах.

Каждый поход за продуктами приводит его в экстаз. Если Ибо и замечает, что их запас снеков постоянно растет, то никак это не комментирует. И если он видит, что Сяо Чжань готовит к ужину все более устрашающее количество блюд, то просто садится и съедает то, что перед ним поставили.

Они без проблем находят общий ритм жизни, и Сяо Чжань готов признать, что адаптация к миру смертных с помощью Ван Ибо явно дается ему гораздо легче, чем если бы он делал все в одиночку. Вероятно, та ошибка в базе данных академии все же произошла во благо.

Сяо Чжань возится с коробочкой для ланча, собирая в нее обед. Он купил ее, не подумав, во время одной из первых своих самостоятельных вылазок в магазин — миленькую коробочку в стиле бенто пастельно-зеленого цвета с рисунком черных котяток.

Когда он впервые попытался вручить коробочку Ван Ибо, мистер Крутой Парень и Грозный Охотник на Демонов развернулся и молча ушел, не взяв ее. Сяо Чжань остался стоять, понурившись и печально глядя на смайлик, нарисованный им на рисе ленточками водорослей. Он простоял так ровно две минуты, прежде чем в коридоре раздался все приближающийся топот тяжелых ботинок, и Ибо вновь появился в дверях с протянутой рукой.

— Я ухожу! — кричит Ибо, и Сяо Чжань торопливо захлопывает крышку коробочки и убирает ее в небольшую сумку. — Ты сегодня куда-нибудь собираешься?

— Не думаю, — отвечает Сяо Чжань, смахивая пылинку с плеча форменной куртки Ибо, как только тот освободил его руки, забрав сумку с ланчем. — Сегодня выходит дорама, которую я хотел посмотреть, — день, когда Сяо Чжань осознал, что телесериалы на самом деле не являются инструментом пытки, стал днем, когда он оценил их развлекательные возможности.

Ибо смеется, нажимая пальцем на кончик носа Сяо Чжаня, как на кнопку.

— Задрот.

Сяо Чжань улыбается в ответ, но при этом подталкивает Ибо к двери. Ему не терпится начать возиться с тортом, о котором он думал со вчерашнего дня.

— Хорошего тебе дня, не работай слишком много.

— Ладно, ладно, увидимся вечером.

А потом Ибо тянется к Сяо Чжаню.

И целует его в щеку.

Они оба застывают на месте.

— Я… — но Сяо Чжань не успевает закончить свою мысль, потому что Ибо захлопывает дверь перед его носом и, если Сяо Чжаня не обманывает слух, кидается к лестнице, не дожидаясь лифта.

Что?

Все мысли о тортах и дорамах отходят на задний план, а вперед вновь выступает с сольным номером орущий крохотный Сяо Чжань.

Это что… Ибо только что его поцеловал? Да, в щеку, но это же все равно поцелуй, правильно? Это означает, что он нравится Ибо, так?

Все мысли притормаживают и замирают, Сяо Чжань роняет руку, которую прижимал к щеке, и лихорадочно оглядывается в поисках телефона.

"Есть ли такая традиция у людей, целовать друзей", — набирает он в строке поиска и впивается взглядом в выпавшие результаты. Может, именно так и выживают здесь не сильно кровожадные суккубы, не становясь при этом преступниками в розыске? Забирают энергию маленькими дозами с помощью невинных поцелуев своих друзей-людей? Более жадная часть его сознания надеется, что это неправда — что поцелуй Ибо означал больше, чем просто странная традиция, неизвестная Сяо Чжаню.

— А? — он морщит нос, пролистывая длинный тред постов на каком-то из форумов. — Европейцы?

Проходит несколько часов, и Сяо Чжань без сил валяется на диване, слушая "Мой счастливый конец" Аврил Лавин и вручную включая песню уже в пятнадцатый раз. Песня отзывается где-то глубоко в его душе, а певица — единственное стоящее открытие, сделанное им во время погружения в черную дыру интернета, которое он только что пережил.

Компанию ему в его горестном недоумении составляет аромат свежеиспеченного торта, потому что Сяо Чжань не отказывается от своих планов, какой бы кризис ни разразился.

Он не встает, даже когда щелкает замок и открывается входная дверь. Пусть Ибо сам посмотрит, какую катастрофу от спровоцировал. Только он видит, что Ибо заходит не один — вслед за ним в дверь проталкиваются еще четверо парней, игнорируя громкие ругательства и возражения Ибо.

Сяо Чжань очень неохотно ставит песню на паузу.

— Привет.

— Привееет, — здоровается в ответ один из пришедших. На его лице медленно расплывается улыбка. — А кто это у нас тут такой миленький?

Не успевает он договорить, как в комнате с хлопком возникают клубы темного дыма, скрывая Сяо Чжаня из виду, и тот растерянно моргает, когда охотники принимаются размахивать руками, разгоняя дым, и громко жаловаться сквозь приступы кашля.

— Ибо, какого хрена? Ты что, пытаешься нас ослепить?

— Тогда нечего пялиться! Держите глаза закрытыми, — отрезает Ибо, ныряя сквозь установленную им дымовую завесу и подавая Сяо Чжаню руку. — Посидишь немного в моей комнате, хорошо?

— А, но… — Сяо Чжань спотыкается, торопясь за ним, но чувствует лишь тепло в том месте, где соприкасаются их руки. — Но я испек торт, — договаривает он уже в спальне.

Ибо издает страдальческий стон, его рука, которая сама собой перебралась на талию Сяо Чжаня, дергается и сжимается так, что тот невольно вздрагивает.

— Мы потом поедим его вместе, мне просто нужно утрясти кое-что по работе с теми парнями.

Сяо Чжань кивает, не желая встревать в их рабочий процесс. И только уже усевшись на кровать Ибо, оставшись наедине со своими мыслями, он вдруг вновь подскакивает и ахает — Ибо не из тех, кто быстро находит общий язык с людьми и доверяет им, но он всегда очень тепло отзывался о своих сокомандниках, когда о них заходила речь.

Что, если у Ибо и с его командой европейская дружба?

Какое-то время Сяо Чжань в тревоге мечется вдоль кровати и даже включает телефон, чтобы запустить еще один поиск — но нет, он не собирается снова читать кучу бесполезных постов на разных форумах. На этот раз он возьмет дело в свои руки.

Решив, что охотники будут слишком заняты, чтобы обращать внимание на что-то другое, тем более в безопасных стенах дома Ибо, Сяо Чжань накладывает на себя чары невидимости, выскальзывает из комнаты и на цыпочках пробирается по коридору обратно к гостиной. На всякий случай, он еще и прячется за стеной, прижимаясь к ней.

— И они уверены, что банда будет там? — у парня, который заговаривал с Сяо Чжанем ранее, пропала из голоса вся веселость, он сосредоточенно хмурит брови. пока вся группа рассматривает что-то на лежащем на столе планшете.

— Иначе они не предупредили бы нас, — отвечает кто-то из других охотников.

— Время указано довольно-таки неточно, — Ибо сидит, скрестив руки, и его лицо совсем ничего не выражает. — И все это кажется подозрительно простым по сравнению со всем тем, через что нам пришлось пройти из-за этих ублюдков.

— Я знаю, но это самая большая зацепка, которая у нас есть.

Ибо кивает, берет планшет в руки и проматывает вниз.

— Мне это не нравится, но зацепка есть зацепка. На этот раз пойду только я , — он вскидывает руку, останавливая возражения остальных до того, как они озвучены. — Со мной будет команда, поддерживающая контакт с информатором, и мы сделаем все быстро. Фестиваль в этом клубе будет идти три дня, и мы вернемся сразу, как я найду подтверждение этой информации. Вопросы?

Остальные члены команды недовольно бурчат что-то себе под нос, но Ибо беззлобно хлопает каждого по спине и ненавязчиво подталкивает к выходу, намекая, что им пора. Сяо Чжань сворачивается в еще более плотный клубок за стенкой, наблюдая, как вся группа шумно топает к входной двери.

— Стой! Ты же не представил нас своему милашке! — они задерживаются на выходе, явно не торопясь уходить. — И здесь пахнет тортом.

— Да, не представил. Специально, — Ибо пинает спросившего под пятку и начинает выпроваживать всех с удвоенным энтузиазмом. — А торт весь мне.

— Свинтус!

Ибо лишь смеется в ответ на недовольные выкрики, доносящиеся с лестничной площадки, прежде чем закрыть дверь.

Все это происходит без малейших намеков на поцелуи в щечку.

Сяо Чжань возвращается в спальню, довольно подскакивая на ходу, и встречает Ибо улыбкой, когда тот тоже приходит в спальню, держа в каждой руке по тарелке с кусочком торта.

— Все хорошо? — спрашивает Сяо Чжань просто на всякий случай, заметив морщинку между бровями Ибо. Обычно она означает, что Ибо одолевают мысли, которые ему не особенно нравятся.

— Да, просто работа в последнее время на редкость утомительная, — Ибо ставит тарелки прямо на кровать и бесцеремонно плюхается на свободное место рядом с Сяо Чжанем. — Дождаться не могу окончания этого расследования, — хрипло стонет он.

Искренне жалующийся Ибо — очень редкая разновидность Ибо, поэтому Сяо Чжань его балует и кормит с ложечки, забыв пока про собственную тарелку.

— Вы что-то нашли? — спрашивает он, словно и не подслушивал недавно чуть ли не с половины встречи.

— Что-то многообещающее, — говорит Ибо и садится, чтобы запихать в рот гораздо больший кусок торта, чем тот, что скормил ему Сяо Чжань. — Только мне надо будет сперва все проверить, — бубнит он с набитым ртом.

— И когда это будет? — Сяо Чжань очень благодарен судьбе за все то время, что им выпало провести вместе, но он очень четко осознает, что их время слишком быстро заканчивается. Через месяц ему уже нужно будет покидать этот мир, и он бы предпочел, чтобы с этим жутковатым делом разобрались до того, как он оставит Ибо и вернется к своей нормальной жизни.

— Через две недели, — Ибо поворачивается на бок и укладывается на подушку лицом к Сяо Чжаню. — Прости, я в ближайшие дни буду приходить домой очень поздно, и у нас не получится ужинать вместе.

— Ничего страшного, я буду стараться не съесть все подчистую до твоего прихода, — Сяо Чжань ставит свою тарелку с недоеденным тортом на прикроватный столик и тоже ложится, отзеркаливая позу Ибо.

— Да конечно, ты ешь-то как птичка, — смех Ибо звучит надломленно, а глаза он уже и не пытается открыть.

Сяо Чжань осторожно тянет к нему руку, лишь секунду медлит, а потом посылает всю осторожность к черту и гладит Ибо по волосам.

— Устал?

— Не, только вот глазам дам отдохнуть… — бормочет Ибо, вздыхая, когда Сяо Чжань принимается легонько массировать его голову. — Сейчас уйду на диван.

Чувствуя, как сильно колотится сердце в груди, и как его внезапно охватывает ужас осознания того, что их время почти на исходе, Сяо Чжань почти в отчаянии произносит:

— Останься.

Он зарывается в подушку, пряча в ней свое неровное дыхание, его рука замирает в волосах Ибо.

— Останься со мной, Ибо.

— Конечно, ангел.

Когда Сяо Чжань осмеливается бросить взгляд в его сторону, Ибо уже крепко спит. Во сне черты его лица разглаживаются и становятся почти невинными. Сяо Чжань отсчитывает равномерные движения груди и жалеет, что "ангел" — это всего лишь прозвище, полученное обманным путем. Правильным поступком было бы сознаться перед тем, как они расстанутся навсегда, но действительно ли Сяо Чжань хочет омрачить воспоминания Ибо о нем после всего, что у них было?

Жадность и эгоизм послужили причинами падения Богини Красоты. Может быть, Сяо Чжань как раз тот случай, про который говорят “яблочко от яблони”.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Две недели спустя далеко за полночь Сяо Чжань просыпается от шума сильного ветра и глухого удара, доносящихся из гостиной. Он выскакивает из кровати как был, в мятой пижаме и с гнездом вместо волос на голове и кидается на шум. Он добегает до гостиной, как раз когда посреди нее медленно и как-то нехотя закрывается портал. На фоне угасающего круга стоит темный силуэт Ибо, он сгибается и делает шаг, спотыкаясь.

— О, привет, ангел, — сипло выдыхает он. — Ты случайно не читал книжек по медицине?

А потом он тряпичной куклой валится на пол, быстрее, чем Сяо Чжань успевает его подхватить.

— Ибо! — кричит он. Он еще никогда не пугался так сильно. — Я не… что мне… — он легонько хлопает по белым щекам Ибо, но тот никак не реагирует. Сяо Чжань оставляет его лежать на полу, боясь, что только сильнее растревожит его раны, если попробует перетащить охотника на диван.

Стоп, а ведь верно. Ибо охотник, это означает, что он лишь наполовину смертный, то есть ему должна помочь передача энергии. Сяо Чжань бережно обхватывает его лицо ладонями и крепко зажмуривается. Суккубов не учат, как закачивать высосанную энергию обратно, но Сяо Чжань пытается вывернуть теорию и заставить ее работать, пока не чувствует, как протестующе бурлит его резерв где-то под сердцем, и как жизненная энергия начинает вытекать неровным ручейком.

Он прекращает, когда у него темнеет в глазах — если они оба окажутся без сознания, пользы это никому не принесет. К счастью, передача энергии, кажется, удалась, прежде пепельно-серое лицо Ибо вновь обретает краски, а кровь из раны на животе уже не течет, а сочится. Сяо Чжань лихорадочно шарит вокруг в поисках телефона Ибо, надеясь позвать на помощь кого-нибудь из его команды.

— Не надо, — Ибо шипит, на его висках выступает пот. — Никому не звони. Только… — он роняет голову на пол, исчерпав все силы. — Только ты.

Так, теперь Сяо Чжань встревожен вдвое сильнее, его руки застывают над телом Ибо, а потом он неловко вскакивает и сломя голову несется искать аптечку и тазик. Похоже, ему вновь понадобится храбро нырнуть в глубины интернета, поскольку все его знания о медицине ограничиваются визитами в медпункт академии раз в год за очередной инъекцией энергии.

Ибо все еще без сознания, когда Сяо Чжань возвращается, что позволяет без лишних проблем промыть его раны.

Он вбивает в строку поиска "как лечить раны от ножа", и практически все результаты поиска твердят ему, что он псих, и что нужно сразу вызывать скорую. Но в конце концов он натыкается на полезный пост и недрогнувшей рукой следует фотоинструкциям.

Из-за горизонта уже выглядывает солнце к тому моменту, как Сяо Чжань прибрал бардак вокруг них и сменил рваную и окровавленную одежду Ибо на более мягкую и удобную домашнюю. Сяо Чжань присматривает за ним, обессиленно ссутулившись и прислонившись головой к кофейному столику. У него ведет голову; он еще несколько раз передавал Ибо энергию во время перевязки, боясь, что одного раза будет недостаточно.

— Сяо Чжань.

Он просыпается от прикосновения руки, ласково перебирающей его волосы. Потянувшись за рукой, он шмыгает носом и поднимает голову от стола, на котором, очевидно, вырубился.

— Ой, — он морщится, потирая прострелившую болью шею. А потом осознает, чей голос его окликнул, и бросается к Ибо, проскальзывая по полу на коленях, пока не останавливается, нависая над его телом. — Ибо! Ты очнулся!

— Все благодаря тебе, — Ибо выдыхает смешок и убирает руку, которую протягивал к Сяо Чжаню. Он задирает край своей футболки и инспектирует уже обработанные раны, особенное внимание уделяя длинному порезу, который Сяо Чжаню потребовалось зашивать. — Неплохо.

Сяо Чжань комкает в кулаке ткань собственной футболки в облегчении от того, что сделал все правильно.

— Я хорошо ориентируюсь по книжкам с картинками.

В ответ звучит удивленный смех, который, правда, быстро обрывается, когда Ибо переворачивается на бок и хрипло стонет от боли.

Как только становится ясно, что Ибо больше не грозит грохнуться в обморок от кровопотери, Сяо Чжань уходит подогревать остатки ужина и требует объяснений.

— Я думал, это была просто разведывательная миссия?

— Откуда ты знаешь, что я это говорил? — спрашивает Ибо, набив рот дамплингами.

— А я подслушивал, — без зазрения совести признается Сяо Чжань. — Не меняй тему.

— Они знали, что мы там будем, — говорит Ибо, роняя дамплинг обратно в тарелку и отодвигая ее от себя. — Удалось уйти только мне.

Когда до Сяо Чжаня доходит вся невозможная тяжесть его слов, он отставляет собственную тарелку и придвигается по дивану ближе к Ибо. Протянув к нему руку, он обхватывает его большой палец и слегка сжимает его.

— Твоя команда…

— Следовала моим приказам и хвала небесам, их там не было, — Ибо свободными пальцами поглаживает костяшки на руке Сяо Чжаня. — Один из парней, что пошли со мной, оказался стукачом. Я не уверен, работает ли он в одиночку, поэтому и не хотел, чтобы ты звонил кому-то из моих по телефону, который можно отследить.

Договорив, Ибо опускает взгляд на свои часы и быстро нажимает кнопки в какой-то последовательности, которая ускользает от внимания Сяо Чжаня. Ибо дважды касается экрана, и над часами появляется небольшая голограмма, очень похожая на те, что Сяо Чжань много раз видел в академии.

— Срань господня! — раздается голос из центра голограммы, а потом в углу появляется знакомое лицо, принадлежащее одному из сокомандников Ибо. — Какого хера, Ибо, ты что творишь, мы думали, ты погиб!

— Извини, надеюсь, вы не слишком убивались, — у Ибо хватает нахальства еще и пошутить.

— Блядь, да мы Сынёна успокоить не могли! — кричит парень, запуская подрагивающую руку в волосы. Его голос настолько громкий, что голограмма на секунду идет рябью помех. — Я полагаю, у нас в конторе завелась крыса, раз уж ты используешь мой суперсекретный нетестированный прототип, чтобы связаться со мной.

Сяо Чжань слушает, как Ибо объясняет ситуацию своему товарищу по команде, Вэньханю, и старается держаться вне кадра. Он занимает себя тем, что прикладывает свою ладонь к ладони Ибо и с восхищением отмечает разницу в размерах.

— Так что мы должны вернуться туда завтра.

— Ты с ума сошел? Завтра? Ты чуть не умер, — Вэньхань мрачнеет. — Слушай, Ибо, ты, может, сейчас и капитан, но не так давно ты был нашим надоедливым младшим братишкой. Никто из нас не хочет, чтобы ты возвращался туда в таком полумертвом состоянии.

— Да все со мной в порядке, — настаивает Ибо. В его голосе прорезаются почти жалобные нотки. — Серьезно, все хорошо. У меня тут есть, эмм, секретный… ангел-хранитель.

Вэньхань молчит так долго, что Сяо Чжань думает, что связь прервалась сама собой.

— Я хочу спросить, но с другой стороны, я не хочу знать, что тот симпатяга, которого ты так старательно прячешь, сделал с тобой и как он так быстро довел тебя до такого состояния.

Щеки Сяо Чжаня, которые и без того покрылись румянцем после того, как он услышал из уст Ибо слова “ангел-хранитель”, после слов Вэнханя полыхают еще сильнее. Он дергает рукой, инстинктивно притягивая ее к себе, но Ибо ловит его за запястье и раскрывает ладонь, переплетая их пальцы вместе и оставляя обе руки у себя на колене.

Сяо Чжань же не потерял рассудок, нет? Это уже не просто европейская дружба.

Он не отрываясь смотрит на Ибо, слегка приоткрыв рот в немом восторге, пока Ибо продолжает разговаривать с Вэньханем. Сяо Чжань так и пребывает в блаженном оцепенении, пока Ибо не обрывает связь и не пытается встать с дивана.

Хорошо, что Сяо Чжаню всегда замечательно удавалась мультизадачность, и несмотря на то, что он был очень отвлечен, он все равно услышал каждое слово разговора охотников. Он тянет Ибо за руку, которую тот так и не выпустил, и заставляет его усесться обратно.

— Я иду с тобой.

Ибо раздраженно цокает языком.

— Никуда ты не идешь.

— А кто меня остановит? Ты и твоя армия синяков? — Сяо Чжань стряхивает ладонь Ибо со своей и скрещивает руки на груди. — Только что погибла целая команда охотников, ты и сам чуть не погиб. Ты правда хочешь снова рискнуть собой и своей командой? Ты сам знаешь, что в этот раз вам понадобится, чтобы на вашей стороне были не только полусмертные.

Чем дальше он озвучивает свои мысли, тем больше распаляется, и, договорив до конца, с трудом переводит дыхание. Сяо Чжаня трясет от осознания необходимости разобраться с бандой демонов до того, как он исчезнет из этого мира. Очевидно, что это дело полностью вышло из-под контроля охотников, и им пригодится любая помощь, какую он сможет оказать.

— Сяо Чжань.

— Ван Ибо.

Ибо сдувается, как проколотый воздушный шарик и закатывает глаза к потолку, выругавшись себе под нос.

— Ладно, уговорил, но я переношу тебя оттуда при первых признаках опасности, ясно?

— Как скажешь, — Сяо Чжань барабанит пальцами по сгибу локтя и задумчиво поджимает губы. — Хей, а можно я позаимствую твою форму? Я же не могу ворваться в логово врага в кофте.

— Вау. Смелеешь прямо на глазах, что ли? — Ибо обхватывает лицо Сяо Чжаня ладонями и щиплет его за щеки, пока Сяо Чжань не начинает извиваться, пытаясь вывернуться из его рук. — Нарушаешь мои приказы, требуешь выдать тебе форму охотника, что еще ты планируешь, а?

Сяо Чжань отпихивает большие ладони от своих щек и недовольно пыхтит от такого обращения, жмуря глаза.

— Оружие твое украду! Ты все равно не знаешь, как им правильно пользоваться!

— О, правда? — Ибо смеется, пресекая попытки Сяо Чжаня сбежать. — А что скажешь, если тебе придется идти в своей пижаме? Она для тебя практически все равно, что форма.

— Нет! — Сяо Чжань в ужасе прекращает сопротивляться. Он не может показаться на миссии, где все будет по-взрослому и всерьез, в своей чертовой пижамке с кроликами. — Прошу прощения, Ибо-гэгэ, я был не прав.

Ибо давится собственной слюной и складывается пополам от дикого приступа кашля. Сяо Чжань чуть ли не наяву видит, как душа Ибо покидает его тело от боли, которую, должно быть, причиняют ему его раны.

Встревоженно ахнув, Сяо Чжань тянется к нему и мягко гладит его по спине. Он осторожно придвигается ближе, намереваясь усесться на бедро Ибо, чтобы можно было его обнять и удобнее поглаживать по спине, но этот маневр заставляет Ибо издать странный звук, похожий на ослиный всхлип, а потом он плюхается спиной на диван, как уснувшая рыба.

— Ибо, нет!

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Сяо Чжань — самое могущественное создание в этом зале.

Или, по крайней мере, именно так он твердит себе в попытке успокоить нервы.

— Ты не кабачок, — решительно шепчет он. — Ты большой и полезный… картофель.

Он совсем один и сам по себе в этом темном помещении, где толпа народа извивается под слепящими лучами лазеров. Ибо запретили приближаться к клубу и его товарищи по команде, и Сяо Чжань. Они не могут позволить, чтобы его заметили, ведь члены банды считают, что уже уничтожили его.

Команда Ибо находится где-то поблизости, но по общей договоренности они избегают приближаться друг к другу на случай, если их прикрытие раскроют. Ибо сказал всем, что Сяо Чжань своего рода консультант по делам охотников, и хотя было видно, что они сомневались, но возражать их капитану никто не стал.

Окидывая клуб взглядом, Сяо Чжань может без проблем различить, кто из находящихся поблизости созданий использует чары маскировки; их энергия легко видна его натренированному глазу. Теперь, зная, что искать, он сразу может отличить от других демонов с искаженной энергией — и несколько из них, наполненных такой энергией до краев, прямо сейчас толпятся у бара.

С десяток быстрых размашистых шагов, и через пару секунд Сяо Чжань уже стоит рядом со стойкой. Однако выворотню, оказавшемуся справа от него, требуется еще меньше времени, чтобы замереть при виде Сяо Чжаня, не донеся стакан до рта. Кабачок или нет, но Сяо Чжань, тем не менее, остается прямым потомком Богини Красоты.

— Я тебя тут раньше не видел, — выворотень разворачивается к нему всем корпусом, и у него стекленеют глаза, когда Сяо Чжань улыбается в его направлении. Сяо Чжань активирует записывающее устройство на своем запястье, чтобы Ибо мог слышать все, что получится выжать из этих демонов.

— Я просто проходил мимо, — свидетели (и Ибо на том конце связи) ни за что не догадаются, но Сяо Чжань уже поймал выворотня своими чарами. — Но это место выглядит не таким, как остальные, м?

Выворотень с готовностью кивает, уже открывая рот, чтобы…

— Ну, привет, — вкрадчиво шепчет из-за спины другой голос. Сяо Чжань оглядывается, выпуская выворотня из-под своей власти. — Тебе не стоит разговаривать с этими людьми, поверь мне.

Почему, потому что они обдолбанные искаженной энергией ян?

— О? — Сяо Чжань поворачивается к вновь пришедшему лицом и с изумлением видит, что вокруг того вообще нет никакой энергии. Смертный?! — Почему нет?

Человек склоняет голову набок.

— Здесь что-то громковато. Пойдем со мной, у нас в отдельных кабинетах есть напитки получше.

Сяо Чжань осторожно ступает за ним следом, совсем убрав чары привлечения. Этот смертный слишком уверенно маневрирует в клубе, битком набитом опаснейшими демонами-убийцами.

Однако, ответа долго ждать не приходится, человек оборачивается, и Сяо Чжань мельком замечает светящийся клинок под пиджаком — меч охотника на демонов. Должно быть, это и есть тот самый мерзавец-предатель, из-за которого чуть не погиб Ибо.

Чем дальше они уходят вдоль по извилистым коридорам внутрь клуба, тем все глуше становится доносящийся шум. Охотник проводит карточкой по электронному замку у каждой двери, чтобы получить доступ дальше.

По обеим сторонам коридора занятые комнаты, и Сяо Чжань, благодаря своему тонкому слуху, невольно улавливает все, там происходящее. Он внутренне собирается и, следуя жесту своего провожатого, входит в большую комнату с баром посередине.

Внутри этой слабо освещенной комнаты Сяо Чжань замечает еще больше клубящейся искаженной энергии. Она исходит от демонов, сидящих на кожаных диванах вдоль стен. Это демоны высшего порядка, те, что попали бы в топ-десять выпускников академии. На каждом из них виснет, беззаботно хихикая, полураздетый смертный. Людям в комнате, по-видимому, все равно, что они так бесстыдно предлагают себя у всех на глазах, и они не знают, что, скорее всего, не доживут до рассвета.

Должно быть, Сяо Чжань слишком долго рассматривал окружающих, потому что сопровождающий его охотник довольно смеется.

— Что? Только не говори мне, что пришел сюда послушать музыку, — насмешливо говорит он, обводя красноречивым взглядом фигуру Сяо Чжаня с головы до ног. Хвала преисподней, тот все же не в пижаме.

Ему удается изобразить слабую улыбку и притвориться, будто он робко отводит глаза, пряча встревоженный взгляд. Все хорошо, все в порядке, у Сяо Чжаня в рукаве припасен очень сильный, страдающий излишней паранойей охотник, который готов вытащить его отсюда в любой момент.

— Мне была обещана хорошая выпивка? — говорит он, меняя тему.

Они усаживаются у края барной стойки, к счастью, настолько далеко от остальных посетителей, что Сяо Чжань может притвориться, будто их тут нет. Его сопровождающий сам смешивает им напитки, но прежде чем передать Сяо Чжаню его бокал, он капает туда голубой жидкости из маленького флакончика. Себе он ничего не добавляет.

— А это что? — Сяо Чжань покачивает бокал в руке, наблюдая, как завиток голубого растворяется в выпивке.

— Кое-что, что сделает дальнейшее более… интересным, — ухмылка охотника становится непристойной и расползается от уха до уха. — Обещаю, тебе понравится.

— Ты уверен, что это безопасно? — Сяо Чжань заставляет свой голос звучать игриво.

— Ну конечно, — говорит охотник. — То есть, если ты не переодетый суккуб. Ты немного слишком красивый для человека, — он смеется над собственной шуткой, совершенно не понимая иронии ситуации.

— Ой, прекрати, — Сяо Чжань смеется, удерживая на лице застывшую улыбку. Он накрывает ладонью свой бокал, держа его на расстоянии вытянутой руки. — Какое отношение ко всему этому имеют суккубы?

— Детка, ты сейчас смотришь на будущего правителя этого мира, — охотник поднимает флакон на уровень глаз и прокручивает его в пальцах. — Видишь ли, быть охотником значит просто зря растрачивать свою жизнь. Эти мерзкие докучливые демоны приносят гораздо больше пользы, если их не убивать сразу, — он постукивает себя пальцем по виску, словно намекая на свой обширнейший интеллект.

Лампы на потолке светят тускло, но от них жарко, Сяо Чжань чувствует, как на шее под затылком у него скапливается пот.

— Ты создал бизнес на демонах? — он наклоняется вперед, имитируя восторженную заинтересованность. — Разве это не опасно?

Охотник качает головой и самоуверенно ухмыляется.

— Они ничто по сравнению со мной, — он похлопывает флаконом по своей щеке. — Стоит всего лишь вдохнуть вот это, и они не могут сопротивляться своим базовым инстинктам. Эти суккубы всего лишь носители энергии, батарейки для моей настоящей армии. Одного из них хватит, чтобы напитать по крайней мере троих моих солдат.

Так вот почему энергия того духа теней была настолько искаженной! Жизненная сила, отобранная у демона против его воли, никогда не будет чистой. Суккубы, накачанные этим наркотиком, повинны в огромном количестве смертей, которые и привлекли внимание охотников к этому делу, но убийцы, естественно, так и не были найдены. Потому что убийц самих уже уничтожили — ни один суккуб не сумел бы выжить после того, как его насильно опустошили.

Улыбка Сяо Чжаня стекает с его лица, раскрасневшегося от жары и жара.

— Почему ты мне все это рассказываешь? — он отталкивает свой бокал еще дальше, не обращая внимания на то, что жидкость из него проливается на стойку.

— Потому что, — охотник сокращает расстояние между ними, пока они не оказываются практически нос к носу, — ты отсюда уже не выйдешь.

И Сяо Чжань не успевает отреагировать вовремя, когда тот со щелчком открывает флакон почти у него под носом.

Охотник оказывается не готов к тому, что Сяо Чжань отпрыгнет прочь так резко и так стремительно, что от силы толчка барный стул валится на пол. Эффект наркотика проявляется моментально: если до этого жар нарастал постепенно, небольшими импульсами, то теперь он поглощает все тело Сяо Чжаня целиком. Где-то в груди возникает и стискивает сердце и легкие волна чудовищного голода, и Сяо Чжань сосредотачивает все свои силы на том, чтобы сохранить способность мыслить. Он больше не может контролировать чары маскировки, и его глаза теряют свой человеческий образ, а за спиной раскрываются крылья.

— Ты… — охотник смотрит на него в шоке, но спустя секунду наглая довольная ухмылка вновь возвращается на его лицо.

Сяо Чжань прожигает его взглядом своих кроваво-красных глаз, а потом заставляет тяжелые ноги сдвинуться с места и бежит к выходу, стараясь шевелиться как можно быстрее.

У него за спиной слышится безумный смех. Сяо Чжань со всей силы ударяет запястьем о стену на повороте, эффективно уничтожив передатчик на нем. Ибо и так уже должен был услышать достаточно.

— Иди, иди сюда, суккуб-красотуля, — нараспев произносит охотник где-то в темноте за спиной. — Почему бы нам не сыграть в игру, мм?

Сяо Чжань вываливается из дверей в черноту какого-то проулка. Как бы он ни старался, он не может больше заставить свое тело слушаться. Он прислоняется к стене, сердце заполошно колотится, а дыхание тяжелое, и жар и голод пожирают его тело. Однако его разум совершенно не затронут. Вопреки утверждениям охотника, Сяо Чжань вовсе не поддается своим базовым инстинктам. Скорее, внутри него пробуждается обжигающая ярость, какой он не ощущал с самого…

— Вот ты где, — тени сдвигаются, из них выныривает фигура охотника. Его вид только еще больше раздувает огонь гнева, и самообладание Сяо Чжаня летит ко всем чертям. Охотник распахивает свой уродский рот, чтобы вякнуть еще что-то настолько же глупое, но слова застревают у него в горле, когда с Сяо Чжаня стекают остатки его маскировки, и его чары суккуба разворачиваются в полную силу.

— Ты уверен, что хочешь поиграть? — Сяо Чжань отталкивается от стены, глядя, как кожа охотника приобретает мертвенный оттенок, как черные вздувшиеся вены ползут от основания горла вверх. Голод Сяо Чжаня отступает по мере того, как он впитывает вкусную энергию охотника на демонов, и хотя часть его сознания шепчет ему остановиться, стресс от всего происходящего заставляет внезапно проснуться прежде дремавшую часть рассудка, и в голове Сяо Чжаня звучит изначальный голос, вопрошающий: а почему я должен останавливаться?

— Какого черта? — задыхаясь, выдавливает охотник, у которого глаза вылезают из орбит. — У меня же защита…

— Защита? — если бы только его могло видеть сейчас руководство академии. — От меня?

Он холодно наблюдает, как в глазах этого жалкого существа гаснет жизнь, и в уголках его губ танцует улыбка, а на языке расплывается сладкий вкус мести.

В стену врезается пуля в волоске от головы парализованного охотника. Звук выстрела заставляет Сяо Чжаня вздрогнуть и прийти в себя. Он встряхивает головой и делает шаг назад, прочь от полумертвого тела, привалившегося к кирпичной кладке.

Щелкает затвор ружья, готовясь сделать новый выстрел, и Сяо Чжань резко разворачивается, отчаянно пытаясь восстановить контроль над своими чарами маскировки.

Но это уже не имеет значения, потому что перед Сяо Чжанем стоит Ибо, склонив голову к прижатому к плечу ружью, нацеленному прямо Сяо Чжаню в сердце.

— Ибо… — Сяо Чжань с трудом сглатывает, крылья за его спиной мерцают, то пропадая из вида, то вновь появляясь, а цвет глаз останавливается на грязно-буром.

Ибо не двигается, его лицо почти полностью скрыто прицелом.

— Что ты такое? — так тихо спрашивает он, что Сяо Чжань едва может расслышать, как срывается его голос, и как Ибо пытается это скрыть.

— Я… — “кроверожденный”, — настаивает все тот же жестокий голос в его голове. Видения из какой-то другой жизни почти ослепляют его, но он не хочет ничего из того, что они ему предлагают. — Я… я твой… — “ангел”, — эхом раздается в его голове более желанный голос Ибо. — Твой Сяо Чжань, — еле слышно договаривает он.

Ибо с чувством чертыхается, роняет руки, держащие ружье, и то безвольно повисает у бедра. Теперь, когда прицел не загораживает лицо Ибо, Сяо Чжань видит растерянное выражение на нем, видит его глаза, подернутые влажной пленкой. Сяо Чжаню до боли хочется все исправить, и он, спотыкаясь, делает шаг вперед.

И застывает, когда Ибо отшатывается от него, сохраняя дистанцию между ними.

— Уходи, — отрывисто командует Ибо, и Сяо Чжань думает, что лучше бы в него выстрелили.

— Нет, — Сяо Чжань качает головой, упрямо оставаясь на месте. — Нет, пожалуйста…

— Уходи, — с нажимом повторяет Ибо, — подкрепление на подходе, — он проводит рукой по лицу, запускает пальцы в волосы, дергая за пряди, и не смотрит Сяо Чжаню в глаза. — Убирайся.

Сяо Чжань знает, когда следует отступить. Он поднимается в воздух, мощно взмахнув крыльями, но его взгляд остается прикован к фигуре Ибо, пока та не превращается в крохотную точку далеко внизу.

Сделав петлю, Сяо Чжань направляется к единственному месту, которое он может назвать своим домом.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Ибо так и не возвращается той ночью.

И на следующий день тоже.

И неделю спустя.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Сяо Чжань рассматривает телефон, валяющийся на кровати и совершенно теперь бесполезный, потому что с его помощью нельзя связаться с Ибо. На все его звонки сразу отвечает автоматический голос, говорящий, что абонент недоступен, сообщения возвращаются обратно с такой же пометкой.

Сяо Чжань обнимает плюшевого кролика и дергает его за ушки. Он хлюпает носом и роняет слезы на мягкую пушистую макушку.

Весь пол спальни усыпан смятыми обрывками бумаги, неудачными попытками Сяо Чжаня написать Ибо записку. Если все так пойдет и дальше, Сяо Чжаня заберут обратно в мир демонов до того, как Ибо вернется домой, а Сяо Чжань не хочет исчезать, не сказав ни слова на прощание.

Он хрипло и возмущенно хмыкает, вырывает очередной листок из блокнота на столе и торопливо карябает самое сердитое из всех своих посланий: "После всего, что я для тебя приготовил, ты смеешь меня игнорировать?! Ну-ка выплевывай все, чем я тебя кормил!!!"

Он медлит, ставя последний восклицательный знак, вздыхает и комкает в кулаке и этот листок.

"Прости, но, слушай, ты же охотник на демонов, я не хотел умирать", — говорится в его следующей записке, и ее он оставляет несмятой в изножье кровати, прежде чем приступить к запланированному ровно на восемь вечера сеансу рыданий в плюшевого кролика.

В свой последний день в мире смертных Сяо Чжань встает пораньше и идет на кухню приготовить все скоропортящиеся продукты из холодильника. Готовую еду он складывает в контейнеры и убирает, чтобы Ибо мог погреть ее и поесть в любой момент после возвращения домой. Тот все равно не станет разбираться, что делать со всеми этими продуктами, когда Сяо Чжаня не будет рядом. Все фрукты он специально нарезает огромными неровными кусками (сперва он так делал, чтобы подразнить Ибо, но постепенно это переросло в их внутреннюю шутку, непонятную окружающим) и кладет их в пакеты и в морозилку на хранение.

Он убирает бардак, который развел в квартире за две недели отсутствия Ибо, даже запускает стирку и выкидывает мусор, хотя испытывает необъяснимую ненависть к этим занятиям.

К тому моменту, как он принимает душ, уже спускается ночь. Сяо Чжань переодевается в ту самую пижаму, в которой появился в этом мире три месяца назад, дополняя свой наряд забытыми пушистыми тапочками, которые ему пришлось выкапывать из недр шкафа.

Он оставляет телефон и ключ от квартиры на прикроватном столике в спальне Ибо. Под телефоном прижата записка, в которой говорится просто: "Спасибо за твою доброту". Громко чмокнув на прощанье плюшевого кролика, с которым ему особенно жалко расставаться, Сяо Чжань выходит из дома Ибо, чтобы прогуляться напоследок по окрестностям. Он знает, что все равно не смог бы уснуть до полуночи.

Он наслаждается своей прогулкой, не обращая внимания на мороз, захвативший город. Погода мира смертных не может повлиять на него, теперь Сяо Чжаню это известно.

Он позволяет себе пройтись в последний раз мимо любимых магазинов, хотя внутрь не заходит. По большей части потому, что почти все они уже закрыты, но еще и потому, что у него больше нет с собой кредитки Ибо. Конечно, на улицах не безлюдно, некоторые прохожие бросают недоуменные взгляды на одетого в пижаму и шагающего без куртки парня, но многие ведут себя так, будто видывали еще и не такое.

Его приключение заканчивается в парке, расположенном неподалеку и в этот поздний час совершенно пустом. Сяо Чжань садится на качели, откидывается назад так далеко, что едва может сохранять равновесие, и смотрит в бездонную темноту неба над собой. Разглядеть что-то проблематично, потому что воздух над городом загрязнен до чертиков, но Сяо Чжань точно будет скучать по этому городу вместе со всеми его загрязнениями.

Он не может заказать местоположение своей следующей жертвы, так что кто знает, где он окажется, когда снова вернется в этот мир.

Холодное прикосновение к кончику носа заставляет его снова поднять глаза в небо как раз вовремя, чтобы увидеть нереальное зрелище — опускающийся на город первый снег. Сяо Чжань ахает от восторга и закрывает глаза, когда легонькие изящные снежинки ложатся на его щеки.

Вновь открыв глаза, он видит свою комнату в академии, которая выглядит точно так же, как три месяца назад.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

— Снова здравствуйте, — приветствует Сяо Чжань уже знакомую девушку-администратора, встречая ее безжизненный остановившийся взгляд своим точно таким же.

— Привет, — отвечает администратор. Она явно помнит Сяо Чжаня, потому что на этот раз протягивает руку ладонью вверх за его видавшей виды студкарточкой. — Тяжело пришлось на экзамене, да?

Сяо Чжань может только вздохнуть.

Они проходят все стадии ожидания, пока громоздкая штуковина (которую Сяо Чжань теперь может опознать, как древнюю версию компьютера), издавая предсмертные скрипы и хрипы, выплюнет досье на следующую жертву Сяо Чжаня. Тот стоит, уставившись в потолок, и ему совершенно наплевать на то, что более успевающие студенты могут увидеть его позор. Поблагодарив девушку-администратора, когда та вручает ему досье, Сяо Чжань удостаивает его лишь беглого взгляда, сворачивает листок и запихивает его в карман.

— Переэкзаменовка будет через месяц, — сообщает администратор. — Вас предупредят о начале, — она неопределенно поводит рукой в воздухе, уже вновь сосредотачиваясь на своей игре в голофоне. Сяо Чжань кивает и уходит.

Академия оказывается еще более душной, чем он помнит. Теперь, когда умыкание книг по миру смертных из библиотеки больше не приносит прежней радости (у Сяо Чжаня знаний о том мире больше, чем эти книги могут ему предложить), ему настолько скучно, что он даже задумывается о том, как бы пробраться на кухню и научить тамошних поваров кое-каким уловкам, чтобы у них получалось хоть что-то съедобное.

Конечно же, эта мысль так и не выходит из разряда неосуществимых фантазий, поэтому Сяо Чжань все же идет в библиотеку, но направляется в раздел, на который он никогда раньше не обращал внимания. Утаскивать из хранилища исторические книги (особенно те, что рассказывают о богине-демонессе) гораздо опаснее, чем брошюры-путеводители по миру смертных, которых все равно никто не хватится.

Зная это, Сяо Чжань обходит стороной большие многословные тома о сражениях и ищет те, что касаются темы, о которой почему-то не принято говорить — ее внешности. Известно, что богиня-демонесса была так прекрасна, что низшие создания могли сойти с ума, узрев ее во всей красе.

Если учесть, что “низшим” по сравнению с богиней можно было назвать почти любого, Сяо Чжань находит лишь изображения ее силуэта в доспехах и с длинными, развевающимися по ветру волосами. Драгоценные камни, которыми усыпана ее корона, спускаются ниже лба и закрывают глаза, так что вся верхняя часть ее лица остается скрытой от мира.

Сяо Чжань уходит из библиотеки, не унося тайком ни одной книги.

Спустя всего неделю Сяо Чжань готов признать, что он скучает по интернету, по телевидению и по видеоиграм так сильно, что начинает раздражаться при виде отличников, щеголяющих своими голофонами, тогда как раньше ему было все равно. Он не может дождаться, когда же он, наконец, выпустится и сбежит из этого ада (в прямом смысле слова) навсегда.

Той ночью его будит какое-то неприятное тянущее ощущение под ребрами, и он крутится в постели, не засыпая до самого утра. Это приводит к тому, что на следующий день по академии расхаживает более ворчливая версия Сяо Чжаня; он даже забывает поблагодарить леди-демонессу на раздаче в столовой, когда та шлепает ему на тарелку его порцию сомнительного вязкого чего-то.

До конца месяца все повторяется по тому же сценарию — каждую ночь в одно и то же время что-то дергает и тянет за ядро, где хранится его энергия. Это раздражает его, как будто зуд, который никак не удается почесать. В какой-то момент Сяо Чжань даже думает, что умирает от какой-то неизученной демонской болезни, так что идет в медпункт за досрочной инъекцией донорской энергии, хотя его резерв до сих пор переполнен после всех… приключений в мире смертных. Излишне говорить, что инъекция вообще никак не помогает.

Сяо Чжань чувствует такое облегчение, когда, наконец-то, приходит время переэкзаменовки, что просыпается в страшную рань, чтобы как следует подготовиться и явиться к своей жертве во всем своем суккубском великолепии и сдать этот чертов экзамен со всем суккубским блеском с первой попытки.

Высокое зеркало, которое раньше пряталось в шкафу, теперь стоит, прислоненное к стене рядом с кроватью, и Сяо Чжань встает перед ним, проводя ладонями сверху вниз по мягкой ткани ципао. Он рад, что платье до сих пор сидит на нем, как влитое — он переживал, что не влезет в него после трех месяцев ужинов в компании Ибо.

Отражение в зеркале заметно грустнеет при мысли об охотнике, и Сяо Чжань поспешно отвешивает себе пару пощечин.

— Ты не будешь реветь, — твердо говорит он своему отражению, обвиняюще наставив на него палец. — Ты пойдешь и сдашь свой экзамен, и будешь выглядеть при этом милашкой. Сегодня никаких опухших и заплаканных глаз! А потом ты станешь счастливым простолюдином.

После этой исключительно мотивирующей речи он натягивает чулочки до бедер и встает ногами в туфли, обычные, совершенно не пушистые лодочки, и как раз в этот момент динамик над головой начинает обратный отсчет.

В этот раз, когда Сяо Чжаня порталом переносит в мир смертных, он полностью готов к испытанию.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Он появляется в гостиной жертвы во всей своей не скрытой чарами маскировки красе. Сяо Чжань следует логике, по которой если уж ему выпал еще один охотник, значит, вселенная на что-то ему намекает, и Сяо Чжаню просто придется принять свою судьбу, черт побери. Умер так умер.

Но, к счастью, сразу становится ясно, что его жертва стопроцентный смертный, который к тому же утратил дар речи от восторга.

— …Привет? — Сяо Чжань неуверенно царапает ногтем щеку, не зная, как сломать лед при знакомстве… но ведь это неважно! Он здесь лишь для того, чтобы сдать экзамен. Так что Сяо Чжань немедленно применяет технику соблазнения под номером тридцать три и приближается к своей жертве с застенчивой улыбкой, которая вообще-то должна быть "уверенной и сексуальной", но Сяо Чжань работает над этим, ясно? — Я…

Он не успевает даже приступить к самому веселью и начать непристойный разговор, когда смертный лапает его за талию и притягивает к себе, усаживая на колени. Ну, что ж. Сяо Чжань очень рад, что на этот раз академия действительно назначила ему легкую цель.

— Я что, сплю? — спрашивает смертный. У него уже остекленели глаза, а ведь Сяо Чжань еще даже не включил свои суккубьи чары.

— Эмм… Да! — Сяо Чжань еле сдерживается, чтобы не вывернуться из чужих рук, и неохотно кладет свои жертве на плечи. Не то, чтобы этот мужчина был отвратителен, просто… Просто. Он не…

"Так, сегодня никаких заплаканных глаз!" — повторяет про себя Сяо Чжань, как мантру.

Закрывая незаплаканные и неопухшие глаза, Сяо Чжань делает глубокий вдох и склоняется к своей жертве, чтобы покончить со всем этим. Руки этого мужчины неправильные, недостаточно большие, и Сяо Чжань не испытывает ни капли желания поглощать его жизненную силу, но он должен играючи сдать этот экзамен, как уже сдал письменную часть.

И именно в этот момент сквозь оконное стекло в комнату влетает стрела и вонзается прямо в шею жертвы.

Сяо Чжань не то что перепуганно верещит, но уж точно не остается безучастным.

— Блядский боже! — он спрыгивает с колен бессознательного (мертвого?!) мужчины, прослеживает взглядом, откуда прилетела стрела и сощуривает глаза, когда через балконную дверь в комнату невозмутимо заходит Ван Ибо. Сяо Чжань машинально накладывает на себя чары при виде охотника. — Ибо?! — снова кричит он вне себя от изумления. — Ван Ибо, какого хрена, ты что, его убил?!

Ибо нетерпеливо отбрасывает в сторону развевающиеся занавески и теперь отчетливо видит Сяо Чжаня.

— Какого хера на тебе надето? — орет он в ответ. У него еще хватает наглости разозлиться!

— Да какая, блядь, разница! Ты его убил или нет?!! — вопит Сяо Чжань во всю мощь своих легких.

Ибо от него не отстает.

— Нет!!! У него просто будет болеть шея, когда он очнется! Но теперь я действительно хочу его убить за то, что он видел тебя в этом!!!

— Что?!!

Потерев ладонью переносицу, Ибо бормочет что-то неразличимое, хватает Сяо Чжаня за руку повыше локтя и тащит его в сторону формирующегося портала.

Но Сяо Чжань так просто не дастся, он отчаянно упирается каблуками туфель в ковер.

— Нет-нет-нет! Отпусти… просто дай мне уже сдать мой экзамен, — он так близко к тому, чтобы закончить академию, он не может сейчас завалить сдачу. — Я же почти…

— Блядь, ну уж нет, — с чувством произносит Ибо, встряхивая Сяо Чжаня, пока тот не переводит взгляд со своей жертвы на него. — Скажи мне, как забрать тебя от него.

— А? — сердцебиение Сяо Чжаня становится медленнее, но громче.

— Я был назначен твоей первой жертвой, так? — пальцы Ибо сжимаются на его руке. — Так переключись обратно на меня!

— Что… откуда ты… Ибо, пожалуйста, я не могу снова провалить экза…

— Не провалишь.

Ну все, скажите до свидания незаплаканным и неопухшим глазам.

— Что?..

— Не провалишь, — негромко повторяет Ибо. — Делай то, что должен, Сяо Чжань, но только со мной.

— Ибо… — на этот раз задать вопрос, не спит ли он, хочет уже Сяо Чжань.

Не дождавшись от него ответа, Ибо делает глубокий вдох и шагает вплотную к нему, стирая последние границы между ними.

— Слышишь меня? — шепчет он. — Больше ни с кем.

И кто такой Сяо Чжань, чтобы отказывать ему? Еле заметным касанием губ к губам он возвращает связь между ними и задерживается на мгновение, наслаждаясь восхитительным течением энергии, возникшим от поцелуя.

Сяо Чжань с сожалением отодвигается, но Ибо не дает ему уйти далеко, он обхватывает его за талию и принимается целовать со всей тщательностью, скользя языком ему в рот и оставляя на коже огненные следы в местах своих прикосновений. Сяо Чжань весь охвачен этим пламенем, он беспомощно открывает рот шире, надеясь выжить в этом огне, но все его усилия тщетны, ему не хватает воздуха, потому что Ибо кладет свою большую ладонь ему на затылок и поворачивает его голову так, как нужно ему, заявляя свои права на обладание везде, куда осмеливается вторгнуться.

— Ангел, ты снова мой? — Ибо тяжело дышит прямо в его открытый рот, уничтожая остатки и без того жалкого здравомыслия Сяо Чжаня.

— Я, ммм, — глубокомысленно заявляет Сяо Чжань. Он пьян от жара прикосновений Ибо, от ощущения его волос под своими пальцами, от того, как его дыхание щекочет кожу — он погребен под тяжестью собственного желания, как будто каждый момент его жизни, проведенный в равнодушии к зову страсти, теперь взялся отплатить ему сторицей. — Пожалуйста, — дрожащие пальцы цепляются за воротник формы Ибо с такой силой, что почти рвут прочную ткань. — Пожалуйста.

Ибо поднимает его на руки, подхватив под бедра, и кончики его пальцев проскальзывают под кружевные резинки чулков Сяо Чжаня.

Порыв ветра, растрепавший его волосы, это единственное, что Сяо Чжань помнит о путешествии через портал. Больше он не заметил ничего, остальной частью сознания сосредоточившись на горячей мягкости губ Ибо.

Он падает спиной на диван в гостиной Ибо и отворачивается, чтобы глотнуть воздуха, а Ибо, воспользовавшись возможностью, склоняется над ним и покрывает его шею короткими поцелуями и укусами. Сяо Чжань в отчаянии дергает его за волосы, когда Ибо не торопясь, осторожно высвобождает крючочки узорной застежки, скрепляющей воротник ципао. Сяо Чжань понимает, что платье красивое, по большей части именно поэтому он заморочился достать его для экзамена, но Ибо тоже должен понять, что в своем текущем состоянии Сяо Чжань не способен воспринимать поддразнивание, неважно, намеренное или нет.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, даже не пытаясь скрыть жалобных ноток в голосе.

Ибо заставляет его замолчать, куснув за губу.

— Я не хочу его испортить, ты так хорошо в нем выглядишь, — он ухмыляется, оставив расстегнутый верх ципао в покое, и проводит руками ниже, до края подола, чтобы подхватить его, обнажая и без того до неприличия открытые бедра. — Почему ты мне не показался в таком виде, а? Это нечестно, что… — Ибо замирает на полуслове, когда его пальцы касаются упругих ягодиц Сяо Чжаня. — Скажи мне, что ты не голый под платьем.

— В тот раз я проспал, — Сяо Чжань не знает, как ответить на второй вопрос, потому что вообще-то да, под платьем он абсолютно голый.

Он тоненько вскрикивает, когда Ибо без предупреждения поднимает его колени к груди и широко разводит ноги в стороны. Сяо Чжань с ужасом чувствует, как вокруг его входа собирается вязкая жидкость, и закрывает лицо согнутыми в локтях руками, пряча естественный цвет своих глаз — он так потрясен всем происходящим, что чары маскировки, которыми он овладел мастерски, подводят его.

— Тебе не нужно прятаться, — Ибо целует его в лоб, убирая руки с бедер, и тянет вниз за тонкие запястья. — Ты можешь быть самим собой со мной рядом, ангел.

Ласковое “ангел” воздействует прямиком на и без того до неприличия возбужденное местечко между ног, и Сяо Чжань инстинктивно стремится свести колени. Он не учитывает, что между ними уже с удобством расположился Ибо, так что у Сяо Чжаня нет выбора, кроме как оставаться совершенно раскрытым.

Он убирает руки от лица и смотрит на Ибо снизу вверх нечеловеческими, лишенными маскировки глазами.

— Красивый, — с благоговением произносит Ибо, проводя подушечкой большого пальца под его левым глазом. — Знаешь, — непринужденным тоном продолжает он, спускаясь ниже и оставляя поцелуй на закрытом атласной тканью животе. — Ты, пожалуй, самый неумелый лжец из всех, кого я видел.

— Хей! — Сяо Чжань дергается, почти врезав коленом Ибо по голове.

— Это правда! — смеется Ибо, удерживая ноги Сяо Чжаня на месте. — Ты вел себя пиздец, как подозрительно, но я почти все спускал тебе с рук, настолько ты был милым, — повергнув Сяо Чжаня в шок своими словами, он исчезает под подолом ципао и пробует на вкус там, где Сяо Чжань уже весь горячий и мокрый.

Сяо Чжань никогда не обращал особого внимания на некоторые детали своей анатомии, довольствуясь знанием, что его организм приспособлен, чтобы выдержать стиль жизни суккуба. Но одна мысль об этом сейчас заставляет его лицо запылать так жарко, что на лбу выступает пот.

Ибо не дает ему ни малейшей передышки, посасывая чувствительные края входа и периодически проникая языком внутрь.

Потолок над Сяо Чжанем теряет очертания, потому что в глазах стоят непролитые слезы от непрекращающегося наслаждения, выстреливающего снизу вверх по позвоночнику. Когда Ибо легонько проводит пальцами там, где его язык все еще слизывает непрерывные струйки влаги, Сяо Чжань потрясенно вскрикивает, изгибается и выплескивается себе на живот, кончая без рук.

Ибо ведет себя так, словно ничего не слышал, и вводит палец внутрь ритмично сокращающегося входа Сяо Чжаня. Проникновение обжигает, но совсем не так, как ждал Сяо Чжань — о боли не идет и речи, потому что все, чего ему хочется, это еще.

— Еще! — озвучивает он, нащупывая рукой пальцы Ибо и пытаясь вставить внутрь себя все их разом. К этому моменту его хвост тоже стал видимым и собственнически обвивается вокруг предплечья Ибо. — Мне нужно еще!

Ибо приподнимается, облизывая блестящие от смазки Сяо Чжаня губы. Он смотрит вниз, на хвост, обнявший его руку, и тот ослабляет свою хватку и робко отодвигается.

Однако судя по всему, Ибо хочет совсем не этого. Недовольно рыкнув, он резко переворачивает Сяо Чжаня на живот и тут же заполняет его вход сразу двумя длинными пальцами. Внутри так тесно, что ему приходится остановиться на полпути, изгибая пальцы и проворачивая запястье, чтобы ввинтиться в узкий проход. Пальцы вытесняют всю смазку, скопившуюся внутри, и та сочится наружу, образуя лужицу на обивке дивана.

Слезы все же проливаются из глаз Сяо Чжаня, он всхлипывает от еще одного оргазма, которого достиг, не касаясь члена, когда Ибо свободной рукой поглаживает чувствительное основание хвоста.

— Тебе так хорошо? — уточняет Ибо, вставляя третий палец в истекающий влагой вход.

Сяо Чжань лихорадочно кивает, не в силах сказать ни слова. Все его тело превратилось в тонкий провод под напряжением, и “хорошо” — это совершенно не то слово. Сяо Чжань досадует, что всю свою жизнь был лишен таких ощущений. Теперь он твердо убежден, что Ибо ему жизненно необходим.

— Еще, — требует он снова, толкаясь назад, на пальцы, которые все еще находятся в нем. У него подламываются руки, и он падает лицом в подушки, внезапно разозлившись, что не видит лица Ибо в такой важный момент. — Хочу видеть, — неразборчиво произносит он, потираясь горящей щекой об обивку дивана. — Дай мне тебя увидеть.

Ибо слушается, бережно переворачивая Сяо Чжаня на спину, и тот во все глаза смотрит на очень красивую улыбку Ибо над ним.

— Пожалуйста, возьми меня, — выпаливает Сяо Чжань быстрее, чем успевает понять, что говорит.

Смех, который он слышит в ответ, еще более чудесный, чем улыбка.

— Не торопись, ангел.

— Нет, — Сяо Чжань мотает головой, повисая на шее Ибо и втягивая его в торопливый жадный поцелуй. Губы Ибо сладкие на вкус, и Сяо Чжаня ведет от мысли о том, что эта сладость из его… — Я хочу прямо сейчас. Я умираю.

Ибо все еще смеется над ним.

— Хорошо, хорошо, только не умирай.

Сяо Чжань цепляется пальцами за его рубашку, злясь, что на форме охотников столько застежек и ремней.

— Ты ушел прямо с дежурства?

— Да, — Ибо снимает рубашку и расстегивает штаны, пока Сяо Чжань отвлекается на то, чтобы проследить плавные очертания его мышц.

— У тебя будут неприятности? — Сяо Чжань с трудом справляется со своей откровенно переполняющей его похотью, чтобы дождаться ответа на вопрос, тревожно глядя на Ибо.

Тот качает головой, на его губах фирменная кривая усмешка.

— Конечно же нет. Но мне в любом случае наплевать, — говорит он и наклоняется, чтобы снова лишить Сяо Чжаня всех разумных мыслей очередным потрясающим поцелуем.

Вдвоем они освобождают Ибо от форменных штанов и белья, и Сяо Чжань замирает, глядя на массивный член, который до этого момента прятался под плотной кожей костюма охотника на демонов.

— Сделаем паузу? — предлагает Ибо, и на этот раз он даже не дразнится.

— Нет! — Сяо Чжань стряхивает с себя оцепенение и забирается Ибо на колени, словно доказывая абсурдность самой мысли о какой-то там паузе. — Я хочу, — настаивает он и ерзает, пытаясь поскорее заполучить Ибо внутрь себя.

— Шшш, — Ибо целует его за ухом и вроде бы бережно поднимает подол узкого ципао выше талии Сяо Чжаня, но вся эта бережность и мягкость испаряются, когда он подтаскивает Сяо Чжаня ближе к себе, заставляя его принять нужную позицию, и тянет его за хвост, насаживая на свой крупный член.

Сяо Чжань беззвучно кричит, он наконец-то так наполнен, что чувствует, как у него возникает зависимость от этого ощущения. Он не сопротивляется, даже когда растяжение становится немного слишком сильным, голос отказывает, а с члена капает смазка. Сяо Чжань лишь тяжело дышит и смотрит на Ибо, который внимательно следит за малейшими изменениями в выражении его лица.

— Все хорошо? — спрашивает Ибо, входя все глубже и глубже, пока Сяо Чжань не чувствует фантомные очертания его члена в своем горле.

Согласно кивнув, Сяо Чжань обвивает руками шею Ибо и начинает вращать бедрами, не в силах насытиться потрясающими ощущениями.

Ибо почти сразу теряет терпение и обхватывает его ягодицы. Его пальцы так сильно впиваются в мягкую плоть, что та собирается складками между ними. Легкая боль от этого в сочетании с жаром внутри его тела просто восхитительна. Сяо Чжань держится изо всех сил, позволяя Ибо поднимать и опускать его на члене так, как тому заблагорассудится.

Сяо Чжань сжимается вокруг Ибо, когда щекочущее ощущение внизу живота намекает на скорый оргазм, и член Ибо пульсирует в ответ.

— Да, — Сяо Чжань сжимает внутренние стенки еще сильнее, так, что Ибо становится почти невозможно войти в него полностью, но тот роняет Сяо Чжаня на спину, чтобы удобнее было упираться коленями в диван. Весь словарный запас Сяо Чжаня сокращается до слова “да”, которое он повторяет снова и снова, вздрагивая от мощных толчков Ибо, пока тот не стонет хрипло, кончая в него.

Горячий поток семени Ибо внутри него и до безумия неторопливые движения его руки на члене Сяо Чжаня вызывают очередной оргазм, и он пачкает руку Ибо белыми струями спермы.

Значит, вот какая она, суть секса, о которой без умолку твердят все прочие суккубы! Можно считать, что позиция Сяо Чжаня в данном вопросе кардинально изменилась. С этого момента он самый большой поклонник секса. Верный последователь. На сто процентов и еще один.

Сяо Чжань слабо протестует, когда Ибо выходит из него.

— Еще, — требует он, в предвкушении прикусывая нижнюю губу. Теперь, когда член Ибо больше не закрывает его вход, оттуда пульсирующей струйкой вытекает смазка и сперма, и Сяо Чжань тянется вниз, пытаясь рукой задержать их поток. Его тонкие пальцы не справляются с этим. — Еще. Снова. Никогда не останавливайся.

— Блядь, — Ибо хватает его за запястье, вытягивая его пальцы наружу. Он целует Сяо Чжаня, затаскивает его к себе на колени и откидывается назад, глядя, как непристойно капает жидкость между бедрами Сяо Чжаня. — Ангел, ты не понимаешь, о чем просишь.

— Понимаю, — упрямо говорит Сяо Чжань, опускаясь, чтобы потереться ложбинкой о твердеющий член Ибо. Он жаждет, чтобы Ибо заполнил его — и заполнял во все часы, минуты, секунды его жизни — пока зияющая пустота внутри него не насытится окончательно. Это Ибо придется постараться. — Еще как понимаю.

Пальцы, покрытые мозолями от оружия, нежно отводят промокшую челку со лба Сяо Чжаня.

— Потом не вини меня, — говорит Ибо, врываясь обратно в жадное тепло тела Сяо Чжаня одним безжалостным движением.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Сяо Чжань действительно не понимал, о чем просил.

Ибо после всего несправедливо бодр и свеж, тогда как Сяо Чжань не может шевельнуть ни одной частью своего тела кроме, может быть, глазных яблок. Он задействует этот единственный оставшийся в его распоряжении орган и оглядывает спальню, куда они в конце концов перебрались. Он очень, очень сильно скучал по ней, хотя сейчас спальня выглядит больше как зона бедствия, чем как комната, в которой кто-то живет.

— Ты голоден? Я принесу тебе перекусить, — говорит Ибо, вскакивая с кровати. Сяо Чжань хрипло выстанывает что-то неразборчивое, возобновляя свое “путешествие” глазами. Под слоем общего бардака все осталось без изменений; стол стоит справа, полка рядом с дверью, игрушечный кролик сидит на полу под окном…

Кролик? На полу под окном?

— Мрх, — произносит Сяо Чжань, и Ибо тут же с готовностью высовывает голову из-за двери в ванную. Сяо Чжань изучает своего плюшевого кролика, который находится в центре пентаграммы для призыва демонов, и решает, что у него есть право спросить.

— Ты что… — он заставляет язык повиноваться исключительно силой воли, припоминая, как неприятные ощущения в районе ядра не давали ему спать целый месяц. — Ты пытался призвать меня с помощью моего кролика?

Молчание.

Сяо Чжань поворачивается, не обращая внимания на протестующие мышцы в своем… всем, чтобы посмотреть, какое лицо будет у Ван Ибо, когда он попытается это как-то объяснить.

Выясняется, что объяснений не будет, потому что Ибо только бормочет что-то невразумительное, запинаясь, а потом вообще удирает обратно в ванную, захлопнув за собой дверь. Сяо Чжань хохочет во все горло, так, чтобы его наверняка было слышно за стенами ванной.

— Заткнись! На нем был самый сильный отпечаток твоей ауры, ясно? — кричит Ибо, перекрывая звук льющейся воды. — Я сделал ошибку. Ты был мне нужен.

Это действительно заставляет Сяо Чжаня утихомириться, его смех стихает, превращаясь в мягкую улыбку.

— Из-за тебя я каждую ночь не мог заснуть, знаешь ли, — сообщает он Ибо, когда тот все же выныривает из ванной, прекратив дуться над раковиной.

— Не тем способом, каким я предпочел бы, — бормочет Ибо себе под нос, но Сяо Чжань все равно его слышит и швыряет подушку в его направлении.

— Ты бы меня все равно не дозвался, у меня еще нет лицензии.

У Ибо появляется очень странное выражение на лице, нечто среднее между изумлением и весельем.

— То есть, демонам нужна лицензия, чтобы их можно было призвать?

— Естественно! Представь себе, если кто-то создаст пентаграмму общего призыва и она сработает на всех нас? Случится полнейший хаос, — Сяо Чжань скидывает с себя одеяло и ахает, ощущая, как по ногам щекотно стекают струйки жидкости. — А что, если первым, откликнувшимся на призыв, окажется какой-нибудь демон-подросток? Короче, все устроено так, чтобы на призыв могли отвечать только те, кто уже выпустился.

— Ага… — произносит Ибо, не сводя глаз с обнаженных ног Сяо Чжаня.

— Даже не начинай, — предупреждает его тот, пытаясь устоять на дрожащих конечностях.

— Хей! Это же ты просил еще и…

— Да-да, сам знаю, — Сяо Чжань закатывает глаза и обмякает в руках Ибо, когда тот подхватывает его, чтобы пронести остаток расстояния до ванной. — Прекрати напоминать.

— Почему нет? Ты так сексуально это де…

— Нет! — Сяо Чжань с размаху шлепает его ладонью по губам и позволяет ему отодвинуться только когда понимает, что тот больше не сможет сказать ни одного смущающего слова, потому что бессовестно ржет.

Погрузившись по шею в наполненную пеной ванну, Сяо Чжань спрашивает Ибо, что им теперь делать с их… до некоторой степени незаконным положением.

— Я не знаю, — честно отвечает Ибо. — Я хотел сперва завершить расследование, а потом уже разобраться со всем этим, но я не думал, что мне потребуется так много времени, — он утыкается носом в волосы Сяо Чжаня, чувствуя запах своего собственного шампуня. — А потом я ночевал на диване у Вэньханя, и мог думать только о тебе. Но ты уже исчез к тому моменту, как я вернулся, и… прямо сейчас меня не волнует, что мне придется сделать, чтобы ты остался со мной. Я просто знаю, что я это сделаю.

Сяо Чжань откидывает голову назад, кладя затылок на твердое плечо, и поднимает руку, гладя короткие волосы на затылке Ибо.

— Как ты меня нашел?

— От твоей ауры сверхъестественного существа по всей квартире остались отпечатки, — объясняет Ибо. — Я настроил на них трекер, чтобы он засек тебя, как только ты вернешься в наш мир, — Ибо наклоняет голову, целуя одну из слегка саднящих меток на шее Сяо Чжаня.

— О, — значит, Ибо все равно отыскал бы его, так или иначе, да? Уверенность в этом вызывает на губах Сяо Чжаня беспомощную улыбку. — А что бы ты стал делать, если бы я появился слишком далеко от тебя?

— Это невозможно, — фыркает Ибо.

Сяо Чжань тоже фыркает в ответ, не желая сдаваться из чистой вредности.

— А что, если бы способа сменить назначенную жертву не существовало? Получилось бы, что ты бросился за мной зря.

Ибо молча раздумывает над этим вопросом, затем улыбается и поднимает из воды одну руку.

— Ну, сперва… — он выпрямляет указательный палец, начиная свой отсчет, — я бы отрезал тому придурку руки за то, что он осмелился коснуться тебя, — средний палец присоединяется к указательному. — Затем в расход пошли бы его глаза за то, что он посмел на тебя смотреть. А вот дальше я бы вырезал его…

— Хватит! Ладно, все, я понял! — он ведь шутит, да? Он явно шутит. В любом случае, Сяо Чжань со всплеском разворачивается в его руках и тесно прижимается к нему, утыкаясь носом ему под подбородок, как ласкающаяся кошка. — Никогда. Рядом со мной никогда не будет никого, кроме тебя. Мне нравится только Ван Ибо.

Ибо смеется, он весьма доволен собой. Руки, покрытые пеной, крепко обнимают Сяо Чжаня, сжимая его так сильно, что тот пищит, будто игрушка-пищалка.

— А мне нравится только Сяо Чжань.

ʚ˚̣̣̣͙ɞ・༻✧༺・ʚ˚̣̣̣͙ɞ

Тот момент, которого Сяо Чжань ждал всю свою жизнь, подпадает под категорию самых прозаичных событий из всех, когда-либо с ним происходивших.

Он возвращается в преисподнюю на следующий день после удачно сданного экзамена. Девушка-администратор вручную вводит в базу данных номер его карточки, удостоверяет его статус выпускника, и активирует его лицензию на путешествия между двумя мирами.

Даже на то, чтобы забежать к себе в комнату и забрать немногочисленные пожитки, Сяо Чжаню требуется всего несколько минут. Он пакует в маленькую сумку ту самую сокровенную пижаму с кроликами (из-за сантиментов) и свой последнюю униформу суккуба (для того, чтобы соблазнять Ибо), а все прочее оставляет тем, кто будет здесь прибираться. Он бросает даже библиотечные книги под кроватью, не заботясь о том, кто их найдет.

Повесив сумку на плечо, Сяо Чжань выходит за территорию академии через заднюю калитку, зная, что на задворках меньше шансов наткнуться на кого-нибудь. Он идет довольно долго, пока не оказывается в тени возвышающихся вокруг деревьев. Удостоверившись, что вокруг никого нет, он останавливается и закрывает глаза, проверяя теорию, о которой размышлял с того момента, как ввязался в расследование охотников.

Тело Сяо Чжаня на секунду теряет вес, а в следующее мгновение его ноги касаются взрытой земли.

Павшее королевство богини-демонессы, место его рождения, выглядит точно так же неприветливо, как описывалось во всех книгах. Запретная земля, напитанная смертью и отголосками гнева богини.

Сяо Чжань перешагивает через черные корни, впивающиеся в трещины на окаменевшей земле, и щурит глаза от порывов холодного ветра, треплющего его волосы. Чем меньше остается до сломанного трона в центре забытых земель, тем громче воет ветер, словно произнося какие-то слова прямо Сяо Чжаню на ухо.

Трон под его рукой вибрирует от заключенной в нем силы, на него отвесно падает единственный в округе луч света, словно мертвые деревья сделали исключение ради него и отодвинулись прочь. Сяо Чжань запрокидывает голову, пытаясь разглядеть источник света (потому что в преисподней обычно не бывает настолько яркого свечения), но вокруг неестественной белизны одного луча царит еще более неестественная непроглядная тьма.

Сяо Чжань проводит рукой по подлокотнику трона, глядя, как опадают хлопья ржавчины с тех мест, которых коснулись его пальцы.

Золото очищенной поверхности сияет в луче света, и между пальцами Сяо Чжань видит отражение своих красных глаз.

Он медленно убирает руку, открывая свое отражение полностью, и на него смотрит лицо павшей богини, незакрытое короной из драгоценностей.

Из транса его грубо вырывает чувство, будто его настойчиво дергают под ребра. От неожиданности Сяо Чжань делает шаг назад. Он кладет обе руки на живот и смеется — его громкий смех эхом отдается во всех уголках кладбища его прошлого.

Найдя своей теории подтверждение, Сяо Чжань удовлетворенно отворачивается от трона, позволяя тьме снова поглотить забытые земли.

Ван Ибо зовет, и Сяо Чжань отвечает на его призыв.