Chapter Text
Во вторник зарядил дождь. Клиенты ходили по лагерю раздраженные, злые, срывали свое неудовольствие на загонщиках. Те угрюмо отмалчивались или рявкали на Анну-повариху, а она в сердцах строгала мороженную говядину так, что стружка из под электроножа разлеталась на несколько метров. Свежего мяса в лагере не видели уже неделю: сначала не хотели отвлекаться от орхоргов на более мелкую дичь, а когда стало ясно, что стадо ушло на новое пастбище, и нагнать его с этой стоянки не получится, начались знаменитые Вакийские ливни. Рыжая пыль под ногами моментально превратилась в жидкую грязь уровнем повыше кромки туристических ботинок, полуметровые в обхвате деревья на границе лагеря только угадывались за сплошной серой пеленой дождя, а то и вовсе исчезали в сплошном меловой дымке, стоило ему прекратиться на час-другой. Солнце жарило по-прежнему, и как только вода переставала литься с неба, она начинала испаряться с земли, образуя такой густой туман, что хоть ножом режь и в чайник складывай. Перетаскивать лагерь по такой погоде не хотелось никому, даже клиентам, на чьи плечи легли бы только их рюкзаки и ружья. Так что все ждали ухода циклона и дважды в день камлали вокруг передатчика, сперва уговаривая его выдать приличный метеопрогноз, а после – угрожая разбить к чертовой матери за «в последующие двое суток существенных изменений погоды не предвидится». Макс лениво ожидал, когда они начнут смазывать передатчик маслом и приносить ему жертвы. Судя по настроению в лагере, ждать оставалось недолго.
Но смех-смехом, а Макс никак не мог отделаться от ощущения надвигающихся неприятностей. Серьезных неприятностей, не рядовых проблем с погодой и капризами клиентов. У него и раньше такое бывало, и ни разу чутье не подводило, приближение филейной части зебры определяло безошибочно. Так что Макс слонялся, как шатун по весне, меж мокнувших под дождем вездеходов и палаток и пытался понять, откуда ему – или всем им, чутье различий не делало, – прилетит. Пока определить не удавалось.
В лагере Макса не трогали, стрелков вообще старались не задевать, чревато. И даже не тем, что на охоте озлобленный стрелок может пустить пулю не орхоргу под лопатку, а обидчику в голову. Такое, конечно, тоже случалось, но очень редко. Стрелки вообще стреляли нечасто, каким бы оксюмороном это ни звучало. Только если нужно было клиента подстраховать – завалить подранка до того, как он затопчет незадачливого охотника. Не ссориться со стрелками старались совсем по другой причине: именно они утверждали план охоты. И, будучи в дурном настроении, могли вынуть душу из всех – и из загонщиков, и из клиентов.
На этой охоте Макс был единственным стрелком – так получилось. Должен был лететь еще Лось, но в последний момент его выдернули на «утренник», как на профессиональном жаргоне именовали охоту со снотворными дротиками. На нее по правилам компании разрешалось брать подростков, чем богатенькие папаши, а иногда и особо продвинутые мамаши, пользовались во всю. Что может быть забавнее, чем вывезти дитя с приятелями на практически девственную планету ради охоты на всамделишных живых зверей, некоторые из которых размерами превосходят посадочный бот? Были бы только деньги. Но те, у кого их не было, клиентами «Вакийская Охота Инкорпорейтед» не становились. Так что когда очередные клиенты отвалили компании двойной тариф за внеплановый «охотничий день рождения», крысы-менеджеры тут же все организовали в лучшем виде. И выдернули Лося прямо с погрузки их с Максом бригады. Логично, в общем: в амплуа «массовика-затейника с карабином» равных Лосю не было, к тому же он отличался удивительно мягким для их профессии нравом и с удовольствием возился с мальчишками. Так что Лосю пришлось спешно отбыть на побережье, где планировался «утренник», а Макс остался без напарника. Ему, конечно, предложили замену, но тут уже Макс отказался сам: лучше отработать одному, чем с непроверенным партнером, от которого не поймешь, чего ждать. В штатных ситуациях на пятерых клиентов одного стрелка вполне достаточно, а в нештатных положиться можно только на того, чьи реакции предугадываешь на все сто, и вообще знаешь как облупленного. Иначе все равно рассчитывать можно только на себя, да еще и лишнего человека отслеживать приходится. Балласт, в общем.
В субботу дождь, наконец, унялся, оставив после себя густой туман и щедро разлитую в нем морось. Та еще погодка для охоты, конечно, но клиенты уже так извелись от безделья, что Макс поморщился и дал добро на вылазку. По-хорошему, надо было бы лагерь перенести поближе к дальним пастбищам, а не рыскать по лесам в поисках отбившихся от стада орхоргов, но убедить в этом клиентов было сложнее, чем хлюпать в сапогах по раскисшему мху, собирая по полведра воды на капюшон с каждого дерева, под ветвями которого приходилось проходить.
Максов расчет почти оправдался: к вечеру клиенты окончательно устали и их вполне можно было отвести на ночевку в лагерь, а на утро – уговорить перебраться на другой участок, но тут братья Хосс обнаружили свежие отпечатки копыт в русле ручья. Не свежих, собственно, там быть и не могло: сколько бы ни весил взрослый орхорг, как бы глубоко не утопали его раздвоенные копыта в раскисшей глине, ручей смыл бы их за несколько часов. Близнецы Хосс были отличными загонщиками, но вот опыта работы с клиентурой у них было маловато: они выложили все эти соображения сразу, по обыкновению громогласно, и тем лишили Макса последней возможности увести бригаду из леса. Пришлось прикидывать маршрут на местности – от карты толку было мало, даже половины образовавшихся за последние дни заводей, болотцев и ручейков не найти – и отправлять загонщиков на поиски орхоргов, а клиентов расставлять по точкам вдоль русла.
Место Максу не нравилось, выбранный охотниками вслед за орхоргами ручей тек практически по дну оврага, и правый склон был слишком отвесным, чтобы по нему могли нормально подняться грузные Адвокат с Банкиром. Фамилии клиентов Макс на время охоты конечно запоминал, но про себя все равно именовал их именно так: Банкир, Адвокат, Промышленник, Шоумен и Хирург. Последний оказался на удивление нормальным мужиком, с остальными Макс, будь у него выбор, на одном поле бы не сел. Но отказываться от клиентов у Макса возможности не было. Да что клиентов – он вон даже нормальное место для охоты выбрать не смог! А под ложечкой сосало все сильнее, чувство опасности усиливалось с каждым гудком рога загонщиков.
Макс взобрался еще на пару метров выше по склону, помедлил и позвал Хирурга – переставил на другую точку, поближе к себе. Нет, на то, что тот подстрахует его как стрелок, Макс не рассчитывал ни разу. Но тут его точно не зацепят остальные охотники, когда начнут добивать мечущихся в предсмертных конвульсиях орхоргов. В принципе, Макс всех расставил аккуратно, но если орхоргов вдруг окажется больше двух – следопыты тоже люди, могут и ошибиться – на дне оврага будет жарко.
Накаркал.
По мокрой почве прошел гул, слишком мощный и тяжелый, чтоб его могли вызвать четыре пары копыт даже полуторатонных громадин, рожок кого-то из загонщиков сорвался на фальцет сигнала тревоги, Макс вскочил, сложил ладони рупором и рявкнул что есть силы:
– Вверх по склону, быстро! Затопчут!
Сразу понял и подчинился только Хирург, хотя вот он-то мог и… Но объяснять это было некогда. Макс орал, пытаясь вывести из под копыт стада – а что на них несется именно стадо сомнений уже не оставалось – хотя бы Шоумена с Промышленником. Успел. И даже толстенький Адвокат, почуяв неигровую угрозу, сумел вскарабкаться на пару метров, уцепившись за ветви какого-то плакучего дерева, вроде земной ивы. А вот побагровевший от натуги Банкир раз за разом скатывался вниз, сдирая кожу с рук и ошметки чахлой травы со склона оврага. Был бы тут двухметровый громила Лось – вытащил бы старика за шкирку, а Макс бы их прикрыл. Но Лось развлекал детишек в пяти часах лета отсюда, а Макс никогда не был силен в поднятии тяжестей, да и прикрыть его было не кому: Хирург – и тот уполз куда-то вверх.
На противоположном, пологом склоне оврага хрустнуло, переламываясь, первое дерево. Орхорги хлынули вниз сплошной массой рогато-кучерявых лбов. Макс вскинул карабин, уперся задом в выпирающий из глинистого склона каменный выступ, и начал бить.