Work Text:
– Пончики – это райская пища! – Рин с шумом ввалился в салон служебного авто, ухитряясь не выронить коробку с выпечкой, одновременно разговаривать и есть.
Соске вовремя перехватил перекосившуюся крышку, спасая салон от сахарной метели.
– И пусть кто-нибудь опять заикнётся, что полицейские и пончики – это избитый стереотип.
– Вкусно же, зануда, – Рин с комфортом расположился на переднем пассажирском сидении, вытянув длинные ноги. – Сам же заказал шоколадные с миндальной посыпкой.
Старший офицер Ямазаки Соске со стоном наслаждения впился в пышный бочок заветной булочки. На торпеде остывал ранее купленный кофе, распространяя по салону будоражащий аромат.
– Люблю утренние смены!
Невнятным треском ожила рация, нарушая гастрономическую идиллию.
– Кстати, про рай. Пока ты был в кондитерской, нас направили в бухту «Райский Сад». Местный житель обнаружил тело, предположительно утопленник.
Рин поперхнулся, отодвигая от себя коробку, в один миг пончики потеряли своё очарование. Сколько бы лет на службе ни прошло, ему до сих пор было трудно привыкнуть к смерти.
– Судмедэксперты уже выехали на место, но, боюсь, без нашей помощи они так и не найдут спуск в бухту.
Соске в два укуса доел миндальный завтрак и, педантично вытерев руки салфеткой, взялся за руль.
***
Бухта располагалась на тринадцатом километре трассы, соединяющей городок Ивами и рыбацкий посёлок. Окружающие горы сделали её практически недоступной. Местные жители, конечно, знали, как пройти в это уединённое местечко с густо разросшейся растительностью и белоснежным морским пляжем. В разгар отпускного сезона здесь собирались любители естественной обнаженной натуры, злостные нарушители общественного порядка – нудисты. Собственно, бухта из-за них и получила своё название. Голые люди среди густой зелени – чем не райский сад? Сколько протоколов было составлено, тогда ещё молодыми стажерами Мацуокой и Ямазаки на этом самом месте.
Служебная Тойота резво бежала по извилистому шоссе. За рулём Соске, казалось, забывал о своей проблеме с ориентированием, прекрасно разбираясь в маршруте. Возможно, ему помогал современный навигатор или дельные подсказки Рина.
– Помнишь, как ты выписывал штраф тому голому бугаю, и у него внезапно встал.
Соске хмыкнул, да уж, чего они только не видели за время стажировки.
– Я помню, как выписывал штраф твоей сестре за то, что она целовалась с тем рыжим идиотом в парке.
– Это была ее первая любовь! Кто ж знал, свояк, что в итоге она выберет тебя.
– Я знал! – на лице Соске появилось знакомое выражение, словно он только что надкусил свой любимый миндальный пончик.
Рин повернулся к окну, вглядываясь в линию горизонта.
– Интересно, кто умудрился утонуть зимой?
– Думаешь, убийство?
– Может, какого пьянчугу смыло в шторм…
***
Ивами был тихим курортным городком, практически вымирающим в несезонное время. Хотя, работы для полиции хватало всегда. От пьяных разборок рыбаков, до выявления контрабанды. Друзья ещё ни разу не пожалели о решении, после учёбы в столице вернуться домой. Скучать здесь точно не приходилось.
Соске свернул к пляжу и припарковался рядом с фургоном медиков.
– Ты видишь их? Должно быть местные провели.
– Опять затопчут все улики…
Рин следом за Соске покинул уютный салон автомобиля. Море штормило, а ледяной ветер вынуждал кутаться в форменную куртку.
– Ненавижу это время года. Скорей бы уже весна.
Узкая тропка, петляя между валунов, уводила за скалы, туда, где и скрывалась уединённая бухта. Только ничего райского в ней сейчас не было. Голые деревья содрогались под натиском холодного ветра, а некогда гостеприимный пляж был завален водорослями и прибитым волнами мусором. Чуть в стороне, на узкой песчаной косе, толпились люди, яркие куртки медиков угадывались издали.
– Это офицер Ямазаки, а я – Мацуока, – сказал Рин, подходя ближе.
На белом песке, в водорослях и морской пене, лежало тело. Характерный синеватый оттенок уже проступал на коже. Подойдя ближе, Рин увидел, что мертвец лежал лицом вниз. Всё, что удалось разглядеть: спутанные тёмные волосы с застрявшими в них песчинками, некогда стройное тело и спортивные шорты для плавания.
– Трудно сказать, что стало причиной. Следов насильственной смерти нет, подробнее узнаем в лаборатории, – перекрикивая шум волн и ветра, пояснял медик. – Солёная вода и морские обитатели сделали своё дело…
Он наклонился, чтобы с помощью напарника перевернуть тело лицом вверх. Если это всё ещё можно было назвать лицом.
Рина замутило.
– Спортивное телосложение, на вид около тридцати. Не знаю, за каким чертом его понесло в море в феврале.
– Может, серфер – совсем же обезбашенные ребята, – вступил в разговор второй медэксперт. – Облюбовали это побережье. Каждый день травмы.
Рин качнул головой, отступая на шаг. Он старался задержать взгляд на чём угодно, только бы не таращиться на тело:
Вот Соске берёт показания у рыбака, нашедшего труп. А вот медики с носилками. Придётся тащить тело под уклон, но машину ближе не подогнать. Чёрт, опять. Этот парень: тёмные волосы и плавки.
– Рин? – Соске неслышно подошел со спины. – Ты в порядке?
Он утвердительно кивнул.
– Как его нашли?
– Да к берегу прибило. Мужик говорит, что выгуливал собаку и нашел. Выгуливал, как же! Наверняка браконьер, промышлял крабом. Надо бы организовать ночной рейд.
Рин опять согласно кивнул, провожая глазами медиков с носилками.
– Слушай, я тут подумал… – как-то нерешительно начал Соске. – Помнишь, у тебя был странный друг, готовый плавать когда угодно и где угодно. Как же его звали-то? Может…
Рин вздрогнул, ведь Соске только что озвучил его мысли, и от этого реальность стала казаться неотвратимей и ещё страшней.
– Его зовут Хару. Нанасе Харука. Я позвоню ему.
– О’кей! Мы никогда с ним не ладили. Что ж, пойду записывать показания свидетелей. Интересно, куда же подевалась его собака...
***
По жизни Рин был решительным и импульсивным человеком, но сейчас заторможено смотрел на экран телефона, не решаясь сделать такой важный звонок. А что, если никто не ответит?
Он отошел подальше от берега, найдя сомнительное укрытие от шума и ветра в небольшой рощице – теперь всеми покинутый и разорённый рай. Длинные гудки и…
– Привет, Рин! – голос Макото, как всегда радостный и счастливый. Старый друг действительно был рад его слышать. – Как ты? Сто лет не созванивались, а не виделись ещё дольше.
– Макото, – трудно было совладать с голосом и небрежно спросить. – А ты давно не общался с Хару?
– Да на прошлой неделе разговаривали. Он, кстати, вернулся домой.
– В Ивами?
– Ага. Слушай, у меня начинается урок, – на заднем фоне слышался шум и радостные детские крики. – Давай, я тебе позже перезвоню.
– Хорошо, ещё созвонимся…
Рин глубоко вздохнул, гипнотизируя взглядом фотографию телефонного профиля Харуки. На ней Хару был мокрым и недовольным потому, что его кайф бесцеремонно прервали. Оно было сделано пару лет назад, в тот день, когда Хару в очередной раз забрался в парковый фонтан. Ещё и жаловался, что наручники жмут. Правда, вместо штрафа Рин выписал нарушителю кое-что иное.
Гудки длиною в вечность, некоторая заминка с плеском воды и такой родной недовольный голос произнёс:
– Какого чёрта? Я принимаю ванну.
От накатившего облегчения Рин привалился спиной к дереву, даже не чувствуя, что из глаз текут слёзы, а на лице застыла счастливая улыбка.
– Хару, я зайду вечером... Можно?
Всплеск стал ему ответом, но Рину было достаточно и этого. Он уже другими глазами осмотрелся вокруг, вспоминая, что именно тут, в этом названном райском саду, скрытые от окружающего мира, они с Хару совершили своё грехопадение, впервые потянувшись навстречу друг другу.