Chapter Text
629 миль до любви
Название: 629 миль до любви
(Оригинальное название: 629 Miles To Love, 2009 г.)
Авторы: Fae Sutherland & Marguerite Labbe
Переводчик: EdelTina
Рейтинг: NC-17
Жанр: М+М, современность
Размер: мини (в оригинале 15 057 слов)
Размещение: запрещено
Предупреждение переводчика: юст, графические описания секса, обсценная лексика.
Эта книга представляет собой художественное произведение.
Все имена, персонажи, места действия и ситуации являются плодами фантазии автора, либо использованы в качестве антуража.
Любое сходство с реальными людьми, ныне живущими или умершими, местоположениями или событиями совершенно случайны.
Copyright © 2009 by Fae Sutherland & Marguerite
Посвящение:
Faerie Girl, Elfin Baby, и Little Pixie.
Где бы вы ни были, вы живете в моем сердце.
— Фаэ Сазерленд.
Всем членам моей семьи в Нью-Гемпшире, подарившим мне дом, столь же приятный и уютный как родной, и место, где я отдыхаю душой.
— Маргарита Лаббе.
Глава 1
— Ты не можешь сделать это со мной снова, черт побери! Останови машину!
Ной Паркер отрицательно покачал головой, глядя прямо перед собой.
— Нет. Ты пообещал мне поездку, чтобы мы могли поговорить. Так что мы продолжим ехать, и мы будем говорить. — Он глянул на уровень бензобака своего нового пикапа. Под завязку. Это означало, что у него было 629 миль, плюс-минус, чтобы убедить Кэла Грина не валять дурака. Зная его, это запросто могло занять все время до самой последней мили.
Кэл раздраженно посмотрел на него, тусклый свет от приборной панели подчеркивал сердитость черт его лица.
— Я обещал, когда был под впечатлением, определенно ошибочным, что ты хотел поговорить насчет своего отца.
Ной поморщился и тяжело вздохнул.
— О, я не сомневаюсь, что мы побеседуем и о нем. Но сначала я хочу поговорить о нас.
Кэл фыркнул, опускаясь обратно на пассажирское сиденье, и скрестил руки на груди.
— Здесь нет никаких нас, Ной. И не существует уже очень долгое время. Я принял это, и, исходя из того, что я слышал, ты тоже. Давай не будем сейчас раскачивать лодку, хорошо?
Ной постарался не показать, как это больно, и повернулся к Кэлу с деланной ухмылкой на лице.
— О, я как раз и вознамерился ее раскачать. Даже опрокинуть, если смогу.
Кэлу хватило ума не показать своей тревоги. Он развернулся на своем сиденье, и его голос был решителен, хоть и подрагивал слегка.
— Зачем ты все это делаешь? Ты принял решение шесть лет тому назад. Ты не можешь теперь его изменить.
Ной на секунду отвлекся от дороги, на время достаточное, чтобы послать второму мужчине укоряющий взгляд.
— Если я правильно помню, а я в этом не сомневаюсь, это был ты, Кэл, тот, кто принял решение. Все, что я хотел, это немного времени, а не кончать все сразу одним махом. Это был ты.
Ной отчетливо помнил тот день. Вернее, ночь после выпускного на верхушке холма, куда они обычно уходили, чтобы спрятаться ото всех и от всего, кроме друг друга. Кэл опустился на одно колено и предложил ему руку и сердце. А Ной сказал “нет”. Он не раскаивался в этом, но был до чертиков уверен, что сожалел о том пути, которым все пошло с этого момента.
— Я тоже был там, в тот самый день. Не пытайся переиначить то, что произошло, в свою пользу. Ты ушел. Ты оставил меня ... — Кэл сделал паузу, а когда продолжил, тоненькая нотка уязвимости исчезла из его голоса. — Ты хотел уехать и посмотреть мир. Я это понимаю, окей? Ты получил что хотел, и должен быть счастлив, так что, мои поздравления. Отвези меня домой.
— Прекрасная речь, но нет. Я отвезу тебя домой, когда мы закончим. — По мнению Ноя, они не собирались ничего кончать, ни за что и никогда. И не имело значения, что он встречался с другими людьми с тех пор как ушел из дома, или что у Кэла были собственные отношения.
Где-то там, в подсознании Ноя, Кэл присутствовал всегда. Он никогда полностью не отпускал и все так же владел им, без разницы, хочет он это признавать или нет.
И коли уж они возвращаются домой, то не иначе как вместе.
— Между нами все кончено!
— Ни в коем случае, детка.
— Хватит называть меня деткой, — проскрипел Кэл сквозь стиснутые зубы. — Я не твоя чертова детка.
Непроизнесенное "больше" повисло в воздухе между ними.
— В таком случае, могу ли я звать тебя красавчиком? Или лучше секси? — Ной дразнился. Он не мог совладать с собой. Кэл был так стоически равнодушен и держал себя в рамках большую часть времени, что Ной впал в восторг, увидев его потерявшим равновесие.
Кэл сдержал что-то, подозрительно похожее на фырканье от смеха, но когда Ной снова посмотрел на него, он уже отвернулся и уставился в окно, и его профиль был строг. О, нет, детка ... только не загоняй себя под контроль. Если у Ноя и был какой-то шанс, то лишь заставив Кэла перестать думать и начать чувствовать.
— Мы можем считать это дело законченным и вообще, плохой идеей. — Кэл повернулся к нему. — Или можем поговорить о твоем отце. Выбирай одно.
Ной наморщил лоб.
— А что случится, если я выберу вариант C, а не один из вышеперечисленных? — Он вздохнул в ответ на раздраженный взгляд Кэла и кивнул, поворачиваясь обратно к дороге. — Ладно. Мы начнем с моего папы. Спасибо за то, что собираешься навестить его. Это очень много значит, и для него, и для меня.
— Я сделал это не ради тебя, — огрызнулся Кэл, и Ной поморщился.
— Я знаю, но ты сделал это, так что спасибо. Он будет в порядке, я уверен. Это не представляло большой опасности. Ему поставили эту маленькую баллонную штуковину [1], и сейчас у него все хорошо. — Ной усмехнулся. — Конечно, отныне ему больше не придется наслаждаться пуцином [2], и, поверь, мы уже слышали его мнение на эту тему, однако доктора говорят, что он будет как новенький к тому времени, как они выпустят его через пару дней.
Кэл вздохнул.
— Хорошо. Я рад. А теперь вези меня домой.
Ной не удосужился затруднить себя ответом на это глупое требование.
— Помнишь время, когда у нас вошло в привычку заниматься этим? Запрыгивать в машину и ехать кататься без всякой цели, просто ездить и болтать обо всем подряд?
С той стороны машины, где сидел Кэл, тишина стала плотнее, и Ной продолжил вспоминать.
— Конечно, будь те времена, ты бы уже вовсю прижимался к моему боку, а я бы решал проблему, как умудриться не отрывать внимания от дороги.
Усмехнувшись, он подмигнул своему пассажиру.
— Хочешь, иди сюда и прижмись?
— Ну все, хватит, это уж слишком! — Голос Кэла прозвучал резко и отрывисто в тесных пределах кабины, и Ной подпрыгнул, округлив глаза, когда его бывший любовник повернулся к нему, яростно сверкая глазами. Глаза Кэла, зеленовато-золотистые, как у кошки, блестели в тусклом свете. — Мне не смешно, Ной, я ничуть не очарован, и я не настолько охренительно глуп, чтобы пасть прямиком к тебе на колени! Что ты думаешь, ты сверкнешь тут этой своей улыбочкой, подмигнешь и шевельнешь пальцем, и я сразу же возжелаю переступить через себя, лишь бы до тебя добраться?
Ной ответил первое, что пришло на ум:
— Я бы не возражал.
Кэл сполз вниз по пассажирской дверце, с нажимом проведя рукой по лицу и криво посмеиваясь.
— Господи, ну у тебя и эго, куда там Пэрис Хилтон с твоим самомнением равняться.
Ной сглотнул от облегчения, что Кэл хоть не кричит на него больше.
— Да, я делаю это, но не из-за самомнения. А из-за того, что у нас было, что есть до сих пор между нами, как бы ты ни отказывался это признавать. Мы оба налажали шесть лет назад, согласен? Я психанул и запаниковал, а ты обиделся и полностью отгородился от меня. Но, Кэл ...
Ной протянул руку и коснулся его лица, щетина на его челюсти щекотно кололась под кончиками его пальцев.
— Я свалил отсюда и повидал мир, путешествовал и работал, и да, любил ... но что бы я ни видел, что бы ни делал, и кого бы я не любил – это был ты. Хочешь знать, почему я вернулся, почему делаю это? Это ради тебя. — Если быть честным с самим собой, так было всегда. Он просто слишком зациклился на чертовом страхе потерять себя, а вместо этого потерял человека, который был куда важнее.
Кэл отдернул голову от прикосновения Ноя, и это отторжение нанесло острый, крученый удар в его сердце. И попытка сказать себе, что Кэл таким образом просто защищается, не помогала снять боль ни на грамм.
— Не смей говорить, что ты делаешь это ради меня. Если бы так, ты не пропустил бы меня через этот ад. — Голос Кэла стал подозрительно хриплым. — Ты прав, это уже совсем не то. Я ... я знаю, что ты был с другими людьми, и ты знаешь, что у меня тоже кто-то есть, но кроме того – мы не можем начать крутить с тобой снова, как будто ничего не изменилось.
— Я не прошу этого. Я не дурак. Невозможно стереть последние шесть лет. — Не то, чтобы Ной не захотел бы этого.
— Тогда чего ты ищешь? Прогулки поз сенью гребанных воспоминаний? А может, "Хэй, я вернулся в город в первый раз, и я в настроении для ностальгического траха”? — Слова с рычанием вылетели из его рта. — Нет, это, наверное, попросту тот факт, что тебе больно и страшно от того, что случилось с твоим отцом, так почему бы не прибежать обратно к старому доброму Кэлу? Он ведь всегда умел заставить меня чувствовать себя лучше, а потом я могу поразглагольствовать, долго и занудно, о своем охуительно веселом жизненном пути. Так?
Кэл бывал зол на язык, когда был чем-то уязвлен, и Ной не был уверен, не стала ли хуже эта его черта, чем в день, когда все скатилось в дерьмо. Его ладони сжались вокруг рулевого колеса, и он сосредоточился на дороге: мимо непрерывным течением скользили двойные полосы, темные деревья вставали стеной с каждой из сторон грузовика, пока он выискивал с таким трудом наработанное терпение, которому научился за время своего отсутствия.
— Прости.
Голова Ноя резко развернулась на тихое признание неправоты, но Кэл снова уставился взглядом в пустоту за пределами окна. Его плечи были напряжены и обращены вовнутрь, но одно лишь осознание, до какой степени было больно Кэлу – успокаивало раны, нанесенные его словами.
— Я зашел слишком далеко, — продолжил Кэл. — Я знаю, что ты не думаешь о том, чтобы перепихнуться наспех или чтобы использовать меня как средство улучшения собственного самочувствия. Это не твое. Но это ничего не изменит. Может, ты и прав, что мы оба напортачили тогда, но теперь слишком поздно. Я пуст и больше этого не хочу.
Ной сжался внутри, чувство вины захлестнула его. Боль, гнев, смирившееся отчаяние в голосе Кэла – все это Ноева работа. Как он мог не понять, насколько сильно их расставание ударило по нему? Он догадывался, конечно, что Кэл был обижен и страдал, но никогда не предполагал, что это могло по-настоящему сломить его.
Ной напряженно сглотнул, с трудом приводя свои мысли в порядок.
— Еще не поздно, Кэл. Это никогда не будет слишком поздно. — Боже, пожалуйста, пусть это будет правдой. — А насчет того, что я ищу? Шанс.
Может быть, ты прав, просить о нем – это чересчур, и я этого не заслуживаю, но я все равно прошу, в любом случае.
Кэл сначала ничего не сказал, а затем тяжело вздохнул, явственно теряя терпение.
— Шанс на что? Ничего не изменилось. Я, как и прежде корнями врос в этот маленький безвестный городок, а ты все так же горишь желанием из него убраться. У тебя своя жизнь, у меня своя. И теперь они больше не совпадают, как это было в те времена.
Ной не хотел в это верить. Отказывался, категорически.
— Помнишь, когда мы начали подавать заявления в колледжи?
Смена темы в разговоре, казалось, на мгновение сбила Кэла с толку, прежде чем он оправился и кивнул.
— Да.
— Ты сказал, что ума у меня достаточно, чтобы претендовать на зачисление во все эти колледжи Лиги Плюща [3] и прочих зарубежных программ. Ты сказал, что я бы никогда не согласился на что-то меньшее, чем то, что я хотел.
Челюсти Кэла сжались, и он уставился в окно.
— Конечно, я помню. Я просто никогда не ...
— Никогда не думал, что я буду принят? Так ведь? И я тоже. Но я все равно рассылал документы, потому что хотел уехать хоть куда-нибудь, делать хоть что-нибудь. Все что угодно, только бы не оказаться тут взаперти.
— И в этом все дело? — Голос Кэла стал ломким, и Ной сделал вдох, чтобы успокоиться.
— Да. Дело в том, что ты обнадежил меня, ты подтолкнул меня пойти на это, но когда я, послушавшись твоих слов, был принят в Корнеллский университет и решил уехать ... ты сделал предложение. Может быть, это было по-детски и, возможно, я истолковал все неправильно, но это ощущалось, как если бы ты говорил: "Мои поздравления, ты получил шанс на часть своей мечты, но, ой, смотри, вот тут есть еще одна часть. Но ты не можешь заполучить их обе ... придется выбирать”. Я никогда не планировал для нас не разговаривать снова друг с другом. Я не планировал для себя уехать в колледж с концами. — Он покачал головой. — Дело в том, что наши жизни могут быть очень разными, и в совершенно различных местах, но я никогда не отказывался от желания каким-то путем решить эту проблему. Никогда.
*.*.*
Кэл не мигая смотрел в окно, смотрел так напряженно, что в глазах жгло и болела голова. Он и не предполагал, что его предложение было воспринято Ноем таким образом. Сейчас, оглядываясь назад, он мог видеть, как должно быть обидел его, когда будто бы посчитал, что Ной недостаточно хорош, чтобы отправиться в те шикарные учебные заведения.
— Не то, чтобы я не думал, что тебя когда-либо примут. Я не думал лишь, что ты реально хочешь уехать. Мне казалось, что ты просто стремился доказать всем, что мог бы, если бы захотел.
Для него стало ужасным потрясением, когда Ноя приняли, и он сразу же начал строить планы, решая, что ему хочется взять с собой, а что оставить позади.
Кэл оказался одной из тех вещей, оставленных позади.
Он так боялся потерять Ноя. Возможно, это было не лучшим временем для предложения, но он лишь хотел некоторой уверенности, что Ной не забудет о нем и двинется дальше.
Будь это тогда, сразу после школы, он захотел бы вернуться и строить их жизнь вместе. А вот теперь... В любом случае, кончилось все тем, что ему пришлось его потерять, даже раньше, чем Ной уехал.
— Возможно, все начиналось именно так. Но ты изменил мои намерения, продолжая твердить, что мне действительно это по силам, и тем самым заставил меня задуматься.
«Ох, блядь, как замечательно: значит, это я уговорил его убраться из моей жизни», — в бешенстве подумал Кэл, закусывая щеку изнутри. Его живот превратился в один огромный гордиев узел. Он был разбит, с кровоточащей душой, и застрял в этом грузовике до тех пор, пока Ной не решит избавить его от страданий.
— Как ты намерен разруливать все это? — Кэл заставил себя повернуться лицом к Ною. — Что ты собираешься делать, коли на то пошло? Почему бы тебе тогда не сказать “да”, а наряду с этим ехал бы себе учиться? Я бы подождал. Черт, да я бы поехал с тобой, если бы ты попросил. — Он бы чувствовал себя там совершенно не к месту, но поехал бы, чтобы предоставить Ною эту возможность. Но не этого хотел Ной. Ему надо было уехать, заниматься своими делами, и что еще? Знать, что он может вернуться к Кэлу, когда вечеринка накроется? Вот на что это было похоже.
Ной бросил на него быстрый взгляд и изменения в нем снова поразили Кэла. Непреклонное упрямство все еще присутствовало в наклоне его челюсти, и губы по-прежнему кривились в той мальчишеской улыбке, что углубляла ямочку на подбородке. Только теперь в его синих глазах появилось ранее не существовавшее там терпение, и это здорово пугало Кэла. Ной вовсе не собирался срываться и давать воли своему буйному нраву, как ни докапывался до него Кэл.
Он опасался, что Ной имел в виду именно то, что сказал, и будет постепенно сносить стены Кэла, пока не останется ничего, чтобы защитить его.
— Я запаниковал, Кэл. Я не горжусь этим и не оправдываю себя, но я запаниковал. Ты просил меня провести остаток своей жизни с тобой, а я даже на оставшуюся частью недели не мог загадать точно, что захотел бы сделать. Я сказал “нет”, тогда как должен был сказать – я не готов к этому.
Кэл дрогнул внутри. Он-то знал, как именно хотел бы провести свою жизнь – с Ноем, растя детей, смеясь и любя. Но не Ной. Это жгло, доводя до бешенства, хотя он понимал, черт возьми, что было глупым ребячеством ожидать от Ноя, что тот будет испытывать желание делать что-то в полном согласии с ним, по точно такому же план-расписанию.
Ной разгреб рукой свою растрепанную копну светлых, чуть рыжеватых волос, кончики которых слегка завивались и придавали ему задорный, ангелоподобный вид.
— Господи, Кэл, нам было всего лишь по восемнадцать. Мне жаль, что ты был так уверен тогда, а я нет, но, черт побери, теперь-то я не сомневаюсь.
Поверь, я сознаю, насколько эгоистичным это кажется – снова приехать сюда и захотеть тебя вернуть. Я понимаю. Но я не предполагал, что ты будешь ждать меня.
— Ну и хорошо, поскольку я тебя не ждал. — Это было грубо, Кэл знал, но ему было все равно. Он не собирался распинаться о том, сколько времени провел, мучаясь неизвестностью, желая и едва удерживая себя от того, чтобы снять телефонную трубку.
Ной вздохнул, и короткий взгляд на его лицо заставил Кэла захотеть, чтобы он смог забрать назад свои импульсивные слова. Но он этого не сделал. Он лишь сердито пялился в окно, страдая душой, и наличие в ней мстительного желания, чтобы Ной тоже страдал, заставляло его чувствовать себя лучше.
— Я знаю, что ты не ждал. Да я и не хотел бы этого для тебя, Кэл. Я не хотел, чтобы ты ждал, отложив свою жизнь на потом, в то время как я, где-то там, делал то, что как мне казалось, должен был делать. Я просто ... Я не знаю, я не хотел потерять тебя полностью. Полагаю, я никогда по-настоящему не считал все это выходом из положения, просто ты продолжал твердить, что я могу сделать это, а потом у меня получилось, и я ухватился за выпавший шанс.
— И ни разу даже не вспомнил обо мне. — Это было то, что больше всего причиняло боль, и Кэл устал притворяться, что это не рвет его сердце. Он повернулся к Ною, сверкнув глазами:
— Ты тогда так безмерно жаждал убраться к чертям собачьим из Франсис Нотча [4], что не уделил ни единой мысли тому обстоятельству, что и я был частью того, от чего ты бежал. — Он напряженно сглотнул, оказавшись в ловушке воспоминаний о прошлом. — Ты хоть представляешь, что тогда творил? Ты получил свое уведомительное письмо о принятии и весь погрузился в построение планов, готовясь к отъезду. Ни о чем другом ты даже говорить не мог.
Ной кивнул, раскаяние наполнило его глаза, и Кэл испытал неловкость, видя как тускнеет в них блеск, даже при том, что был зол на него.
— Я знаю. Господи, я знаю, какую ужасную боль тебе причинил, и каким эгоистом я был, я и не пытаюсь отрицать этого. Я не прошу тебя идти со мной. Я понимаю. Прости.
Глаза Кэла обожгло, и он резко отвернулся, чтобы Ной не смог их увидеть. Это являлось главной загвоздкой его боли и тем, что побудило его принять такое спонтанное решение, когда он попросил Ноя о браке. Потому что Ной на всех парах несся вперед, ни разу упомянув о том, что с ними будет, а Кэлу только и оставалось, что неделями смотреть ему вслед, до той поры, пока бы он не уехал. Так что, может быть, он тоже запаниковал.
Независимо от причин, исход был одним и тем же.
Ной уехал; Кэл остался. Оба они нашли другие отношения. Не сказать, чтобы он добился каких-либо реальных успехов в том, чтобы заставить их работать. Подтверждением этому вполне может служить его последний бойфренд Дэйв, который по праву обвинял Кэла в том, что тот держал его на расстоянии, не позволяя сблизиться по-настоящему.
Глубоко в душе Кэла жила вера, что в то время он не был достаточно хорош для Ноя, так что же могло заставить его думать, что это вдруг изменилось?
Если прежде Ною доставалась лишь видимость недовольства Кэла, насколько более раздраженным он бы становился теперь, со щитами, которыми обзавелся? В конце концов, ему это надоест и он снова уйдет, так что лучше и не начинать.
— Я слышал, ваша фирма выиграла тот международный приз, “Global Design Award” [5], и ты сыграл в этом большую роль, — сказал Кэл, уставший по новой ворошить прошлое. — Поздравляю.
Кэл гордился достижениями Ноя. Мало того, что он был принят в колледж, так он пошел дальше, чтобы выиграть полный стипендиат в магистратуру и теперь занимался тем, о чем мечтал, летая по всему миру, встречаясь с влиятельными людьми и налаживая долговременные контакты.
Они оба жили своими мечтами, не так ли? Так почему они так чертовски несчастливы?
Кэл украдкой глянул на Ноя. Он страдал – у него никогда не получалось скрывать своих чувств. Кэл всегда сомневался, а бывало ли Ною так же больно, как ему, но теперь понял, что не стоило.
— Я не просто так говорю, типа как в качестве одолжения. Я серьезно. Город не переставал обсуждать это на протяжении многих недель.
— Спасибо. — В голосе Ноя прозвучало удивление.
Кэл отбросил воспоминания и внезапный порыв поддаться и принять то, что предложил Ной, какой бы срок за этим ни стоял.
Его позвоночник сковало. Черт возьми, нет, у него еще сохранилось немного гордости.
— Ну, и каков твой следующий проект? — Он сможет перетерпеть эту поездку, отделываясь от Ноя приятными беседами, а потом снова заживет отшельником у себя дома после его отъезда.
— Ты.
Кэл застонал. Даже не глядя, он видел эту ухмылку на лице Ноя, непоколебимую уверенность и самонадеянность, что были у него в крови. Кэл понял, что так легко Ной не сдастся.
— Значит, это и есть твой грандиозный план – ты просто собирался возить меня, обманом заманив в грузовик, пока я не сдамся и не скажу, что я снова твой? — Сердце Кэла трепыхнулось меж ребер. Снова принадлежать Ною ... блин, а разве когда-то было не так? Когда даже разговор про это, мысли об этом, заставляли его трепетать.
— Ага.
_____________________________________________
[1] – Система ReShape Dual Balloon представляет собой баллон, который помещается пациенту в желудок, создавая ощущение наполненности органа. Это уменьшает чувство голода, кроме того, при потреблении пищи человек насыщается быстрее, чем до установки системы. Устройство помещается в желудок в ходе эндоскопической процедуры, продолжительность которой составляет не более 30 минут. При попадании в желудок баллон заполняется стерильным раствором. Согласно инструкции, устройство удаляется спустя шесть месяцев после установки. Система предназначена для взрослых людей с индексом массы тела (ИМТ) от 30 до 40, которые не смогли похудеть с помощью диеты и физических упражнений.
[2] – poutine – пуцин (или путин) – картофель фри с кусочками сыра и горячей подливкой (канадская кухня).
[3] – Ivy League – Лига плюща – Группа самых престижных частных колледжей и университетов на северо-востоке США: Йельский университет [Yale University], Дартмутский колледж [Dartmouth College], Колумбийский университет [Columbia University], Пенсильванский университет [Pennsylvania, University of], Принстонский университет [Princeton University], Корнеллский университет [Cornell University], Гарвардский университет [Harvard University] и Университет Брауна [Brown University], известные высоким уровнем обучения и научных исследований. Название связано с тем, что по английской традиции стены университетов - членов Лиги увиты плющом.
[4] – маленький городишко в США, в штате Юта, с населением всего в 1 077 жителей.
[5] – «Global Design Award» – международный конкурс для молодых дизайнеров, организованный шведской компанией «H&M», в котором принимают участие колледжи искусства и дизайна со всего света. Приз «Global Design Award» составляет 50,000 евро.