Work Text:
Толпа собралась очень быстро — почти сразу, как появился Вэнь Кэсин.
Таящийся призрак, Бай Хо, скулил и корчился на земле. Пыль под ним быстро темнела и слипалась в комки. Обеими руками он зажимал живот.
Ленивым пинком Вэнь Кэсин перевернул его на спину. Бай Хо утробно завыл, но мгновенно заткнулся, как только увидел его лицо. Вэнь Кэсин ласково улыбнулся ему, ногой оттолкнул его руки от раны и слегка наклонился, обмахиваясь веером.
Он бежал сюда на крики Гу Сян очень быстро и, как тогда казалось, очень долго. А она верещала, будто ее убивают, и когда замолчала, Вэнь Кэсин побежал вдвое быстрее. Теперь он почти успокоился и медленно переводил дыхание.
Поскольку одежды Бай Хо были уже распахнуты, все было видно хорошо. Оружие вошло в бок чуть ниже пупка и наискосок прошло вверх, а в конце его с силой дернули — сил не хватило довести удар как задумано. И без того не слишком ровный разрез окончательно перекосило. В конце лезвие должно было наткнуться на ребро. Так и затупить недолго.
Края раны больше ничего не держало, и прямо на глазах Вэнь Кэсина она начала раскрываться. Сизоватые, в кровавой слизи внутренности сначала показались из нее краем, а потом заскользили наружу и шлепнулись на землю.
Вэнь Кэсин неодобрительно цокнул, выпрямился и перевел взгляд на Гу Сян. У Гу Сян дрожали губы и подбородок, и она глотала воздух так, будто не чувствовала вони потрошеного животного, но крепко держалась за свой кинжал.
Вэнь Кэсин кивнул ей, отвернулся и поддел носком сапога кишки, явленные ему на обозрение. Таящийся призрак завыл снова.
— Разве я разрешал разбрасывать здесь мусор?
Ногой же он втолкнул внутренности в разрез, но они не хотели влезать. Навстречу широко выплеснулась темная кровь, замарав подошву и новую, еще яркую вышивку. Вэнь Кэсин поморщился.
— Разве я разрешал меня пачкать?
Бай Хо хрипел и булькал, но не пытался или уже не мог сопротивляться. Было любопытно, надолго ли его хватит и доживет ли он до конца представления. Его ноги и одна рука дергались в пыли. На вторую Вэнь Кэсин наступил, чтобы не мешала, и неторопливо перехватил веер.
— И разве я разрешал прикасаться к моей служанке?
Его слушали очень тихо и внимательно. Призраки окружали их неровным полукругом, но никто не решился зайти Вэнь Кэсину за спину — не так давно он показал, насколько этого не любит. Никто не горел желанием вмешаться. Таящийся призрак уже не выживет, даже если его отбить — а как расправиться с хозяином Долины, они еще не договорились.
Это Вэнь Кэсин понял еще ребенком — в Долине почти бесполезно договариваться. Все меняется слишком быстро. И договоренность теряет силу сразу, как становится невыгодна.
Самым кончиком веера он расширил разрез, тщательно следя, чтобы не замарать свое оружие больше необходимого. Выпрямился и резким движением стряхнул кровь. Крупные капли полетели в лица тем, кто подошел ближе прочих. Вэнь Кэсин смотрел, осмелится ли кто-то утереться, пока грязным сапогом заталкивал разъезжающиеся петли кишок назад в Таящегося призрака.
Никто не осмелился.
— А-Сян, — сказал он. — Подойди.
Гу Сян едва исполнилось двенадцать, и рядом с ним она казалась даже меньше, чем была на самом деле. Нескладные руки и ноги, тощая шейка, едва наметившаяся грудь. Смятый ворот, надорванный подол, растрепанные волосы. Этот ребенок не мог вызвать ничего, кроме жалости или раздражения, но даже на нее уже покусились.
В нем поднималась волна ярости, направленной не на одного человека — на всю толпу этих выродков. На всех, кто слышал ее крики, но не помог — пришел только поглазеть в конце. Под кожей нестерпимо зудело от желания вцепиться ближайшему в глотку, повалить и бить, бить, бить головой о камни, пока по ним не потекут, быстро смешиваясь, кровь и мозги, пока под ладонями не расколются и не провалятся кости черепа. И сразу перейти к следующему.
Вэнь Кэсин сморгнул белую пелену перед глазами и непроизвольно облизнулся. Гу Сян смотрела на него мрачно и затравленно. Он опустил ладонь ей на плечо и по-хозяйски придвинул к себе. Она напряглась, но не отодвинулась.
— Это — мое. Я сдеру шкуру с каждого, кто возьмет мое. Или мне покажется, что он хочет взять мое. Или если Гу Сян скажет мне, что кто-то посягал на мое. Ты поняла, А-Сян?
Она кивнула и зыркнула на собравшихся.
— Да, хозяин.
— А они поняли?
— Не знаю, хозяин.
— Скоро выясним, — прошипел Вэнь Кэсин и снял руку с ее плеча. — А-Сян, ты понимаешь, чем я недоволен?
Она напряглась сильнее и слегка втянула голову в плечи.
— Нет, хозяин.
Вэнь Кэсин подопнул раненого и дождался нового утробного звука. Задумался, не передать ли ему немного ци, чтобы подольше радовал своими стонами.
— Что я говорил? Добивай, если не убила с первого удара, — он взял из руки Гу Сян окровавленный кинжал, обтер рукоять и снова вложил в ее ладонь. — Давай.
Она посмотрела на Бай Хо и мелко затряслась. Вэнь Кэсин начал поигрывать веером, глядя на прочих Призраков, а они, переглядываясь, начали отступать, как отлив — медленно и почти незаметно. Но задние ряды уже поредели. Вэнь Кэсин не мешал им.
— Добивай каждого, А-Сян. Иначе он может выжить и вернуться за тобой. Если он не сопротивляется, можешь сначала поиграть с ним. Показать тебе, как?
Гу Сян сглотнула и перехватила кинжал.
— Н-не надо, хозяин.
Вэнь Кэсину было жаль ее. Но она должна была научиться. Иначе все повторится. Они схватят ее, будут глумиться над ней, будут медленно убивать. Любая отлучка из Долины — и вернувшись, Вэнь Кэсин не найдет даже ее тельца. И никто ничего не докажет.
Может быть, так не случится. А может, случится. Он не хотел испытывать судьбу.
— …но потом все равно добей.
Гу Сян сжимала губы и дышала так, что ребра ходили ходуном. Вэнь Кэсин думал, что она расплачется. Но она пока не плакала. Или что ее стошнит. Но ее желудок тоже держался достойно.
В конце концов она согнулась и с размаху ткнула Бай Хо кинжалом в грудь. Лезвие вошло едва ли наполовину, а когда Гу Сян дернула его назад — вышло не до конца. Она мгновенно рассвирепела, дернула снова и едва уклонилась от брызнувшей вверх крови. Таящийся призрак захрипел, изо рта у него пошли кровавые пузыри. Сначала крупные, потом мельче и мельче, и наконец просто пена, стекавшая через щеку в ухо.
Гу Сян яростно стерла несколько капель, все же попавших ей на руку. Вэнь Кэсин почувствовал, как его наполняет теплое, радостное чувство. Гордость за эту девочку и за то, что она такая храбрая даже под взглядами притихших Призраков.
— Хороший удар. Еще раз.
На этот раз она повиновалась сразу и учла свою ошибку — ткнула под ребра, так, чтобы лезвию не застрять. Слева, близко к сердцу. От толчка во вспоротом животе колыхнулась кровавая жижа, внутренности снова выскользнули и плюхнулись на камни с чавкающим звуком.
Гу Сян с воплем отвращения отскочила спиной вперед. Вэнь Кэсин перехватил ее руку с кинжалом, чтоб не размахивала, и склонился к ее уху.
— Делай так всегда. Со всеми, кто тебя тронет. Иначе в следующий раз здесь будешь лежать ты.
Сгорбившись над плечом Гу Сян, он исподлобья смотрел на тех оставшихся, кто не успел или постеснялся скрыться. Безумный Вэнь, так они его называли, хотя не видели и десятой доли его безумия. А он хотел ее показать. Он очень хотел, но дожидался повода. Может, сегодня повод дадут? Все лица, которые он видел перед собой, сливались для него в одно, знакомое и неузнаваемое одновременно. Лицо его ублюдочной судьбы, забросившей в это ублюдочное место его и А-Сян.
Лица отдалялись от него и друг от друга, черты размывались. Так же размывались воспоминания Вэнь Кэсина, когда он пытался вспомнить, кто он. Чей он. Почему он ненавидит какого-то человека настолько, что сходит с ума, но забыл даже имя? Где искать эту мразь? Как ему отомстить? Кого убить, чтобы выяснить?..
Когда Вэнь Кэсин выпрямился, вокруг больше никого не осталось. Только скалы Долины Призраков, труп у его ног и Гу Сян, напряженная, как натянутый лук. Казалось, она и его готова ткнуть кинжалом. Когда самым громким звуком стал далекий вой ветра в каньоне, она наконец заговорила.
— Он сказал, что ты собираешься взять меня на ложе, хозяин.
— Что?..
— Этот бесполезный мешок костей, — она пнула труп и быстро отдернула ногу от выплеснувшейся крови, — сказал, что ты возишься со мной ради этого. Чтобы потом взять на ложе. Что он покажет мне… как сделать, чтобы тебе понравилось.
Вэнь Кэсин уставился на нее в упор. Он не знал, что говорить. Зачем она ему это повторяла? Он брал в постель только мужчин. Гу Сян это знала. Может, иногда даже видела. И даже если бы нет…
— Вымой рот после таких слов, — сказал он холодно, но в конце не удержался и рявкнул: — С мылом, А-Сян!
Гу Сян посмотрела на него глупыми безумными глазами и у нее некрасиво задергался подбородок. Потом она отшвырнула кинжал, обхватила его за пояс и зарыдала.
— Дура, — сердито пробормотал он и положил руку ей на затылок.
Гу Сян вцепилась в него еще крепче, хуже клеща. Вэнь Кэсин на несколько мгновений, за которые никто не успел бы подкрасться и напасть, прикрыл глаза. Это чувство, что кто-то нуждается именно в нем, было очень странным и болезненным. Порой хотелось избавиться от него, но было поздно. Надо было прогнать Гу Сян раньше, когда она успела бы найти себе другого покровителя. Но он не смог. А сейчас ни ему, ни ей некуда деться.
— Гэ, — рыдала Гу Сян ему в ребра. — Гэ, я нечаянно! Он сам меня схватил!
Вэнь Кэсин открыл глаза и погладил ее по плечу. Все еще было больно. Как будто кто-то дикий царапался у него в груди, пытался прогрызть себе путь на волю и снова стать человеком.
— Что не так? Ты правильно сделала.
— …очень страшно, гэ!
В конце концов Вэнь Кэсин обнял ее обеими руками. Никто не обнимал его, когда он впервые убил другого Призрака. Он сам не хотел, чтобы его обнимали. На это имели право только те, кто уже умер. До появления Гу Сян он вообще забыл, что люди так делают.
— Не бойся. Убивай их всех. Я разрешаю.
Гу Сян то продолжала рыдать, то замолкала и будто собиралась с силами.
— А если я не смогу?
Тогда убьют тебя, подумал он, и за ребрами что-то перевернулось от этой мысли.
— Тогда беги. Кричи. Зови меня.
— Если тебя не будет?..
Вэнь Кэсин отцепил ее от себя и поставил на сухой камень, куда ничего еще не натекло и не набрызгало.
— Тогда ты сможешь.
Гу Сян всхлипнула и начала озираться в поисках кинжала. Вэнь Кэсин видел, где он лежит, но не подсказал. Пусть ей будет неуютно без оружия. Меньше станет им разбрасываться.
— Хозяин, — сказала Гу Сян.
Она запомнила, что при чужих не стоит звать его братом, но наедине переходила от «брата» к «хозяину» так легко, будто ей и в самом деле не было никакой разницы. Вэнь Кэсин не знал, есть ли разница ему. Другой служанки у него не было, другой сестры тоже. Оба слова были только про нее.
— Хозяин, почему так… — Она взмахнула руками, не смогла подобрать слово и чаще прежнего зашмыгала носом. — Почему я… я не хочу плакать, но!.. Почему оно само!
Вэнь Кэсин молча уселся на камень, на котором Гу Сян стояла. Она тут же присела рядом на корточки, размазывая слезы по щекам. Труп лежал прямо перед ними и ни одной из этих слезинок не стоил. Гу Сян оплакивала не его, конечно.
— Так бывает. Иногда приходится плакать.
Она как будто ждала этого разрешения, чтоб снова безутешно разреветься. Вэнь Кэсин смотрел на нее, не отводя взгляда, и это было единственное, чем он мог сейчас помочь. Кажется, когда-то он понимал это чувство, заставляющее плакать от убийства человека. Потом забыл. Гу Сян тоже забудет.
Долина Призраков была одним большим котлом, заполненным Супом забвения. Они варились в нем, забывая, что чувствуют люди. Своими руками заставляя других забывать ради их же блага. Так они выживали. Вэнь Кэсин привык к этому. Он ненавидел это место, но кем же он был, как не полным его отражением?
— А-Сян, — сказал он. — Хватит. Ты победила. Этому нужно радоваться.
Гу Сян судорожно закивала. Вместо рыданий на нее нашла икота.
— Найди свой кинжал.
Она слезла с камня и пошла искать, хлюпая носом и отпинывая с дороги мелкие камушки. Пока Вэнь Кэсин вытирал сапог и отряхивал подол, успела вернуться, показать ему кинжал и спрятать в ножны в рукаве.
— Готово, хозяин.
Все-таки она была славная. Он подумал, что когда научит ее убивать спокойно и без колебаний, будет немного скучать по сегодняшней Гу Сян. То дикое чувство, которое еще не совсем улеглось, всплеснуло сразу до горла. Вэнь Кэсин отвернулся. Его рука сама собой поднялась и взяла ее ладошку.
— Гэ?..
— Что? — сухо спросил он.
Теплая лапка немедленно схватила его пальцы.
— Нет, — радостно сказала Гу Сян. — Ничего.