Work Text:
Дождь сосредоточенно работал над окнами, добавляя полутонов к размытым пятнам. Город угадывался на первых двух сегментах, смазывался к середине, исчезал в тревожном сером море, обреченно бликуя желтыми отсветами огней на окрестных высотках. Мокрая акварель на опоясывающем гостиную триплексе была исполнена куда более талантливо, чем неясный набросок на странице альбома, лежащего перед Сяо Чжанем.
Панораму тонущего города порвала ветвистая молния, кохиноровский грифель жалобно треснул, ставя жирную точку на еще одной неудавшейся попытке. Сяо Чжань грустно улыбнулся: вот и знак, он и так откладывал слишком долго. Еще немного — и он выгорит до конца. И так уже почти выгорел. Даже рисовать не получалось. И ведь сколько раз он такое видел — персонажи пожирали людей, выживали из собственной шкуры, и уже не актер, а его герой начинал жить эту жизнь, очеловечивался, лез радостно наружу, не оставляя ничего от того, кто сделал его живым. Почему-то казалось, что с ним самим ничего подобного не произойдет. Как же… Хорошо еще, спохватился вовремя. По крайней мере, хотелось бы верить, что вовремя.
Бешеному успеху «Повелителя Чэньцин» радовался не только он сам, но и Вэй Ин, прочно влезший под кожу. А после снятого по горячим следам «Неукротимого дуэта» Сяо Чжань поймал себя на том, что улыбался, давал интервью и вообще вел себя совершенно по-другому. Хоть «Дуэт» и был вполне себе современным детективом, но в паре главных героев отчетливо просматривались Вэй Ин и Ванцзи. Фанаты ликовали, бренды выстраивались в очередь, заработанных денег хватило бы на три жизни вперед, вот только радости от этого всего не было. Сяо Чжань даже не был уверен в том, что встречаться с идеальным Ванцзи начал он сам, а не Вэй Ин — уж слишком тот был холодным. Красивым — да, талантливым — безусловно, но как же хотелось порой, чтобы тот был немного более человечным. Хотелось перепалок, ссор, флирта, всего того, что было у обычных людей. Хотелось просыпаться в одной постели хотя бы изредка, а не бросать «увидимся» в уже захлопнувшуюся дверь.
Казалось, что с Сяо Чжанем он только потому, что этого требовал сценарий. Отчасти так и было: еще в начале съемок «Повелителя» он пришел сам: «нам нужна химия и естественность» — и у Сяо Чжаня не нашлось возражений. Да и кто бы на его месте отказался? Чжэнтин был безумно красив, и недаром на роль безупречного Лань Ванцзи Yuehua Entertainment отрядили именно его. В Yuehua умели просчитывать километры наперед и не просчитались. Зато Сяо Чжань, похоже, просчитался, и от так называемых отношений с Чжэнтином на душе скребли кошки.
«Lofi?»
Не иначе как еще один знак. Впервые за несколько месяцев молчаливый зритель что-то написал. Анонимные стримы Сяо Чжань открыл для себя случайно, наткнувшись в сети на странный сайт. Комнатки-каналы, в которых не было на первый взгляд ничего интересного. Просто трансляция повседневности. Кто-то корпел над учебниками, кто-то готовил, кто-то занимался уборкой — этакая имитиция неодиночества, разделенная между незнакомыми людьми. Чаще вообще без звука, иногда под музыку — кого на что хватало. Что-то в этом было, и Сяо Чжань со своими тщетными попытками рисовать обосновался на сайте, благо лицо можно было прикрыть одной из многочисленных странных масок, позаимствованных у снэпчата. В его комнату заходили редко, да и стримил он от случая к случаю, уж очень плотным было расписание, но все же один постоянный зритель у него был. Его молчаливое присутствие ощущалось поддержкой.
«Lofi?» — переспросил собеседник, и Сяо Чжань кивнул в камеру. Он и вправду слушал бесконечную трансляцию Lofi Girl, спокойная уютная музыка помогала расслабиться.
«Тоже иногда слушаю» — появилось в чате. — «Нравится».
Зритель появлялся под ником «Стэйси» и скорее всего был зрительницей. Сяо Чжаню, честно говоря, было без разницы — главное, что он вообще был. Ни огромная квартира в дипломатическом квартале, ни толпы фанатов, ни раздутые до невозможности банковские счета не спасали от одиночества. Даже Чжэнтин — особенно Чжэнтин! — не спасал. А вот кто-то под ником «Стэйси» справлялся на отлично, и Сяо Чжань каждый раз радовался его появлению, как приезду старого хорошего друга, и давно уже перестал стесняться сломанных карандашей и смятых листов.
Дождь припустил сильнее, делая город за окнами невидимым, и резко прекратился, будто у него села батарея. Нестерпимо захотелось вдохнуть пахнущего мокрым асфальтом воздуха. О пешей прогулке приходилось только мечтать, но хотя бы из салона машины, хоть это-то Сяо Чжань мог себе позволить?
«Хорошая музыка», — написал он. — «Мне пора».
«Ночи» — ничего такого, но на душе стало как-то теплее.
***
Лифт за считанные секунды провалил Сяо Чжаня на спрятанную под домом парковку, и он в который раз опасливо покосился на хищную морду собственного автомобился. По статусу ему не полагалось что-либо попроще, но i8 был все-таки чересчур. Двери-крылья вызывали стойкую ассоциацию с огромным плотоядным жуком, и Сяо Чжаню казалось, что однажды из-под бампера высунутся металлические жвалы — и все, закончится Сяо Чжань прямо на месте. Глупо, конечно, но мало ли. Оживают же персонажи…
Вливаться в непрекращающийся даже ночью поток машин на основных улицах не хотелось. Найдя неизменную Lofi Girl среди станций, Сяо Чжань повел машину по узким улочкам в глубине квартала. Еще бы найти местечко поспокойнее, открыть двери, может, даже выкурить сигарету. Вдохнуть в себя смешанный с никотином промокший город. Просто побыть самим собой. Собой Сяо Чжань был только во время стримов и рядом с Ливээм.
Ван Ливэй появился в жизни Сяо Чжаня так давно, что казалось, будто он был всегда. Хейтеры дружно определили Ливэя в папики Сяо Чжаня, фанаты — в телохранители, а на деле тот был единственным другом и хорошим товарищем. Здоровенный мускулистый шкаф, наследник сталелитейной корпорации, умнейший человек, успевший побыть журналистом, штатным медиком одной из американских бейсбольных команд, переводчиком и Будда его знает кем еще, — и при всем при этом безнадежно одинокий и безудержно преданный человек. Ну и теневой глава студии Сяо Чжаня до кучи. Это с его легкой руки Сяо Чжаня понесло в шоу-бизнес, из-за отсутствия его легкой руки — сдались ему эти Штаты, чтоб его, — угораздило вляпаться в мутное, как болото, агентство, и благодаря его же легкой руке и плешивому пронырливому — бывшему, как оказалось, — адвокату удалось избавиться от неустойки, контракта и мутного агентства. Против снятого из-под полы свидания директрисы и молоденького трейни аргументов у директрисы не нашлось. Она хватала воздух открытым ртом, как выброшенная на отмель рыба, а протянутая Ливээм визитка с логотипом отцовского конгломерата заставила ее грузно осесть в кресло и поставить подпись под расторжением контракта. О том, что отец давным-давно отрекся от непутевого сына, предпочитающего проводить время не с девушками, директрисе знать было не обязательно. Ох и знатно же они тогда напились на радостях… Потом случился «Дуэт», сценарий для которого раздобыл все тот же Ливэй, а у Ливэя не случился роман с помощником режиссера, серьезным очкариком, так и не сумевшим смириться с тем, что похожий на шкаф Ван Ливэй — убежденный нижний и никак иначе, а у Сяо Чжаня случился внутренний конфликт с обнаглевшим внутренним Вэй Усянем. Весело же им всем жилось, ничего не скажешь.
Посреди разномастных домов удалось выцепить неприметный закуток и припарковаться боком к проезжей части. Иначе двери-крылья было попросту не открыть. Сяо Чжань заглушил двигатель, достал из кармана смятую пачку сигарет и приготовился отжать у этой жизни десять-пятнадцать минут спокойствия. Хоть что-то только для себя. Улица мерцала растворенными в лужах пятнами фонарей, тянуло терпкой последождевой свежестью, и так от этого было хорошо. Безмятежно, чудесно хорошо.
— Придурок, ты что творишь?
Безмятежно, как же.
— Да пусть, ну чего ты…
— Какого хрена, стоять, кому говорю!
Звук был похож… ни на что не похож. Воющий, жесткий до мурашек на коже. Как будто резко чиркнули спичкой по огромному коробку. Сяо Чжань с изумлением смотрел, как на противоположной стороне улицы взлетевший в воздух парень очертил полукруг на стене дома, резанув колесами скейта кирпичную кладку, а после, проехавшись по перилам ведущей к подъезду лестницы, восторженно заорал:
— Тони Альва так не может!
— Тони бы тебе зад надрал за такое! — спокойно отчехвостил смутьяна стоящий чуть поодаль парень.
— Не в его возрасте, староват уже для задов, гэ, — заржал человек-скейтопаук и резво покатил вперед.
— Идиот, — прозвучало слишком ласково для того, кто еще минуту назад орал благим матом. — Подожди меня!
Высокий тощий парень, откровенно переживающий за укатившего вперед младшего, двинул свой скейт следом.
Сяо Чжань невольно улыбнулся. А потом выронил так и не зажженную сигарету: тот самый спокойный, стоящий чуть поодаль, прямо с места загнал доску на перила, каким-то немыслимым движением перевернул его в воздухе, расчертил стену не просто полукругом, а чуть ли не восьмеркой, и все так же спокойно покатил вслед за остальными, не обращая внимания на оставшуюся лежать около дома бейсболку. Та слетела во время прыжка, и боги, это было слишком красиво: разлетевшиеся в стороны белоснежные пряди, едва ли не по плечи длиной, выверенные движения тренированного тела — такому на дэнс-баттлах самое место.
Сяо Чжань так и не понял, зачем это сделал, просто захотелось. Просто казалось неправильным оставлять бейсболку вот так. А так… пусть будет память о сегодняшней ночи. Задумчиво глядя на обычную черную бейсболку, брошенную на сиденье рядом, он достал телефон.
«Спишь?»
«Для тебя всегда не сплю» — мгновенно прилетело в ответ.
«Обрезай хвосты»
«Точно?»
«Да. Теперь — точно да…»
Тем троим, полосовавшим ночь колесами скейтбордов, было не намного меньше лет, чем ему. И Сяо Чжань им по-хорошему завидовал. Сходить с ума, делать то, что нравится, — он уже и забыл, каково это. Настало время вспомнить.
Уже дома он загнал в поисковик врезавшееся в память имя — Тони Альва. А после долго смотрел в еще не просохшее от дождя окно. Вместе с Тони, бывшим вполне реальным человеком, поисковик настойчиво советовал ознакомиться с историей еще одного человека. По имени Стэйси.
Сяо Чжань ознакомился. На всякий случай.
***
Ответ Чжэнтина был ровно таким, на какой Сяо Чжань и рассчитывал. А вот собственная реакция изумляла: ему было… все равно? Ничего не болело, ничего нигде не кольнуло — ровным счетом ничего. Как будто так и должно было быть.
— Ты же понимаешь, что тогда это все не имеет смысла?
О, Сяо Чжань понимал. Прекрасно понимал, просто думал, что все пройдет несколько более напряженно.
— Надеюсь, тебе повезет, чем бы ты ни решил заняться в будущем.
Везение? Зачем оно ему с его-то деньгами? Лучше бы спокойствия пожелал.
— Спасибо, что предупредил. На вопросы буду отвечать, что знал и решил с уважением и пониманием отнестись к твоему решению.
Как будто могло быть по-другому… Позже выяснилось, что могло — Сяо Чжань случайно увидел, как Чжэнтин улыбался Минхао. Видимо, его холодный Ванцзи был не таким холодным, как казалось. Значит, он тем более все сделал правильно. Оставалось немного — Ливэй подчистил все, что мог. Еще одна съемка для Nike, и все.
По дороге к месту съемки рекламного ролика Ливэй что-то рассказывал о концепте, деталях, о необычном решении — Сяо Чжань не слышал. Скоро, совсем скоро он будет свободен. Можно будет засесть за рисование, и вдруг — наконец — получится сделать то, что никак не получалось. Столько раз он пытался, но обманчиво простые линии ускользали, даже эскиз так ни разу и не вышел нормально. Это не влияние мейнстрима, нет — Сяо Чжаню и вправду нравился Ван Гог. Только нравился не тот, что светился сплошь и рядом волнами Звездной ночи. Сяо Чжань мог часами смотреть на другое. Белые Хижины в Сент-Мари. Такое незамысловатое, брызжущее счастьем полотно. Единственное, что он собирался забрать из огромной, так и не ставшей домом квартиры. Не оригинал, конечно, в квартире висела обычная репродукция — копию Сяо Чжань собирался сделать сам. Пробовал сотни раз, и сотни раз не выходило, Стэйси тому свидетель. Сяо Чжань очень надеялся, что однажды Стэйси станет свидетелем того, как получится.
— …должно быть интересно.
— А? О чем ты? — спрохватился Сяо Чжань.
Ливэй обиженно надул губы. Был бы он тонким-звонким юношей — было бы мило, а так утиные губы на лице сурового мужика смотрелись комично. Сяо Чжань не выдержал и расхохотался.
— Ну ты еще реснички нарасти и косу до пояса, да в чулочки и шпильки влезь — самое то для брутала, не находишь?
Появление звезды в слезах изрядно озадачило стафф, и такому же рыдающему от смеха Ливэю пришлось успокаивать старательно пытающегося удариться в истерику стилиста.
По задумке режиссера Сяо Чжань должен был резво пробежаться перед странным сооружением, напоминающим бассейн, и красиво помахать перед камерой новенькой парой кроссовок из лимитированной летней коллекции Nike. Все просто. Красивая музыка, красивый Сяо Чжань, красивые кроссовки… красивые кто на заднем плане?
— Я же тебе всю дорогу рассказывал! — проворчал Ливэй. — Скейты на заднем плане, Nike эту команду в числе претендентов на спонсорство рассматривает. Ты вообще меня слушаешь?
Нет. Сяо Чжань не слушал. Волосы сегодня были синими, но это точно был владелец бейсболки — Сяо Чжань его бы ни с кем не перепутал. В напоминающей бассейн конструкции летали пять человек, но только один был птицей. На какую-то секунду сердце остановилось — неужели так можно, а если случится что, костей ведь не соберет… Но как же красиво, хоть не дыши.
— …точно чулки напялю!
Угрозой надеть чулки Сяо Чжаня еще в чувство не приводили. Надо признаться, сработало на все сто.
И все же пока накладывали грим, подбирали одежду и прогоняли незамысловатый сценарий, Сял Чжань думал не о рекламе. И не о чулках, хотя угрозы Ливэя накрепко осели в отвечающем за истерический хохот уголке организма. Сяо Чжань думал о том, какова вероятность того, что Стэйси мог оказаться скейтбордистом? Летал ли он так же красиво? Носил ли бейсболки? Звали ли его…
— …Ван Ибо.
— А?
— О-хо-хо… — сокрушенно облапил мощной пятерней не менее мощный лоб Ван Ливэй. — Прошу прощения, парни, Сяо Чжань не отошел от дороги. Давайте еще раз: это Сяо Чжань, актер, певец и прочее-прочее-прочее. Сяо Чжань, это команда, задействованная в ролике: Чжоу Исюань, Ким Сонджу, Ли Вэньхань, Чо Сынён, Ван Ибо. Твоя задача — красиво стоять и не заслонять парней, ваша задача, парни — обкатать пул или рампу, как оно там у вас называется, не менее красиво.
Ван Ибо. Не Стэйси. Просто Ван Ибо. Хмурый, сжимающий край скейта до белизны в костяшках. Руки у него красивые. Большие, честные руки. Красный след от сорванного заусенца вызвал странное умиление. Сам Ван Ибо тоже был красивым, похожим на экзотическую птицу с ярким оперением. В цветах Ван Гога. Небо, какой же бред лезет в голову… Сяо Чжань тряхнул головой, как нашкодивший щенок, и протянул руку каждому из присутствующих. Даже Ван Ливэю зачем-то. Не иначе как расчувствовался от предстоящих перемен.
Оператор попался въедливый до тошноты, финальную сцену ролика гоняли немыслимое количество раз, и Сяо Чжаня вместе со всей съемочной группой потряхивало от неумолимого «еще дубль!»… Зато результат превзошел все ожидания — лимитку раскупили за какой-то час, и это при заоблачных ценах. Сам ролик оказался во всевозможных топах, а скрин последнего кадра, где камера дает глаза Сяо Чжаня крупным планом, а в зрачке четко виднеется летящая на скейте фигура, вызвал у фанаток море восторга и ненависти одновременно. По мнению большинства, Вэй Ин должен был смотреть только на Ванцзи. По мнению меньшинства, Сяо Чжань мог смотреть на кого угодно. По мнению самого Сяо Чжаня… а мнения Сяо Чжаня никто и не спросил. Но скрин прочно прописался в качестве фона на ноутбуке. И на телефоне Ливэя, если Сяо Чжань правильно заметил.
А потом пришла тревога. До объявления студии оставался всего день.
Lofi Girl не спасала, и Сяо Чжань даже порыскал по шкафам в поисках баночки аньшэня. Обычно он снотворным не баловался, но сегодня, скорее всего, придется. Стрим он начал без альбома на столе, и пришедший на уведомление Стэйси тут же отреагировал коротким: «Ты в порядке?»
«Не очень», — честно ответил Сяо Чжань. — «Завтра многое изменится»
«Это хорошо?»
«Надеюсь»
«Если сомневаешься, надень красное белье. Особенно если это свидание»
«Кружевное белье?» — не сдержался Сяо Чжань.
«Обычное. Примета такая, чтобы везло» — к ответу Стэйси добавил удивленный смайлик. А потом — ржущий до слез. — «С кружевами опасно, неизвестно, в чем повезет»
«Вы хотите об этом поговорить?»
Стэйси разразился горой ржущих смайлов. А Сяо Чжань только сейчас сообразил, что сегодня выбрал маску доктора.
«Ночи. Все будет хорошо!»
Сяо Чжань почему-то поверил. И уснул потом безо всякого аньшэня. Ему даже снилось что-то хорошее, и между стоящими на берегу моря белыми хижинами летали большие и очень красивые синие птицы.
***
Будильник сработал в четыре утра. Никаких ошибок, Сяо Чжань сам ставил его на это время, но как же не хотелось вставать. Полежать бы еще пару минут в сонном уютном тепле, не заморачиваясь на предстоящие съемки… Минуточку. Ему ведь и не надо?
«Внизу. Не тормози»
Душ. Сумка. Тубус с репродукцией. Пугающий своей скоростью лифт. Подземная парковка. Стоящий рядом с Ливээм парень, выглядящий в точности как Сяо Чжань — сколько же времени они убили на грим? И это только один из трех. Ищейки Ливэя прошерстили всю страну в поисках людей с именами Сяо Чжань — таких было более чем достаточно. Подходящих по возрасту и телосложению — намного меньше. В итоге отобрали троих и отвалили им кучу денег за выезд из страны. Минимум на два года. За это время фанатские страдания должны были сойти на нет по расчетам Ливэя. А сам Сяо Чжань собирался спокойно отсидеться на окраине Пекина в купленном полгода назад старом доме неподалеку от заброшенного парка аттракционов. Дом был высмотрен Сяо Чжанем на одном из сайтов о продаже недвижимости и полюбился с первого взгляда. Обычно дома занимали большую площадь участка, здесь же все было наоборот — сам дом был небольшим, а вот высаженные около деревья были почти похожи на сад. Идеальное место для того, чтобы спокойно прийти в чувство, зарасти щетиной и не вздрагивать от бесконечных вспышек камер. Подумать. Снова стать собой, без ролей и условностей. Это был хороший план. И хорошее место.
Сяо Чжань очень на это рассчитывал. И не испытывал ни малейшего сожаления, отдавая Ливэю ключи от i8 и усаживаясь за руль пахнущего пластиком отечественного Geely, не грозящего жвалами и тому подобным.
— Давай обживайся там, круши Тао и Али, я наведаюсь через недельку, раньше вряд ли получится. В доме все в порядке, лично проверил. Да, и тебя там сюрприз ждет.
— Ненавижу сюрпризы, — поморщился Сяо Чжань.
— Этот тебе понравится, обещаю, — усмехнулся Ливэй и без особых затей обнял Сяо Чжаня за плечи. — Все будет хорошо!
Где-то Сяо Чжань уже это слышал. И даже успел поверить.
— Обязательно будет!
Проплаченный на два года Сяо Чжань — один из трех — неловко переминался с ноги на ногу в опасной близости от жвал, а настоящий счастливо улыбнулся и взлохматил пальцами отросшую челку. Никаких больше салонных укладок.
— Удачи! — искренне пожелал он своему дубликату и тронулся с места.
Дорога сегодня казалась мирной, просыпающийся Пекин лениво зевал открывающимися рольставнями, суетились спешащие на работу люди, втиснутые спозаранку в офисные футляры. На заправке Сяо Чжань не выходя из машины взял стакан кофе — тот на удивление оказался отличным. Все было отличным, и даже прихваченная с собой бейсболка Ван Ибо — это ведь точно был он! — отлично смотрелась на Сяо Чжане. В этом он тоже ни капли не сомневался. Нарастающее чувство эйфории сносило крышу, и в кои-то веки он изменил любимой Lofi и включил что-то под стать настроению. Ужасно ретро и ужасно любимое. «Don't Worry» — советовал Бобби Макферрин, и Сяо Чжань собирался последовать его совету. И первой части, которая про «Don't Worry», и второй, которая про «Be Happy». Может, не сразу, но позже — обязательно.
Ближе к окраинам Пекин сдувался воздушным шариком, забытом на полу кафе после праздника. Дома становились ниже, краски — тусклее, а люди — живее. Здесь была другая, не подсвеченная билбордами жизнь, и Сяо Чжань хотел ее отчаянно жадно, стремился к ней, как заблудший в пустыне скиталец — к оазису.
До места оставалось совсем немного. Выжав из пластиковой машины максимум, Сяо Чжань выехал за город. Время давно стерло границы между окраинами и пригородом, Пекин сжирал все окрестные земли, и это чудо, что оставались еще не захваченные городским шумом участки. Воздух здесь был чище, казался сладким, как леденцовый сахар, вязкая асфальтовая пыль не оседала на губах и одежде, будто не в силах вырваться из очерченных городскими метками границ. Это был Пекин — но и не Пекин. Где бы еще в наше время можно было найти недостроенный заброшенный парк развлечений?
С парком, правда, была связана какая-то мутная история, Ливэй вроде раскопал что-то, но Сяо Чжань точно не помнил — то ли владелец свинтил в Штаты и там помер, завещав наследникам достроить в обязательном порядке, то ли сами наследники свинтили туда же, а муниципалитет не потянул такие расходы, и все как-то подвисло в воздухе. Так или иначе, рядом с домом не было никаких оживленных торговых центров и прочих радостей мегаполиса. И это было прекрасно.
— Да аккуратнее надо потому что! Ты какого хрена защиту не надел?
Прекрасно, да.
— А если бы не рампа, а пул? Ты вообще понимаешь, что творишь?
Ситуация была подозрительно знакомой. Сяо Чжань уже было приноровился загнать машину во двор, как вдруг услышал знакомые голоса.
— Да? — обиженно прозвенел голос занозы, исчеркавшей скейтом дом в дипломатическом квартале. — Тони…
— Да на хрен твоего Тони, это не у него сейчас коленке кирдык! И с собой ведь ничего, до аптечки как до чемпионата!
Сяо Чжань натянул бейсболку на самые глаза, приоткрыл окно и как можно более гнусаво окрикнул старых (не дай небо, узнают) знакомых:
— Эй, молодежь! Скорая помощь надо?
Облюбовавшие заброшенный парк скейтеры переглянулись.
— Нет!
— Да!
— Ну раз «да», то вот вам.
Просунуть через щель в окне ящик аптечки оказалось затруднительно, пришлось опустить стекло ниже, ну и… сам виноват, что уж.
— О-о-о, Сяо Чжань-хен!
Вот только корейских поклонников ему тут и не хватало. Интересно, а Ван Ибо тоже здесь ошивается, раз уж часть команды тут. Как их? Сынен и Вэньхань вроде бы. Сяо Чжань не был уверен, что все правильно запомнил.
— Э-э, давайте будем считать, что это не я, ладно?
Вэньхан подозрительно глянул на него, но аргумент в виде так необходимой сейчас Сынену аптечки перевесил все.
— Как скажете. Тем более что час назад вы уже три раза улетели из страны в разных направлениях. Штаты, Италия и Франция встречают вас с распростертыми объятиями. «Китайская звезда отказалась от карьеры на пике славы, чтобы заняться благотворительностью». Там даже про волонтерство в ООН что-то было.
Сяо Чжань прикрыл лицо руками. Ливэй, блин, вот уж нагнал так нагнал теневой завесы…
— Так что нет, никакого Сяо Чжаня мы не видели. Да, Сынен?
— Как это не видели, как? Вот ведь он, надо срочно Ибо позвонить, у него же там фанаточка обездоленная рыдает!
— Не вздумай! Не наше дело!
— Ага, а чемпионат — наше? А как он катать его будет, когда у него депра планируется во всю стену с постерами?
При упоминании Ван Ибо Сяо Чжань насторожился. Депрессия, фанаточка — это что еще? Встречается он с кем-то из фанаток Сяо Чжаня, что ли?
— Переживет, не маленький, — раздраженно бросил Вэньхань. — Спасибо за аптечку, очень помогли! Нам пора, не будем задерживать!
Сяо Чжань еще некоторое время смотрел, как Вэньхань тащит упирающегося Сынена вглубь парка. Кроме этих двоих, никого больше на горизонте не наблюдалось. Ну и ладно. Парни вроде толковые, трепаться не будут. Сяо Чжань принял волевое решение не переживать по этому поводу и наконец-таки загнал Geely во двор.
Стараниями Ливэя в доме все было приведено в порядок. Даже холодильник оказался забит под завязку. Мебель Сяо Чжань выбирал сам, но вот времени выбраться посмотреть, как оно в итоге получилось, не было. Фотографии, сделанные нанятыми работниками, не передавали всего так, как надо, и теперь Сяо Чжань бродил по дому, касался свежевыкрашенных стен и не мог насмотреться — этот дом действительно был домом. Нужным, купленным не в угоду публике: звезде полагались звездные апартаменты, и Сяо Чжань должен был соответствовать. Этот дом был его. Настоящий. Пока еще тихий, пахнущий ремонтом и новой мебелью. Даже слишком тихий. Подождите… это что?
В комнате, которую Сяо Чжань собирался использовать как кабинет, раздавались звуки. Он осторожно нажал на дверную ручку и чуть не задохнулся от счастья, когда об ноги начала тереться самая замечательная в мире кошка.
— Орешек, хорошая моя, родная!
Сяо Чжань подхватил кошку на руки и прижался губами к влажному носу. Ливэя он сейчас тоже готов был расцеловать — как только у него получилось привезти сюда шерстяное чудо, Орешек ведь была в Чунцине у родителей, а родителям они решили пока не сообщать ничего, чтобы подстраховаться со всех сторон. Сяо Чжань знал, что потом от души получит от и матери, да и от отца тоже, но так было лучше для всех. Но Ливэй, Ливэй, демоны раздери этого прекрасного человека! Как же Сяо Чжаню с ним повезло… И пусть сам Ливэй отнекивался и уверял, что Сяо Чжань его лучшая инвестиция за все годы и заработал он на нем целое состояние, — Сяо Чжань знал: не случись когда-то в том же Чунцине пьяных откровений на все темы сразу, ничего бы сейчас не было. Спокойствие? Да, вот оно бы было, но было бы не таким, как хотелось. Привести домой парня? Да его бы засмеяли. Родители нет, те бы поняли и приняли рано или поздно, но как жить тем же родителям после? Пересуды и кривотолки не то, что легко дается родителям. Уехать было лучшим решением. Ввязаться в шоубиз — не лучшим, но куда было деваться, если свою подпись под контрактом Сяо Чжань уже успел нарисовать? Вот и пришлось с помощью вернувшегося из Штатов Ливэя делать из худшего зла лучшее. Что тоже, в общем-то, оказалось неплохо — теперь ломать голову над тем, на что жить, не придется ближайшие пару сотен лет при разумном подходе.
— Да, моя хорошая?
Орешек согласно мурлыкнула.
До самого вечера Сяо Чжань увлеченно изучал дом. Каждую комнату. Раз по тридцать. Два этажа — небольшая кухня и гостиная на первом, спальня и кабинет на втором. Заросший сорняками сад. Сад, конечно, громко сказано, но все же. Несколько вишен, заросли жасмина, тонкая поросль молодых нахальных сорняков. Надо будет заказать плетеные кресла и стол, на открытом воздухе — чистом открытом воздухе! — будет дивно проводить вечера. Сяо Чжань предвкушал. Вот такое простое, не забитое показами и съемками, — оно ведь лучшее из всего возможного. Однажды — может быть — вечера перестанут быть одинокими. Почему нет? Дом ведь появился, и нужный человек обязательно появится. Он вернулся в дом — пришло время подыскать место для Белых хижин. Точно не спальня. Пожалуй, даже не кабинет — рисовать он планировал на первом этаже, так, чтобы створки нараспашку и ветви жасмина в окно. Гостиная, только так.
Показалось? Сяо Чжань прислушался. Нет, не показалось — осторожный, вежливый стук в двери разогнал пульс до максимума. Но разве он на запер ворота изнутри, после того как загнал машину во двор? Точно ведь запирал, как же так…
Нацепив на лицо маску — мало ли кого могло принести, хоть так замаскироваться, Сяо Чжань подошел к двери. Стучали аккуратно, будто боясь потревожить, — журналисты и иже с ними так не стучали. Звонка не было, Сяо Чжань сразу решил что он не понадобится. Свои предупредят заранее, а чужих он здесь не ждал. Не ждал ведь?
— Кто? — громко спросил он, не особо рассчитывая на ответ.
— Я. Ван Ибо. Простите, но мне пришлось.
— Ван Ибо, значит. И как я могу быть в этом уверен?
— Э-э-э, никак? Ну или… У
меня руки мокрые были, когда мы на съемках знакомились?
Руки, точно. Большие, красивые и отчего-то очень влажные. Будто Ван Ибо перенервничал тогда не на шутку.
Сяо Чжань решительно рванул дверь на себя. На пороге действительно стоял Ван Ибо, а на руках у него спокойно мурлыкала извозившаяся в грязи кошка. Которую Сяо Чжань не наблюдал последние полчаса. Спала, наверное, где-то в доме.
— Вот. Я правда не собирался, просто катались рядом, а она в парк забрела, а я окрестных кошек всех знаю, кормлю иногда. Ну а дом только этот раньше нежилой был, так что…
— Спасибо, — улыбнулся Сяо Чжань и снял маску. Все равно Ван Ибо знал, кто он, — Сынен наверняка проболтался. — Правда спасибо. Поможешь?
— Что?
— Выкупать это чудо поможешь? Тебе и самому бы не помешало — Орешек тебе лапами всю футболку уделала.
Ван Ибо на секунду задумался, а потом улыбнулся так, что Сяо Чжань снова забыл, как дышать. Едва успокоившийся пульс снова начал отбивать скоростные биты, и, если бы не недоуменно мяукнувшая кошка, один Будда знает, что могло бы произойти. Чудеса же случаются, так? И если бы Ван Ибо ответил на поцелуй, это считалось бы чудом? Его очень, очень хотелось поцеловать.
Недовольная отсутствием внимания кошка выбралась из рук Ван Ибо, пушистым облачком потопала по полу, прямо по разложенному на нем…
— Орешек!
— Простите! — Ван Ибо пытался успеть, но куда там — мягкие лапки деловито кружили по Белым хижинам, опустившийся на колени Ибо терпеливо уговаривал кошку выбрать другое место для погони за собственным хвостом, а Сяо Чжань стоял и просто старался не умереть на месте, потому что из-под края джинсов Ван Ибо выглядывала ярко-красная резинка трусов.
Потому что бывают такие дни, в которые не может не повезти. Такие, как этот.
— Стэйси?
— Вы… ты знаешь?
— Узнал вот сейчас.
Немногим позже выяснилось, что Ван Ибо тоже давно знал. Сопоставить все детали, найти мелькнувшую в самом начале карьеры фразу о том, что есть художник, копию картины которого Сяо Чжань мечтает нарисовать. Случайно наткнуться на стрим и попытки анонимного стримера сделать хотя бы эскиз висевшей на стене репродукции — для этого надо быть Ван Ибо. Привыкнуть к незнакомому зрителю, наткнуться на выбравшихся покататься после дождя скейтеров и столкнуться с ними же на съемках рекламы — для этого надо быть Сяо Чжанем.
Додуматься до фразы «Тони Альва так не может!» — для этого надо быть Чо Сыненом. Очень-очень Чо Сыненом. Потому что Альва, стоявший у истоков скейтбординга, как выяснилось после поисков в сети, однозначно мог еще и не так. А уж Стэйси Перальта и подавно…
Но сейчас Сяо Чжаню было точно не до этого. Потому что этот день был точно особенным. Как и губы Ван Ибо... которого он обязательно нарисует. Как только они доберутся до Сент-Мари.
Кажется, Ливэй что-то говорил о том, что чемпионат по скейтбордингу будет проходить во Франции?