Work Text:
Стук в дверь настойчиво продолжался. Мирон пытался игнорировать, но понимал, что бесполезно: если Славке моча в голову стукнула, он всё равно не отстанет. А ему, судя по тому, как он упорно сюда рвётся, как раз стукнула. Громко ругнувшись, Мирон вылез из ванны, сорвал с крючка полотенце и резко распахнул дверь, едва не съездив настырному поганцу по лбу.
— Какого хрена долбишься? — спросил с упрёком, начиная вытираться и не утруждаясь прикрыть голое тело. — Уже нормально помыться нельзя.
— А хули ты там завис на час, — с противной ухмылкой выдал Славка. — Я думал, утонул мой жидок.
— Иди ты... — Он осёкся, прислушиваясь к звукам, доносящимся из комнаты, и брови его в изумлении поползли вверх. — Ты слушаешь «Кто убил Марка»?!
Славка пожал плечами.
— Ну, слушаю, — признался невозмутимо. — И не в первый раз.
Он вдруг замялся, переминаясь с ноги на ногу, как никогда напоминая сейчас ту самую беременную цаплю, поднял взгляд — неожиданно неуверенный для него, даже опасливый. Мирон сразу заподозрил неладное. Славку опять накрыло? Развязался с наркотой? Проблемы с ментами? С бандитами? Беды с башкой? Просто со здоровьем? Пора в дурку? Что?!
— Что? — просипел он вмиг севшим голосом и уронил полотенце. — Что ты натворил опять?
Тот удивлённо покосился, явно не ожидая такой реакции.
— Да ничего вроде.
— Тогда почему у тебя такая морда, будто ты в тапки нагадил и под половик загрёб, чтобы не заметили?
Лицо у Славки вытянулось. Он смешно моргнул и закатился хриплым лающим смехом.
— Тапки! — подвывал сквозь хохот. — Ну ты скажешь, блядь!
Чувствуя, как отпускает стресс, Мирон тоже хмыкнул. Однако купиться на Славкины честные заверения не мог, где-то тот всё равно наговнял, он прямо задом чуял.
— Тогда в чём проблема? Колись, я же вижу.
Славка морщился, отводил суетливо глаза, машинально почёсывая затылок, и всё мялся и мялся.
— Я сочинил на тебя дисс, — родил наконец. — Слушал-слушал твой клип, оно как-то пошло само, вот я и...
— Всего-то? — От сердца отлегло, и Мирон улыбнулся по-настоящему. — Какого хрена пугаешь? Я уже подумал, что у тебя опять какая-то жопа то ли с кукухой, то ли с законом.
— Ну, знаешь! — Славка оскорблённо возвёл очи гору, театрально приложил ладонь ко лбу. — Обижаете, Мирон Яныч. Я порядочный законопослушный гражданин, вы о чём? Да чтоб я? Да никогда!
— Кончай клоунаду, — усмехнулся Мирон, поднял с пола полотенце, обмотал вокруг бёдер. — Идём в комнату, дашь демку послушать.
Славка помедлил, недовольно хмурясь.
— Мы ещё не записывали. Послушаешь, как выйдет, — решил он. — Если хочешь, могу текст показать.
— Покажи.
* * *
Читал Мирон внимательно, время от времени ухмыляясь и покачивая головой. Славка исподтишка наблюдал за ним, ловя малейший оттенок эмоций и не забывая строить равнодушное ебало, чтобы никто не подумал, что ему интересно и важно чужое мнение. Наконец Мирон отложил листок. Посидел, молча смотря в написанный по старинке от руки текст и ероша волосы. Видеть вместо привычной лысины аккуратный ёжик было странно, но Славка не мог не признать, что Мирону шло. Словно помолодел на десять лет. Хотя и прежний гладкий носатенький шарик ему, в принципе, нравился очень. Еврею всё к лицу.
— Ну, как? — устав ждать, не выдержал Славка. — Что скажешь?
— Шипперы захлебнутся от счастья, — прокомментировал Мирон задумчиво. — Это точно дисс, а не признание в любви? Только все поутихли со своими дурацкими фанфиками, ты опять дров накидаешь.
— Тебе не всё равно? — довольный, что Мирон не стал залупаться, спросил Славка. — Ты в треке десять минут красочно расписывал, как всех простил и устал прятаться, ну так соответствуй.
Мирон тихо хмыкнул.
— У меня одно условие.
— Какое?
— Я так понимаю, будет видос? На съёмки вернёшь себе прежнюю причёску.
Славка ошарашенно моргнул, на миг теряя все свои маски, но сразу понимающе заухмылялся.
— Не бережёшь ты фанатскую психику, — осуждающе поцокал он языком. — Или добить их решил?
— Наоборот, поощрить, — флегматично парировал Мирон. — Они ведь были правы, когда спаривали нас в своей порнухе про «оксигной». Фу, бля, слово мерзотное. — Он передёрнул плечами. — Ничего получше придумать не могли?
— Мирослава, — с ухмылкой подсказал Славка.
— Что «мирослава»?
— Второе название, дебик. Раз тебе «оксигной» не нравится.
— Ты, я вижу, прошаренный.
— Угу. Так ты не злишься?
— На что?
— Как на что? — Стало даже обидно. — На дисс.
Мирон фыркнул:
— Делай что хочешь. Так-то даже полезно для конспирации. Вот только... хочешь правду?
Славка замер, сразу напрягаясь. Не сказать чтобы он потратил на написание текста много времени, но выложился по полной, от души, можно сказать. И если Мирон сейчас начнёт жёстко критиковать, они стопудов посрутся. А этого не хотелось: они и так довольно редко могли себе позволить состыковаться, побыть наедине и расслабиться, тратить время на ссоры и хуйню — такое себе.
— Алё, ты уснул, что ли? — поторопил он, прерывая затянувшуюся паузу. — Давай правду-то.
— В текстовом плане отлично, не могу не признать, — начал Мирон и замолчал, потирая виски.
— Но?
— По фактам — слабовато. Противоречия, мутные предъявы, доёбки на ровном месте. Вот ты пишешь, что я выдал истеричный надрыв, а у тебя здесь не то же самое? Где конкретика, Слав? Пруфы?
Теперь уже Славка выдохнул с облегчением. Возможный скандал откладывался на неопределённый срок, что не могло не радовать. Он встал с дивана, потянулся всем телом и подошёл к Мирону вплотную. Невольно прижался бёдрами к его голой спине и тихо сглотнул, чувствуя лёгкое покалывание пальцев.
— А нету, — выдохнул низким, густым, как сметана, тоном. — Ты забыл главное: это территория постправды, не важно, какой факт настоящий.
Мирон развернулся к нему лицом, хмыкнул, глядя в глаза.
— Кроме цитирования самого себя, ещё аргументы будут? В смысле, на кой вообще вот это? — Длинный татуированный палец ткнулся в листок с криво набросанными строчками. — Типичное обострение твоего ебланства? Не слишком ли экстремально? Для фанбазы, я имею в виду.
Славка расплылся в фирменной улыбке, наглой и чуть смущённой, зная, как она действует на Мирона. Как на том незабываемом баттле.
— Устроим анал-карнавал полыхающих жоп, — пояснил, хищно щурясь. — Я уже представляю, какие там будут комменты. Заодно подзаработаю, баблишко никогда не лишнее, — добавил буднично, и Мирон закатил глаза.
— Ты никогда не изменишься, Гнойный.
Он развёл руками.
— А зачем? — спросил резонно, взял Мирона за локоть, потянул на себя, вынуждая тоже подняться. Нагнулся, касаясь губами губ. — По хуй, — подвёл итог сразу на всё — разговор, дисс, последствия, ситуацию в целом. — Мне по хуй. А тебе?
— Ты еблан, — дал Мирон исчерпывающий ответ и первым подался вперёд, целуя в губы.
Славка удовлетворённо заурчал ему в рот. Да, он еблан, и это факт. Никогда не изменится — тоже факт. Но пока Мирон терпит его таким, всё точно в порядке. И это тоже неоспоримый факт.