Work Text:
- На активном мозговом модуле работать обычно сложнее, - крючконосый, медно-оранжевый профиль Лоуба опустился ближе к голове плотно прикрученного к платформе, совершенно ошалевшего меха. Шлем с пациента был снят, открывая переплетение проводов и небольшой шарик мозгового модуля в аккуратном захвате креплений, а сам пациент уже едва дёргался, потратив силы на попытки вырваться или, по крайней мере, завопить. Трепан следил за своим ментором и его словами внимательно, однако в какой-то момент не смог сдержать смешка, - относившегося не к словам Лоуба, но к вылетавшим из-под прилепленной к губам меха металлической ленты обрывкам звуков, условной смеси писка и стона, неожиданных от такого здоровяка. Это был какой-то бродяга из Тупика, бывший боевикон, чем-то не угодивший начальству, снаркоманившийся до состояния, близкого к животному, и годившийся ныне лишь для использования в качестве живого учебного пособия. Боли он пока что не чувствовал, - разве что непривычную прохладную пустоту вокруг головы и в ней, все эти метания и визг относились пока что к страху, испытываемому им и уже не сдерживаемому никакими правилами поведения. Трепан почему-то бы уверен, что, отпусти они его сейчас, боевикон не стал бы мстить или отбиваться, а задал бы стрекача, - собственно, лишь затем, чтобы нарваться на боевых дронов, дежуривших в коридоре.
Лоуб, тем не менее, по-своему расценил это серебристое хихиканье.
- Да, ответ психики в таком случае бывает ярче, но они, как это ни удивительно, боятся, - раздвинутые в неприятной улыбке губы открыли пару несоразмерно крупных клыков: создавая внешность Лоуба, Праймас явно перестарался в смысле зверообразности. - И, поверь, с этим шумом, с этим галопом мыслей, их паникой нужно научиться бороться. Жутко мешает работать. Этот, впрочем, вряд ли доставит в подобном смысле много хлопот, - последовал кивок в сторону боевикона, на модуль которого уж нацелены были иглы. - После тех присадок, что он употребил, там, - Лоуб самой подушечкой мизинца, оберегая чувствительное тело иглы, постучал о внешнюю оболочку модуля; боевикон истерично вскинулся всем корпусом, - осталась хоть одна мысль. Но потому-то я его и выбрал. Начинать лучше с малого.
Пациент замер, с гневом блеснув оптикой на долговязого рыжего мнемохирурга, - вновь захлебнулся задавленным визгом, когда острая, тонкая боль начала медленно протыкать голову.
- Я помогу, - эта улыбка была уже вполне беззлобной.
Они уже подключались к одному и тому же меху одновременно, пусть и не через непосредственно модуль, но через нервные кабели в шее. В последнем случае, пригодном обычно для мелкой работы, не требовавшей кропотливого вмешательства, важно было лишь правильно рассчитать глубину и не проткнуть рядом пролегающие энерговоды. В первом же - необходимо было погрузить иглы в выбранные точки, там, где сходились пластины обшивки, симметрично облегавшие ядро. Когда Трепан последовал примеру своего ментора, боевикон уже не трепыхался, бестолково поскуливая, а его сознание, в которое он, словно в воду, окунулся, состояло из нестерпимой паники и, как и предсказывал Лоуб, минимального количества мыслей, в болшинстве своём горьких, обиженных, гневных. Ещё меньше было воспоминаний, касавшихся исключительно военного прошлого, с оттенком гордости за себя, и мизерного настоящего.
Сквозь этот сумбурный вихрь, будто далёкий свет через хлещущую стену ливня, проступило что-то приветливое и смешливое, и Трепан понял, что Лоуб первым нашёл его.