Chapter Text
Сяо Чжань не знал, что он здесь делает.
Абсолютно серьезно, в самом деле, не знал.
Каким невероятным образом его пригласили в качестве капитана для участия во втором сезоне «Уличных танцев Китая» так и осталось для него непостижимой загадкой.
Нет, конечно, он — айдол. И он танцевал, когда это было необходимо (довольно часто, на самом деле, с учетом выбранной профессии), но в X-Nine были танцоры гораздо лучше. Например, тот же Го Цзыфань. Или Чжигуан. Сяо Чжань куда лучше подошел бы на роль наставника в каком-нибудь певческом шоу.
Тем не менее, он хотел развивать свою карьеру подальше от ограничений и запретов, диктуемых продюсерами бойз-бэндов, а участие в подобном шоу казалось правильным шагом в нужном направлении. И как только менеджер заикнулся о приглашении, Сяо Чжань вцепился в эту возможность. Это легко могло стать ступенькой к работе в разнообразных эстрадных шоу или даже роли в какой-нибудь дораме. Чем-то, что помогло бы ему выделиться из остальных восьми членов группы и отвоевать собственное место в мире шоу-бизнеса.
Но он даже самому себе казался очень странным выбором для участия в танцевальном шоу и не обманывался на этот счет.
Сяо Чжань усердно работал, чтобы запомнить номер для открытия шоу. Он просмотрел огромное количество видео на телефоне и бесконечно повторял движения в собственном номере, в перерывах между съемками, вечно дергал Чжигуана, чтобы тот поправлял.
— Расслабься, — говорил Чжигуан. — Ты должен быть более естественным, не думай о движениях, просто танцуй.
Но когда пришло время открытия, он чувствовал себя таким же деревянным и скованным, как и всегда, с той лишь разницей, что теперь прятаться было не за кого. Вся его бэк-подтанцовка была одета в темные спортивные костюмы и черные бейсболки, сильно надвинутые на лицо. И Сяо Чжань чувствовал себя голым и выставленным на всеобщее обозрение в своем ярко-синем блейзере, узких белых джинсах и тяжелых черных ботинках. На укладку не поскупились, сделав ее пышной и взлохмаченной, и конечно же не обошлось без теней. Стилисты всегда были непреклонны в вопросах теней и подводок, когда дело касалось лица Сяо Чжаня.
Он сосредоточился на отсчете шагов. Шаг вперед. Шаг назад. Поворот. Взгляд через плечо. И старался максимально расслабить лицо, чтобы камеры не поймали то, как сильно он сосредоточен. Нет, нужно было притворяться, что его безудержно увлек ритм песни, которую для него выбрал безымянный хореограф.
Откровенно говоря, он был ужасным выбором для шоу подобного формата.
Но почему-то огромная часть наблюдавших за ним зрителей все же пробилась на его улицу, чтобы пройти отбор. Действительно заинтересованные в том, чтобы присоединиться к его команде.
Это было очень трогательно, и Сяо Чжаню тут же захотелось взять всех. Но в этом конкурсе он намеревался победить, а значит отбор будет жестким. По-турецки скрестив ноги и вооружившись ручкой, он пригласил первого танцора из огромного списка.
К прослушиваниям и пробам он всегда подходил так же, как и ко всему остальному в своей работе — серьезно и с большой осторожностью. Теперь он внимательно наблюдал, делая пометки рядом с каждым именем и номером участника, который его заинтересовал. Стопка выданных полотенец осталась пока нетронутой, сейчас он просто просил подождать тех, кто ему понравился с одной стороны, которую он окрестил «может быть», и с извиняющейся улыбкой отправлял неподходящих танцоров присоединиться к остальным по другую сторону. Он не забыл поклониться ни одному из них.
— Извините, — с улыбкой провожал он каждого. — Спасибо, что пришли. Продолжайте танцевать и совершенствоваться, чтобы попробовать в новом сезоне.
Через пару часов большинство желающих уже было разделено на два четких, но очень многочисленных лагеря, и сторона «может быть» начала немного волноваться. Вот и настало время вернуться к записям. Сяо Чжань разделил все на несколько заходов по пять-восемь человек. Так было удобнее раздавать полотенца и запоминать людей.
Первое полотенце он отдал крошечной девушке, которая выглядела милой и мягкой, пока не начала танцевать. После чего Сяо Чжаня буквально снесло силой и энергией ее движений. Она и в отборе выходила первой, он даже долго сомневался не отдать ли ей полотенце сразу, но остался верен своему методичному подходу. С другой стороны даже просмотрев еще сорок или пятьдесят человек, он все еще очень хорошо помнил ее танец.
За первым полотенцем быстро последовало еще несколько. Сяо Чжань создавал команду на основе баланса сил — несколько шумных и грубых би-боев [1], несколько бешенных и гиперактивных локеров [2], еще чуть-чуть элегантных джазовых танцоров [3], которые легко переключались на элементы стрит-дэнса в своих выступлениях. Думая о расстановке приоритетов на следующие несколько недель, он сделал предложения тем немногим, кто являлся менее впечатляющим исполнителем, но имел за плечами опыт постановки хореографии или поражал творческим наполнением своих программ.
Танцоры, которых он отверг на этом этапе, воспринимали это уже тяжелее. Несколько даже пытались поспорить, но их попытки разбились об солнечную и дружелюбную улыбку Сяо Чжаня. Трудно переспорить того, кто так тебе улыбался и искренне извинялся за свой выбор.
Слегка зачистив таким образом ряды претендентов, Сяо Чжань снова взял свой блокнот и пригласил следующего танцора для прослушивания.
И парень, который ровно вышагнул вперед, разделив своим явлением толпу, был…
Ну, он был до безумия красив…
Сяо Чжань заставил лицо застыть в неизменно нейтральном и вежливом выражении, но позволил себе один долгий оценивающий взгляд вниз по телу и обратно. Его роль капитана давала возможность оценивать физическую форму, гибкость и… э-э-э… прочие составляющие, необходимые танцору.
Он, конечно, не совсем то оценивал своим взглядом, но остальным об этом знать было не обязательно.
Танцор был не так высок, относительно Сяо Чжаня, но стройное, мускулистое и подтянутое тело выгодно вытягивало его рост в отношении остальных. Грация, с которой он держался, была заметна даже, когда он стоял неподвижно, слегка опустив плечи и засунув руки в передний карман толстовки. Ноги свои он явно и бесстыже демонстрировал, потому что черные джинсы были до безобразия узкими и с огромными рваными дырами на коленях, внимание к крепким бедрам привлекала длинная звенящая цепь. Длинные волосы были собраны в низкий хвост, но несколько прядей выбилось, обрамляя высокие скулы. Парень не улыбался, но и напряжения в нем не чувствовалось, как у многих других, выходивших сюда. Он встретил взгляд Сяо Чжаня твердо и уверенно.
— Привет, Сяо-лаоши, — низко, но довольно мягко произнес он. И Сяо Чжань постарался не отвлекаться на движение пухлых розовых губы, произносящих его имя. — Меня зовут Ван Ибо. Занимаюсь смешанными стилями, но в основном танцую олдскульный хип-хоп [4] и локинг. Немного урбан-дэнс [5]. Надеюсь, тебе понравится мой танец.
С этими словами он вытащил руки из карманов, поклонился и кивнул в сторону диджея.
Когда Ван Ибо встал в открывающую танец позу, Сяо Чжаню пришлось сурово себя одернуть. Он оказался ошеломлен и не подготовлен к подобному развитию событий. Уже очень давно он принял для себя четкое решение отложить любые возможные отношения в сторону и заниматься карьерой. И никогда не сбивался с выбранного пути. Откуда это вылезло сейчас? Да, Ван Ибо был очень хорош, но, независимо от этого, у Сяо Чжаня был план выйти из этого шоу победителем, и он должен был придерживаться этого плана. Он решил, что не будет делать импульсивных предложений, обдумает все и будет действовать на основе нужд команды. Пусть Сяо Чжань был не самым лучшим танцором, но он был хорошим стратегом и лидером. Нужно уметь делать правильный выбор, чтобы удержаться в суровом и жестоком мире шоу-бизнеса.
Кроме того, Ван Ибо со своим бесстрастным лицом и низким голосом все же казался довольно сдержанным. Безусловно, его яркая внешность и эффектность привлекут и удержат внимание аудитории. Но для начала стоило определить качество его танца.
«Придерживайся плана», — твердил себе Сяо Чжань, когда зазвучала музыкальная композиция. — «Не поддавайся импульсу.»
Но преображение, которое произошло с Ван Ибо, когда он начал двигаться, напрочь смело все приличные мысли в голове Сяо Чжаня.
Его бесстрастное выражение лица будто подплавилось, превращаясь в истинную дерзость. Бровь изогнулась, а в уголках губ спряталась ухмылка. Он задержался в свободном прогибе, упираясь руками в бедра, просто кивая головой в такт мягкому вступлению песни, но прежде чем ударил бешенный ритм, Ван Ибо сорвался в шквал очень быстрых, очень выверенных и контролируемых движений. Широко расставив ноги, продемонстрировал силу и гибкость своего тела. А затем словно встряхнулся всем телом, превратившись в идеально синхронное продолжение музыки. Он стал таким естественным и легким, будто попал в свою стихию.
Стал удивительно искусным.
И потрясающе грязным.
Сяо Чжань не мог отвести взгляд.
Музыка резко оборвалась, время вышло. И словно по щелчку выключателя, вызывающая ухмылка и сексуальная вальяжность исчезли, лицо Ван Ибо снова стало невыразительным и сдержанным. Он встал как школьник перед директором, сложив руки перед собой и ожидая вердикта.
Вокруг зашумели, засвистели.
— Дай ему! Дай ему полотенце! — крикнули откуда-то с задних рядов, хотя этот крик не поддержали, так как уже слишком привыкли к вежливости Сяо Чжаня и извиняющим улыбкам.
Сяо Чжань моргнул и попытался собраться с мыслями. Затем обернулся к ассистентке, стоявшей рядом с коробкой полотенец.
Он протянул руку и маняще подвигал пальцами.
Та сначала впала в замешательство, потом в удивление, но собралась и кинула ему полотенце.
Толпа замолкла, на мгновение опустилась какая-то всепоглощающая тишина, пока Сяо Чжань развязывал полотенце и подходил ближе. А затем он накинул полотенце на шею Ван Ибо, и все снова закричали, полностью одобряя выбор.
А в центре всей этой какофонии одобрительных возгласов стоял Ван Ибо, стоял и очень сладко улыбался.
— Спасибо, лаоши, — сказал он.
В голове Сяо Чжаня стало пусто и звонко, он так и не придумал, что сказать в ответ на такую улыбку. Поэтому он просто улыбнулся и кивнул, провожая взглядом садящегося рядом с остальными отобранными конкурсантами Ибо.
***
Прослушивания продлились еще несколько часов, и к концу Сяо Чжань уже даже не пытался запомнить танцоров по именам. Не помогали и записи.
Внезапно в студии прозвучала сирена.
— Хань Гэн, Сяо Чжань, — прогремел голос ведущего Ляо Бо. — Вас ждут на перекрестке вместе с танцорами для фристайл баттла [6].
— А? — удивился Сяо Чжань. — Баттл? Уже?
Он знал, что рано или поздно их начнут сталкивать с другими капитанами, но был уверен, что это случится только после окончания отбора. Первое, что он сделал, когда принял приглашение об участии в шоу — это скачал и просмотрел все эпизоды первого сезона, чтобы получить представление о формате и изучить, каких ошибок стоило избегать. И тогда во время отбора никаких баттлов не было.
Зрители тут же начали стекаться к месту, где четыре студийные улицы сходились в сцену. И люди, что пытались разглядеть прослушивание с галерки, теперь довольно улыбались, получив места в первых рядах.
Сяо Чжань посмотрел на своих отобранных танцоров с полотенцами, и те тут же поднялись, пытаясь разгадать притворно ли он удивляется или на самом деле растерялся. Но он только пожал плечами, улыбнулся и поманил рукой, прося следовать за собой.
Ассистенты умудрились открыть ему дорогу к сцене, но как только он со своей командой приблизился, проход за ними моментально захлопнулся, заполняясь все большим и большим количеством людей. Сяо Чжань оказался в плотном кольце нос к носу с Хань Гэном. На высоких стульях рядом с плакатом с логотипом спонсора сидели три приглашенных судьи — известные танцоры и хореографы из Америки и других стран, чтобы разбавить местный колорит пилотного эпизода.
Сяо Чжань почтительно поклонился в их сторону и снова повернулся к Хань Гэну, который ухмылялся, расхаживая в своем углу, как боксер, готовый нанести удар. Затем Хань Гэн оживился и сделал несколько шагов вперед.
Это тоже было частью шоу, о которой он узнал из собственных исследований прошлого сезона. Они с Хань Гэном должны были обменяться несколькими раундами бахвальства и запугиваний, прежде чем начнется настоящий баттл. Такое взаимодействие было за пределами зоны комфорта Сяо Чжаня, но он понимал, чего от него ждут. Для этого он посмотрел несколько записей подобных соревнований и даже старательно выписывал в блокнот особенно едкие фразочки.
— Ты думаешь, что у тебя хватит умений, чтобы победить меня? — начал Хань Гэн, твердо встречая взгляд Сяо Чжаня, но тут же отвел глаза, натыкаясь на лучезарную улыбку.
— Напугал, — парировал Сяо Чжань, выгнув бровь и ухмыльнувшись еще лучезарнее. — Ты даже в прошлом сезоне не выиграл, какие у тебя шансы в этом?
Хань Гэн подошел ближе, и Сяо Чжань стал ровнее, максимально используя преимущество собственного роста. Он редко им пользовался, чаще сутулясь при разговоре с людьми, чтобы не довлеть над ними, но сейчас посчитал, что время пришло. С такого близкого расстояния Хань Гэну пришлось задрать подбородок, чтобы выдержать взгляд Сяо Чжаня.
— Не советую делать со мной таких голословных заявлений, — сказал он.
На мгновение между ними повисла тишина. Толпа зрителей затихла в ожидании ответа, и…
И Сяо Чжань расхохотался.
Это вышло случайно, он правда не хотел. Но все эти угрозы друг другу выглядели так нелепо и настолько не в его характере, что он не смог сдержаться.
Стоило ему только начать, как Хань Гэн расхохотался вместе с ним, отступая назад и пряча лицо рукой, беспомощно пытаясь справиться с приступом смеха.
— Хань-лаоши, — выдавил из себя Сяо Чжань. — Мне очень жаль. Это было грубо и неуважительно с моей стороны.
Хань Гэн ответил поклоном, все еще пытаясь справиться со смехом.
— Нет-нет, Чжань-гэ, это ты прости. Я первый начал. Прости, что сказал, что тебе недостает умений. Ты очень хороший и трудолюбивый танцор.
Попытки перещеголять друг друга в завуалированной вежливости Сяо Чжань считал своей вотчиной, поэтому с радостью поддержал беседу. Он поклонился в ответ еще глубже.
— Нет-нет, Гэн-гэ, я зашел слишком далеко. Ты так много работал в прошлом сезоне. Я чрезвычайно уважаю твое мастерство и приложенные усилия. Уверен, что в этом сезоне все сложится лучше, чем в прошлом. И надеюсь, что многому смогу у тебя научиться.
Публика разразилась громким смехом и аплодисментами, наблюдая, как два капитана расшаркиваются друг перед другом. Краем глаза Сяо Чжань заметил, как судьи в замешательстве посмотрели на переводчика.
Прежде чем Хань Гэн смог ответить еще более витиеватыми извинениями, вмешался Ляо Бо. Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание и пытаясь внести серьезность во взаимодействие капитанов. Хань Гэн сверкнул глазами и быстро переключился на основную задачу, теперь поклонившись ему.
— Мне очень жаль, — сказал Хань Гэн Ляо Бо. — Мне стыдно, что я потратил ваше время и время судей. Прошу прощения, я слегка отвлекся.
Сяо Чжань, не желая оставаться в долгу, тоже низко поклонился Ляо Бо.
— Прошу меня простить. Мне очень стыдно. Это мой первый раз на шоу, иначе бы я, конечно же, сдержался.
Ляо Бо подавился смешком.
— Хватит-хватит. Пришло время для основного баттла.
Капитаны разом выпрямились, и хотя все еще улыбались, свои выходки прекратили. Сяо Чжань сцепил руки за спиной, внимательно слушая правила.
— Это фристайл баттл. Каждый из вас должен выбрать троих танцоров, которые будут вас представлять. У каждого танцора будет одна минута, чтобы показать, на что он способен. Обе команды танцуют по очереди. Победителя выберут судьи, и их решение будет окончательным. Победитель получит дополнительное полотенце и дополнительного танцора в свою команду. Даю вам три минуты, чтобы выбрать танцоров.
Сяо Чжань кивнул и повернулся в своей команде, которая выжидательно застыла, в надежде услышать, что он скажет.
— Три участника, — сказал Сяо Чжань. — Думаю… нам нужно побольше смешанных стилей. Хань Гэн наверняка выведет би-боя и, возможно, локера. И он любит добавлять что-то неожиданное. Часто так делал в прошлом сезоне. Мы должны быть в состоянии противостоять им, особенно в хореографии. Так что мне нужны действительно хорошие фристайлеры.
Команда согласно покивала, и Сяо Чжань оглядел их, жалея, что не взял с собой записи. После того количества прослушиваний, он не был уверен, что кого-то не перепутает.
— Гамболл — самый сильный би-бой, — неожиданно раздалось у локтя Сяо Чжаня. Оглянувшись, он обнаружил стоящего рядом Ван Ибо, который, сложив руки на груди, так же деловито осматривал толпу. Мускулистый парень в зеленой футболке поднял голову, услышав свое имя.
— Как у тебя с фристайлом? — уточнил Ибо.
— Отлично. Я смогу, — кивнул Гамболл, откидывая со лба копну кудрявых волос.
Ван Ибо посмотрел на Сяо Чжаня и подарил ему одну из своих микроскопических улыбок, прежде чем склонить голову. Сяо Чжань на мгновение задумался, не стоило ли восстановить свой статус кво, но Ибо склонил голову перед ним с явным уважением, а предложение и правда было ценным.
— Хорошо, да, Гамбол, — кивнул он. После первого принятого решения остальные давались проще. Он посмотрел на девушку, которой отдал первое полотенце. — Ты готова?
Она пару раз подпрыгнула и решительно закивала. Что ж, значит Сяо Чжань разобрался и с би-боем и с локером.
Конечный выбор был уже очевиден.
— И Ван Ибо, — сказал он. Утверждая, а не спрашивая.
Тот спокойно и невозмутимо кивнул, давая Сяо Чжаню понять, что тот сделал правильный выбор.
— Капитаны, вы готовы?
Когда Сяо Чжань и Хань Гэн вернулись в круг, Ляо Бо крутанул синюю бутылку Super X. Она остановилась, указав в сторону Хань Гэна, который разразился радостными возгласами. Вперед вышел парень в неуместно официозной мятно-зеленой рубашке и белых брюках, встряхнулся и попрыгал на носочках. Как только раздался жесткий ритм первой песни, он начал двигаться.
Он схватил себя за ногу и изобразил будто резко бьет себя коленом по лбу, вся команда Хань Гэна позади повторила его движение и зааплодировала. Движения казались стремительными, он вертелся, крутился волчком, кружил по сцене, делая такие движения, от которых казалось, что его суставы гнутся совсем в иных направлениях. И на протяжении всего выступления он ни разу не свел с команды Сяо Чжаня воинственного взгляда.
В своем последнем движении он трагично упал на колени перед своей командой. Сяо Чжань мельком посмотрел на судий — они казались впечатленными, как и остальная публика. Сквозь какофонию одобрительных криков раздался голос Ляо Бо:
— Пять… четыре… три, два, один. Следующий!
Сяо Чжань обернулся и кивнул Янь Янь. Она уже перевернула свою бейсболку козырьком назад, чтобы не закрывать обзор, и выглядела очень сосредоточенной, почти свирепой, но абсолютно уверенной в себе. И любой намек на нервозность Сяо Чжаня после первого выступления, растаял под ее сокрушительной уверенностью и легкой ухмылкой.
Янь Янь подошла прямо к танцору Хань Гэна, который все так же воинственно стоял у края сцены, сложив руки на груди. Он сам был совсем невысоким, но Янь Янь оказалась настолько крошечной, что едва доставала ему до плеча. Слегка потеснив его, она бросила на него косой взгляд, а затем неожиданно захлопала ресницами и послала ему воздушный поцелуй. После чего она внезапно и эффектно упала в глубокий присед, из которого тут же кувыркнулась назад.
Сяо Чжаню показалось, что ее приветствие прозвучало куда громче, чем у танцора Хань Гэна. Она двигалась не так быстро, но каждое ее движение было точным, выверенным, изящным и обманчиво простым. В таком танце сложно спрятать ошибки, но она не допустила ни одной. Янь Янь была гибкой и сильной, самой лучшей танцовщицей, которую встречал Сяо Чжань.
— Пять… четыре… три, два, один. Следующий!
Предыдущая песня сменилась новой — более легкой, но ритмичной. Команда Хань Гэна расступилась, чтобы расчистить путь для властной и очень суровой на вид девушки, которая была одета в трико и, неожиданно, пышную пачку, более подходящую для балетной студии, чем для уличных танцев, но это определенно выделяло ее из обилия мешковатых футболок, джинсов и кепок. Хань Гэн низко поклонился ей, а затем послал уверенную ухмылку в сторону Сяо Чжаня. Зрители тут же начали скандировать:
— Фань Фань! Фань Фань!
Когда она начала танцевать, то стала понятна уверенность Хань Гэна. Она была опытным вакером [7], и в ее движениях было больше паучьего, чем человеческого. Холодное выражение лица делало ее почти ужасающей. В конце она развязала балетную пачку и перехватила ее руками, чтобы летящая ткань повторяла все движения.
Пока ведущий отсчитывал время, Сяо Чжань оглянулся на стоящих рядом Ибо и Гамболла. Он встретился с Ибо взглядом и кивнул на сцену. Тот ухмыльнулся, быстро стаскивая с себя толстовку, и бросил ее товарищам по команде.
И, честное слово, Сяо Чжань почувствовал, как у него на мгновение остановилось сердце.
Черт побери!
Под толстовкой на Ибо была только тонкая белая майка, полностью обтягивающая его торс. Спереди она была заправлена за широкий черный кожаный ремень с массивной пряжкой, так и притягивающий взгляд к внушительной выпуклости ширинки. Резинка, стягивающая его хвост, зацепилась за толстовку, и теперь волосы свободно свисали взлохмаченным и пышным боб-каре, причем так искусно взлохмаченным, будто над ним долгие часы трудились стилисты.
И это было еще не самое худшее.
Руки Ибо от плеча до локтя были покрыты красивыми и красочными рукавами татуировок, будто выведенных нежными мазками кисти. Бык на левом плече, лев на правом локте на бушующем фоне пионов.
Сяо Чжань почувствовал себя шестнадцатилетним школьником, внезапно встретившим свою пассию в школьном коридоре. Во всяком случае именно так отреагировал его организм. Какой-то бред! Он стоял посреди огромной толпы с полудюжиной камер, направленных исключительно на него, и упорно пытался приручить одновременно слишком растерянное лицо и вышедшую из-под контроля эрекцию.
Он тяжело сглотнул и заставил себя думать о самых несексуальных вещах в мире. Например, как будут материться монтажеры, замазывая эти татуировки в каждом кадре. Или как неуютно и душно находиться в студии под сотнями софитов.
Или, например, как его карьера закончится, когда очертания его члена покажут примерно одному миллиарду человек по центральному телевидению, если он сейчас же, мать его, не возьмет себя в руки!
Эта мысль, наконец, успокоила его достаточно, чтобы принять более менее спокойный вид.
Примерно на минуту.
А потом… потом Ибо начал танцевать. И все его надежды успокоиться пошли прахом.
Музыка вернулась, и из всех колонок закричало «эй ты, большой транжира!» Там где танец Фань Фань был угловатым и жутким, Ибо будто растекался маслом. Скорость и контроль его движений оставались на высоте, но резкие, мощные биты музыки в его исполнении становились текучими и переливчатыми. Ни одной помарки, безупречно.
Лицо Ибо было серьезным — он боролся за победу — но не агрессивным и не конфликтным. Вместо этого в его танце парило что-то беззаботное, будто он искренне веселился и наслаждался этим.
Толпа рассмеялась и поддержала свистом, когда он, выйдя из бокового глайда [8], засунул большие пальцы за пояс джинсов, потом бросил на судей преувеличенно кокетливый взгляд через плечо и быстро-быстро затряс всем телом, практически завибрировал посреди сцены. Смех стих, и он тут же с размаху упал на вытянутые руки, делая грудью волну по полу, быстро вскочил, и его снова унесло ритмом быстрых движений.
Ведущий начал отсчитывать время, и Сяо Чжань понадеялся, что стон сожаления о том, что время Ибо вот-вот выйдет, прозвучал только у него в голове, а не на самом деле вышел из горла.
— Три, два, один, — прокричал Ляо Бо в микрофон.
Ибо в последний раз присел, демонстрируя силу ног и встал в завершающую позу с одной рукой, поднятой над головой, а второй просунутой под ремень джинсов.
— Времяяяяяяяяя, — заторопил Ляо Бо.
Сяо Чжань едва ли заметил это.
Потому что Ибо закончил, глядя не на судей или команду Хань Гэна, он смотрел прямо на Сяо Чжаня, и волосы его были влажными от пота, а грудь быстро вздымалась под тонкой майкой. Рука, поднятая вверх упала на бедро, а он, торжествующе задрав подбородок, так и не отпускал Сяо Чжаня взглядом.
Под этим напряженным и тлеющим взглядом Сяо Чжань почувствовал, как сбилось и его дыхание, а лицо отчаянно загорелось.
Ему казалось, что это длилось несколько минут, хотя на деле едва ли пару секунд. А затем Ибо опустил взгляд, обернулся к команде соперников и поклонился. Со сцены он уходил под громогласные восторженные аплодисменты.
Наверное, на сцену вышел танцевать кто-то из команды Хань Гэна, но Сяо Чжань не был уверен. Он вообще не был уверен, что жив на данный момент. Все, о чем он мог думать — это Ибо. Ибо с его влажными волосами, длинными ногами, извилистыми движениями и гребаным взглядом.
Сяо Чжань многое бы отдал сейчас за то, чтобы пережить этот кризис в уединении собственного гостиничного номера, а не в толпе из четырехсот человек и под прицелом десятков телекамер. Он хотел просто лечь на пол и позволить себе чувствовать, не контролируя собственное лицо и язык тела. Не то чтобы он когда-то был хорош в таком контроле, но он постигал эту науку и совершенствовался с тех пор, как его занесло на стезю айдола. Он хотел бы иметь немного времени, чтобы прокрутить в голове этот танец, и еще немного времени, чтобы засунуть руку в штаны и представлять, как слизывает пот с татуировок.
Но ничего из этого ему не было доступно.
Начался обратный отсчет. Уже? Сяо Чжань вздрогнул и вывалился из облака паники и похоти, растерянно моргая.
— Три, два, один.
Настало время выступать последнему танцору Сяо Чжаня, и он действительно абсолютно не мог вспомнить, кто это. Однако прежде, чем он успел продемонстрировать свое замешательство, из толпы прямо за его плечом выскользнул Ибо.
Он снова был одет в толстовку, и волосы были собраны в хвост. Ибо быстро встал на четвереньки перед Сяо Чжанем, и стоявший рядом Гамболл, взяв разбег, оттолкнулся от его спины рукой, чтобы выпрыгнуть на сцену с довольно высоким переворотом в воздухе. И бесстрашно бросился на пол, теряясь в шквале безумных движений, которые, кажется, бросали вызов гравитации.
Этой серии реальных физических подвигов оказалось достаточно, чтобы вытащить разум Сяо Чжаня из его штанов и вернуть его туда, где он и должен находиться — на шоу. Снова сосредоточиться на соревновании, болеть и кричать вместе с командой, а не быть пойманным в спираль возбуждения и нервов, оказалось огромным облегчением.
Конечно, он ни на секунду не забывал об Ибо, стоящим так близко у его плеча, что можно было почувствовать его тепло, но это было просто осознанием. Он мог с этим справиться. Он мог отбросить это в сторону и контролировать.
Когда Гамболл сделал последний выпад и застыл на одной руке с поднятыми вверх ногами, Сяо Чжань снова покосился на судей. У судьи, сидящего посередине, отвисла челюсть, а женщина слева хлопала себя по щекам.
Похоже, это был хороший знак.
Музыка наконец закончилась, и обе команды вышли, полностью занимая собой сцену. Публика вокруг восторженно кричала. Сяо Чжань подошел к каждому из трех танцоров Хань Гэна и пожал им руку, благодаря за танец. Девушку в пачке он поблагодарил несколько неопределенно, так же как и танцора, чьего танца он вообще не заметил. Но они явно не обратили на это внимания, благодаря за похвалу и улыбаясь.
Командам дали минуту, чтобы успокоиться, затем Ляо Бо подозвал к себе капитанов и они повернулись к судьям.
— Судьи, три, два, один, — объявил он по-английски.
Повисла нагнетательная пауза.
А потом оба мужчины скрестили руки перед собой, отказываясь голосовать. Они заявили, что выбрать невозможно.
Однако женщина подняла руку и сделала широкий жест…
В сторону Сяо Чжаня.
Его команда тут же будто сошла с ума: они прыгали, кричали, обнимались.
Сяо Чжань наблюдал, как один из судей повернулся к женщине с очень жалобным выражением лица. Кажется, он почти услышал, как тот говорит, что хотел еще раунд.
Но женщина безжалостно пожала плечами.
Сяо Чжань был благодарен победе, хоть и с таким маленьким отрывом, именно потому, что не был уверен, что сможет выдержать еще один раунд. Ему нужно было немного времени, крохотная передышка, и тогда он снова сможет смотреть, как танцует Ибо.
Он вежливо поклонился судьям и Хань Гэну, который ответил таким же вежливым, но весьма понурым поклоном. Ляо Бо протянул ему дополнительное полотенце.
Затем он вернулся к своей команде и позволил им вовлечь себя в радость победы, а потом и унести обратно на свою улицу, чтобы закончить отбор.
***
Остальные баттлы давались уже проще, Сяо Чжань прошел их достойно, хоть и проиграл оба. Впрочем, когда двое судей проголосовали за И Янцяньси, а один за Сяо Чжаня, тот воспринял это не как победу, а как самое ужасное поражение. Это заставило Сяо Чжаня задуматься, не пытались ли судьи таким образом хоть как-то сохранить статус И Янцяньси подобным голосованием. С Шоу Ло у них получилась ничья, но после дополнительного раунда победу все же присудили не в пользу Сяо Чжаня. Но он был доволен тем, как выстоял против других капитанов и даже заслужил достаточное уважение от собственной команды. Спать он ложился полностью измученным многочасовыми съемками, но вполне удовлетворенным той командой, которую начал собирать.
Конечно, следующий раунд отбора из-за этого стал еще более жестким.
Сто отобранных танцоров сократились до пятидесяти, и люди, которых пришлось отправить домой на этом этапе были более опустошены и разбиты, потому что уже почувствовали вкус победы.
Сяо Чжань был слишком напряжен, чтобы просто наблюдать из судейского кресла за танцами на импровизированной баскетбольной площадке вместе с остальными капитанами. В какой-то момент он не выдержал и залез в кресло с ногами, скрестив их. Прошло еще не так много времени с тех пор, как он был по ту сторону судейства на одном из тысяч других шоу талантов, он еще слишком хорошо помнил, каково это, чтобы позволить себе такой же жизнерадостно безразличный подход, как у Шоу Ло. Тот уже давно сделал себе вторую карьеру на участии в китайских шоу, и хотя он не был жестоким или злым, но уже не умел эмоционально привязываться к конкурсантам.
Когда первого участника его команды отвергли другие капитаны, Сяо Чжань встал, чтобы обнять танцора, хлопнуть его по плечу и прошептать: «Продолжай танцевать, продолжай совершенствоваться изо дня в день». Возвращаясь на место, он чувствовал, как плотно сжались его губы. В кресло он сел, поджав одно колено к груди. Янцяньси сочувственно похлопал его по руке.
Это был лишь первый из многих его танцоров. Некоторые из них уходили сразу, другие проигрывали в дополнительных баттлах. Сяо Чжань терял не больше, чем и другие капитаны, но дело было не в этом. Он так тщательно отбирал каждого из них, что видеть, как они уходят, казалось личной потерей.
Когда на сцену выходили его особенно любимые танцоры… а был ли он вообще в праве иметь фаворитов? Сяо Чжань даже не смог смотреть выступление, да и сидеть тоже. Он метался как тигр в клетке: шагал взад-вперед, уходил за пределы камер, становился за собственным креслом, упираясь головой в спинку.
Некоторые из них тоже однажды уйдут, но это точно будут не Янь Янь или Гамболл. Точно не Ибо.
Когда к его креслу подошел Ибо, Сяо Чжань почти не мог смотреть на него. Ибо поклонился и протянул ему свое полотенце, как капитану. Сяо Чжань уставился куда-то в его плечо и молча принял его. Все время, что Ибо танцевал, он сидел поджав к груди уже оба колена.
К счастью, все капитаны единогласно проголосовали за Ибо, без необходимости каких-либо дополнительных раундов. От облегчения у Сяо Чжаня закружилась голова и, судя по всему, немного поехала крыша, потому что когда Ибо вернулся за своим полотенцем, он улыбнулся ему так ослепительно, что тот остолбенел. Ибо несколько раз испуганно моргнул, разглядывая руку Сяо Чжаня, счастливо трясущую его запястье, но быстро справился с удивлением и ответил столь же очаровательной улыбкой, и только затем отошел поклониться другим судьям и занять, наконец, собственное место рядом со своей командой.
Это был последний раз, когда Ибо пришлось самостоятельно защищать свою позицию, и Сяо Чжань радовался как ребенок, хотя изо всех сил старался эту радость никоим образом не проявлять. Следующий раунд был уже групповым, а после этого отборочный этап заканчивался. Команда Ибо вышла безоговорочным победителем, а значит, за его судьбу можно было пока не волноваться.
Ибо был в безопасности, и он спокойно мог наслаждаться жизнью всю неделю перерыва между съемками. Разумеется, неделю Сяо Чжань не отдыхал, вместо этого он первым же рейсом вылетел в Пекин, где у него уже было расписано дикое количество рекламных фотосессий, а также бесчисленное множество часов в студии для подготовки концерта X-Nine. Вернуться на съемочную площадку «Уличных танцев» было приятно, учитывая что он успел как раз к съемкам «Разговоров за хого», где он вместе с другими капитанами общался уже в более расслабленной обстановке маленькой студии.
Сяо Чжань очень ловко маневрировал так, чтобы сесть у огромного подноса с жирной говядиной и при этом крайне редко случайно попадать в камеру. Разговоры он в основном игнорировал, потому что после долгих лет строжайшей диеты, за которой крайне бдительно следила его менеджер, не наброситься на все самые острые специи он просто не мог. Менеджер его потом, конечно, убьет, но это будет только после того, как она увидит отснятый материал, не раньше.
Он как раз подносил ко рту еще один выловленный из горшка кусочек говядины, ставший почти красным от соуса чили, когда Шоу Ло, минуя Хань Гэна, ткнул его пальцем в плечо.
Сяо Чжань быстро отдернул руку, прежде чем соус мог прожечь дыру в идеально белой скатерти, и положил кусочек обратно в горшок, а не в рот, как хотелось. Затем уже обернулся.
Шоу Ло, довольный привлеченным вниманием, улыбнулся.
— А этот Ван Ибо хорош. Очень хорош.
Улыбка быстро превратилась в ухмылку, а в глазах возник жадный блеск.
Сяо Чжань внезапно вспомнил, каким был запланирован следующий этап, и сглотнул горечь. После этого он отложил палочки и начал очень внимательно вслушиваться в разговор.
***
— Прошу тебя! Пожалуйста! — услышал Сяо Чжань умоляющий голос Шоу Ло, когда подошел к кабинке Ибо.
Он бросил взгляд через плечо на свиту съемочной группы, которая следовала за ним по пятам из кабинки в кабинку, пока он уговаривал интересных ему танцоров присоединиться к своей команде. Некоторое время он спорил сам с собой, пытаясь не поддаться низменному порыву подслушать, несмотря на то, что его снимали. Жестом попросив ассистентов и оператора соблюдать тишину, он все-таки приложил ухо к двери.
— Пожалуйста! — снова повторил Шоу Ло. Из-за картонной двери голоса были слышны отчетливо. — Ван-лаоши, я очень тебя прошу! Ты очень мне нужен. Если ты присоединишься к моей команде, я сделаю тебя главным танцором во всех номерах. Я помогу тебе победить, Ван-лаоши. Вместе мы точно победим.
Спустя несколько секунд к Сяо Чжаню наклонилась ассистентка и прошептала, что время другого капитана уже вышло. Сяо Чжань непонимающе посмотрел на нее, и чтобы было понятнее, она показала прогоняющий жест рукой.
Крепко сжав в руке бирюзовое полотенце, Сяо Чжань повернул ручку и заглянул внутрь. Ибо тут же повернул голову на звук. Шоу Ло, почти лежавший на столе, чтобы как можно интимнее шептать ему свои предложения на ухо, вздрогнул и обернулся тоже.
— О нет, у меня закончилось время, — драматично простонал Шоу Ло, но без колебаний подхватил со стола свои заметки и полотенце. В центре стола красовалось огромное и блестящее красное яблоко.
— Ты забыл свое яблоко, Шоу-лаоши, — сказал Сяо Чжань, подходя к столу и взвешивая яблоко в руке.
Шоу Ло ухмыльнулся и выглянул из-за него, чтобы кокетливо помахать Ибо рукой.
— Это подарок для Ибо. Подарок, чтобы скрепить нашу дружбу.
Сяо Чжань почувствовал очень несвойственный для него укол раздражения. Он сильно сжал яблоко, наблюдая, как Шоу Ло все еще строит глазки Ибо. А затем, не остановившись, чтобы все обдумать, Сяо Чжань загородил Ибо своей спиной и, сохраняя зрительный контакт, откусил от яблока огромный кусок. Прожевав первый, он откусил второй, еще больший, все так же пристально буравя Шоу Ло взглядом.
Позже за кулисами, Хань Гэн похлопает его по плечу и скажет: «А всего несколько дней назад ты был слишком вежлив, чтобы обменяться со мной оскорблениям. Мы тебя развратили, Сяо Чжань!»
Шоу Ло поднял руки и попятился назад, заискивающе улыбнувшись напоследок и прикрыв за собой дверь. И не успел Сяо Чжань почувствовать себя очень глупо из-за сложившейся ситуации, как дверь распахнулась снова, и показалась глава Ло.
— Я просто повешу полотенце на дверную ручку, Ибо. Не могу дождаться, когда увижу тебя в своей команде!
Вполне возможно, что Сяо Чжань зарычал, когда со всей силы пнул дверь ботинком, абсолютно не заботясь о присутствии там головы Шоу Ло. Из коридора сразу же послышалось веселое хихиканье.
Собравшись с мыслями, Сяо Чжань развернулся и сел на место, где до этого сидел Шоу Ло. Наполовину съеденное яблоко так и осталось в руке, но выбросить его было абсолютно некуда, а доедать он уже совсем не хотел. И это было глупо — сидеть вот так напротив Ибо и пытаться объяснить, почему он должен остаться в его команде, держа в руке быстро темнеющую половинку яблока.
Тут же остро ощутилось присутствие оператора и ассистентов, поэтому он осторожно положил руку себе на колено, чтобы частично спрятать от камеры идиотский вид.
На всем протяжении разговора с Шоу Ло лицо Ибо имело одинаково ровное и бесстрастное выражение, как и на огромном плакате с его фотографией, висящем позади него.
Однако, как только Сяо Чжань сел напротив него, его ледяная нейтральность будто вмиг растаяла. Ибо наклонил голову набок и немного опустил плечи, а потом и вовсе облокотился на стол, подперев ладонью щеку и почти незаметно, но очень остро улыбаясь одним уголком рта.
— Сяо-лаоши, — поприветствовал он.
— Ван-лаоши, — в тон ответил Сяо Чжань, с удивлением заметив, как глаза Ибо слегка расширились, а на щеках заиграл едва заметный румянец. — У меня мало времени, но я надеюсь, что смогу убедить тебя остаться со мной. Ты уже увиделся с Шоу Ло, уверен, что следом за мной постучатся и Хань Гэн и И Яньцаньси. Они все хотят, чтобы ты был в их команде, потому что это огромная удача. Но ты нужен мне, Ван-лаоши. Ты нужен мне и команде. Мне нужна твоя помощь. И с этого дня, прошу тебя, давай мне как можно больше советов.
Пока Сяо Чжань говорил, Ибо заерзал на своем стуле. Розовый румянец стал ярче и распространился дальше. А еще Ибо начал избегать его взгляда.
— Нет-нет… Сяо-лаоши… я… нет… лаоши? Лаоши, не надо!
Сяо Чжань почувствовал, как его лицо вытягивается, и тут же попытался собраться, чтобы не показать степень своего разочарования камере.
— Нет? Ты уже решил присоединиться к другой команде?
Ибо наконец встретился с ним взглядом и пораженно открыл рот.
— Что?.. Нет, Сяо-лаоши. Конечно же, я никогда тебя не оставлю. Не оставлю команду. Ты мой капитан. Я сразу тебя выбрал.
Сяо Чжаня настолько переполнило облегчением и счастьем, что позабыв о проклятом яблоке, он облокотился двумя руками на стол и наклонился к Ибо ближе, почти стукнувшись с ним лбом. Его улыбка стала такой широкой, что заболели щеки.
— Правда? Правда, Ван-лаоши?
Ибо снова моргнул.
— О, просто Ибо будет достаточно. Пожалуйста, гэ.
— Да, конечно, конечно. Ибо. Спасибо, — кивнул Сяо Чжань.
Ибо улыбнулся в ответ, но тут же бросил настороженный взгляд на ассистентку. Потом обхватил голову руками и виновато поморщился.
— Наверное, мне не стоило говорить, что я выбрал тебя.
— Нет-нет, — тут же вмешалась ассистентка. — Все замечательно.
— Извини, — сказал Ибо, хотя ни в тоне его голоса, ни в выражении лица не было ни единого намека на искреннее извинение. Он стряхнул с себя кратковременное волнение и неожиданно стал излучать дикое самодовольство. Потянулся к Сяо Чжаню и толкнул его руку локтем. — Итак, теперь ты знаешь, что я с тобой, почему ты все еще здесь? АК ведь тоже участвует в этом раунде, не так ли? Иди и найди его. Я видел его на соревнованиях несколько месяцев назад, и он великолепен. Попробуй заполучить его.
Сяо Чжань покинул комнату Ибо, все еще улыбаясь, и повесил свое полотенце поверх полотенца Шоу Ло. Он даже не пытался смягчить свою ухмылку, когда встретился взглядом с И Яньцяньси, который вежливо ждал за дверью своей очереди. Сяо Чжань спрятал огрызок за спину, вежливо поклонился ему и отправился дальше по коридору в поисках комнаты АК. Один из ассистентов подскочил к нему с мусорным ведром, и он благодарно избавился от яблока раздора.
Комната АК находилась в том же ряду, что и комната Ибо. Он стоял спиной к двери, вглядываясь в какую-то деталь на плакате, когда Сяо Чжань вошел. И встревоженно обернулся. Он вообще выглядел тихим и тревожным, но Сяо Чжань не раз видел его в действии. На сцене он будто переключался, становясь яростным и мощным.
АК поклонился Сяо Чжаню, и тот поклонился в ответ. Тут АК начал кланяться снова, и Сяо Чжаню пришлось остановить его, чтобы не впасть бесконечный цикл поклонов друг другу.
— Привет, АК, я Сяо Чжань, — начал он и направился к столу. АК последовал за ним и нервно присел на край стула, сжимая в руках бутылку воды. Сяо Чжань совершил над собой усилие, чтобы говорить мягко и спокойно. — Мне очень нравится, как ты танцуешь. Ты очень яростный и энергичный.
Комплимент немного успокоил АК, и он улыбнулся.
— Спасибо.
Сяо Чжань немного подождал, чтобы убедиться, что он ничего не добавит, затем продолжил:
— Я только что разговаривал с Ван Ибо. Он сказал, что видел тебя на соревнованиях несколько месяцев назад и был очень впечатлен.
АК немного оживился и впервые взглянул Сяо Чжаню в глаза.
— Правда? Он так и сказал?
— Мгм, — кивнул Сяо Чжань. — Ты его тоже там видел?
— Да. — Сяо Чжань отвлекся на тихий скребущий звук под дверью, но следующие слова АК вернули его внимание. — Он победил. Я занял второе место.
— Неужели? — он удивленно откинулся на спинку стула. — Об этом он не упоминал. Просто сказал, что ты молодец, и я должен заполучить тебя в свою команду.
АК опустил голову, но не смог скрыть довольную улыбку. Он собирался сказать что-то еще, но внезапно испуганно вскочил со стула. Сяо Чжань обернулся, чтобы увидеть поверх перегородки две торчащие головы — Хань Гэна и Шоу Ло. Хань Гэн облокотился руками о перегородку и уложил голову, Шоу Ло напротив возвышался с широкой улыбкой и еще одним яблоком в руках.
— АК, — закричал он и без предупреждений кинул яблоко танцору. АК пришлось уронить бутылку с водой, чтобы поймать его. — АК, мой АК, — нараспев продолжил Шоу Ло. — Не слушай сладкие речи Сяо Чжаня. Он, конечно, красивый и очень милый, но я танцую лучше. Держись за меня! Мы побеждали его раньше, мы победим его снова.
АК нервно хихикнул и наклонился за бутылкой.
— О-о-о, э-э… да. Спасибо. Спасибо за яблоко.
Сяо Чжань встал, обошел вокруг стола и наклонился ближе, чтобы прошептать следующие слова АК вне зоны слышимости других капитанов. Тот бросил на него взгляд из-под лохматой челки.
— То, что говорит Шоу Ло, правда, — сказал Сяо Чжань. — Он танцует лучше меня. Но в моей команде есть танцоры лучше, чем у него, и я буду упорно работать, чтобы руководить ими. Мне бы очень хотелось, чтобы ты присоединился к нам. Ты очень трудолюбивый и прекрасно танцуешь. Надеюсь, ты подумаешь над моим предложением.
АК моргнул, улыбнулся и как обычно ничего не сказал. Сяо Чжань хлопнул его по плечу и обернулся к капитанам.
— Вы что, загородили мне дорогу лестницей? — со смехом произнес он, направляясь к двери. Обе головы тут же исчезли за стенкой, а, открыв дверь, он обнаружил, что лестница отодвинута, а Хань Гэн и Шоу Ло сцепились, пытаясь помешать друг другу войти в комнату первым. Шоу Ло уперся плечом в бок Хань Гэна, а тот собирался сделать подсечку ногой.
Оставив их наедине, Сяо Чжань отправился дальше, пообщался еще с двумя интересными танцорами, а потом остался ждать в конце ряда, чтобы узнать, насколько он был убедительным.
Весьма убедительным, как оказалось.
Ибо выбрал его, как и обещал. И Сяо Чжань не смог сдержать самодовольной улыбки, наблюдая за разочарованием на лицах других капитанов. Однако, когда и АК тоже выбрал Сяо Чжаня, Шоу Ло на мгновение замолк с неподдельным удивлением. Он уже занес руку, чтобы победно прокричать, и теперь она безвольно повисла. Шоу Ло обернулся к комнатам и закричал во все горло:
— АК! Как ты мог так поступить со мной?!
— Простите, простите, — раздался приглушенный голос. — Простите меня, лаоши.
Шоу Ло только надулся, а Хань Гэн с Яньцаньси начали над ним смеяться.